Часть 1

*** — Кëка, — сказал Ацуши, — Как дела? Я же волновался за тебя. — Всё в порядке, — сказала она, — Ты как? А то ты после купания с Дазаем ничего не говорил. — Да нет, всё хорошо. Можно не переживать, — "разве я купался вчера с Дазаем? Блин, я не помню. " — Ацуши, я искал тебя, — сказал Осаму Дазай, — Тебя давно нет в агенстве. — Так, Дазай, я хочу поговорить. Я что, правда купался с тобой? — Да, ты что, забыл? — сказал он. — Не говори чепухи! — Дадзай, — сказал Чуя, — Давно не виделись. Как дела? — Ох, Чуя, спасибо за вопрос. Всё хорошо, лучше не бывало. — Понятно. Опять, тигр? — посмотрел он на Ацуши. — Чуя Накахара? Ты бывший участник "Овец"? — сказал Ацуши. — Да, бывший. Сейчас я на стороне мафии. — А что так резко изменило твоё отношение к мафии? — Только Огари Мори, босс мафии, смог ответить мне, кто такой лидер. — Понятно, вот как, — сказал Накаджима. *** — Кëка, давай пойдём в кафе, — сказал Ацуши. — Хорошо. — они вошли. — Тигруля? — удивилась Люси, — Ты же в агенстве, так? — Да, а ты что тут делаешь? — Так, хочу тебе... кое-что напомнить. То, о чем ты забыл. — сказала она. — Ничего, Ацуши, я с тобой, — сказала Кëка. — Эм, что Вы можете предложить? — обратился он к Люси. — Пить из болота, — сказала она, — и да, кое-кто дал вам задание. — Задание? — спросил тигр. — Нет, это не тебе, болван! Это той, четырнадцатилетней девчонке! — Мне? — сказала Кëка. — Ладно, я пошла! *** Ацуши шёл по дороге. "О чем я мог забыть? Я думал, мы наконец поняли друг друга. Мы были в одном приюте, мы сироты... " — Эй, тигрëнок! — сказала Люси, — Не это ли ты, случайно ищешь? — Что? Это ты взяла? — Конечно, кто же ещё? — сказала она. — Отдай мне! — Давай, искупайся! — она бросила бумажку в воду. Ацуши полез за бумагой, но чуть ли не утонул. Люси решила его спасти. — Эй, будь аккуратней! — сказала она, — Я из-за тебя тоже мокрая! Я переместила тебя сюда. — Спасибо. Так, я не понимаю, о чем я забыл? — То, что ты меня не искал после того, как я тебя отпустила! — Я тебя искал, правда, как мог! Но, когда узнал, что ты в порядке, то решил ничего не делать. — Вообще, то что я тебе сказала в кафе... В общем, я решила работать здесь из-за тебя! Я хотела быть поближе к агенству. — Понятно. Стой, а как высохнет наша одежда? — Не знаю. А что ты предлогаешь? — Может, мы переместимся? — Ладно. Если не сработает, то я не виновата! *** — Спасибо, у нас получилось. — сказал Ацуши. — Не за что. Ты, тоже, меня прости. — Да нет, всё в порядке, правда, — сказал Ацуши, улыбаясь. — Вот вы где. — сказал Дазай, — извиняюсь, если вмешиваюсь, но у нас дело, Ацуши. — Извини, мне пора, Люси. — Увидимся. *** — Может, с этим разберëтся Рампо? Или Куникида, или Кэндзи? — Ацуши, а что случилось с Рампо? — спросил Танидзаки. — Да так, он ест дома пирожки, пока не остыли. — Ну да, как же без этого. Понятно. Итак, тут у нас труп мужчины, 40-ка лет. Личность пока неустановленна. — Понятно. Стой, в его руках страница газеты, а где вторая? — Не знаю. Эх, вот бы... Сверх дедукция! — сказал Танидзаки. — Нет, это не помогает. Не разгадал. — Кстати, Рампо сказал, что если что, нужно искать цветочника. — Понятно, цветочника... Ацуши, личность установлена! Вот, это он. — Что?! Это же... Приют. *** — Эх, я понимаю, у тебя сейчас горе на душе, — сказал Танидзаки. — Нет, какое горе?! Я на седьмом небе, от счастья. Наконец, он сдох. Тот, кто всегда мучал меня, пытал и издевался в приюте... Я ненавижу этого человека!!!! — Да, ты явно рехнулся. Знаешь, почему он переехал сюда? — Знать не хочу; *** "Презирай меня, никогда не презирай себя! " — Ацуши! Я нашёл вторую половинку страницы! Владелец приюта хотел тебя найти, похвалить, когда узнал, что ты учавствовал в войне с Гильдией! — Что?! Это ложь! А ты лох! Нельзя ему доверять! Он бы никогда меня не похвалил!.. Он желал мне смерти, говорил, чтобы я сдох в канаве! — он убежал. — И что, Дазай? Ты хочешь всё так оставить? — спросил Танидзаки. — Ну, как сказать... Ладно, попробую ему кое-что сказать. *** — Да, Ацуши, тебе трудно смотреть на детей с родителями? — Дазай? Что ты... Эх, не важно. Просто, я не могу простить этого человека, он издевался надо мной... Он... — Да, и не надо прощать. Я согласен, он ужасно с тобой поступал. — сказал Дазай. — Так, скажи, Осаму Дазай, что это за чувство? Что это? — Я не могу так тебе ответить. Но , знаешь, я тебя понимаю. Хоть ты и прошёл через боль, ад, приют, пытки, но... Посмотри, это всё воспитало в тебе человека. Прошлое воспитывает нас такими, какие мы в настоящем, сейчас. Такое бывает, когда отец умирает, а сын плачет. ***