...

Нож воткнут в грудь, глаза застыли, Касаешься рукой лица, оттряхивая от невидных слёз и пыли. И шепчешь: "Прости меня... Прости, прости". Увы, слова лишь растворились в воздухе, Ведь человек, лежащий пред тобой, доселе Мёртв. И улыбка лишь одна жива на его устах, Что, будто ухмыляясь то ли над тобой Иль же над чем-либо другим, довольною гримасой Смотрела на тебя в ответ. А губы вот твои дрожат, кривясь в печали или горести, И слёзы по твоим щекам текут, касаясь самóй земли. Не плачь, не плачь. Он этого бы не хотел, Он лишь хотел как лучше сделать. Но, видя, что остаётся всё, как есть, Хотя всё в лучшем виде делал, Смирился. И вот постигла смерть. Да, да, ведь его убила ты. И не важно, что воткнут нож был им же. Ведь взять на себя столь тяжкий грех, Решил он именно из-за твоих "утех". А рядом с ним лежит записка, В крови вся, но можно всё ж прочесть: "Прости. Прости, моя любимая. Но я больше не могу терпеть..."