Паштет

Меня зовут Михаил, но Вы можете звать меня Мишей. Я давно думал, как так получилось, что я – разгильдяй и бездельник панк, один ращу дочь своей сестры, бросившей её сразу после родов. Не хочу вспоминать о ней, она сбежала и потом пропала без вести. Если говорить мягко, то вела она не очень здоровый образ жизни, зная её, я почти уверен, что она сдохла от передоза в каком-нибудь заблёванном её ёбырем углу спустя неделю своего исчезновения. Не смотря на мой внешний вид, по сравнению с ней даже я не такой уж и плохой человек, да и родитель в общем-то. Как мне сказали врачи, малышка с рождения ВИЧ-инфицирована от матери. Вот уже 8 лет я забочусь об этой красавице. Наташа очень хорошая девочка, не такая как я или тем более её эгоистка-мать. Всю свою зарплату я трачу на лекарства для неё, не помню даже когда в последний раз я ел мясо…В последнее время с деньгами туго. Обычно я работаю из дома, чтобы присматривать за Наташей, но сегодня утром начальство вызвало меня и нескольких коллег в кабинет руководства и мне пришлось взять малышку с собой. Ничего хорошего это не предвещает. Кажется, спросонья я даже забыл надеть обувь, смешно. От размышлений меня прервал крик из-за соседней двери : там моя коллега, ругается с начальством. Похоже, ей тоже приходилось туго. Готов поспорить, что нас всех сократят и хуже уже не будет. Коллега вышла в слезах поспешив удалиться, меня попросили зайти в кабинет следующим. Я попросил Наташу, робко державшую меня за пальчик, подождать меня за дверью. Она посмотрела на меня большими карими глазами и кивнула, отпустив. Как только она это сделала, я уже не понимал или не хотел понимать, что происходит. Зайдя в кабинет, я молча кивал , слова начальства доносились как из под воды. Непонятное бульканье прозвучало в последний раз и я молча вышел, чувствуя затылком, как секретарь пялится на мои босые ноги. Взяв Наташу за руку я собрался уходить, но она схватила меня за футболку, отказываясь идти. -В чём дело?- сухо спросил я. Наташа была готова расплакаться, мне стало не по себе от её взгляда. Она выглядела так, будто задыхается или не может дышать и говорить, мне стало страшно, я положил руки ей на плечи, а в моих глазах застыл немой вопрос. -Мне плохо, папочка.- прошептала Наташа. Я заметил, что она обильно потеет и её голубое в горошек платьице всё стало мокрым в подмышках и спине. Коллеги, смотря на все это в ужасе, посоветовали мне скорее разобраться с «проблемой» и зайти в пустой кабинет. Зайдя и закрыв за собой дверь, я посмотрел на Наташу, её лицо было мокрым, но уже не от пота, красный «мясной сок» как утренняя роса выступил у неё на лбу и щеках. Я застыл, время будто остановилось, у себя в голове я перебирал как успокоить ребенка и что делать дальше. Только теперь я понял, как этот маленький человек важен для меня и как страшно его потерять. Лицо. Половина её лица, она таяла как под полуденным солнцем, будто мороженое, а запах.. От этого запаха слезились глаза, будто тухлое мясо…нет, скорее, просроченный паштет. Из её носа шла кровь, я уже не понимал, что делать, «мясной сок» попал на мои руки, мне было ужасно противно, но я не хотел подавать виду, чтобы не обидеть мою любимую, единственную дочь, она была моим лучиком света в этом бесконечном мраке, а теперь она умирает у меня на глазах, я бы ни за что её не обидел. -Уходи, убегай.- пробубнила Наташа, её рот уже не был похож на человеческий, она напоминала рыбу-каплю, сделанную непоседливым ребенком из мясного пюре, во время обеда. Я вышел и закрыл дверь, коллеги молча смотрели на меня, каждый думал об одном и том же, но только один сказал : -Бежим, скоро приедет отряд зачистки.- Отряд зачистки? Зачем? Из-за моей Наташеньки? Я накрыл голову руками, думая, что будет дальше. Всхлипывания Наташеньки превращались в вопли, уже не было понятно, человеческие ли это крики. Неистовый визг послужил нам сигналом, мы с коллегами побежали, чтобы скрыться от отряда зачистки как можно скорее. В таких случаях, даже не помещали в карантин, а ликвидировали угрозу на месте. Животный страх ударил мне в голову и я с разбега вырвался из здания, которое могло бы стать нам с Наташенькой мавзолеем и мы бы стали одним целым – бесформенной мясной сущностью , булькающей и бесцельно плывущей по этажам этого треклятого здания в поисках пропитания в виде крыс, мокриц и тараканов, а может даже и людей. Выбежав на улицу я глубоко вздохнул, чтобы отдышаться. Кто-то окрикнул меня и я, оглянувшись, увидел мужчину в дорогом костюме и солнцезащитных очках. Мне стало страшно. Почувствовав, как моя одежда становится мокрой, я рванул в сторону лесопарка, чтобы скрыться. Человек догонял меня, я пугал его тем, что могу в него плюнуть, заразить, заберу его с собой, но он не отставал, ему было не страшно. Мои ладони становились мокрыми, ужасный запах ударил мне в нос, у меня уже не было сил бежать дальше, я почувствовал, как преследователь схватил меня за руку. Остановившись, он с грустью посмотрел мне в глаза, выражая сочувствие.