Напряжение

Гермиона сидела в своем кабинете и обдумывала события прошедших двух недель, Малфоя в ее жизни стало слишком много для человека, которого она планировала избегать. Словно издевка судьбы. Почему они все время сталкиваются? Министерство достаточно большое здание, чтобы можно было бы несколько лет не пересекаться без необходимости. Но нет, то она врежется спиной в его грудь, в лифте, из-за того, что одна не совсем вежливая особа толкнула Гермиону, чтобы уместиться. Руки Малфоя тогда обхватили девушку, чтобы она не распласталась у его ног, но после того, как понял, кого именно уберег, поспешил убрать их. Поздоровавшись из вежливости молодые люди, сделали вид, что того инцидента и вовсе не было. Единственное, что было странно, так это то, что когда парень держал ее в своих объятиях, в эти несчастные шесть секунд, ей показалось, что Малфой как-то долго втягивал воздух, словно впитывал ее запах. То они пересекутся в банке Гринготтс, когда она забегала туда, чтобы снять две сотни галлеонов. Ведь приспичило же менять мебель именно сейчас. Квартира, в которой она жила больше не передавала должного уюта для гриффиндорки и ей ужасно хотелось освежить свое гнездышко. Как вовремя, верно? О, а еще на них двоих Кингсли свалил работу по проверке всех необходимых документов для предстоящего законопроекта. Если хотя бы хорек имеет к этому прямое отношение, то Гермиона здесь вообще не к месту. А все дело в том, что Министр не мог доверить это никому, кроме нее и слизеринца. Драко, будь он неладен, Малфой, как самый настоящий "джентльмен" предложил сделать все самому, а ей только нужно будет прийти с ним и покивать головой. Не будь она - Гермионой Грейнджер, возможно и согласилась бы, но девушка просто не могла оставить все на другого человека. Не могла не контролировать, ей была нужна уверенность в результате, потому что это ее репутация, плюс синдром отличницы снова сработал. И теперь, они каждое утро проводят в его кабинете и работают вместе. Каждое утро Гермиона приходит на его этаж, ее встречает его молоденькая помощница, у которой из преимуществ выигрывает не IQ, а четвертый размер. Каждое утро Малфой уже сидит в своем кресле, попивая кофе и читая газету. Для нее он всегда заказывает капучино с карамельным сиропом, откуда слизеринец узнал эту неотъемлемую деталь ее жизни, она понятия не имела, но всегда была благодарна. После, когда с кофе было покончено, каждый приступал к своим обязанностям, делили они, слава Мерлину, их поровну. Отвлекались максимум на обед, коммуницировали только, когда нужно было мнение другого. Каждый по возможности старался этого избегать, между ними не было напряжения агрессивного характера, было кое-что похуже. Не единожды совершенно случайно происходили странные вещи, которые выбивали из колеи обоих. Вот, например, когда Малфой решил дотянуться через стол до нового пера, как оказался на таком минимальном расстоянием с ее лицом, что у девушки внутри все отмерло. Их разделяло максимум пару сантиметром, Гермиона на своих губах ощущала его легкое дыхание. Почему так вышло? А потому что несмотря на то, как богато обустроено его рабочее место, пространства там было мало для двоих, ведь предназначено оно для переговоров, где гость сидит отдельно на кресле. Или, когда она раньше времени пришла к нему, а блондин в это время решил переодеть рубашку, Гермиона буквально могла несколько раз после этого проиграть в голове этот момент. Вот кто вообще переодевает рубашку в начале рабочего дня, неужели он ночевал где-то вне дома? Хотя, это ее не волнует. Что ее действительно напрягает так это то, как она судорожно пробегала по нему взглядом и как Малфой был доволен ее реакцией. Гад. А самое убийственное было то, что она не заметила, что ее юбка поднялась выше допустимого и глазам этого извращенца была продемонстрирована добрая часть ее бедер и ног. То, как поднималась его грудная клетка, могла бы быть неплохим реваншем на его издевку с рубашкой, она даже ухмыльнулась ему, но вот его реакция напугала девушку не на шутку. Весь его вид выражал, что он сейчас сорвется с места и сделает все, что только себе воображал, но слава Мерлину, в кабинет постучался Джон. Ее подчиненный принес ей документы из архива, которые она просила перед тем, как пойти к Малфою. Неожиданный гость утихомирил его, но взгляд, которым он одаривал Джона был крайне пугающим. Однако помощник явно не замечал такого агрессивного настроя в свою сторону, иначе бы уже давно стушевался и ретировался. Но в тот момент парень даже пытался пошутить и сказал о том, что принес для своей начальницы цветы и надеется, что это ее порадует, ведь в последнее время, та сильно загружена. С одной стороны внимание парня умиляло ее, но она не планировала переходить границы. Все таки Джон - ее подчиненный. Точка. Иных вариантов просто не могло развиться. Гриффиндорка поблагодарила помощника, но впредь попросила учитывать субординацию, если парень и расстроился, то виду не подал. Гриффиндорку это обрадовало. Гермиона услышала, как Малфой издал какой-то вздох облегчения, но постаралась не акцентировать на этом. С ним тоже что-то нужно было решать, как никак у нее есть Тревис, а такое сексуальное напряжение явно ухудшает положение между возлюбленными, а оно, видит Мерлин, и так очень шаткое. С Малфоем всегда было сложно, а сложности ей как раз таки были не нужны. Гриффиндорка с нетерпением ждала завершение этого "партнерства", и наконец, спокойно приступить непосредственно к своим обязанностям, а так же дистанциироваться от одного слизеринца. Как можно скорее. Пока не произошло не поправимое. Как все пришло к этой точке? Последние два совместных рабочих дня Гермиона уже старалась всячески игнорировать молодого человека, однако тот всеми возможными способами пытался привлечь ее внимание. Лишние касания, вопросы, не касающиеся их работы, ухмылки, разглядывания. Если хотя бы в начале он делал это исподтишка, то сейчас в наглую откидывался на спинку кресла, закусывал перо и неотрывно смотрел на нее. Это нервировало, возбуждало и смущало одновременно. Гриффиндорку дважды подмывало крикнуть на него, чтобы Малфой пришел в себя, ведь это она - грязнокровка, которую он так терпеть не мог в юности. Зачем он усложняет им и без того натянутое общение? **** - Я знал, что могу рассчитывать на Вас. Грейнджер, Малфой, примите мою благодарность. Вы можете приступить к своим обязанностям. - Растянулся в довольной улыбке Министр и растянулся в собственном кресле. Гермиона незаметно выдохнула и прикрыла веки от облегчения. Эта пытка теперь в прошлом, она больше не будет видеть Малфоя, а значит может больше не волноваться из-за своего сексуального неудовлетворения в его присутствии. Молодые люди, гордые, проделанной работы, вышли из кабинета. Встретившись взглядом, оба задумались о том, что отныне их "коммуникация" закончена, им больше не нужно видеться каждое утро и по традиции вместе пить кофе. Малфой хотел что-то сказать ей, но в этот момент к нему подлетела Мэнди и стала семенить перед ним, как и всегда. Секретарь Министра делала комплименты и спрашивала пойдет ли он на Чемпионат по квиддичу. Малфой не реагировал на нее, он неотрывно смотрел на девушку, стоящую перед ним. Стало неудобно перед Мэнди. Смутившись такой странной ситуации, Гермиона быстро попрощалась с блондином и покинула их. Девушка спиной чувствовала, как он провожает ее взглядом, но оборачиваться, чтобы проверить не стала. Ей нужно срочно уйти, иначе она начнет додумывать и анализировать его поведение. Гриффиндорке бы точно не хотелось поймать себя на мысли, что интересуется им в равной степени. Это будет провал. Катастрофа. **** Субботний вечер протекал в уютной атмосфере, Гермиона валялась на диване в своей любимой шелковой пижаме, укрывалась пледом и смотрела свой любимый магловский фильм "Дневник памяти". Прослезившись в очередной раз от увиденной сцены, девушка задумалась о том, что в ее жизни нет такой прекрасной и чистой любви, пусть она бы не хотела такой драмы и боли, все же завидовала главным героям. Тревис не вызывал у нее таких эмоций, вообще никак. Гермиона не испытывала жгучего желания оказаться с ним рядом, не изнывала по его поцелуям, не возбуждалась от вида полуголого парня, даже не ощущала мурашек от его прикосновений. Быть может Трелони была права на третьем курсе и она действительно не способна на любовь? От такой перспективы хотелось волком выть. Жгуче обидно. Трижды несправедливо. Гермиона испытывала двоякое чувство, она точно знала, что никогда прежде не влюблялась так сильно, но порой казалось, что ее сердце скребется об ментальные стены и просит об освобождении, словно каждой клеточкой знает, как это чувство ощущается. Размышления девушки были нагло прерваны незваным гостем, который так нетерпеливо стучался к ней в дверь. Нахмурилась. Поджала губы. Грустно посмотрела на телевизор, где главные герои смотрели друг на друга. Выдохнула и решила подойти к двери. Девушка несколько секунд обдумывала стоит ли ей переодеть свои шелковые шорты на что-то более презентабельное, ведь прибывший, явно не чета Поттеров и не семейство Уизли, ведь те бы прибыли через камин. Пожав плечами Гермиона пошла открывать дверь прямо так, ведь она никого не ждала и подстраиваться под нормы гостеприимства не обязана. Подойдя к двери, от чего-то сердце пропустило удар, словно призывая скорее открыть и впустить того, кто бы там ни был. Раздался еще один громкий стук и гриффиндорка подпрыгнула от неожиданности. Чертыхнувшись, она открыла дверь и застыла на месте. Нарушителем ее спокойствия был никто иной, как Драко Малфой, собственной персоны. На пороге ее дома, в магловском районе. Мерлин, это что шутка? Что он здесь делает? Пока девушка обдумывала все возможные причины его визита, тот уперевшись об стену, склонил голову к плечу и стал разглядывать гриффиндорку с головы до ног. Малфой медленно осматривал каждый участок ее голой кожи, не прикрытой этой новенькой пижамой. - Грейнджер, где твои манеры? Приличные люди приглашают гостя в дом и предлагают выпить чаю. - Усмехнулся слизеринский гад. Волна раздражения пробежалась по девушке, мало того, что разглядывает, как какой-то музейный экспонат, так еще и смеет колкости бросать в сторону ее "гостеприимности". - Приличные люди не наведываются без приглашения в девять часов вечера, Малфой. - Парировала гриффиндорка. - Проходи, раз пришел. Иди в гостиную, а я пока накину на себя что-нибудь. Малфой прошел в квартиру вслед за ней, оглядываясь на окружающую обстановку, придирчиво осматривая каждый уголок прихожей. Гермиона готова была разорвать того на мелкие кусочки, его вообще сюда не звали, чтобы так кривил лицо. Показав в сторону гостиной, девушка пошла накинуть на себя объемный махровый халат, а потом пошла приготовить чай. Гриффиндорка застыла в проходе со своим подносом, когда увидела, как слизеринец осматривает ее колдографии с Гарри и Роном, фотографии с родителями и стало как-то не по себе. Малфой в ее маленькой квартире смотрелся очень негармонично. Блондин в своем дорогом костюме от мадам Малкин за пару сотен галлеонов отличался своим шиком от ее простенького пристанища. Блондин обернулся и ухмылка появилась на его лице. Снова. Раздражающая и наглая, как и ее хозяин. - В пижаме было лучше. - подмигнул слизеринец. - Ты пришел по делу, Малфой? - гриффиндорка не хотела участвовать в его играх, для нее они могут плохо кончиться. Поставив поднос на журнальный столик, девушка села обратно на диван и укрылась пледом, как и до его прихода. Проследив за этими действиями, блондин ухмыльнулся и сел рядом с ней, взял свою кружку и просто проигнорировал девушку. - Так вот значит, какая ты, когда домашняя, Грейнджер? - Слизеринец сделал медленный глоток и не отводил взгляд от собеседницы, подмечая про себя каждую деталь. Волосы собраны в небрежный пучок, пара прядей спадали к подбородку, большой белый халат прятал от него все, что он успел запечатлеть по приходу, прищуренный взгляд карамельных глаз, закусанная губа. У нее всегда было такое лицо, когда она ожидала от него подвоха, всегда зажевывала ее или, когда что-то быстро обдумывала. Он даже отсюда слышал, как вертятся ее шестеренки. - Что ты здесь делаешь? Прямой вопрос. Что ответить? Черт его знает. Решил, что лучше изворачиваться, пока не прижмет. - Пью чай. - пожал плечами блондин, Гермиона нахмурилась. - Что ты делаешь в моей квартире в девять вечера, Малфой. - начала заводиться девушка. Поведение парня ставило в тупик, и оттого злило сильнее. Слизеринец напрягся, опустил глаза в кружку, сделал щедрый глоток и уже хотел что-то ответить, но почему-то передумал. Гермиона терялась в догадках. Этот парень был непредсказуемым, понять, что у него в голове было просто невообразимо. Он, то ненавидел и презирал ее, то не замечал, после проявлял необычайный интерес, флиртовал, потом снова избегал, а сейчас вообще завалился к ней в квартиру. - Я не знаю ответа на твой вопрос. Если честно, понятия не имею, почему пришел сюда. Случайно узнал твой адрес, прогуливался по Лондону и ноги сами сюда привели. - замялся парень. Сказать, что она была в шоке, не сказать ничего. - Ты что прикалываешься, Малфой? Что значит, ты не знаешь, что здесь делаешь? - глаза девушки раскрылись от непонимания ситуации и поведения блондина. - Вот так, не знаю, Грейнджер. У тебя что никогда не было такого, что ты направляясь в одну сторону, оказался совершенно в другом? Меня просто тянуло сюда, как это объяснить я не могу. - разозлился парень. Ему и так было неловко от того, что он решил сказать правду, вместо того, чтобы вылить на нее какую-нибудь тщательно продуманную и убедительную причину его появления. Почему эта девушка вечно все усложняет? Единственное объяснение, которое он себе дал, так это то, что может, если они перепихнуться, то вся эта дичь закончится? А что? Они оба взрослые люди, определенно хотят друг друга. Так почему бы и нет? - Нет, не было, представь себе. Так, ладно. Мне нужно что-то покрепче, будешь? Вино, огневиски? - встала Гермиона и обратилась к молодому человеку. - Огневиски, пожалуйста. - улыбнулся слизеринец. Это было похоже на настоящую искреннюю улыбку, точно девушка сказать не могла, ведь видит ее впервые. Вытащив из кухонного шкафчика свою заначку, которая была на особый случай, девушка захватила два стакана и вернулась в гостиную. Поставив перед парнем бутылку, девушка передала ему право разлить напиток. Когда пара стаканов янтарной жидкости было уже опрокинута, гриффиндорка заговорила. - До того, как ты пришел, я смотрела фильм. Называется "Дневник памяти". Можем посмотреть вместе. - Зачем она это сделала? Дура. Лучше бы спровадила. В целом и общем, свой долг, как гостеприимной хозяйки она уже выполнила. - Фильм? - Малфой переспросил и обратил внимание на большой ящик, на котором была картинка девушки и парня. - Это что-то вроде длинной колдографии со звуком и полной сюжетной линией. Думаю, тебе понравится, хотя жанр, не факт. - улыбнулась гриффиндорка, представляя реакцию парня по поводу такого "сопливого" фильма. Как-то Трэвис высказался именно так, после чего Гермиона долго не хотела разговаривать с ним, ведь он судил поверхностно. С парнем мало, что выходило обсудить. Грустно. Малфой молча, проследил за тем, как гриффиндорка потянулась за пультом и включила этот самый "фильм". Время протекало приятно, бутылка опустошалась, атмосфера становилась все легче и непринужденнее. Слизеринец периодически комментировал поведение парня, считал его нюней. После фильма между двумя людьми завязался спор. - Я понимаю Элли, ведь ее мать была против Ноя. Она хотела выдать свою дочь за выгодную для нее партию. Не всегда стоит руководствоваться чувствами, расчет может дать ей хотя бы "завтра". А что бы дал ей Ной? Тем более, не особо-то он старался. - фыркнул Драко. Парень закинул икру себе на колено. Все затекло от неудобного положения, поэтому позволил себе вольности. Расслабился. В это время девушка взбунтовалась, а ему захотелось ухмыльнуться. - Ной писал ей КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Парень не виноват в том, что не был рожден в богатой семье, но любил он искренне и трепетно. Какие поступки он ей посвящал, ты сам видел. Чувства - вот, что важно в браке. Что будет делать твоя суженная, когда ты окажешься без своих галлеонов, статуса и фамилии? Она бросит тебя, потому что изначально брак был - скорее договором. А в любви нет предрассудков, нет осуждения, нет фальши. Она сама по себе - самое прекрасное, что человек может испытать в жизни. Именно любовь заставляет нас чувствовать себя живыми. - Гермиона почти не дышала, пока отстаивала свою позицию. Внутри все негодовало от слов слизеринца. Как можно так пренебрегать любовью? Нет, она не была девочкой, что в розовых очках бегала и млела от любого намека на какие-то парочки или что-то в этом роде. Просто это была ее больная тема. Скорее даже, острая. - А ты сама любила? - Малфой положил руку на спинку дивана, слегка задевая плечо девушки. - Я... ну. - начала мямлить девушка, после чего была перебита. - Ну понятно, девушка ни разу не испытавшая такого громкого чувства, как любовь, пытается доказать, что оно именно то, что делает нас живыми. Забавно. - фыркнул Драко. - Быть может, мы и заключаем браки по расчету, за то никто из нас ни с кем не разводится. Любимая девушка, может предать, сломать твой стержень, забить твои чувства под плинтус, а расчет даст тебе неопровержимую власть и уверенность. Девушка резко развернулся лицом к Малфою и зашипела. - Быть может я и не любила, но хотя бы не приветствую фальшивые браки по договоренности. Предрассудки матери Элли, точно так же абсурдны, как и Ваши. Она уже не на шутку, разозлилась. Парень демонстрировал хладнокровное безразличие к тому, что людей постоянно делят на касты. Чистокровные и маглорожденные, богатые и бедные. У него не существовало полутонов. Его не волновали чувства. Да он же робот. - Наши? Ты что сейчас связала отношения этой парочки с отношениями между чистокровными и маглорожденными? Может и кто на примете есть? - ухмыльнулся парень. Секунду назад в нем горело безразличие к спору, а сейчас уже светится превосходством. - Причем здесь это? Я говорила о другом. Хотя чистота крови, имеет к этому непосредственное отношение. Слизеринец стал осматривать ее, словно увидел впервые. Складывалось впечатление, что парень что-то для себя понял и был шокирован этим. Как же хотелось залезть к нему в голову, чтобы не ломать свою. Сексуальное напряжение снова повисло между ними, когда он медленно пододвинулся к лицу Гермионы и еле ощутимо зацепил ее нижнюю губу своими. Слизеринец мягко исследовал границы дозволенного, пока девушка находилась в ступоре от его действий. Дыхание гриффиндорки участилось и спусковой крючок слетел, когда послышался тихий девичий стон. Блондин накинулся на Гермиону и стал жадно целовать ее, не давая даже времени на передышку. Когда воздух покинул легкие, Малфой стал спускаться на шею, опрокидывая девушку на диван и подминая под себя. Грейнджер отвечала ему и он не мог позволить этому прекратиться. Границы стирались, мир переставал существовать для них. «Это» между ними, взяло свое.