глава 19.

— я просмотрел архивы записей, твоя фамилия, которая досталась тебе от двоюродной сестры твоей матери, зарегистрирована как часть чистокровного французского рода, последним уцелевшим кровным наследником которого являешься именно ты. мне удалось узнать, что крестная твоего отца еще жива, а твоя бабушка оставила вам наследство на банковском счете семьи в Гринготсе, к которому ты сможешь иметь доступ после проверки магии крови. не представляешь, как сложно было все это достать, пришлось через коллег из верхнего отдела перерывать все архивы смертей послевоенного времени. — Артур Уизли разложил на столе пергаменты и бумаги на французском, пару помятых фотографий и небольшой сверток с завещанием, написанный скорым почерком на ломаном английском.  — чудесно. у меня лишь единственный вопрос, почему у меня фамилия дальнего родственника, а не моих собственных родителей? я же не одна считаю это…непривычным, верно? — Т/И почесала нос и впилась глазами в текст документов, разложенных перед ней. — ты когда-нибудь слышала что-нибудь о салемских ведьмах? — прошептал мистер Уизли и оглянулся по сторонам, будто страдал симптомами паранойи. — да, сэр. по причине скуки я изучила приличное количество материала об исторических событиях и магических процессиях в библиотеке моей семьи. как я понимаю, я имею к ним какое-то косвенное отношение? Т/И пришлось приложить немало усилий, чтобы притвориться невинным, не знающим о своей принадлежности к древнему и могущественному роду подростком.  — да, но отнюдь не косвенное. не самые чудесные люди с радужными намерениями узнали о тебе и твоем местонахождении и захотели заполучить некую часть твоей силы. твои родители предвидели это, из-за чего ради твоей безопасности договорились с вашей родственницей о том, что в случае опасности она позаботится о тебе.  — Роксанна Блетчли. была арестована за хранение и распространение психотропных препаратов, после чего скончалась за несколько дней до истечения тюремного срока. чудесные родственники у моих родителей, — Т/И взяла в руки вырезку из газеты, на которой была изображена исхудавшая и отекшая черноволосая девушка с расширенными зрачками и впалыми щеками. — вернемся к первоначальной теме. что именно ты знаешь о салемских ведьмах?  — насколько я знаю, самая сильная составляющая у этого рода ведьм — особая кровь, именуемая черной, а также почти все из них могут быть подверженны магическим выбросам из-за переизбытка магии. — в большей степени да. скажи, ты никогда не задумывалась о том, почему у тебя такой необычный цвет волос?  — честно, не то что бы меня это сильно интересовало, сэр. — в 18 веке ходило убеждение, что рыжие девушки и женщины с самого рождения наделены особыми силами, которые, по мнению простых смертных, могли использоваться только во вред людскому существованию. за любую оплошность, неверный поступок или даже безосновательно девушку могли обвинить и следующим шагом отправить прямиком в пылающий костер на центральной площади города на глазах у огромной жаждущей расправы толпы, — Люпин без стука зашел в небольшую комнатку и устроился на вельветовом диванчике, — на самом деле, это отчасти было правдой. у некоторых салемских ведьм часть магии выносится на волосы, окрашивая их в яркий цвет. кто-то страдал тяжелыми формами гетерохромии, кто-то — серьезными сердечно-сосудистыми заболеваниями. темная магия, которая течет в жилах древних ведьм в любом случае оставляет следы, но также и заживляет их. замечала когда-нибудь, что твои ссадины и царапины заживают довольно быстро и безболезненно, но оставляют заметные шрамы?  Девушка задрала рукав на левом предплечье и расширила ноздри от отвращения, взглянув на огромное количество глубоких шрамов вдоль линии вен. Она занесла стеклянный стакан над столом и с грохотом расколола его на небольшие и острые по краям куски, предварительно зажмурившись. Аккуратно взяв один из них, она провела линию по оставшемуся пустому месту на руке, заставляя красную струйку крови течь за тонким уголком стекла и рассекать ее живую плоть. Через пару секунд корочка крови окрасилась в черный цвет и исчезла, оставляя за собой сморщенную царапину. Ни один мускул на лице девушки не дрогнул от боли, которая должна была быть после довольно глубокого пореза.  — Артур, я прошу прощения, могу ли я попросить тебя… — Люпин махнул головой в сторону громоздкой дубовой двери, на что мужчина безмолвно удалился, громко ступая по дряхлым половицам и закрывая дверь на запечатывающее заклинание.  Т/И и ее бывший преподаватель ЗОТИ несколько минут сидели в тишине, каждый находясь в своем куполе раздумий, после чего Римус прокашлялся и скрестил руки перед собой, собирая мысли в одно целое.  — все чувствуют боль, и люди, владеющие сильнейшей магией, не являются исключением. можно держать ментальное здоровье под строгим контролем, в то время как физическое нам неподвластно. это отличительная черта людского рода, да и не только, знаешь ли. — знаете на своей шкуре, не так ли? — прыснула девушка, после чего встретилась со строгим взглядом мужчины и замялась, — прошу прощения, профессор... — …Римус, я больше не преподаю у вас, Т/И. пару веков назад в магическом мире стали появляться мастера, которые нашли способ передавать часть своей боли неживым предметам при помощи наисложнейшей черной магии. они непрерывно передавались поколениями, и каждый из таких предметов запоминал какую-то из повадок своего предыдущего хозяина, становясь собирательным образом полного рода. насколько я знаю, на вашей шее последний из ныне существующих, и в себе он содержит более 14 частичек душ. Девушка вздрогнула и хлопнула пушистыми ресницами, подушечкой пальца дотрагиваясь до цепочки, которая обжигала тело своим пылающим холодом серебра. — вам не о чем волноваться. он не несет вам никакого вреда. амулет — личный защитник его кровного обладателя, готовый помочь в любой непростой ситуации. хочу напомнить лишь одно, будьте с ним очень аккуратны, знающий человек сразу отличит обычную бессмысленную безделушку от сильнейшего ангела-хранителя последних лет. прячьте под одежду и будьте предельно осторожны.  к тому же, хотел поздравить с назначением на должность старосты, думаю, ваш факультет в надежных руках. — благодарю, Римус. надеюсь, мы еще свидимся с вами на Рождественских каникулах, буду с нетерпением ждать встречи. Т/И поднялась с места и протянула руку мужчине, на что он по-доброму улыбнулся и несильно крепко пожал ее. — вы не представляете, насколько я буду ждать. вы чудесный собеседник и волшебница первого класса, прошу заметить. — Т/И, мы выезжаем, мама просит сильно не задерживаться! — девушка услышала звучный голос своей рыжей подруги, которая ожидала ее в прихожей. Девушка подняла с пола горсть мелких осколков и поставила на стол уже целый стакан, без единой трещинки и без малейшего намека на ранее совершенные с ним садистские махинации. — до встречи, Римус! — удачи вам, Т/И. * * * — «новоиспеченным старостам следует пройти в отдельное купе для прохождения инструктажа», так было сказано в письме, — Гермиона заметно занервничала, когда красный состав с громким сигнальным гудком подошел к платформе 9 и 3/4, открывая свои двери для учеников. — чаю? — Т/И протянула девушке стаканчик с зеленым напитком, который та немедленно схватила и влила в себя почти полностью буквально за один глоток. — спасибо, действительно помогло, — Гермиона вытерла каплю с острого подбородка и вернула подруге принадлежащий ей по праву напиток. — какой, говоришь, у тебя рост? — 5’6’’, а что? Каштановая макушка Грейнджер доставала Т/И лишь до уха и нередко ее объемные локоны застревали в сережках девушки, когда они находились рядом. — не беспокойся, лишь для общего развития. Пока Гарри и близнецы отправились занимать места вместе с общим багажом, три будущих старосты исследовали поезд на наличие необходимого им купе, которое должно было находиться в его восточном крыле, но никак не подавало о себе знать. Весь поезд звенел и звякал голосами подростков, часть из которых уже были знакомы с невероятными красотами школы чародейства и волшебства, а часть лишь прощупывала почву магического мира и сейчас заводила новых знакомых и приятелей на последующие семь лет обучения. Пока Т/И пристально вглядывалась в таблички на дверях, в нее с грохотом врезался будущий первокурсник, и только благодаря ловкости опытного игрока в квиддич ей удалось устоять на ногах. — извините, мэм, я нечаянно. я преследовал одного противного мальчишку и собирался разобраться с ним. надо вершить правосудие над несносными слизеринцами! — светловолосый мальчик скрестил руки на груди и гордо расправил тощие плечи. — парень, советую сначала прощупать тонкую грань между правосудием и предрассудками, прежде чем судить человека, который еще должным образом не прошел распределение на факультет. — слизеринцы — противные гады, лицемеры, их видно издалека, мэм. от них несет плесенью и гнилью, они противные и мерзкие. — девушка слегка поморщилась на заявление мальчика, после чего присела на корточки, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — на каком факультете учусь я? Т/И была одета в свою стандартного вида одежду - черные брюки клеш в пол с небольшими синими заплатками и вязаный черный кардиган с названием ее любимой британской группы — привычный образ для магловского подростка, разгуливающего по пыльным городским улочкам и заросшим дорожкам Лондонского парка, так что по ее внешнему виду точно нельзя было догадаться о ее принадлежности к какому-либо из четырех факультетов. — он скажет Когтевран, я уверена, — Вивьен азартно хохотнула. — ммм…думаю, Когтевран, мэм. — почему я все-же не провидица..? — Слизерин. а если все же надумаешь бегать по коридорам движущегося поезда, смотри под ноги, мало ли встретишь на тернистом пути подножку от того, от кого ожидаешь меньше всего. Похлопав парнишку по плечу, девушка встала и присоединилась к своим друзьям, с ухмылками наблюдавшими за профессиональной поучительной беседой. — точно будущий гриффиндорец, — Рон вытянул шею, провожая взглядом шокированного ребенка, после чего посмотрел на подругу, азартно сверкающую глазами. — с такой конченной идеологией существования — определенно. без обид, но это касается всех, кроме Гермионы и еще парочки исключений, в которые ты, Рональд, определенно не входишь. Гриффиндорка прыснула в кулак, после чего мгновенно попыталась стереть лицемерное выражение лица, но оно никак не хотело уходить, делая из умницы Грейнджер редкого сноба. — а это уже полноценное оскорбление, прошу заметить! — ну что ты, рыжий, не расстраивайся, — девушка очаровательно улыбнулась и подмигнула, что заставило Рона мгновенно побагроветь. Наконец, подойдя к самой голове поезда, они наткнулись на массивную алую дверь с золотой табличкой, на которой крупными буквами была выгравирована надпись: «КУПЕ СТАРОСТ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!» Деликатно постучавшись, Гермиона по излюбленной привычке всунула свою голову в дверной проем, оценивая обстановку. — мисс Грейнджер, мистер Уизли, мисс Т/Ф, мы вас уже заждались. где вы запропастились? — Минерва Макгонагалл была одета в парадную зеленую мантию и остроконечную шляпу, не изменяя своим лучшим традициям. Было ощущение, что с возрастном эта леди становилась только превосходнее, ведь для своих преклонных лет она выглядела очень величественно и по-своему привлекательно. — приносим свои извинения, профессор, возникли некоторые трудности. В купе находилось ровным счетом семь учеников, и девушке стало ясно, что кто-то один точно так же, как и они, не славился особой пунктуальностью или просто не считал собрание старост важным для присутствия мероприятием. — нет только второго старосты Слизерина. случаем, не знаешь, кто это может быть? — шепнул Уизли, которого явно напрягала выжидающая тишина. — без малейшего понятия, Рон. я об этом даже не задумывалась. Раздался глуховатый стук, и из дверного проема показался выглаженный вдоль и поперек черный костюм, подчеркивающий перстни на пальцах и платиновые волосы его обладателя. — а стоило бы.