Часть 1

      В четыре часа утра на балконе своей Нью-Йоркской квартиры курила девушка. Какие мысли роились в её голове — одному дьяволу известно. Но по её задумчивому виду можно было сказать одно: девушка была чем-то обеспокоена. Возможно, предстоящим днем.       Прошло несколько минут, и вот она докурила. Окурок — в пепельнице, и вот сама она готова вернуться обратно в спальню, в спасительное царство Морфея. — Спокойной ночи, — сказала она пауку, висящему в углу, которого она ещё две недели тому назад назвала Джоном. " — Доброе утро" , — подумал паук и, колыхнувшись на паутине, пополз в угол, прячась от первых солнечных лучей.       Девушка вернулась в постель, и через пятнадцать минут даже уснула.       Настойчивый будильник прозвонил ровно в девять, и ровно в пятнадцать минут десятого девушка выползла из кровати. Солнце уже вовсю заливало Нью-Йорк, город проснулся, ожил, задышал.       Пора.       Джейн по привычке проверила гороскоп, пока готовила завтрак: Таро-прогноз на сегодня обещал ей чудесный день, ведь ей выпал Маг.       Прикидывая, что она сегодня наденет, Джейн вспомнила об одной паре туфель на высоком каблуке, которые все ждали своего часа.       Одно-единственное вызубрила Джейн, после переезда из Ливерпуля в Нью-Йорк: по улицам Нью-Йорк на таких каблуках не походишь. И как только Кэрри Брэдшоу справлялась с этой задачей?!       Этого Джейн не поняла даже спустя два года после переезда.       Она всегда улавливала контраст между Ливерпулем и Нью-Йорком: Ливерпуль тихий, портовый город, с красивыми набережными и маленькими уютным домами, в одном из которых жила раньше и сама Джейн, и Нью-Йорк, шумный, город с быстрым темпом жизни, с этими бесконечными жёлтыми такси на улицах, с киосками с едой в каждом переулке, и с толпами людей, все время куда-то бегущих.       Сейчас, стоя на балконе с чашкой кофе в руках, обнимая взглядом проснувшийся город, Джейн прикидывала, на что будет богат сегодняшний день.       Сегодня четверг, её день рождения, кстати. Ей сегодня двадцать шесть. Сегодня она увидится со всеми своими лучшими друзьями, сегодня она будет веселиться, напиваться, потом, возможно, её будет тошнить, а потом все начнётся сначала, с веселья, и продолжит идти по кругу.       Надо собираться, ведь скоро заедет он, Томас, её обожаемый парень, с которым она уже очень долго планируют съехаться, но все никак не получается: то у него завалы на работе, то у неё. Но, несмотря на это, они всегда, всегда находят время на любовь друг к другу.       И вот пробил заветный полдень. Макияж и укладка давно сделаны, и Джейн оставалось лишь дождаться его.       Тук-тук.       Джейн показалось, что кто-то стучит в дверь.       Тук-тук.       Снова! Но Джейн не сразу поняла, этот стук — всего лишь её беспокойное сердце.       Она смотрит на время. Уже давно пора.       И тут приходит сообщение: «Спускайся.» И она побежала.       Она запрыгивает в кабриолет и сразу же целует Тома. Но вот поцелуй тает, и они отделяют я друг от друга.       И путешествие начинается.       Она удобнее устраивается на кожаном сиденьи, откидывается на его спинку, и расслабляется. Всю дорогу они с Томом болтают о чем-то, и ни на секунду не замолкая.       Вечеринка по случаю дня рождения проходила в ресторане «Нэверлэнд», которым управлял один из друзей Джейн — Микки.       Через двадцать минут они были на месте. Томас и Джейн выходят из машины.       Там их встречает Микки. Микки отлично танцует, но ещё лучше он готовит. Именно он приготовил большинство блюд на этой вечеринке. В одной руке у Микки связка воздушных шаров, в другой — фирменный десерт — пирожное в коробочке, специально для неё.       На вечеринке присутствовали все лучшие друзья Джейн.       Черноволосая, кудрявая Мишель, девушка Микки, так же встречает Джейн: счастливая, она бежит обнимать подругу. Микки делает то же самое, и все четверо заходят в ресторан, где их ждут остальные.       Букинист Кристина принесла в подарок Джейн редкое собрание сочинений Брэдбери, и новый ежедневник.       Виктория нарисовала для Джейн портрет капитана Кирка, когда его еще играл Уильям Шетнер, и у неё своя художественная школа.       Мари, косметолог, лучше всех из здесь присутствующих разбирается в бьюти-индустрии и медицине. В будущем она хочет открывать свою клинику.       Полина, недавно основавшая свой бренд косметики, подарила потрясающий набор декоративной косметики (естественно), коллаборации с «Друзьями». Джейн и Полина дружат с первого курса университета, и эта дружба крепчает с каждым годом.       Парень, отвечающий за музыку — Дейв, — красит волосы слишком часто: то он блондин, то рыжий, с двумя осветленными прядями, спадающими на лоб. У Дэйва безупречный музыкальный вкус, и стиль одежды у него — уникальный. Он приветствует Джейн, и когда она отвечает ему тем же, включает заранее подготовленный ко дню рождения плейлист. Рядом с Дейвом несколько пластинок, которые он принес с собой по случаю праздника. Они, кстати, из его личного архива.       Джулия, улыбчивая шатенка, болтавшая с Мелвиллом, не сразу заметила прибытие Джейн. Но как только увидела её, сразу побежала поздравлять и целовать.       Мелвилл же, друг Джулии, работавший в музыкальной индустрии, взглядом проводил Джул, отсалютовал Джейн бокалом виски, и направился к бару.       Кэмрин совсем недавно сделала каре, и у неё, кстати, свой бизнес: салон красоты. Джейн часто ходит к ней, и раз в месяц в какую-нибудь субботу они вместе проводят спа-день.       Кто-то из гостей пытается выловить Джейн, чтобы о чем-то поговорить с ней. Но сейчас Джейн трудно найти: она где-то в объятиях Тома.       Где-то…       Джейн и Том сидят за одним из столиков на летней веранде, поглощенные друг другом, и пьют коктейли.       В какой-то момент их прерывает один из официантов, подбежавший к хозяйке торжества. — У нас закончились тарталетки, не знаю, что предложить гостям… — тараторит он, вытирая пот со лба.       Официант был явно обеспокоен этим фактом, чего нельзя было сказать о Джейн. — Так пусть едят пирожные, — бросает Джейн, закидывая на колени Тома вторую ногу в туфельке на тонкой шпильке. — В каком смысле? — растерянно спрашивает парень.       Кажется, будто его галстук-бабочка скоро совсем сдавит ему шею. — Ты пытаешься сказать, что Микки должен сейчас все бросить, и бежать готовить чёртовы тарталетки? — Нет… — растерявшись, отвечает официант, и начинает очень быстро хлопать глазами. — Вот что, — Джейн прищуривается и читает имя на его бейджике, — Эммет, предложи гостям что-нибудь взамен тарталеток. Я думаю, они не сильно расстроятся. — Как скажете, — отвечает Эммет уже более спокойно, и удаляется.       И Джейн снова наедине с Томом.       Но через пять минут на этой веранде их находит Виктория. — Прогуляемся? — говорит она Джейн, улыбаясь.       Джейн потягивается в объятиях Тома, словно кошка, целует его, и уходит с Викторией.       Томас следует за ней, словно рыцарь за прекрасной дамой, но остается в общем зале.       В общем зале шумно. — Гарсон! — голос Джулии разносится по всему ресторану, — Гарсон! — при этом она не забывает щёлкать пальцами, — ещё бутылку водки на этот столик!       Неизвестно, сколько она уже выпила, но явно давала понять, что ей необходимо выпить еще. — Джулия! Пойдём перекурим, — кричит Джейн подруге, когда они с Викторией проходят мимо большого овального стола, за котором очень скоро соберутся все участники торжества.       Джулия моментально забывает про водку, и про официанта, только что принесшего запотевшую бутылку по ее заказу.       Она поднимается из-за стола и, шатаясь, подходит к подругам, берет Джейн под руку, чтобы не упасть, нежели потому, что так приятнее. Джейн смеется, и поддерживает подругу с одной стороны, а Виктория, так же любезно, — с другой.       Девушки идут дальше по залу, украшенному к торжеству различными флажками и гирляндами, и находят Мишель, целующейся с Микки. — Мишель! Пойдем с нами, — говорит Джулия, улыбаясь.       Мишель отстраняется от Микки, и говорит ему: — Я ненадолго, — затем выскальзывает из его объятий и идет вслед за подругами.       Все четверо идут в туалет. Все четверо заходят в одну кабинку. Тесно, конечно, но места им нужно не много. — А датчики дыма не сработают? — недоверчиво спрашивает Мишель, смотря на потолок. — Сработают, если дымить прямо на них, — отвечает Виктория. — Тогда, надо постараться не попасть на них, — говорит Джулия, и все четверо смотрят на потолок.       Джейн достает из кармашка платья «Мальборо» и зажигалку, достает из пачки одну сигарету и закуривает. Затянувшись, она выдыхает дым куда-то в сторону пола. Дым после тяжки окончательно исчезает после того, как девушка помахала руками, устроив «ветер». — Кто следующий? — спрашивает Джейн, улыбась.       Следующей затягивается Мишель. — Вопрос: почему мы курим в кабинке туалета, да еще и вчетвером, если можем просто выйти на улицу, или, раз уж на сегодняшний вечер ресторан полностью наш, просто попросить у официанта пепельницу? — спрашивает Мишель, отдавая сигарету Джулии. — Потому что это будет не то, — отвечает Джейн. — А у нас сегодня праздник, и все должно быть как надо, — последней затягивается Виктория, и сигарета снова начинает ходить по кругу. — Надо покурить в туалете, как школьницы, вспомнить молодость, так сказать.       Покурив, поболтав некоторое время, поправив макияж у зеркала, девушки возвращаются обратно в общий зал. The Beatles — Birthday       Почти все гости уже сидели за столом. Мари болтала с Кэмрин, Кристина и Полина тоже что-то увлеченно обсуждали, Микки говорил Дэйву что-то по поводу музыки, а Мэлвилл тащил из бара шампанское.       Передав бутылки Томасу, он сел за стол.       Томас занял Джейн место рядом с собой, уже открыл шампанское и начал разливать его по бокалам.       И вот, наконец, все расселись. — Если вы не против, я скажу тост, — Джулия подрывается с места, держа в руке вместо бокала ту самую бутылку водки.       Все внимание, все улыбающиеся взгляды прикованы к девушке. — Возможно, мой тост будет не самым лучшим, но, я надеюсь, он даст начало всем остальным тостам, которые вскоре прозвучат здесь. Итак: Что то руки стали зябнуть, не пора ли нам дерябнуть? — говорит Джулия, и начинает смеяться.       Ее настрой подхватывают все. Все начинают хохотать, из второй бутылки шампанского вылетает пробка, и все поздравляют Джейн с днем рождения. Звучит музыка, и Джейн расслабляется.       Проходит масса времени, и день клонится к закату. Все гости уже предельно пьяные, и очень счастливые.       Все болтают друг с другом.       Но Джейн снова куда-то делась. — Между реальностью и безумием такая тонкая грань, что порой мы её не чувствуем, говорит Джейн, затягиваясь сигаретой. Они с Томасом снова на той веранде. — Ты перекурила, — говорить Томас, кладя руку на горячую щеку девушки. — Я перегорела. День рождения — единственный день, когда я могу так расслабиться со всеми вами. Мне было необходимо все это. Это лучшее, что помогает от усталости, — улыбается Джейн.       Ее макияж подтек, кудри растрепались. Она готова ехать домой.       Осталось лишь попрощаться с друзьями и всех их расцеловать.       К счастью, Томас уже протрезвел, и он отвезёт её домой. Никакого дискомфортного такси, не сегодня. Только Томас.       Он провожает ее до квартиры, и они расходятся. Серпантин. Шампанское. Фейерверк. Осколки сегодняшнего дня. Королева в помятой бумажной короне. Queen — Killer Queen       Она вернулась домой в двенадцатом часу ночи. Уставшая, счастливая, пьяная.       Зайдя в квартиру и не включая свет в прихожей, она скидывает туфли, и проходит вглубь тёмной квартиры.       Вот прошёл ещё один день её рождения.       В руке Джейн держала пакет с пирожным от Микки, к которому была прикреплена записка: «Съешь меня». Джейн улыбнулась.       Из шкафа она достала чашку от сервиза и свечу, предназначенную, вообще-то, для торта, но сейчас это уже не имело значения, из кармана — зажигалку, и подожгла фитиль.       Мысленно она произнесла: «Хочу всегда быть с Томасом», и задула свечу.       Она надевает бумажную корону из Бургер Кинга и выдыхает, прикрыв глаза. Из проигрывателя в спальне доносится «Killer Queen», и Джейн уже ни о чем не думает. Она идёт на балкон, курить.       Джон висит на том же самом месте и, кажется, подмигивает Джейн всеми своими глазами.       Она поджигает сигарету, и в этот момент ветер едва не сносит её корону. Джейн успевает её придержать, пока ветер совсем не стихает.       Город заснул. Но Джейн спать не собирается.       Она думает.       Думает обо всем, произошедшем сегодня, о том, как любит своих друзей и Томаса, о том, что в течение дня ей позвонили все родственники и поздравили ее, и о том, как сильно она их любит. Tove Lo — Borderline       В кармашке платья она нащупывает ключ. » — Ключ от Страны Чудес», — как сегодня сказал Томас, вручая его как подарок. » — Без лишних слов, Джейн».       Через минуту она докурила. И снова задумалась.       Закинув в сумку косметичку, дезодорант, проверяя наличие ключа в кармане, и влезая в те же туфли, Джейн бежит прочь из квартиры.       Она каким-то чудом ловит такси ночью, и едет по темной и длинной дороге. И вскоре приезжает. Она просит остановить у этого дома, так как дальше она сама.       Девушка открывает дверь подъезда, поднимается на нужный этаж, и звонит в нужную квартиру. Томас открывает ей дверь.       Джейн улыбается, но молчит. Томас тоже улыбается, и пропускает девушку в квартиру.       Часы пробили полночь, и вот карета превратилась в тыкву. Но сказка только началась.