{5 Глава} Шуан Чжицзян

      «Маленькая копия Шэнь Цинцю» — так его называли на Цинцзине. Вроде волосы русые, глаза чёрные как уголь, а кончики глаз опущены, и никаких внешних схожестей нет. Но в тот момент, когда вы получите взгляд полный холода и презрения, сомнений не останется.       Шуан Чжицзян был одним из самым замкнутым учеников пика учёных. Юноша посвящал всё время тренировкам и учёбе, общался только несколькими боевыми братьями и сёстрами, не уходил с Цинцзина без причины. Он должен был работать и стать одним из лучших, чтобы хоть как-то отблагодарить учителя за доброту.

***

      Шуан Чжицзян был сыном обычной рабыни из знатного поместья Золотой Лилии. Ещё молодая, но уже родившая от своего насильника, девушка повесилась. Маленькому Чжицзяну тогда было всего пять. Живя в отвратительных условиях мальчик не мог набрать ни жировую, ни мышечную массу. Но его холодная красота в сочетании с поникшим лицом привлекала не самых хороших людей.       Шуану было двенадцать лет когда к нему начали прикасаться. Сначала это были простые поглаживания по спине, ногам, пояснице. Но чем больше он терпел, тем смелее становились действия этих мужчин. По сей день самым ярким воспоминанием из детства остаётся его четырнадцатилетие, когда они решили что Чжицзян теперь «достаточно взрослый и зрелый». И сколько это дальше продолжалось? Месяцы? Год? Он уже не очень помнил.       Но помнил тот самый день, когда в его никчёмной жизни появился он. В их огромное поместье прибыл глава Великой заклинательской секты Цанцюн и его правая рука, лорд пика Цинцзин. Глава поместья имел доступ к очень полезным для секты травам и залежам духовной руды, и чтобы максимально его задобрить на встречу прибыли самые старшие по иерархии лорды.       На удивление глава поместья быстро согласился сотрудничать и поставлять редкие растения на Цяньцао и Цинцзин, а руды — на Ваньцзянь. В ответ попросил немного — прямо сейчас отловить какого-то духа, который начал терроризировать их рабов, и в будущем предоставлять свою помощь по заниженной цене. И пока он с Юэ Цинъюанем обсуждали подробности, Шэнь Цинцю направился на осмотр местности.       Найти озлобленного духа и уничтожить его не составило труда. Но кое-что было хуже этого духа.       Шэнь Цинцю невольно стал свидетелем жестокого интимного насилия над юношей, который, судя по лицу, просто хотел умереть. Он никогда не был благородным героем. Шэнь понимал мерзость и несправедливость этого мира. Но в моменте, смотря в пустые глаза пятнадцатилетнего парня, который принял свою судьбу и уже не пытался бороться. что-то внутри Шэнь Цинцю лопнуло. Негромко, но достаточно сильно, чтобы уже через мгновение тащить двух созданий, называющих себя людьми, в зал переговоров. Достаточно сильно, чтобы не сдерживать свой гнев при главе поместья Чжоу.       — Этот учёный хотел бы поинтересоваться у достопочтенного Главы. знаете ли вы, что эти животные делают с ребёнком? — голос оставался ровным и бесстрастным, но именно это и выдавало высшую степени гнева лорда Цинцзин. — Этот прекрасно понимает, что для высших господ рабы не имеют особой ценности. Что их можно с лёгкостью заменить или купить. Но неужели у вас не осталось никакой человечности? Или вы вспоминаете о ней только тогда, когда озлобленный дух дышит вам в шею?       — Это… — уже начал глава поместья, но увидел за учёным силуэт — худой, сгорбившийся, закутанный в большую накидку цвета тёмного нефрита. Чжицзян явно пытался спрятаться за заклинателем, который буквально пять минут назад сорвал с него двух амбалом и дал им несколько раз ногой в лицо. По очереди, каждому по четыре удара. Глава Чжоу напряг свои уже не так хорошо видящие глаза, от чего морщины у уголков стали ярче. Это ведь ребёнок той девушки по фамилии Шуан? Насколько он помнит, над ней надругался один из слуг и отказался брать на себя ответственность за ребёнка, которого зачал. В результате этот мужчина сбежал после того, как подвергся осуждению со стороны других обитателей поместья. Сама дева Шуан через пять лет совершила самоубийство, оставив сына одного в этом мире.       Господин Чжоу не то чтобы был каким-то гуманистом, защищающим каждого ребёнка этого мира, но он не был идиотом. Заклинательское общество не только презирало рабовладение, но и придерживалось взглядов, что ребёнок даже самого низкого происхождения, без роду и племени, может стать великим человеком . И прямо сейчас два влиятельнейших человека видели это безобразие. До этого миролюбиво улыбающийся Юэ Цинъюань резки изменился в лице, и глава понял — надо действовать.       — Вывести на улицу, — драматично приказал старик с очень хмурым лицом. — Так же приведите остальных слуг и рабов, пусть посмотрят на то, что будет с теми, кто совершит подобное.       Лица виновников всего этого в миг побелели, крики и вопли наполнили зал, когда их выводили. Господин Чжоу перевёл взгляд на главу Цанцюн, подошедшего к своему шиди, мастера Сюя и Шуан Чжицзяна. На того самого парня, который моментом ранее с удовлетворением наблюдал за истерично кричащими мужиками, которых на ноги волочили из помещения. Сейчас этот же юноша молча позволял Шэню сильнее укутывать себя в тёплую накидку из нитей дьявольских шелкопрядов, которая согревала сильнее жаровни.       Тишину прервал лорд Цинцзина. Голос был почтительным, но в нём слышалось раздражение.       — Прошу прощения за свою грубость, глава Чжоу. Я дал волю эмоциям.       — Вам не за что извинятся, господин Шэнь! — в голосе старика слышалось явное напряжение. Как будто этот человек сейчас превратится в огромную змею и проглотит его не подавившись. — Этот старик правда виноват, что не заметил подобное прямо под своим носом.       — Глава Чжоу, может стоить позвать лекаря мальчику? — с грустью в голосе спросил Юэ Цинъюань.       — Сейчас же приведите лекаря Ван! — немедленно отдал приказ глава поместья.

***

      Шуан Чжицзян вышел из зала сдачи музыкальных экзаменов. Как всегда, высший балл. Только он, Цай Сунлинь и Мин Фань могли сдать на идеально, ведь все экзамены принимает сам Шэнь Цинцю. Он всегда серьёзно подходит к обучению своих детей учеников.       Учитель похвалил его. Он сказал, что Чжицзян совершенно на ином уровне, чем его братья и сёстры. Похвала Учителя единственное, что может согреть его поломанное, кровоточащее сердце. Только мнение этого человека важно, только его отношение. Все эти ублюдки с других вершин не достойны и волоса Учителя.

***

      — Молодец, Шуан Чжицзян. Ты, как всегда, убил больше всего зверей на этой ночной охоте, — сдержанно похвалил его Шэнь Цинцю.       Они уже вернулись в секту, и перед сном мастер Сюя позвал юношу к себе. Учитель и ученик были в кабинете первого. Оба стояли друг напротив друга. Вдруг учёный протянул своему ученику мешочек и небольшую, вытянутую коробку.       — Думаю что этот ученик заслужил это, — с внешним безразличием сказал Шэнь Цзю.       — Учитель, это…       — Деньги и небольшой подарок от меня.       Шуан Чжицзян положил мешочек в рукав, и аккуратно открыл бархатную коробочку. Внутри лежала красивая, серебристая заколка, с кончика которой свисали лепестки бамбука на цепочках.       — Учитель… — с слезами на глазах прошептал парень. С тех пор эта заколка стала самой дорогой вещью Шуан Чжицзяна.