Часть 77. Договор

      — Мой сын Трандуил, — сказал Орофер, указывая на сына, стоящего рядом с ним. Келебриан поняла бы, что они родственники даже без представления или обруча на его голове. — Трандуил покажет тебе город и лес, пока мы с твоим отцом разговариваем.       Келебриан не упустил панику в глазах Трандулиа.       — Трандуил согласен?       — Да, — сказал Орофер, не глядя на своего сына. — Трандуил согласен.       Келебриан услышала смех собственного отца, стоявшего рядом с ней, а затем он поцеловал ее в лоб.       — Веселись, маленькая звездочка. Увидимся позже.       Игнорируя свои собственные легкие опасения по поводу сложившейся ситуации, она ослепительно улыбнулась ему и поцеловала в щеку.       — Хорошо, ада, увидимся позже.       А потом когда их отцы повернулись и ушли, принц закатил глаза.       — Это невежливо, — услышали они укоризненный тон Орофера с лестницы.       Младшие эльфы хранили абсолютное молчание, пока не убедились, что шаги их отцов полностью стихли. Трандуил неловко откашлялся.       — Привет.       — Привет.       И снова воцарилась тишина.       Клебриан знала когда ей не были рады. Она была единственным ребенком в знатной семье, и поэтому другие дети не особо стремились вовлекать ее в проказы. И она могла это понять. Ее мать могла быть пугающей. Но это все равно злило ее.       Келебриан скрестила руки на груди, и ей было все равно, что ее тон был сердитым, когда она сказала:       — Ну, я не хочу портить тебе вечер. Можешь убегать теперь, когда они скрылись из виду. Я даже не стану жаловаться. Я скажу своему отцу, что у меня разболелась голова.       Трандуил выглядел одновременно немного удивленным и немного обиженным таким поворотом событий.       — А все еще говорят, что я враждебный. Я собирался просто пригласить тебя присоединиться ко мне. Но неважно, наслаждайся своей головной болью.       Прежде чем она успела что-то сказать или сделать, он развернулся на каблуках и исчез на другой лестнице.       Келебриан вздохнула.

***

      Услышав стук в дверь, Келебриан нахмурилась и оторвала взгляд от книги. Дома она обычно находила какой-нибудь случайный предмет вместо закладки, но эта книга не принадлежала ей, поэтому она тщательно запомнила номер страницы и закрыла книгу.       Не потрудившись обуться, она открыла дверь и ошеломленно уставилась на принца Трандуила.       — Твоя головная боль прошла?       — Все прошло. Спасибо, что спросил.       — Это хорошо. Я собирался пригласить тебя присоединиться ко мне в сегодняшних мероприятиях, но при одном условии.       Она прищурилась.       — Какое условие?       — Ты не станешь ничего рассказывать своему отцу и уж точно ничего не расскажешь моему. Потому что мы пойдем туда, куда нам не следует ходить. Договорились?       Понимая, что ей предлагали интересное приключение, Клебриан не теряя времени сказала:       — Договорились.       На его лице появилась широкая улыбка.       — Иди переоденься во что-нибудь более удобное. Я подожду здесь, но поторопись.

***

      — Ты опоздал! — прошипел кто-то из куста, а в следующую секунду показались два молодых эльфа.       — Извини, мне нужно было позвать Келебриан.       Она помахала рукой, надеялась, что это не выглядело неловко.       — Кто она такая? — нахмурился один из эльфов.       — Дочь лорда Келеборна.       Трандуил указал на говорившего.       — Это Фердан, сын лорда Белрома.       Второй эльф поднял руку, прежде чем Трандуил успел его представить.       — Я Галион. И я совсем неважный.       Фердан громко фыркнул.       — Тогда почему твое эго все еще такое большое?       Галион отбросил волосы за плечи.       — Это врожденный дефект. Ничего не поделаешь.       Трандуил громко сказал, прерывая их обоих:       — Это два моих самых лучших друга.       — И только одному из нас заплатят! — весело добавил Галион, смеясь над выражением лица принца. — Пошли или мы все пропустим!       — Кстати, куда мы идем?       Где-то в лесу затрубил рог, и Трандуил взял Келебриан за руку, ведя через лес.       — На охоту!       К тому времени, когда Келебриан поздно вечером вернулась домой, она была почти вся в грязи и синяках, но Келеборн уже несколько месяцев не видел ее такой счастливой. Поэтому он не стал ругать ее за то, что она скрыла от него свое приключение.