12. Смятение

      Сбитое дыхание. Тяжесть в ногах.       Еле добежали. Это было несколько дольше, чем ожидалось.       — Прибыли.       — Ну наконец-то!       Дети свалились прямо на траву. Инфинит последовал их примеру, плюнув на остатки гордости. Голова кружилась и мутило от нагрузки. И если поначалу всё было легко, то под конец Инфиниту пришлось со стыдом признать.       С мешками сверху он бы просто не добежал.       Ещё и один из узлов на мешке по пути расплёлся (как и ожидалось, на самом деле) и пришлось под подростковые маты собирать выпавшее по всей земле.       Инфинит растёр лицо.       Но вот оно, новое убежище. Уже более мелкое и заметное.       Досадное цоканье.       Защитный настил надо менять, иначе толку от его “скрывающих” функций не будет.       — Почему это так тяжело?!       — Опять за нытьё?! Ты всю дорогу об этом спрашивал!       — Но тяжелооооооооо же!       — …Тарсси, пожалуйста.       Веко сразу дёрнулось.       Никогда бы не подумал, что хуже часового гундежа Эггмана может быть что-то ещё.       Закрыть что ли уши, раз возможность есть…       Инфинит потёр раскалывающийся лоб и попытался встать.       Ноги сводило, болезненность мышц хвоста отдавала в весь позвоночник, но стоять можно было.       — А ну заткнулись! — расплетая узлы на себе, щенок мигом пошёл проверять убежище.       Инфинит заранее сморщился и прикрыл нос.       Я помню.       И не прогадал: из выбитой под настилом двери донеслась такая концентрированная вонь, что закашлялись даже мелкие неподалёку.       Запах гнили будто проникал сквозь пальцы, вызывая тошноту.       Не блевать!       Тело невольно затрясло от накатывающих волн, и он опять свалился в траву, изо всех сил сжимая нос.       Никакой стойкости у этого тела. Чтоб его.       Кто-то всё-таки не выдержал, и звуки провоцировали ещё сильнее.       — Сука, ЭТО и здесь побывало?       Пришлось сосредоточиться.       Дети затряслись.       — Какого чёрта?! — недоросль психовал, всё ещё уставившись на трупы.       — Оно ид-дёт за нами?! — заикающийся голос начал срываться в фальцет.       Второй же замер, подрагивая и пустыми глазами смотря в выбитую дверь.       — Он... явно быстрее нас, — каждое слово давалось тяжко из-за волн тошноты.       — …что делать, что делать, что делать… — срывающийся голос, переходящий в истерический шёпот, лишь дополнительно нервировал.       — А ну тихо! Без истерик! — но даже командный голос срывался.       — …лучше убери мусор, пока мы все тут не проблевались, — пришлось жёстко контролировать дыхание и прикрыть глаза.       Рычание в ответ.       — Без тебя разберусь.       Скрип остатков двери. Шум.       — А ну закрыли глаза быстро, пока я сам вас не вырубил!       Всхлип и шорохи рядом. Инфинит приоткрыл глаза.       Недоросль успел унести трупы подальше, и дышать стало чуть приятней.       Осмотревшись, он понял источник шорохов.       Ребёнок со съезжающей набок шапкой закрывал глаза всхлипывающему другу.       — …а к-как же б-бабушка? Б-брат? О-они же тоже м-могли приехать!       Второй лишь обнял его, молча подрагивая.       — …о-они всегда недалеко… остан-навливаются, — хнычущие вздохи и всхлипывания начали бить по нервам.       Инфинит отмахнулся от лишних мыслей и снова встал, матюкаясь про себя из-за онемевшего вконец хвоста.       Сейчас лучше заняться тем, над чем любил потешаться сопляк — уборкой, иначе остатки этих запахов его доконают.       Не считая всего остального.       — …Ингрит? — слишком тихий голос. Второй очнулся?       Инфинит взглянул на эту парочку.       Пока нетрудоспособны.       Может их нагрузить, чтобы отвлеклись?       Сами разберутся.       Хмыкнул в ответ на собственную мысль.       — Пойду уберусь, чтоб нам не в грязи спать.       Он засыпал в самых разных местах, но вырубаться с трупным запахом под носом совсем не хотелось.       Пришлось идти чисто на упрямстве. Голова кружилась, мутило.       Инфинит схватился за лицо и рыкнул.       Возьми себя в руки!              Зажать нос. Зайти в помещение.       Вот и жидкие следы от тел, прям рядом. Надо собрать эту дрянь.       Недолго думая, он сорвал простынь с дивана и кинул на слизь с остальными примесями жизнедеятельности. С помощью огромных складок ткани собрал всю гадость, перевязал, стараясь не вдыхать лишний раз, и выбросил на улицу.       Теперь найти в этом отстойнике швабру.       Пройдя дальше, он заметил пыльный угол с кучей всего для уборки. Там нашлась и деревянная швабра.       С щетиной. Сойдёт.       Дышать приходилось небольшими вдохами, что лишь усиливало удушье.       Вода.       Из крана еле потекло. Хоть что-то.       Бытовая химия. Где?       В углу нашлось лишь мыло. Плевать.       Он натёр щетину швабры этим куском и бросил остатки в ведро, что стояло рядом.       Ещё вдох.       Вернуться в помещение возле выхода.       И с тихим раздражением начать тереть пол.       Хотя с его силёнками — размазывать мыло по полу.       Голову повело.       Плевать, это тоже сойдёт.       — Ингрит! — громкий голос, прозвучавший совсем рядом, с болью врезался в уши.       И пока он с рычанием жмурился, его швабру перехватили из рук.       — Я-я помогу!       — …где..второй, — язык уже еле шевелился.       — В в-ванной? — на зарёванном лице нервная улыбка выглядела неубедительно.       В глазах потемнело, и Инфинит окончательно плюнул на попытки геройствовать.       Надо чуть отдышаться — и не вонью. Где тут хоть какая-то мебель?       — П-помочь? — громкий голос будто просверливал мозг.       — Дотри этот пол уже, — наружу рвалось лишь глухое раздражение, поэтому Инфинит начал искать что-то помимо странного дивана у входа.       Впрочем, уже за узким поворотом неподалёку оказалось небольшое кресло. Посидеть и проследить за всем — пойдёт.       Но стоило лишь облокотиться, как его свалило головокружение.

***

      Тяжесть. Тепло. Сопения.       Тёплые запахи шерсти.       Уютно.       И слишком знакомо.       Инфинит очнулся резко. И едва не закашлялся от удушающей тесноты.       Дети, опять прижавшие его со всех сторон, начали шевелиться, придавливая его ещё сильнее. Оплели как обезьянки, сука.       Еле сняв с себя руку, он начал выбираться из клубка конечностей и хвостов.       — Ингрит? — с зевотой спросил мелкий, уже где-то потерявший свою повязку. Неловкое движение чужой руки — и Инфинит опять свалился в этот пушистый клубок всего.       Да почему тело такое слабое?!       — Руку, — невольный рык заставил ребёнка растерянно захлопать глазами.       — Зачем? — судя по сонному лицу, тот даже ничего не понял.       Раздражение росло.       — Мне ссать прямо здесь? — вырвалось только это, чем он не гордился.       Ребёнок захлопал глазами, после чего прыснул. Второй, тоже успевший проснуться, запунцовел.       Инфинит снова снял с себя все конечности и наконец слез с дивана.       Надо окунуть голову под воду и успокоиться.       Вышел и сразу же встретил измождённого шакала.       — О, щенята проснулись, — язвительностью малец блистал уже не так активно.       Скинув с себя барахло в углу, шакал пошёл вглубь.       — Вещи — разобрать, уборку — сделать внутри и снаружи, меня — не трогать, иначе загрызу, — и умчался дальше.       Инфинит, ведомый плохим предчувствием, вышел из убежища.       Длинный выдох с шипением вырвался сам собой.       Да, настил починен, и весьма неплохо с учётом имеющегося.       Но…       Инфинит схватился за лицо, рассматривая доски, куски металла, инструменты и прочий мусор, разбросанный чуть ли не по всей поляне.       Ну и свинья.       Обустройство нового убежища начинается как обычно.       Так. Где ещё этот засранец был?       Инфинит вернулся и добрался до кладовки.       Открыл дверь.       И шерсть буквально встала дыбом.       Оружие, пайки, верёвки, инструменты, бутылки, мешки — всё было навалено и утрамбовано где попало. Пара ножей едва лежали на верхней полке без ножен и покачивались от одного дыхания.       Такого срача он не видел давно. Даже пришедшие мужики с трущоб были опрятнее!       Краем уха он услышал шорох за дверью.       Отлично.       — О, ты вовремя, — мелкий явно не ожидал, что дверь моментально откроется, раскрывая его. — Убери оружие с верхних полок, ты как раз дотянешься.       — Э? А почему я?! — возмущение быстро задавило растерянность.       Подавив раздражение, Инфинит подошёл к стене у проёма. Как удачно.       И со всей силы ударил по ней.       Ребёнок подскочил и едва не получил по носу свалившимися сверху ножами, кинжалами и иглами.       — Иначе однажды подровняете себе макушки, — Инфинит оскалился, игнорируя горящую руку.       Как же повезло, что он успел заметить эту дурацкую полку.       Ребёнок с опаской вошёл в кладовку и с бурчанием взял лестницу.       — И пайки оттуда захвати, вдруг нам не соизволят притащить еды, — Инфинит вышел из кладовки под пыхтение и слышимые взмахи хвоста.       Он тихо выдохнул про себя и сжал пульсирующую руку.       Переборщил. Надо лёд приложить.       На кухне второй мелкий с растерянным лицом складывал полотенца.       Нашёл, на что время тратить.       — Помоги другу, — Инфинит открыл маленький морозильный отсек и начал соскребать лёд.       — …что-то случилось? — видать, не принял возмущённый издалека голос всерьёз.       — Он чуть не прибил себя ножами в кладовке.       Ребёнок сразу же вздрогнул и мигом побежал туда.       Так, льда достаточно. Где там эти полотенца?       Инфинит зашипел от продравших иголочек в припухшей руке, стоило только приложить лёд. И взмахнул от досады хвостом, снося какой-то табурет.       Какое же слабое тело.

***