36. Кокон

— Пап, а я слышал, что непослушных детей бьют. Ты будешь меня бить? Отец замер. — Они — слабы. В глазах — непонимание. — Они бьют, ведь у них нет силы, — ответил он с зажатой челюстью. Отец сжал кулаки. Вдох. Ребёнок вздрогнул от внезапно отлетевших щепок. — Если я ударю — это смерть. Отец вытащил кулак из дерева. — Каждый мой удар имеет цель. Восхищение от глубины дыры. — Пусть эта цель будет и у тебя. Насквозь. Ребёнок прикоснулся к дереву. Деревья. Здания. Базы. Тела. — Пап, я тоже так хочу! Инфинит резко вздохнул, просыпаясь. Рука была протянута вверх. Он потёр ладонями лицо и встал с кресла, скидывая с себя плед. Клацнул зубами. И срезал когтями шорты, с размаху бросая в мусорку. Встряхнул хвостом перед собой. Лишь смоляная шерсть и кипенно-белый кончик. Линька наконец-то закончилась. Никакого больше дрянного пуха и пылесоса. Вырвался вздох. Тепло от камина. Шум телевизора. Возня детей. Снова быт. Снова. Снова. Снова. Снова. С н о в а. Влажные ладони горели. Инфинит скривился от впившихся в ладони когтей и встряхнул руками. Несло металлом. Не чужим. Он сам не заметил, как оказался у окна. Как открыл и выбрался на улицу. Ледяной воздух тут же вскружил голову. Глубокий вдох. Ветер. Снег на траве холодил обнажённые ноги. Белое. Всё безлико белое. Гулкий хруст под босыми ногами. И дерево. Толще его в несколько раз. Долгий выдох. Облака пара клубились вокруг. Сосредоточь силу. Он коснулся плотной коры. Почувствуй её. Сжал руку в кулак. В мышцах прокатилось напряжение. Используй её. Сжал зубы. Удар. Внутри. Руку прошила боль. В глазах немного заискрило. Ты — особенный. Вырвался смех. Твои уроки бесполезны, если чужое тело — ничтожный кусок мяса. Вонзился в кору. Пальцы пульсировали от боли. Не сдавайся. Инфинит замер. Судорожный выдох. Заткнись. Сжал челюсти. Глубже когтями в дерево. И рывок вниз. Разрезая. Разламывая. Испещряя мякоть до влажной каши. Не тебе говорить подобное. Инфинит отошёл от дерева и встряхнул трясущейся рукой. Разломанная кора и трещины. Недостаточно. Мало. — …Ингри! Крики. — …какого чёрта ты без обуви?! Снова крики. Едкая усмешка. Такие же бесполезные. — Ингри! Рефлекторный удар. Тарсси икнул, глядя на когти возле виска. — Ингри, блин! Увернулся. — Ты же замёрзнешь! — Не твоё дело, — он едко процедил, шевеля пальцами. Когти чесались. — А вот и моё. Хвост подрагивал, сметая снег с травы. Решительность в жёлтых глазах. Сломать под хруст костей. — …надень хотя бы обувь, — подошёл Мурис с тихим беспокойством. До тошноты. — Я плед принёс! Ты же заболеешь и будешь с соплями. — Разве не плевать? — выплюнул с насмешкой. — ...тебе же будет плохо... Разве не плевать, если снова все… — Да ты как экспицистка! Тишина. Внезапно даже мысли разбежались. К…кто? — Т-тарсси... — Мурис покраснел. — Чего? Слово сложное... Он правильно понял? Его вдруг накрыли пледом по самые уши. Раздражённое возмущение заглохло в толстом начёсе. — Ингри, пойдём, там босс чай приготовил! — …слишком крепкий, но… — Разведём водой. — Т-только не из-под крана, пожалуйста! Внутри всё бурлило. КАК он меня назвал?!

***

— Одевайся давай, — шкет сдул с себя пух. Всё ещё линяет. И мусорит. — Можешь зажмуриться и не смотреть, — Инфинит фыркнул, проходя мимо. — Так и сделаю. Ухо дёрнулось. Но Инфинит тут же увидел блеск в глазах шкета. — Привяжу тебя к кровати, если заболеешь. И как раз зажмурюсь. Губы скривились. — Боооооооосс, но вы же чай приготовили! — протянул Тарсси из-за угла. — А-а это тут при чём?! — того внезапно дёрнуло. — Ингри выпьет и не заболеет! — Это так не работает! Нога чуть проскользнула по полу. Инфинит чуть не матюкнулся, удерживая плед на себе. И на кой чёрт он согласился надеть эти дурацкие носки? Пошевелил пальцами ног. Хотя больше не жжёт от холода. — …Ингрит? Вырвался вздох. Он потёр лоб. Разрывало одновременно от желания всех порвать и забраться куда-нибудь высоко и далеко. Снова шум в стороне кухни. Накатила внезапная усталость. — И что нам… с этой штукой делать? — Тарсси пыхтел, в одиночку таская разряженный генератор помех. Мурис тут же подбежал помочь. — Пригодится. Ставь в тот угол, — шкет махнул рукой и скрылся за поворотом. Инфинит, всё ещё сжимая края пледа, которым его укутали, плюнул и сел на один из многочисленных диванчиков. Причуды пенсионерского дома. Звон. — А!.. Тарсси хвостом подкинул чашку от пола и схватил руками. — Поймал! И убежал на кухню. С его места было видно, как они за углом опять что-то не поделили. Инфинит вздохнул и откинул голову назад. Как же всё это достало. Дыши. Он прикрыл глаза, игнорируя шум вокруг. Сосредоточься. Дыши.

***

— …надо бы найти потом лопаты. — …да не засыпет нас так, чего париться. — …мы снеговиков сделаем! — …лапы себе не отморозь, а то свяжу вместе с мелкой. — …а Ингри… Мурис, ты тоже заметил? Ухо само по себе развернулось в сторону голосов. Инфинит встряхнул головой и проморгался. Как он не заметил, что его склонило в сон? — …ну… — шелест пакетов. — …она выросла! Ещё немного — и была бы даже выше!.. Он замер. Хвост шевельнулся с дивана. А…да, возможно, он не заметил. Шум от упаковок. — …девчонки быстро растут. А эта чертила ещё и отлиняла в такую рань. — …а если она вас перерастёт? — ПФ! Не будет такого, — и ухо снова дёрнулось на голос шкета. Он не сдержал оскал. А голосок-то дрогнул. — Боишься, что перерасту и одолею? — усмешка расширилась при виде дёрнувшегося хвоста подростка. А потом и его возмущённая морда появилась из-за угла. — Обойдёшься! Ни хрена ты мне не сделаешь. — А если она будет выше? — Тарсси с любопытством оглядел их. — Да нихрена. — А если выше здания? — Да хоть выше гор, я всё равно сильнее, — и нос задрал. Как обычно. Маленький заносчивый… — …нет никого выше гор, — Мурис тихо буркнул. — Какая уверенность, — Инфинит фыркнул, высовывая руки из-под пледа. Даже забавно, что это звучит так привычно. Мелькнуло в голове. Огромные чёрные тела. — А ты видела кого-то? — Тарсси захлопал глазами. — Никто никогда не видел таких высоких… Ни людей, ни морфов, — Мурис аж растерялся. Металлические маски. — То, что их никто не видел, не значит, что их нет, — Инфинит усмехнулся, шевеля пальцами. Пустые розоватые росчерки вместо глаз. — Выдумываешь, чтобы круче казаться? — голос недоросля был едким. — А вдруг их видят только избранные? — Да не бывает такого. — …а может они невидимые? — И ты туда же?! Мелькнула вдруг картина в голове. Инфинит не смог сдержать едкий смешок. Насколько же это... Вдох. — Был однажды летающий шакал. Был. — Те, кто видели его… запоминали надолго. Если выживали. — Увидеть его вблизи…можно назвать это удачей. Снисходил я далеко не ко всем. До этого мусора и спускаться не стоило. Кадры мелькали перед глазами. Небо, что стало оранжевым от пламени. Снова. Дым летит от разрушенных городов, заполняя небо тёмным смогом. Слышны крики и плач. И снова. Скрипы огромных роботов. Треск чужих орудий. Шум, шелест… — Босс! Без нас?! — Я только проверял, отвали! Инфинит вздрогнул. Это шуршали упаковки. — Я тоже хочу сладкого! — Не суй нос в пакет! — С горячим чаем нельзя. — Мур, мы немного! — Кто это идиотское правило придумал? — Ингри, лови! Мелькнуло блестящее. Руки сами поймали перед носом. Блестящие узоры плёнки переливались при движении. — Ингрит, аккуратнее, не повреди зубы, — Мурис обеспокоено глянул, на что губы сами скривились. — С ложечки её ещё покорми, — едко подглядывающий подросток — отдельный разговор. — Б-босс! — А вы нас не кормили, — Тарсси задумчиво глядел на шкета. — Ты это на что намекаешь? — тот рыкнул. Инфинит плюнул на разборки мелкотни и с хрустом разорвал упаковку. До носа донёсся холод и сладкий запах. Укус. Невольный выдох. Сладко. Зубы тут же заныли. Хрустящая глазурь раскрошилась на языке и начала таять. Захотелось прикрыть глаза — и плевать на всё. Он фыркнул на то, как его тело сразу же расслабилось и начало снова клонить в сон. Неужели стареет? Донеслись тихие шаги на фоне препирательств. Шорох. И что-то накинули ему на ноги. Он приоткрыл один глаз. Мурис. — Решил меня упарить? — Инфинит дёрнул ногой под ещё одним пледом. И снова куснул подтаявшее мороженое. Уснуть, а потом стирать всё из-за забытого десерта — уже звучит отвратительно. — …Ингрит. Ухо само развернулось в сторону. — …а ты…видела его? Сначала он не понял и с недоумением глянул на ребёнка. И увидел в глазах лишь детскую веру. Снова чуть не вырвался смех. — Разумеется, — он махнул палочкой мороженого. Блеск узоров. Мелькнувшие взгляды детей. На изнанке упаковки отразился оскал.

В зеркале.

***