41. Просвещение

Холодно. Холодно. Как же холодно. Судорожный выдох сквозь зубы. Ненавижу холод. Инфинит дёрнулся, подскакивая на кресле. Потерянно оглянулся. Обогреватель ещё работает. Усталый выдох. Он помассировал лоб. Голову немного вело. Надо спать дальше. Снова облокотившись на спинку кресла, он медленно выдохнул в потолок. Тишина. Лишь гудение обогревателя и едва слышимое шипение камина вдалеке. Ухо дёрнулось. Инфинит тут же встал. И не только оно. Опять мелкие не спят? Тихо ступая по полу и коврам босыми ногами, он вслушивался в едва слышимые звуки. Вряд ли в дом бы кто пробрался через ловушки, но надо убедиться. Обходя скрипучие места в коридоре, он приблизился к гостиной. Звуки стали чётче. Чужих запахов нет. Понятно. Раненого бы уже убили, а не бубнили, не прерываясь. Усталый выдох. Инфинит снова потёр гудящий лоб. И начал прислушиваться к бубнежу. — «…в двенадцатом веке развитие ка-ме-но-лом-ного промысла и строительных артелей стало важным шагом для зарождения ар-хи-тек-туры…», — тихий голос продолжал размеренно литься, то замедляясь на сложных словах, то становясь едва слышимым из-за хрипотцы. Внутри всё вздрогнуло. Низкой. Инфинит вышел из-за поворота прям в гостиную. И бровь невольно дёрнулась. Изредка похрапывающий недоросль на диване. Мерно сопящий на полу Тарсси, уложивший голову на диван прям в чужой бок. И Мурис. В еле заметном отсвете от обогревателя, тихим и уже хриплым голосом читающий какую-то историческую нудятину. Его бы тоже от этого вырубило. — И давно читаешь? — тихо отметив, Инфинит встряхнул головой. Руки не забинтованы. Тот вздрогнул. И с неловкостью пожал плечами. — Мы…сменили бинты боссу. Как ты показывала, — прохрипел Мурис, морщась и массируя шею через шерстяной воротник. Внезапно захотелось закрыть свою таким же. — Решил проигнорировать ту дурацкую книгу? — он хмыкнул про себя, оглядывая спящее недоразумение. Бинты завязаны неплохо. — Я тебе верю. Инфинит на секунду замер. И криво усмехнулся. Не стоит. — Как раны? — он снова переключился на бинты. Лежащий на спинке дивана хвост, видимо, был замотан особо усердно. Мурис поёжился. Но всё-таки выдавил: — Везде всё…будто заветрилось. И не течёт ничего. Даже на шее. Инфинит задумчиво оглядел спящего шакала. Раны заживают быстро. Неестественно быстро. — Скоро встанет на ноги. — У-уже? — Мурис удивлённо заморгал. — Но прошло же всего… Вдох. — Вам тоже нужно тренироваться использовать это, — Инфинит провёл когтями над замотанной шеей. — Силу внутри. Борясь с ощущением множества взглядов, он сжал кулак над чужой грудиной. Внутри было отвратительное ощущение.

***

— …читай хоть погромче, заколебал меня вырубать, — донеслось из гостиной. Снова взгляд на неугомонного подростка. Растрёпанный и с обросшей шерстью на подбородке смотрелся тот крайне глупо и неопрятно. — Я принёс ещё книжки! — прибежал Тарсси со стопкой в руках. Инфинит еле сдержал зевок. Рука снова зацепилась за карман туники. Ещё пару раз — точно вырву. — Ингрит, помочь? — Мурис встрепенулся, повернувшись к нему на диване. Инфинит скривился. Опять быт. — На кухню. Из съедобного остались только пайки. Мясо размораживается. — А я с боссом! — сразу же воскликнул Тарсси, демонстративно хватая книжки. — …достали вы… — недоросль фыркнул в потолок, скучающе размахивая хвостом. Мурис же успел подойти, доставая блокнот. — Я-я…записал всё, что вы с Тарсси принесли. Но некоторые из упаковок подписаны непонятно, а я не знаю, что это… — Узнаешь, когда применим по назначению. Займись делом, кухня в твоём распоряжении, — Инфинит отмахнулся, более прочно завязывая меховые тапки на тонких ногах. Пояснять за каждую ампулу и порошок прямо сейчас точно бесполезно, не запомнят. Взгляд устремился в окно. Стёкла покрылись морозными узорами, переливающимися под редкими лучами солнца в белой завесе. Сквозь корочку льда проглядывался медленно падающий снег. — …слезь, — очередной рык недоросля на фоне. — Нельзя! Вы дёрнетесь — и раны откроются! Невольный вздох вырвался сам с собой. Он глянул в сторону гостиной. Да, снова сидит верхом с важным видом. Смешно конечно, что ходячие кости ставят условия несдержанному подростку. Который одним только хвостом скидывает толпу взрослых. — Не хочешь тоже заняться делом? — Инфинит хмыкнул, глядя, как дети тут же повернулись в его сторону. — Не хочу уборку! — Тарсси моментально взвыл. Ожидаемо. — Да лучше уборка, дай мне встать, пока я тебя не треснул! — шкет рыкнул и махнул свободной рукой. Тарсси испуганно уклонился. Взмах забинтованного хвоста. Ребёнок почти лёг, прижимаясь к шкету под возмущённый рык. — Не тискай его активно, раны могут и раскрыться, — Инфинит фыркнул на детскую возню. — Я-я аккуратно! — Да я тебе щас затискаю!.. кххх — и шкет зашёлся кашлем. Инфинит подошёл к изголовью дивана. Пристальный взгляд в открывшийся глаз. И цыкнул. — Продолжишь ёрзать и расшатывать швы, будем сидеть на тебе группой, — Инфинит едко глянул на него сверху вниз. — Да ты!.. — тот возмущённо клацнул зубами. А голову лучше подушкой накрыть. — …мы его тогда точно задавим… — Тарсси задумчиво смотрел на забинтованный торс. — У меня всё заживёт быстро, — шкет рыкнул в ответ, — не дождётесь. — Предлагаешь проверить и перешить заново? Анестезии не будет, — Инфинит едко отбрил. Уши мелких тут же прижались голове. Помнят, значит. — …как встану на ноги, на тренировках из вас всё дерьмо выбью, — низкий басовитый рык. Тарсси вздрогнул. Инфинит склонил голову на бок, глядя сверху вниз. А после — оскалился. — С нетерпением буду ждать. Тренировки сейчас были бы очень кстати. Он снова взглянул на детей, что ёрзали на диване. На глаз явно недовольного недоросля. И махнул рукой: — Книжки ему читай, раз уж сидишь. Уходя из гостиной, он с усмешкой услышал рык и хриплые маты. Из груди снова вырвался вздох. Инфинит с мрачной задумчивостью открыл дверь кухни. Чёрные сосуды на белках глаз появились явно не из-за ран.

***

— «…и знамение Небесной тверди, что является раз в год». Инфинит ходил по коридорам, с брезгливостью протирая пыль. Дети на фоне читали очередную книгу. — «Лишь принеся в жертву кровь невинного Ча-о, Небесная твердь сни-зой-дёт, подарив благос-с-слов-ление люду грешному». А кто такие Ча-о? — Без понятия, кхкхх... И вообще! Странная легенда какая-то. — А я что-то слышал по телевизору! Про планету на цепи! Может, это она и есть? — Так эта «твердь» без цепи. — Ну, её какой-то учёный там поставил… — На кусок летающего камня? — Он был усатый и в очках! Наверняка умный! Инфинит невольно фыркнул. Не всегда. — Все эти легенды — херня скучная, неси чё другое. — Даже про волшебные камни не понравилось?! А про робота? — Очередная «О великая сила», которую все хотели и сдохли? Бл… Кхкххх… — скашлял шкет явно маты. — Одно и то же как будто читаешь, давай другое! Камни времени вне самой планеты бесполезны. А Изумруды и не достать сейчас. Выдох. Инфинит бросил тряпку в ведро и снял перчатки. Надо ещё оружие почистить и заточить. — Может, эту? — Блядь, опять закатки! Вот эту возьми! — О, море! Или сначала проверить территорию… Инфинит достал нож. И оторопел. — «…и капитан ушёл на дно вслед за своим знаменем, до последнего оглашая неприятелю своё звание, статус и родовую присягу». — Это какая вообще страница? Взгляд застыл на ноже. — Середина! — Странная традиция — озвучивать всё. — «Чтобы очистить позор гибели…» — Да я — …Совершенный наёмник! Пальцы одеревенело сжали рукоять. Голоса доносились словно насквозь. — Никто бы и не смог победить моих подчинённых! Взгляд пустых жёлтых глаз в лезвии. Его собственный голос. — Я бы показал всем, на что способен самый опасный наёмник в мире! — …Ингрит? — резкие шаги. Инфинит дёрнулся, мигом оборачиваясь. Испуганные глаза перед носом. Он едва сдержал оскал. Это всего лишь ребёнок. Сделать вид, что всё как обычно, махнуть рукой… Которую почему-то удерживали. Инфинит моргнул. Вывернутая рука с ножом упиралась в детское горло. — …Ингрит, тебе помочь? Слёзы на чужих глазах сквозь нарастающий шум. Резкий вдох. — …выпусти. Я в норме, — Инфинит с раздражением потянул руку в сторону, убирая нож. Мышцы словно каменные. И в ту же секунду развернулся к выходу. — И-ингрит? Дёрнуть ручку. — Проверю территорию. Не иди за мной. Дыши. Раскрыть нараспашку, давясь от ледяного воздуха. Захлопнуть дверь. Контролируй себя. Белый свет слепил. Вдох. Больно. Выдох. Прыжки по сугробам. Холод. Холод. Могильный холод. Он остановился на белом пустыре. Тело трясло от напряжения. Глоток ледяного воздуха. Глядя в небо, он не сдержал едкий смех, что начал тонуть в мёртвой белизне. Победителей не судят.

***

Порыв ветра со снегом, почти сдувая. Зубы стучали. Шаг мокрой ногой в снежный отпечаток. Голова кружилась. Что ж, продышался. Судорожный выдох, выпуская клубы пара. Он оглянулся на множество одинаковых белых деревьев. И раздражённо скрипнул зубами от хлюпающих носков в прилипших меховых тапках. Умудрившись забраться в дебри леса. Смахнуть хвостом ещё снег, припечатать. И оставить глупые следы, даже не проследив. Шаг в снежный след. Смести хвостом предыдущий. Снова и снова. Если бы не шерсть, то уже откинулся бы. Сдержать трясучку тела, выйдя на пологую поляну. Всё, здесь он уже приземлился. Напрячь закоченевшие мышцы. И прыгнуть. Тут же закрыл лицо. Чёрт, задел пару веток. Чуть не проскользив тапками по замёрзшему гравию, он приземлился на дорогу. Да чтоб ещё раз он забыл про нормальную обувь. Инфинит оглянулся. Автомобильная колея с развилками была утрамбована, будто кто-то разъезжал недавно. Вроде бы не в их сторону. Взгляд на свои следы. Может, ещё куст ободрать… На нос упала очередная снежинка. Он встряхнул головой и дёрнул ушами, избавляясь от снега. Лучше замести остальные следы от предыдущих прыжков, пока его самого не засыпало… Прыгнуть... …и пока он всем этим занимался, наступила глубокая ночь. Лишь бы мелочь не пошла его искать. В полной темноте, едва стоя на ногах от порывов ветра, он наконец добрался. Дом. В окнах горел свет, подсвечивая натоптанный снег вокруг. Наконец-то. Взгляд зацепился за линии электропередач и ящик с проводкой, заваленные снегом. Судорожный выдох. Лишь бы ничего не сломалось, починить ещё и это он вряд ли сможет. Тело пробила болезненная дрожь от холода. Придётся отмокать в тёплой ванне. Минимум час. Пробравшись через сугробы, он наконец открыл дверь. В лицо резко дунуло теплом, что пришлось зажмуриться. Голову повело. Тихо закрыв дверь, он прислонился к стенке и едва не скатился на пол, сдирая с себя мокрый балласт. Чёрт, пальцы ноют. Стоя босыми ногами на тёплом ковре и растирая руки, он прислушивался к звукам. Дети всё ещё читали… Он замер. Бровь невольно дёрнулась, когда до него донеслись смешки и… Чего? Уши развернулись в сторону гостиной. — «...Она изогнулась, извергла песнь, словно птица деликатного рассвета, и рассыпала нефритовые бусины». Стоп! У неё же не было бус! — А третья, кххх, нога тебя не смутила? — …да тут всё странно. Инфинит с некоторой растерянностью смотрел в стену, всё ещё подрагивая. Может, ему кажется? — Сначала же сражение, кхкххх… шло, куда дракон делся? — Ну так вот строчка! «Она сдалась на милость победителя, подставив под удар свою уязвимую цитадель». Значит, дракон сломал её и улетел! — …может, забрался внутрь и спрятался? — А причём тогда бусы?! Нет, всё-таки не кажется. И запахи ещё. Опять мелкие забыли нейтрализаторы? — Может, это тоже артефакт? — Так к жезлу надо было сунуть, кхк, в «чертоги» эти. — Ну, может, шкатулка маленькая оказалась. Брови кривились всё сильнее и сильнее. Ну да, очень маленькая. Инфинит всё-таки отлип от стены и зашёл в гостиную. И сразу же заметил подозрительно знакомую обложку у книги. — Ты её так и не продал тогда? — бровь поднималась всё выше и выше. — Ч-чего?! — О, Ингри, тут такое! — Н-нет, тебе ещё рано! Бровь подняться выше уже не могла. Недоросль, замерший с круглыми глазами и покрасневший до кончиков ушей. Тарсси, едва не подскакивающий и машущий хвостом от возбуждения. И Мурис, метающийся из стороны в сторону, не зная, куда деться. Обычный вечер, действительно. — Ваше баловство мне неинтересно. Нейтрализаторы возьмите, — поджав снова замерзающие пальцы ног, он направился в ванну. Срочно в тёплую воду, всё остальное — потом. — Ингри! Читать с нами не будешь? — ...Т-тарсси! — Чего? Ай, босс! Да чего он там не видел. Выкручивая вентили и заполняя ванну, Инфинит замер от внезапно пронёсшегося воспоминания. И едко фыркнул. «Да чтоб этого летучего шакала в маске раком поставило, я бы его сам выебал так, что…» И ни грана цензуры. С шипением залезая в тёплую воду, он облокотился о бортик и медленно выдохнул. Спасибо Рубину за непередаваемые первые впечатления от чтения чужих мыслей.

***