Часть 2

За этот день я не смог ничего придумать. Всматривался в снимки убийства, читал биографию жертвы, рассматривал его паспортную фотографию. По-прежнему вызывает чувство гневного раздражения, но уже не такого сильного, как в момент самого нападения. На утро следующего дня у кабинета меня встретил Агарин с Жуковским. – Здравия желаю, товарищ подполковник. Мы уже ознакомились с делом гражданина Летнёва. – Сказал младший лейтенант под грозным взором Агарина. – Я уже нашел свидетелей, можно на допрос вызывать? – Сделав шаг вперед произнес старший лейтенант, стараясь превзойти Жуковского. – В кабинет зайдите, нечего в коридоре обсуждать ход следствия. – Выдохнув смог я сказать, еще не представляя что будет дальше. В результате длительных рассуждений, я понял, что просто не могу не вызвать на допрос Анну. Она не являлась свидетелем, как и никто другой, но как тесно знакомый с жертвой человек, она должна появиться в допросной. Я не должен допустить оплошности, иначе Белых или кто-то из лейтенантов может что-нибудь заподозрить. Поэтому ближе к вечеру этого же дня я, сидя в допросной после очередных поэтов - друзей убитого, встретил Аню. Она появилась в дверном проеме под объявление сержанта о зашедшем свидетеле по делу. И как по закону подлости за Анной вошел Белых. – Присаживайтесь, гражданка. – Сказал полковник указывая Ане на стул, и подошёл ко мне. – Даю на это дело неделю, и это я Вам ещё одолжение делаю. Я оттянул горловину формы, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение. А Белых тем временем подошел к окну и стал ждать начала допроса. Ясно, значит не уйдет. – Гражданка Дорофеева, как давно.. Полчаса рассказов Ани о Летнёве, об их прошлых отношениях и о побоях случившихся на днях, я пытался не сжимать кулаки от напряжения. – У него были враги? – Вмешался Белых, покуривая сигарету. – Может, кто-нибудь с ним ругался на днях? Я проклинаю его. Мне казалось, что я начинаю сходить с ума. – Я не виделась с ним неделю до того случая, так что не могу предполагать наличие ссор с кем-то. – Сказала Аня, уверенно смотря в глаза полковнику. – А врагов я не припомню, разве что завистливые поэты. Бережёного Бог бережёт. Я мысленно выдохнул. Словно гора с плеч упала. Теперь ничего личного, никаких намеков в мою сторону по поводу его убийства. Мои руки чисты, по крайней мере для других. Допрос окончен. Я вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Как-будто ничего не произошло, как-будто внутренний подполковник не душит меня на протяжении бесконечно тянущихся дней. У входа в МУР я заметил Аню. Она смотрела в сторону парка и наблюдала за детьми, возвращавшимися, скорее всего, с как-то школьной экскурсии. – Снова здравствуй. – Произнес я с легкой улыбкой. – Кого-то ждешь? – Здравствуй, вообще-то тебя. – С ответной улыбкой сказала она. За разговорами наступил поздний вечер. На улице становилось всё меньше людей. А моё предложение зайти на чай должно продлить наш поздний вечер на долгую и приятную ночь. ____________ Мы начали целоваться еще в прихожей. Я скинул пальто с её плеч, пока она пыталась расстегнуть пуговицы моей формы. Считанные секунды и мы уже в спальне. Посадив Аню на колени её руки стали блуждать по моему телу с большей интенсивностью. Она впилась ногтями в мою кожу, оставляя алые полосы на спине и везде, куда она могла еще дотянуться. Я целую её шею, переходя на эти манящие ключицы, которые невозможно оставить без внимания. Она начинает прижиматься ко мне всё сильнее, преграждая путь к ключицам, смотря при этом прямо в глаза. Тогда я не выдерживаю: прерываю оставшееся расстояние между нами и целую её в губы. Это был не нежный поцелуй, в котором оба влюбленных медленно касаются друг-друга губами, а на фоне играет плавная мелодия и слышно тихое пение птиц. Это был грубый поцелуй, в котором смешались все чувства и эмоции, накопленные за долгое время разлуки. Было слишком хорошо, слишком приятно чтобы это оказалось действительностью. Но это и вправду было наяву. А хорошее, как говорится, быстро заканчивается. В какой-то момент я начинаю чувствовать металлический привкус крови во рту. Разрывая поцелуй Аня прикасается пальцами к своим губам. Оставляя красные следы на ладони она проводит языком по краям рта, улыбаясь при этом. А я зачарованно смотрю на её пальцы, на которых красовались небольшие следы крови. – Кость, ты чего? Всё в порядке? – Пытается достучаться до меня Аня, теребя плечо в попытке хоть какой-нибудь реакции. – Мне не больно, если бы ты не отстранился, я бы даже не заметила. А я всё продолжал смотреть на кровь. Казалось, что её с каждой секундой становилось больше. Что она заполняет собой всё пространство. В голову сразу пришли события того вечера. ___________ На улице уже стоял поздний вечер. С обеда я следил за ним, за каждым его шагом, не упуская возможности изучения деталей поведения. Летнёв уже протрезвел с утра, и до конца дня не пил, что сильно удивило меня. Но он оставался таким же самовлюбленным и слабохарактерным. Я никогда никого не убивал, даже в голову такие мысли не приходили, но сейчас мне казалось, что убивать именно таких самодуров, как Летнёв, приносит невероятное удовольствие. Но других убивать не хотелось. Только его. Конечно у меня был план, как же без него. Сотни пунктов в голове, в конце которых я засаживаю нож в его сердце, но перед этим следуют долгие и мучительные пытки. Хочу чтобы он понял, что натворил, на кого посмел поднять руку. – Да будет твоя душа гореть в аду. – Произнес я шепотом, шагая за ним по тёмному переулку. – Дьявол во плоти. Я помогу тебе умереть в мучениях. Ты даже после смерти будешь помнить эту боль.