Часть 2

- Знакомься, это Тоха. - Он же не понимает. - Ах, да, Тоха имнида, - говорит Юн на ломаном корейском, тыча пальцем в счастливого обладателя имени Тоха, пока Хоуп запирает дверь в хату. Чимин робко кивает, держится за свою сумку как за спасательный круг и стоит. Тоха стоит напротив и светится аки лампочка, озаряя всех квадратной улыбкой, полной любви и без намёка на агрессию. Юн проходит к себе домой, радуясь, что дома нет сестры. А Хоуп ржёт и охуевает с того, что они натворили. Чимин уверен на 50 процентов, что его похитили. На вторые 50 процентов он ничего не понимает. Но странные русские парни пока с ним добры, и это (немного) успокаивает. Чимин хотел бы позвонить Чхве-ниму, но телефон остался у него же, и всю дорогу он пытался вспомнить его номер. Не вспомнил. На его радость, один из парней, тот, который Юн, знает пару слов по-корейски, благодаря родителям-корейцам и сестре-фанатке. Поэтому сразу после "инцидента" им удалось хоть как-то что-то друг другу сказать. Хоуп наполовину кореец, но ни в зуб ногой по-корейски, и просто слушал их кривые попытки понять друг друга. - Ка...ё... - Юн, вспоминая все, что когда-то ногами втолкали ему в голову вместе с историей предков, приглашает пытается Чимина в дом. Пройти дальше порога, обойти слишком счастливого Тоху и помыть руки для начала. Тоха - русский парень по крови и до мозга костей кореец, фанат как и Юнджи, - стоит на месте и не верит своим глазам. - Хоооооуп... - Че? - Наш сладкий хён привёл домой корейца? - Ага. - Того самого корейца? - Ага. - У него дома Чимин? - Да, Тох. Мы все охуели. И я, и Юн, и Чим. Тоха старательно учил язык уже года три, так что тридцать слов и две грамматики он запомнил. Ну не его это, языки. Зато лучше, чем ничего. А вместе с остатками корейского детства Юна так ещё лучше. Так что, переключившись из режима "статуя" в режим "хочухочухочуспроситьнонезнаючто", Тоха поскакал до ванной вместе с Хоупом, и они втроём с Юном смотрели, как Чимин моет руки и чувствует себя неловко. По большей всей части из-за них троих. Закончив эту процедуру, Чимин молча смотрел на пацанов по очереди. А пацаны обсуждали. - Ну что будем делать? - Давай оставим его у нас жить! - Тох, ты ебнулся? - Ну а что, он же потерялся. - Точно ебнулся. - Парни, вы такие угарные! - Хоуп ржёт уже не скрывая всей забавности ситуации. В его понимании это забавно. - Хоуп, завали, - Юн серьёзен и думает, как лучше поступить. Проблем с законом, родителями и, самое страшное, с сестрой ему не хочется. - Чимин...ним? Не, не то... Или то? Тох! - А? - Как обратиться к нему? - Ну ты старше, так что ты ему оппа, - Тоха без задней мысли несёт чушь, а Чимин реагирует на знакомые слова, хоть и с ужасным акцентом, вертя головой по собеседникам. - Ясно, ты мне не поможешь. Чимин... - Jimin. Kwenchanayo, - Чимин решил, что попробует наладить диалог с этими странными парнями. У него, глядя на них, потихоньку начал отступать страх и начало зарождаться любопытство. - А, окей. Чимин, ... паб... ыль... мо-го-ё? Чимин понимал, что говорит Юн, у того остались задатки произношения. Но есть еду у незнакомцев... Чимин задумался. - Юн, а что ты спросил? - Тох, серьёзно? Это первые уроки. И на кой хер я тебя учил. - Ну хеееен... - Я спросил его про еду. - А я бы не стал. - Что, спрашивать? - Есть. Мало ли что. - Бля... Чимин, пабын кэнчанаё, окей? Чимин понял, но всё ещё не решил, стоит ли соглашаться. - Чимин, English? - Хоуп внезапно подал голос, после того как отдышался от смеха и словил озарение. - Yes! - Чимин, уже год занимающийся с репетитором, стал так неплох в английском, что его хвалил даже коллега Намджун. - Ну слава богу! - Хоуп в кои-то веке был рад, что хорошо учился в школе и универе. Его мечта уехать в Америку и стать танцором сильно помогла ему в изучении английского. - What do you want? Eat, drink or call to somebody? - I wanna call to my manager! But I forgot a number... - Чимин грустно опустил глаза в пол. - Он забыл телефон менеджера, - Хоуп перевёл пацанам ответ Чимина.

***

- А что он ест? - Я не знаю. Макароны? - А может дадим ему капусты? Квашеной! - Тоха радуется как ребёнок своей гениальной идее и в предвкушении готовки обеда для кумира. Готовит Тоха отвратительно. - Он не будет её жрать, - Хоуп к еде очень придирчив и считает, что накормить Чимина практически невозможно. - Да будет - не будет! Просто дадим и посмотрим. Пошли, - Юн же просто задолбался думать и решил, что даст Чимину попробовать и съесть все в его доме. Все таки он гостеприимный, хоть и не скажешь с первого взгляда. Парни вносят в комнату Юна кучу еды и ставят все на стол у дивана: варёный картофан, макароны по-флотски, кетчуп, мазик, остатки курицы-гриль, овощи, соленую рыбу, икру, грибы и прочие разносолы, приготовленные им и его мамой на зиму. И, конечно, кимчи. Куда ж без него в корейском доме, хоть и чисто этнически. Они с Чимином договорились, что ему надо поесть, чтобы набраться сил и вспомнить номер. А они будут есть с ним, чтобы он не боялся. Его усадили на диван, но он быстро переместился к его подножию, так как столик довольно низкий. Пацаны сели также на пол вокруг столика. - А пить что будем? - Юн задался своим любимым вопросом. - Может домашнюю? - Хоуп долго не думал. - Да он не будет... - Да будет он! Ща принесу. - Чимин, муо ма-щи-го щипоё? - Юн решил предложить что-то более нормальное из напитков. - Mureoul mashigo shipoyo, komauoyo, - Чимин кажется привык немного и слышать легкий акцент, и практиковать английский. Юн наливает всем воды, а Хоуп приносит медовуху и радостно разливает её по четырем стопкам. - Jal mokkesseumnida! - Чимин поклонился головой и пожелал всем приятного аппетита. На удивление все его поняли и пожелали в ответ на английском, русском и ломаном корейском. Перекусив, парни немного расслабились и даже начали строить общий диалог на двух языках подряд. - Чимин, оттохкэ? - Юн показывает пальцем на квашеную капусту. - Masissoyo! - довольный Чимин уплетает капусту за обе щеки вместе с картофаном и радуется. - Ему нравится! - Юн перевёл ответ Чимина и наблюдал, как в Тохе загорается лампочка. - Ну что, бахнем? - Хоуп взял стопку и выжидающе оглядел остальных. - Soju? - Ну типа того, Чимчим, same. Парни чокнулись стопками, опрокинули их в себя, и три пары глаз уставились на четвертую. А Чимин и бровью не повел. Издал звуки наслаждения и сцедил капельку из стопки на язык. - Русский. - Похоже. - Клааааааас! Парни продолжили ужин, но уже больше пили, чем ели, как вдруг Юна осенила идея. - Слушайте, у меня дядя переводчик, может поможет, давайте позвоним? - Ля, точно, звони! Jimjim, we'll call to his uncle, he's a translator and can help you. - Ooh, thanks! Юн набирает дядю и первое, что он слышит, это: "Юнги, не сейчас! У меня тут катастрофа!" - Дядь, дядь, погоди, у нас тоже, у нас Чимин! - ... что?! - Он в давке в аэропорту потерялся, мы ему помогли, мы дома. Нам бы его менеджера найти, ты не знаешь, как? - Знаю, он напротив меня сидит и седеет. Пиздец. - О, еб... фига се, а как так? - Я их переводчик. Юнджи ни слова. - Понял. - Вы у вас, да? - Да. - Мы выезжаем. - Дядь! - Чего? - Мы тут выпили немного, и уже поздно. Давай мы тут заночуем. Тут Хоуп и Тоха. Юнджи не будет ещё два дня. А утром вы его заберёте. Хоть все выспятся. - Ну ты так-то логичен вообще... Погоди. "...NE?! OOOOH!.... Kwenchanayo? Okay." Юнги? - Да, дядь? - Договорились. Спать не позднее 2 ночи. Приедем в 8. - Хорошо, дядь. Спасибо. - Тебе спасибо, оболтус. Дай трубку Чимину. - Хорошо. Парни, это пиздец! Чимин! Менеджер! - Юн передаёт ему трубку и рассказывает парням, что произошло. Чимин общается с менеджером, оба радостные успокаиваются. Чхве-ним говорит, что переводчика он знает давно, что его семья хорошая, что он с парнями в безопасности и ему очень повезло. До утра он остается с ними, чтобы не мотаться и отдохнуть. Счастливый и окончательно успокоившийся Чимин, сытый и довольный, продолжает веселиться с парнями, которые всячески стараются сгладить языковой барьер медовухой и всплывающими знаниями языка. К двум ночи ещё не очень, но уже пьяный Юн вспоминает, что Чимина уложить бы спать, но Чимин уже спит как полчаса сладким калачиком на диване. Парни укрыли его пледом и тихо вышли на кухню ещё немного попиздеть и тоже разойтись поспать. Ровно в 7 утра Чимин проснулся. Выспавшийся, отдохнувший, счастливый и... здоровый. У него не болела голова, не было похмелья, он все помнил, и сидел удивлялся этому русскому алкоголю. Минут через 10 к нему зашёл проснувшийся Юн, чтобы разбудить гостя и отправить в душ, пока Тоха и Хоуп спали мирным сном. Через полчаса все четверо сидели на кухне и пили кофе. Юн и Чимин обменивались фразами, Тоха и Хоуп дремали в кружках с кофе. Юн показал комнату сестры, а точнее стену-алтарь с альбомами, плакатами и прочим мерчем Чимина, попутно объяснив, что Чимину очень повезло её не встретить, иначе жить ему женатым во Владике до скончания веков. Чимину вообще-то это показалось милым, но до фразы про женитьбу. Рановато как-то. В 8 утра приехали менеджер с дядей Юна, тоже выспавшиеся и отдохнувшие после такого стресса. У Чхве-нима так и не хватило духу сразу же написать смс в компанию. И слава Богу. Эта тайна навсегда останется в этой квартире на краю Владивостока.

***

Три дня спустя Юнджи все таки рассказали, что произошло у них дома, но умалчивая о роли дяди в этом всем. Также её ткнули носом в один из её плакатов на стене, где Чимин оставил автограф с пожеланием скоро встретиться и сердечком, от чего Юнджи сначала поплыла от счастья, а потом взъелась на брата за такое его везение: дулась, кидалась подушкой и фыркала на все рассказы брата. Когда Юн вдоволь побесил сестру, он таки отдал ей её билет на концерт, который Чхве-ним привёз вместе с билетами для всех них. Так что теперь трое парней с автографами, общей фоткой и кучей воспоминаний слушали вопли радости, переходящие в отчаяние, потому что девочкам всегда нечего надеть...