Дом

Она оборачивается к Навилетту, усилием воли поджимая тонкие губы. Он бледнее обычного. Но в его глазах нет справедливого гнева, и это ужасно. Гнева нет, потому что он не имеет на него права. Потому что он – её фамильяр, самый близкий и самый прекрасный. Бессмертное существо, её опора, её незримая в большинстве случаев поддержка.