Глава тридцать первая «Решённый вопрос»

С самого утра в школе – и наверное, везде, где люди встречались, не видевшись эти пару дней, едва не ставших последними для мира – только и разговоров было, что о Киде и его подвиге. Так и говорили, да. Народ снова задавался вопросами о том, кто он, что за команду с собой привёл и почему именно их. Кого-то больше интересовало как в эту самую команду попасть, но ни у кого, разумеется, не было ответов на такие вопросы, только и оставалось строить догадки. Другие обращали внимание на силу, а именно – откуда у вора-фантома такое огромное пламя? Прежде его пределом считали показанное почти два года назад, когда злоумышленники уронили на его фанатов кусок небоскрёба. Там, кстати, тоже фигурировал огненный купол… Но то, что все увидели два дня назад, превосходило показанное тогда на порядок. Внимание, вопрос: раз тогда скрыл часть своих сил, показав лишь теперь, при крайней необходимости, значит, и сейчас может скрывать. Где же тогда его настоящий предел? Корче, на всех переменах только и слышно было «Кид то», «Кид сё»… Народ неприкрыто восхищался, теперь чуть не каждый первый хотел познакомиться или хотя бы увидеть своими глазами такую личность. Даже обычные нелюбители вора-фантома из школьных недоброжелателей – и те молчали, а кто-то даже изменил своё мнение о нём в лучшую сторону. Ожидаемо, конечно, после произошедшего-то… Пусть не обошлось и без тех, кто остался верен прежнему, не лучшему мнению – такие тоже всегда находятся. Ещё и Аоко… Любимая оказалась в числе тех, кто «передумал». Теперь, после сотворённого Кидом, она могла без зазрения совести «простить» его – повод-то более, чем достаточный. Даже прилюдно назвала вора-фантома настоящим героем, при этом глядя прямо в глаза Кайто. Все подумали, что она ждёт отклика на свою «сдачу» и тоже смотрели с ожиданием. Парень не мог разочаровать народ, пришлось выдать в своём стиле: «Ну наконец-то это всем очевидно!». Посмеялись и разошлись, наконец можно было перестать делать вид, что всё в порядке. Аоко хотела поддержать и всем показать что сменила сторону – в первую очередь, чтобы порадовать его – никак нельзя было разочаровывать любимую в таких порывах. Потому и подыграл, пусть всё внутри и противилось. Сагуру смотрел обеспокоенно – единственный знающий как ему тошно от всего этого. Сам Кайто героем себя не считал и не чувствовал. Просто сделал то, что мог, чтобы спасти своих и свой мир. Да ещё и… Теперь из-за него и его выбора могут пострадать сородичи и не просто «могут», а скорее всего так и будет. Что ни думай, а сделать того же самого никто больше не смог бы и Кайто понимал, за что его превозносят, но… ни радоваться, ни гордиться собой не получалось. Ни капли радости, причём её не было даже когда всё только закончилось. Только облегчение, что важным людям и миру в общем больше ничего не грозит. И сейчас мысли крутились вокруг одного, пусть парень и старался переключаться. Но нет, всё раз за разом возвращалось к неизвестной и оттого вдвойне, втройне опасной болезни. К тому, что это было его решение – привлечь сородичей. К тому, что это он всех подставил, пусть и по незнанию. К тому, что теперь это его ответственность, его вина и то, что с ими случится в дальнейшем – на его совести. Одно утешало – всё, что не произойдёт, случится с ним первым. Он будет знать как с этим справляться, найдёт действенные средства – и всё-всё расскажет… И нет, даже зная наперёд не сделал бы иного выбора, ведь только так получалось спасти мир. Оно того стоило. Но всё равно винил себя и боялся за сородичей. Настроение было ниже плинтуса и делать вид что всё здорово… сегодня было особенно сложно. Сагуру бросал вопросительные и недоумевающие взгляды – не понимал, в чём проблема. Через какое-то время начал смотреть уже откровенно обеспокоенно – понял, что состояние связанного уж точно не нормальное – но пока не подходил. Верит в способность друга самостоятельно разобраться, а ещё в то, что если бы требовалась его помощь– ему бы сказали. Можно сказать, стал увереннее в себе, уверился в своей нужности и благоразумии связанного. Заставлять Младшего тревожиться Кайто не хотел, но иначе никак. Так уж они устроены. А попытка ещё и для него изобразить отсутствующий «порядок» привела бы только к большим подозрениям и уж точно действиям. Жутко не хотелось втягивать его в это. Можно даже не сомневаться, что будет переживать и искать решения, которых нет. Если клинок не знает – на минуточку, сидя внутри и обладая возможностями анализа куда больше человеческих, а ещё куда лучше людей разбирающийся в пламени и сути – то ему-то откуда знать, человеку-то? Верно, Сагуру останется только метаться в поисках несуществующего решения и сходить с ума от беспокойства на пару с невозможностью помочь. Стоит сказать – и тот уже не просто беспокоиться будет, а чего похуже… Вот и оставалось только терпеть всеобщее – больше не радующее – обожание и переключать мысли на другое, вернее стараться это делать, ибо толком не получалось. Не смотря на знание, что это не его собственные мысли, вернее чувства, они оставались всё такими же сильными и… настоящими. Не отстраниться, не закрыться… Это искусственное увеличение испытываемого – ужасная вещь, как Кайто уже успел понять. Именно из-за вспыхивающих чувств не удавалось переключить внимание на другое, а мысли зацикливались, ходя по кругу и постоянно наступая на любимую мозоль. Одно хорошо, влияние болезни не мешало обрабатывать информацию. Вообще, парень заметил, что чисто мыслительные способности не пострадали, а когда их нагружают – даже становится легче. Так выходящие из-под контроля эмоции начинали отходить на второй план, затмеваясь более затратной в плане ресурсов мышления задачей. На том и держался до конца занятий, сразу после удалившись – а по правде говоря просто сбежав к Акако. Уже не предупреждал, считая, что вчерашнее намерение было достаточно твёрдым, чтобы ведьма ощутила его и подготовилась. И сегодня весь день об этом думал, пока её снова не было в школе, кстати… и оказался прав, ведь та встретила на пороге в своей обычной всезнающей манере бросив: «Наконец-то ты научился. Жаль, что так поздно и больше тебе это не пригодится», – слова, заставившие напрячься. На осторожное: «В каком смысле?» сия особа лишь загадочно усмехнулась и жестом пригласила внутрь своей алхимической лавки. В тот миг в голове Кайто разворачивались предположения одно другого хуже, сходясь к тому, что он сам может быть ещё не самым пострадавшим в результате случившегося. Вспомнил и о том, что ведьма что-то сделала со своим огнём чтобы поучаствовать в защите мира, и об откатах её магии, о которых так просто забыть, когда они бьют не по тебе… «Выдохни, Кайто» – снисходительно улыбнулась ведьма, расположившись за прилавком, «Я не умираю или что ты там себе успел надумать, чтобы стоять здесь с таким лицом». Парень и правда выдохнул. Но тогда в чём дело? в чём причина таких слов? Ему охотно напомнили, с какой-то даже торжественностью заявив: «Совсем скоро я перестану видеть будущее». Ритуал уже готов, осталось добавить недостающие частицы – и вперёд. Кайто аж опешил от такой скорости развития событий. Сутки назад он получил Пандору, сутки! А эта мадам уже подсуетилась… хотя и её понять можно. Видно, и правда так сильно хотела избавиться от своего проклятия. – Игуру, он… Ты ведь знаешь мою историю, должен понимать, насколько сильно я хочу стать нормальным человеком, стать матерью… А это невозможно пока все чужие дары во мне. – как будто оправдывалась за спешку. – Я помню. И понимаю. Просто удивился. – занялся тем же самым парень. – Раз так, то давай я сразу скажу, что ничего не знаю о твоей болезни, покажу свою чайку и ты пойдёшь к себе обратно за нужным. – не вопрос. Даже и уточнять не пришлось, она сама добавила недостающие сведения: – Пандора и все три вида твоего огня. – Ладно. – Кайто уже не удивлялся, что она знает о других видах его пламени, общение с данной особой отучило удивляться. Правда, было непонятно зачем ей другие агрегатные состояния огня, но ведьме виднее. Всё равно ведь не ответит, так что можно и не спрашивать. Или скажет что-нибудь ничего не объясняющее вроде: «Для ритуала» – и всё. Много это даст понимания? То-то и оно. Проще принести и увидеть всё своими глазами. – Жаль только, что ты не знаешь, что со мной. – Даже мне известно не всё. – отозвалась Акако, после чего… без предупреждения превратилась! Выглядело всё так же, как и у любого из сородичей, то же самое окутывающее сияние пламени, изменение формы тела и затухающее свечение, оставляющее на виду уже второй облик. На стойке сидела чайка. Самая обычная с виду. На её теле не было пламени, то есть вообще ни капельки, даже огонька во лбу, обычного для всех обладателей второго облика. Вполне возможно, что так получилось из-за Игуру – всё же именно его пламя наделило ведьму вторым обликом. А может, так будет у всех людей – они ведь другой вид. Погладив чаечку – на что та возмущённо заклекотала и встряхнулась, сбрасывая руку, Кайто попросил её походить и полетать, чтобы оценить владение птичьим телом. А пока та выполняла – немного неуклюже, но совсем чуть-чуть, были видны множественные тренировки – думал, что Акако стала птицей в пару Игуру. Стоит поспрашивать сородичей из селения… хотя нет, среди них точно нет… Из знакомых сейчас есть только одна пара предначертанных друг другу обладателей второго облика – те двое, которых нашёл Гюнтер. Если этих двоих удастся их уговорить, то будет первый в истории – новейшей истории их вида – случай… Собственно, они уже уникальны, самой своей предначертанностью. А вот если удастся узнать их вторые облики – тогда да, появится первое подтверждение – или опровержение, тут уж как получится – того, что предначертанные близки ещё и в этом. Две птицы, два зверя, два… насекомых, или что там ещё привнёс этот мир во вторые облики своих, так сказать, приёмных детей. Нужно будет связаться с Рейном, кажется, он общался с ними ближе всех… После мысль снова вернулась к Акако и её птице. Отсутствие «обязательного» огонька на голове так же могло говорить о невозможности той связи с людьми, какая возникала между обладателями второго облика при контакте пламени – если нет возможности, то зачем нужный для неё… орган? И с тем же успехом это может быть и простым совпадением или мутацией. Казалось бы, вторые облики людей должны походить на их, на праобраз, в соответствии с которым появились у коренных жителей этого мира, но… Всегда стоило оставлять вероятность иного, что всё не так, как кажется логичным. Вполне возможно, люди и тут пошли другим, своим путём – даже в этом месте, где дорога, казалось бы, уже проложена. А может ведьма просто то самое исключение, без которого редко обходится любое правило. Существует же Рей с его вторым обликом, похожим на огромного то ли пса, то ли волка с шикарной гривой и пышным хвостом, будто переплетёнными огненными нитями? Казалось бы невозможно, при его-то совсем небольших объёмах пламени – а вот так есть. Раз второй облик куда внушительнее способностей может быть, то возможны и другие… необычные проявления. Возможны варианты, как говорится. Чайка издала нежный звук, напоминая о себе. Весь её вид как-то вообще не ассоциировался с Акако. Скромные размеры – на порядок меньше Ватсона – тихий мелодичный голос и какие-то особо трогательные, хрупкие очертания… Стоило подставить руку – и птица перелетела на ладонь, чувствительно сжав и уколов когтями. Ватсон так не делал, присаживаюсь на незащищённые конечности куда осторожнее, лишь придерживаясь и почти не трогая когтями. В этом тоже чувствовалась неопытность… Не зря она называла свою чаечку миленькой, ой не зря! Руки так и тянулись погладить. Но стоило попытаться сделать это снова, как ведьма начала обратное превращение. – Надо было тебя клюнуть. – первое, что она сказала, вернувшись в человеческий облик. – Ну так и клюнула бы. – не мог перестать улыбаться Кайто. – Это было бы неправильно. – отвела взгляд Акако. – Ты слишком много всего для меня сделал, чтобы я клевалась… Но это всё равно не повод меня гладить! – возмутилась, пусть и сдержано. – Не понравилось? Странно, Ватсону нравилось, когда его так глядят. – изобразил недоумение парень. Очень уж забавно оказалось наблюдать за смущающейся ведьмой. – Просто не делай так больше. – выдохнула девушка уже без былого накала, пусть и с остаточным недовольством. Но что-то в её голосе давало понять, что ей тоже понравилось, но смутило куда больше. А может, это и смутило. Мысленно улыбнувшись, Кайто вернулся к делу: – Так что, Пандора и все три агрегатных состояния моего пламени? – уточнил пожелания. Акако кивнула и ушла в подсобку, не удостоив посетителя своей лавки ни единого слова сверх того, что уже сказала. Показывает недовольство. Она, мол, не птичка для поглаживания! И это тоже показалось весьма милым. «Теперь мы знаем как болезнь давит тебе на мозги в условиях положительных чувств», – ремарка клинка отрезвила. А ведь и правда… Вряд ли вёл бы себя подобным образом, будучи… полностью в здравом уме и трезвой памяти. На мысленный вопрос нельзя ли как-то отслеживать подобные вещи и хотя бы говорить, если не сводить на нет, кинжал ответил: «Я только разбираюсь, постепенно». По пути домой за ингредиентами Кайто думал о разном. Сначала снова о тех сородичах-предначертанных в контексте сходства вторых обликов. Затем об обретении второго облика людьми – вот ещё о чём не спросил у ведьмы! Случай Акако пока просто не с чем сравнить, а без этого не определишь правило это или исключение. Затем мысли вернулись к пламени и его наличию. У обладателей второго облика за количество и размер огненных частей отвечает личная сила – чем она больше тем больше огоньков и тем они крупнее. И объёмов ведьмы более, чем достаточно по крайней мере для огненных крыльев или хотя бы хохолка, как у него. Значит, дело в другом. Заодно вспомнил, о чём ещё хотел поспрашивать касательно её второго облика: есть ли у неё в таком виде огонь и каково с ним управляться – проще или сложнее. И главное – появилась ли связь с Игуру. Пожалуй, наличие либо отсутствие связи разумов при контакте пламени – самый главный вопрос. Сородичи этим наделены все поголовно – особенность вида, как-никак – а вот как у людей – ещё большой вопрос. Точнее, бывших людей… или от появления второго облика человеком быть не перестаёшь? Точно, не перестаёшь. А как сказать, чтобы правильно и отражало суть? Нужны новые определения и обозначения… По возвращении со всем необходимым ведьма встретила восхищённым взглядом, какой у неё не ожидали увидеть. Чтобы сия особа и смотрела будто маленькая девочка, увидевшая чудо – невозможно! Впрочем, она быстро справилась с собой, пусть в движениях и осталось ещё порядком благоговения в прикосновениях к Пандоре. Камень явно завораживал её, но ведьма оставалась в достаточной мере профессионалом своего дела, чтобы действовать чётко даже при всём охватившем её восхищении. Несколько жестов, воплощённое пламя, взявшееся облизывать камень, огненная лента, свивающаяся в сложные конструкции… – Да, это оно. – выдохнула девушка, прикрывая глаза с облегчением. Только чтобы распахнуть их с таким пламенем воодушевления, что Кайто вздрогнул. Никогда не видел ведьму более серьёзной. Бережно отложив камень на подушечку – скорее всего для него и заготовленную – принялась изучать остальное. – А теперь создай все три и заключи одно в другом, то есть по порядку от газообразного к твёрдому. – попросила, заворожённо наблюдая за перетекающей синей жидкостью в такой же синей пробирке. Покачивала в пальцах и рассматривала на просвет – к слову жидкое пламя осталось прозрачным – и наблюдала… даже не сказать за чем именно. За тем, как распространялся свет в этой условной жидкости? Выполнить то, что она попросила, оказалось непросто. Стоило «отпустить» туман, как он развеивался. Прошлось окружать газ жидкостью и только потом отсекать, затем заключать каплю в твёрдое и лишь тогда отсекать жидкость, а затем и саму твёрдую вариацию. То есть одновременно приходилось поддерживать сразу два агрегатных состояния. Сложность на грани возможного, но вместе с оружием – и небольшим «разгоном» сознания – получилось. Всё это, понятное дело, сопровождалось яркими спецэффектами, особенно ближе к концу. Хорошо, хоть помещение предоставили, а то невольные свидетели могли и заинтересоваться свечением из окон лавки, да ещё и оттенка, который с недавних пор знали во всём мире… но плотные шторы на окнах подсобки и заклинание: «Только не прикасайся к стенам своим пламенем», решили этот вопрос. Закончив, парень вручил ведьме получившуюся почти непрозрачной сферу и принялся наблюдать, как она достаёт из аккуратных мешочков какие-то странные вещи. Из первого показались стебли каких-то засушенных растений. Второй мешочек содержал крупный прозрачно-зелёный кристалл с хвостиком как будто растущей из него нити. Из третьего, совсем маленького, в подставленную мисочку высыпался золотистый порошок. Из четвёртого на ладонь выкатился стеклянный шар с чем-то очень странного цвета, так сразу и не сказать какого – содержимое переливалось тусклой радугой, не избегая металлических и серо-чёрных оттенков. В общем, вещицы одна другой удивительнее. Пятым в ряду этих диковинок встал его шар твёрдого – а также жидкого и газообразного – пламени. Сбоку, особныком – Пандора. – Собраны. – едва слышно выдохнула Акако, нечитаемым взглядом обводя свою коллекцию. – Теперь-то ты ответишь на мои вопросы? – негромко вопросил Кайто. Предчувствовал, что, если не отвлечь сейчас, сия особа будет потеряна для общества на неопределённое время. – Сделаем вид, что я не знаю, о чём ты хочешь спросить. – с долей усталости отозвалась очнувшаяся от заворожённого созерцания ведьма. – Давай, спрашивай. – Ты случайно не знаешь, почему у твоего второго облика нигде на теле нет пламени? – начал парень. Только пришло в голову, что проще спросить, чем строить догадки на пустом месте. Может, в этом и вовсе нет смысла, вдруг она знает? – Случайно… не знаю. – с усмешкой отозвалась ведьма. – Свой огонь чувствую как обычно, но до применения не дошло, были и другие занятия. – проницательно ответила на один из вопросов, о которых он думал по дороге. – Зато могу сказать, как так вообще вышло, что я его получила. Это ведь интересует тебя куда больше, почему не первым спросил? Так, фыркнув, Акако рассказала. Зря думал, что её чайка – это плод какого-то сложного ритуала. Как-то подзабыл, что пламя обладателей второго облика разрушает ведьминскую магию. Всё оказалось одновременно проще и сложнее. Случилось то же самое, что он сам уже проделывал с Шиничи и Аоко, а именно – пробуждение искры. Только там речь шла о получении пламени беспламенными, а здесь – о втором облике для человека. Объясняя, Акако затронула и такие вещи как суть её собственной ведьминской магии. Магия – это желание, намерение, подкреплённое силой воли и веры, для простоты и удобства облачённое в конструкт из пламени. Для сложных воздействий требуется больше: всякие-разные содержащие магию или иную силу вещицы – на этих словах её взгляд упал на разложенные по стойке предметы. Усмешка – и она продолжает. Именно в этом – силе намерения и умении на нём сосредотачиваться в достаточной мере – ведьмы и превосходят людей. Тем просто нет нужды развивать такие навыки. А ведьмам – есть. И чем старше ведьма, чем больше она колдовала – тем проще ей управлять своим разумом, намерениями и, соответственно, магией. Тут она со значением помолчала, давая гостю вспомнить, представить и проникнуться тем, сколько практики было в её жизни. А обычная магия происходит мгновенно – щелчок пальцами, мигнувшая вспышка, в которой только и удалось, что рассмотреть сложную форму из множества узорчатых колец, собранных в подобие сферы – и в её руке оказывается прозрачный кристалл. – Горный хрусталь. Из таких глубин, что тебе и не снилось. – с этими словами она подбросила камень в сторону гостя. Разумеется, тот поймал. – Всё верно. – потрясённо отозвался кинжал. – Только что этот кристалл был на невообразимой глубине. Я не понимаю, как?! – Как? – послушно переспросил Кайто. – Постепенно. – поняла по-своему та. Или захотела понять. – С этого начинают все ведьмы. Умение правильно сформулировать мысль, сосредоточиться на ней и, удерживая её в голове, вкладывая волю и магию, выполнить воздействие. Без этого магия попросту невозможна. С практикой ведьмы учатся сразу думать правильным образом, под нужным углом, если хочешь, быстрее сосредотачиваться и формировать конструкт… Эти-то навыки и потребовались ей для получения второго облика. Не магия, разрушающаяся под влиянием пламени обладателя второго облика, а воля и само умение «правильно думать». Так называемая сила мысли и концентрация на желаемом. Людям данные навыки такой силы обычно не нужны, лишь единицы будут вкладывать время и усилия во что-то, не имеющее понятного полезного назначения, а вот ведьмы ими пользуются постоянно и развивают даже невольно. Акако рассказала, как ощутила что-то вроде зова: огонь Игуру, прикасаясь к её коже, будто взывал к чему-то внутри неё… Повышенная чувствительность к энергиям – без которой были бы невозможны тончайшие, ювелирно-точные, буквально точечные воздействия на действительность – позволили заметить. Опыт – понять. А навык правильного формулирования мыслей – откликнуться. Пламя предначертанного взывало к отсутствующему второму облику, силясь его пробудить и, с осознанной помощью Акако, всё получилось. – Я ведьма, Кайто. Так же как у меня, больше ни у кого не получится. – говорила она, видя разочарование на лице парня. Болезнь снова усиливала эмоции, на сей раз настолько, что испытываемое становилось видно, хотя он не хотел показывать. Видно, совсем печальное зрелище из себя представлял, раз Акако взялась утешать. – Но это не значит, что дорогие тебе люди никогда не получат второй облик. Длительным воздействием его тоже можно пробудить. Ты ведь уже пробудил в них пламя, а его у них тоже не было, только искра. – Да, ты права. – глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, Кайто. И сам всё это понимал, но… но. Разочарование накрыло так внезапно и сильно, что удержаться не получилось. Когда переживание отпустило, схлынув как волна с отливом, он вспомнил ещё об одном, о чём хотел спросить: – Раз ты стала обладателем второго облика, то теперь тебе доступно больше возможностей пламени, значит… – Не значит. – прервала та. – Не забывай, я человек, хоть и ведьма. Вы – другой вид, у вас это есть… заложено всё это глубинное понимание и какая-то память предыдущих поколений, у меня же ничего такого нет и не будет. – а ведь и правда. А ещё то, как жёстко она об этом говорила, позволяло догадаться, что ей бы хотелось всего этого, о чём она говорила только что, но увы. Не повезло с видовой принадлежностью. Оттого и звучали её слова так, будто ими забивали камни: – И у людей такого никогда не появится, как и инстинктивного понимания того, как вести себя во втором облике. Ничего из того, что пронесли через поколения и получаете при принятии своего второго облика вы. – Хорошо-хорошо. – стало неудобно, что напомнил о том, чего ей никогда не получить. – А твоё проклятие? На нём никак не сказалось?.. – намеренно не стал договаривать, вдруг снова захочет перебить. – Нет. – чуть смягчилась ведьма. – Разрушение заклятий – это что-то в вашей сути, а не в самом наличии второго облика. У меня он приобретённый, если можно так выразиться, а не врождённый, как у вас. Только ваша суть, ваш огонь может… – бессознательно огладила почти непрозрачную сферу с синим пламенем сразу трёх агрегатных состояний. – Да и не заклятие на мне в полном смысле этого слова, – продолжила бормотать себе под нос, будто говорила сама с собой. – Иначе Игуру… его огонь уже давно бы с ним расправился… – ещё пару мгновений смотрела куда-то внутрь себя, но вот тряхнула головой, возвращаясь к разговору: – У тебя всё? – Всё. – кивнул Кайто. – Тебе нужна помощь? – кивнул на разложенные на стойке предметы. – Нет, спасибо. – впервые за сегодня по-настоящему улыбнулась Акако, по-человечески, с теплом и приязнью, пусть и чуть устало. Это как раз понятно, оказаться на пороге такого большого дела, путь к которому был без преувеличения, длинной в жизнь, а то и несколько… должно быть весьма волнительно и утомительно. Но она осталась тверда: – Это моё дело. Я справлюсь. – взмахнула рукой и на полу начал вырисовываться сложнейший узор. В центре помещения зависла сфера из вращающихся колец её пламени, испещрённых незнакомыми узорами – куда сложнее той, что мелькнула при переносе куска горного хрусталя, который Кайто по-прежнему держал в руках. Вся эта багровая подсветка бросала на обстановку и лица зловещие тени, но парень и не подумал пугаться. Не потому, что мог развеять всё это лёгким движением руки, а по причине уверенности в этой девушке, чей возраст… не стоило даже пытаться подсчитать. Она создавала это своё заклинание или скорее ритуал медленно, давая ему уйти и, вероятно, не желая задеть тем, что создавалось по её воле. Сама-то точно не признается. – Я верну тебе Пандору чуть позже. – обещание. Неужели думала, что он медлит именно поэтому? Хотя нет, точно знала, что по другой причине, просто не хотела признавать, что за неё могут беспокоиться. – Иди. – настойчивое. А вот это уже точно прощание, точнее выпроваживание. Что ж, взрослая, даже древняя ведьма. Наверняка умеет рассчитывать свои силы. Тем более, вон сколько всего припасла для облегчения работы и упрощения задачи. Так что всё будет хорошо. – Можешь больше об этом не думать, это уже решённый вопрос. – торжествующе сказала она в спину уходящему гостю, когда тот уже открыл дверь. – Пусть у тебя всё получится, Акако. – так, выдав напутственное пожелание, и ушёл. Сия особа не стеснялась просить, когда нуждалась в помощи, пусть просьбы её походили на что угодно, кроме просьб… но само признание своих сил недостаточными для чего-то не было для неё чем-то сложным. Значит, и правда справится сама и нужно просто не мешать. С такими мыслями парень направился к остановке общественного транспорта – к этой остановке уже второй раз за сегодня.