1

Я сидела на уроке. Биология. Скууука! Рассказывали про различия каких-то там типов растений и способов их размножения. Но меня куда больше интересовало то, сможет ли Петя сегодня в очередной раз ляпнуть что-то невпопад. Дело в том, что этот мальчик был из тех, кто всё время пытается избежать неприятностей и из-за этого же судьба по какому-то кармическому закону всё время даёт ему по зубам. Пётр Сорокин был как раз из того типа пацанов, которые всегда ходили в школьной форме, носили с собой аптечку, сообщали маме о том, что с кем-то гуляют, а ещё пострижены ровненько, носили очочки и, к тому же, обладали изумительной манерой выражаться. Мы прозвали его профессурой. Без обид, кстати, это не то прозвище, которое дают с целью унизить там или затравить. Классный чел. И он как раз сидел впереди меня, внимательно записывая в тетрадку всё то, что говорила Елена Николаевна. Такая женщина... Ну вы знаете - типа смотришь на неё и сразу понимаешь - интересной карьеры нет, мужа нет, детей нет, поэтому работает в школе. А что? В смысле это жестоко? Да я же говорю правду! Иначе бы она проявляла чуть больше интереса к своему предмету, а не к тому, чтобы отвлекаться каждые пять минут и начинать рассказывать тяжелую историю своей личной жизни. Я иногда вглядывалась в тот вариант одежды, который она носила. Типа, в её вкусе одевать платья со всякими там узорчиками, каких-нибудь серых или черно-белых цветов, словно бы у тётки было представление, что нужно выглядеть скромно, но какая-то изюминка должна оставаться. Она считала себя очень привлекательной. Да, мужикам дофига интересны треугольники и кружочки, прямо прутся, а уж платья в горошек, мммм... Не ну а хотя а вдруг. Кто пацанов знает. Если судить по Пете, то ничего интереснее половой системы цветов не существует. А если судить по Диме, который был у него соседом по парте, ничего более увлекательного, чем игра в футбол в мире нет. Парни любят гонять мячи и друг друга. Какая-то странная у них есть в этом потребность... Я стараюсь об этом не думать. Я вздохнула и продолжила рисовать в тетради на задней стороне небольшую тварь, которую назвала "Сумасшедшая морская наркоманка". Это существо, которое представляло собой нечто среднее между видеокассетой, котом, рыбой и лицом учительницы. Она выражала собой некое общее впечатление от сегодняшнего урока. Бабл с её текстом содержал это: "Я хочу, чтобы все стали есть креветок ради спасения земли". У меня была идея о том, чтобы доказать, что именно креветки разрушают экологию планеты и что гаже этих существ нет. Поэтому нужно было показать на сумасшедший морской наркоманке, основанной на моей учительнице, следы от изнасилования креветок, а также рядом с ней отобразить следы её дочери, которую когда-то креветки расчленили. Следы при этом должны были складываться в слова "Мама, не скучай по мне, я рада, что всё закончилось так" - и это должно было символизировать то, что борьба сумасшедшей морской наркоманки против креветок изначально обречена на провал и что, по факту, эта борьба и является той самой зависимостью, из-за которой она и была наркоманкой. Она подсела на борьбу с непобедимым врагом. То есть если углубиться, то по факту она наркоманка именно на том уровне, что зависима от борьбы с зависимостью от креветок. Я куснула кончик карандаша. На нём уже было полно следов моих зубов. Возможно, в другой жизни этот карандаш станет покусывать меня. Заметка на будущее - попросить не перерождать меня в карандаш. Иногда я думаю, что прикольно было бы, если нашёлся какой-нибудь смелый кот, который начал меня кусать. Я бы такая сидела и он "Саша, можно я тебя покусаю?" и я такая подставляла ему свои руки - и он бы их кусал, но так без фанатизма. То есть не откусывая, а скорее щекоча зубами. ... Ой, да ладно! На часах оставалось пять минут до конца урока. Я молилась, чтобы как можно скорее это кончилось. Рядом сидела Аня. Она старательно игнорировала все мои рисунки, хотя я честно пыталась завлечь её своими идеями. Может, конечно, не самым эффективным методом было показывать ей свои рисунки и улыбаться, выпучив глаза. Ну... Мне потом говорили, что я улыбалась, выпучив глаза. И что я похожа на сову. Но типа... Перьев я у себя особо не вижу. Единственная неуместная растительность, которую я обнаруживала, никак не походила на перья. А жаль. Поэтому я её беспощадно уничтожила. Вот как только начнут расти перья, то я тут же их сохраню. Так вот - Аня такая блондинка с голубыми глазами, ещё она постоянно носит элитные блузки с юбками. Такие которые говорят - "Вы все чмони, и рано или поздно я буду вами править". Наверное, она в предыдущей жизни была императрицей. Или царицей. Короче, она игнорировала моё творчество, но иногда протягивала записки, в которых было типа "Подскажи ответ на уравнение" - я обычно в ответ писала все честно. Но всегда добавляла к этому ещё улыбающуюся кошачью мордочку. И столько времени уходило на прорисовку мордочки, что обычно информация для Ани была уже неактуальна. Жаль. Мы бы стали крутыми подругами. Правда я бы всё-таки посоветовала ей на физре заниматься бегом, а не спортивной ходьбой. Ну серьёзно, что это за фигня? Если я бегу, то я бегу - какими бы короткими ноги у меня не были. Я бегу так, чтобы вообще всех обгонять. Димку, которая с уважением на меня смотрит, Колю, который смешно начинает в ответ пыхтеть и пытаться перегнать, Илью - хмурящегося и типа незамечающего меня, короче всех. И нашу другую спортсменку - Машу Диденко. Я как сделаю рывок, чтобы она оказалась позади - смотрю на ней потом с таким превосходством - прямо кайф ловлю. Ну короче сейчас Аня никаких записок мне не подкидывала, просто неодобрительно смотрела на порисульки, в то время как великая Елена Николаевна заканчивала свою лекцию. В конце нам объявили о том, что скоро будет контрольная. Зашибено конечно. Ну да ладно - прорвёмся в любом случае. Я взяла учебники и сложила их в рюкзак, после чего устремила взгляд на часы, рядом с которыми висел портрет простого русского черного парня по фамилии Пушкин. Тоже, кстати, Александр. И тоже, кстати, гений. Большая перемена сорок минут - после чего урок в полпервого. Ну неплохо, чо. Перемена как всегда - я надеялась на то, что мне соблаговолит удача и я успею добежать до столовой, пока там не образуется очередь, однако суровое провидение сулило иначе. Толпа. И там снова знакомые рожи. Коля, Дима, Петя, Ваня - каким-то образом они оказались посередине. Я глядела на кухню за очередью в столовой, где обычно на одном из столиков лежали приготовленные заранее блинчики со сгущенкой, по три блина на порцию. Эх... Сейчас их там было всего пять таких тарелок. А передо мной пятнадцать человек. Я встала, бурча себе под нос "Драные вы..." - ну в самом деле! Совершенно очевидно, что только мне этот деликатес мог принести столько удовольствия, в то время как остальные брали их вместе с паршивой картошкой с котлетами и всяким холодным чаем и прочим ГОВНОМ. Я же понимаю, что ни в коем случае нельзя смешивать еду с жидкостью. Блины суть образ яиц, сахара, муки и кефира. Они олицетворяют солнце. И именно их уникальную смесь я пробую, именно идеальная гармония четырех создаёт неповторимый вкус. Добавляя что-то пятое, ты портишь всё. Как вот например этот грёбанный дурак - Антон - который взял себе порцию с кофе сейчас. Хотя кто мог назвать это кофе. Так - не кофе, а насмешка над самим понятием кофе. Вот люди вокруг, а вернее не люди, а одноклассники. Они берут его, да? А они вообще понимают, что кофе нельзя пить в набитой столовой с вытянутыми столами и длиннющими скамейками? Это же портит весь дух, сам акт поглощения кофе. Я стояла там и злилась всё больше, пока не поняла, что их не переделаешь. Но всё равно, блин, пить кофе из граненых стаканов в переполненной столовой. В вас типа есть потуги на что-то хорошее, раз вы в принципе выбираете божественный кофе вперёд убогого чая, но боже ты мой - развивать... Развивать это ведь во что-то надо! Ещё тут так жарко... Тем временем передо мной оставалось всего семь человек. Мне захотелось представить, что они олицетворяют семь смертных грехов. Но эти три пацана и четыре девочки максимум могли пойти на гордыню. Обжорство, конечно, круто, но не один из них не был жирным в нужной степени. И я тем более не была жирной. Хотя, конечно, иногда хотелось. Когда дошло до меня, то я тут же показала пальцем на кухню, где оставалось две порции блинов, которые наверняка уже не были горячими. Эх... -Дайте пожалуйста! - Держи, милая. Наша повариха - Оксана Олеговна - милая тётка из тех, которые смотрят на тебя с удовольствием, пока ты ешь их стряпню, передала мне тарелку с лакомством. Я сумела выжить в схватке с невыносимой атмосферой столовой, где люди пьют кофе в большой компании, где они запивают блины чаем, где горячий воздух и где вообще плохо... И вот - моя награда наконец-то нашла меня! Я взяла вилку, которая находилась в одном из углублений. Там же были ложки, ножи и прочее. Нож я не брала из принципа - так приятно наматывать блин на вилку и есть его многослойным, чтобы сразу всё вместе, ммм... Место быстро нашлось, хоть я и села на пустую половину стола, занятого первоклашками. А если так подумать... У кого это вилка была ещё? Каждый день все вилки у кого-то в руках оказываются. А что если бы мне попадалась всё время одна и та же вилка? Это было бы знаком судьбы, что эта вилка принадлежит мне. Или если бы эта вилка попадалась бы мне и другому человеку всё время. Каждый день. То мы бы были предназначенными друг другу влюбленными? Возможно... С другой стороны, а что если бы трое. То есть такая шведская семья? Я и два других человека. А если так пойти дальше то... Я И ВСЯ ШКОЛА?! Боже ты мой, насколько быстро я стала шлюхой в своих фантазиях. Или не шлюхой? Если я сплю со всеми, но из-за любви, то можно ли это считать проституцией? Я посмотрела на часы. В любом случае, оставалось всего четырнадцать минут до конца перемены, поэтому... Первый блинчик. Подхватываешь его, позволяешь половине под силой тяжести намотаться на вилку, после чего вонзаешь ту в тарелку, чтобы она подхватилась. А затем ещё раз позволяешь намотаться. И... Ещё раз... И... Четырёхслойный блин. А затем мокнуть его в сгущенку и... Ням! Языком чуть-чуть... Не позволять всей сгущенки стечь в горло, а дать раскрыться, после чего слизать её, но оставить немного на поверхности лакомства. А его снова на зубы. И теперь уже прожевать. Когда-нибудь меня иронично казнят, утопив там в шоколаде или варенье. Не суть важно. И я тогда постигну горькую правду того, что то что мы любим может убить нас. Доев блины, я тут же мигом понеслась на обществознание. Предмет не шибко интересный, да ещё и опрашивают каждый урок. И Юрий Артемович не будет ко мне снисходителен за опоздание. Этот бритый под ёжик грузный мужик с будто бы высеченным из камня лицом, который явно служил в армии каким-нибудь прапорщиком по сортирам, отыгрывался на всех нас так, как то и не снилось самым закомплексованным ничтожествам с синдромом вахтера. Типа все мы такие глупые и вот всему нас учили неправильно, потому что в нас системы нет научной, потому что мы не поняли что реальность диалектически меняется. А вот он все это знает, его ведь в самой лучшей - СОВЕТСКОЙ - школе этому обучили. Не знаю, не знаю, строить свою жизнь на бородатом деде и лысом деде это странно. В конце концов... Не, вот почему именно деды, я не понимаю. Может, хотя бы для равновесия бабушек тоже взять? Нужно было подняться на четвертый этаж в правом крыле школы. Я понеслась вперед, проносясь мимо раковин, в которых мыли руки младшеклассники. Подскочив, я побежала по лестнице, в то время как рюкзак отстукивал веселый ритм по моей попе. Раскрасневшись и запыхавшись, я все-таки успела вовремя и ворвалась в класс с диким взглядом. Это был кабинет 408, где у нас ещё ПО ИДЕИ должны были быть уроки биологии. Да, почему-то у нас уроки по биологии в кабинете для русского, а обществознание в кабинете по биологии. Поэтому знания о том, что такое общество, сообщество и гуманизм мы получали с живописными видами различных простейших и бактерий на плакатах на стенах, время от времени оглядываясь на шкаф позади нас, где хранились расчлененные крысы и лягушки в формалине. Интересно, но мне хотелось бы увидеть что-то более изысканное в этом всемогущем веществе - хранителе древностей. Например, осьминога. В детстве мне родители никогда не рассказывали про то, откуда берутся дети. Я вынуждена была оставаться с этим вопросом наедине с собой. Меня мучил поток противоречий - ведь совершенно очевидно, что люди откуда-то должны браться. Одной из самых превалирующих в моей голове теорий заключалась в том, что существуют секретные фабрики по производству людей, которые постоянно штампуют новые экземпляры. После этого я некоторое время боялась того, что вдруг маму или папу похитят по какой-то трубе и я вынуждена буду остаться одна, пока мне не привезут новую штамповку родителей. Или может быть даже когда я сплю. Может их меняют каждый день? И родителей у меня никаких вовсе и нет - есть постоянно воспроизводящиеся двойники-клоны? Странно всё это. Короче говоря, другой версией было то, что во всем этом должны быть как-то замешаны щупальцы, раз все так боятся говорить про это. Допереть до того, что для воспроизведения человека потребуется представители обоих полов у меня ума не хватило. Идея далеко не такая интуитивная, как кажется. Я предположила, что нужна я - и нужны какие-то щупальцы, которые залазят мне в рот и приносят туда яйца, которые потом растут в моей плоти. Родители часто недооценивают способности детей представить себе самые ужасные вещи, если не говорить им правды. Поэтому, когда я вычитала в какой-то медицинской книги про секс, то я испытала огромное облегчение. По крайне мере, никаких шупалец. Отстойно, что требуются для этого мальчики - но ничего не поделаешь, приходится принимать то, что даёт тебе матушка природа. И вот я смотрела на формалин и думала - как круто если бы в нём были щупальцы. Через минуту, начали подтягиваться другие мои одноклассники. Я как всегда сидела на последней парте, тая надежду на то, что никто не решит составить мне компанию и Юрий Артемович не будет считать, что мне нужно как-то с кем-то посидеть. У него была смутная неприязнь ко всем девочкам, которые сидели одни или там рисовали или, короче, как он говорил - "у себя на уме". Причем, старый козел на пацанов так не злился, а вот на девочек да. Мне кажется, что вся проблема в том, что он в глубине души понимает, что он ЧМО, но усиленно это отрицает, в результате чего отыгрывается на тех, кто уязвим для его атак. Оставалось буквально тридцать секунд до начала урока. Теплилась надежда на то, что лысый мудак не придёт, что у него окажутся свои дела важные. Типа он заболеет там чумой или его машина переедет - и что вот пятнадцать минут его не будет - и мы сможем пойти домой. Но нашим надеждам не суждено было сбыться. Послышались звуки знакомой тяжелой походки, и в кабинет вошло это чмо. На стол тут же плюхнулся журнал, и я почувствовала как учитель сразу зацепился взглядом за меня. Прозвенел звонок. Все встали. Я всегда, когда вставала перед учителями, слегка наклоняла голову. Мне казалась дурацкой эта традиция в целом, поэтому нужно было достигать апофеоза. Если есть какая-то дурость - возводи её в максимум, гиперотрофируй, дави педаль в пол. Он гаркнул. - Урок начался! Проверяю!.. Аксёнов! - Здесь! - Ага, у тебя, кстати, двойка за контрольную - исправлять будешь? Или как всегда? - Мишка чутка помучился и не стал отвечать - Воды в рот набрал? Ну ничего. Так - Алексеев! - Здесь! - Прекрасно, Денис, надеюсь, что сегодня... Вы всё домашнее задание выполнили, да? Вытянули эту злосчастную рыбку из пруда? Не надорвались на мине, а? Все тут же типа посмеялись над его шуткой. Ха-ха-ха. Была мне кажется какая-то магия во всех этих подколках и остротах от учителей-самодуров. Типа над шутками смеются и их поддерживают на таком инстинктивно-напуганному уровне чисто для того, чтобы самим на орехи не досталось. И, таким образом, насколько бы ты бездарным в искусстве комедии не был, но всё равно - свою аудиторию в школе можешь найти. Это факт. Поэтому, можно сказать, что школа это пристанище для неудачных комиков, которые так и не научились грамотно шутить. - Потёмкина! - В наличии! Он мрачно посмотрел на меня. Наверное, мне стоило ответить нормально. Но я не могла. Всё вело к этой точке. Меня буквально вёл рок. И панк. И ещё немного, кстати, отличного такого жанра как шугейз, жаль, что его мало можно поймать на радио. - Продаешь себя так или оптом? Оу. Я посмотрела на него с такой типа прикрытой злобой. По итогу скорее всего выглядело, что я просто выпучила глаза в любопытстве. Вечно у меня проблемы с выражением эмоций конечно. - Ладно, инопланетянка. посмотрим на уроке. - В мою сторону тут же были обращены сочувственные взоры. Судя по всему, роль его куклы для битья отводилась мне. Что же, в этом есть моя судьба очевидно - как бы я от неё не бежала, но придётся принять этот факт. Мы начали с того, что открыли учебник на странице 152. Экономика. Я эту часть общественных наук никогда не понимала. Цифры, модели, формулы. Почему всё это нельзя было просто графиками выразить? Сегодняшней темой была работа рыночной экономики - типы конкуренции и прочее. - Как вы понимаете, нам тут пишут, что существует конкуренция между компаниям, но, на самом деле, вы подумайте, если у вас много денег, то зачем вам вообще какая бы то ни было конкуренция, а? Вы сделаете всё, чтобы никого кроме вас на рынке не было, поэтому... И снова пошёл старый добрый монолог про развал СССР. Я, если честно, уже дома от мамы его так накушалась, что могла просто угадывать какие фразы будет выдавать наш учитель. Не сказала бы, что он как-то исключительно не прав. Просто скучно это слушать, поскольку ничего нового не сообщается. Ну развалили злые враги. Козлы - всех надо покарать... И что дальше? Вот как именно их надо карать - действительно важный вопрос. Мне кажется, что лучше всего отравить. Или сбросить с высоты. На крайняк, всегда можно на виселице. Всех этих предателей, ууу! Правда, судя по речам Юрия Артемовича - в число врагов входила большая часть нынешнего населения, которая не стала защищать СССР, а также и мы - поскольку мы тупые и нам промыли мозги. Не согласна, я вряд ли обладаю промытым мозгом - по моим ощущениям там всё ещё довольно грязно. - А потом, если вы посмотрите, вы жертвы девяностых, на то, как работает финансовая система, то узнаете, что доллар... Вообще мне нравятся доллары. У папы всегда есть запас, который мне приятно по вечерам разглядывать. Все эти портреты, циферки, дизайн. "В бога мы верим" и всё такое. Я только не особо понимаю, почему именно доллары, вроде бы... Ведь есть и более симпатичные валюты. Точно должны быть. Да и все эти мужики. Как-то, блин, неприятно выглядит, что каких-то вот локальных американских знаменитостей должен знать весь мир просто потому, что они родились в стране, которая потом стала супербогатой и влиятельной. Вот если бы какая-нибудь африканская страна стала такой богатой... И мы бы учили всяких прикольных местных людоедов. Причем они бы везде были бы на портретах, в произведениях массовой культуры, сами бы там в аду удивлялись неожиданно свалившийся на них славе. Хотя, быть может, всё это бы убрали из их биографии, потому что негоже богатым и мегавлиятельным странам иметь славу людоедских... ... Боже мой, мне кажется стало понятно. На самом деле Джордж Вашингтон ел людей и насиловал кошек. Или ел кошек и насиловал людей - не суть важно. Просто биография его была вся переписана - ведь плохо думать о том, что основатель американской государственности кого-то ел и насиловал. - Потёмкина! - Да! Юрий Артёмович хмыкнул. - Куда это ты там сейчас смотрела, не в учебник же? - В учебник, в учебник, просто я смотрю и читаю. А потом смотрю и на парту и думаю. И ещё слушаю. - Юлия Цезерина, вы посмотрите на неё! Ну, Юлия, скажи, что такое эластичность спроса? Весь класс, включая эту долбанную Аню, посмеялись над тем, что меня назвали Юлией Цезериной. Хотя шутка глупая. Юлий Цезарь действительно известен как образ человека, способного заниматься многими делами одновременно. Но... А вдруг и он ел коней и насиловал людей? - Ну, чего молчишь? Потёмкина, чего филином на меня смотришь? Но-но, не филином, а совой. Хотя обе птицы мне любы, конечно. Так, эластичность спроса - спрос это палочка. Соответственно степень эластичности - насколько она гнётся. Гнётся значит... Меняется.... Под действием чего она может меняться? Точно. - Это насколько спрос меняется от цены. - Потрясающе. Что такое спрос и как цена меняется? Я услышала шепот с задней стороны парты "Валит, гад". - Михаил, цыц - дай Саше самой опозориться. - Спрос... Ну это сколько готовы купить по цене... Да? - Ещё лучше, Потёмкина, с такими знаниями - ты даже свои почеркушки не продашь! Садись, нисколько тебе - сегодня я слишком добрый, чтобы двойки ставить. Сколько готовы купить по конкретной цене это ВЕЛИЧИНА спроса! Понятно всем вам! И тут мы можем увидеть, кстати... Во зануда, конечно. Нет, я всё понимаю, без иронии, может он разбирается... - ... И тогда они взяли всё золото и отменили его, в результате чего - до сих пор американцы имеют доли во всех наших компаниях. В случае чего нас всех могут купить, а потом продать, но дороже - потому что суть капитализма в том, чтобы наживаться на страданиях и крови. Вы знаете, что практически всегда США... Я начала чертить в тетради. Примерно помня, как выглядел Джордж Вашингтон - я начала отображать его схематичный облик с клыками, когтями и огромным эрегированным половым органом. А с другой стороны - вот почему огромный? А вдруг он, на самом деле, был крохотный. Ну да ладно - это в следующий итерации исправлю. За окном было так светло. Юрий Артемович продолжал объяснять, пока одноклассники вроде бы как и слушали его, но в тоже время от них несло каким-то странным равнодушием, которое бывает обычно у всяких там собак и кошек, когда с ними разговариваешь. Глядят-то они внимательно, да только вряд ли хоть слово понимают. Как же всё-таки жаль, что нас заставляют ходить в школьной форме, эх. Я бы сменила свою дурацкую рубашку с жилеткой и юбкой - на что-нибудь типа костюма. С пиджаком. И штанами. И чтобы я сидела такая среди всех них, как маленький президент. Они-то балбесы, я их знаю, во всякое модное тряпье бы оделись. И только я бы сидела в костюме. Коля вот сидит сейчас и думает о том, как в футболке припрётся - и на фоне меня в костюме он будет смотреться обычным гражданином, да. Подчинённым, хо-хо! Так, стоит добавить ещё немного... Странно, вот Света постоянно переговаривалась со своей подругой. а теперь же они сидят по разным рядам в классе и упорно молчат друг на друга. Две милые аккуратные брюнетки, которые обладают удивительно схожими носами. Серьёзно, во всем остальном почти кардинально разные лица - зато вот носы - будто бы они нашли их в одном отделе. Возможно, именно носы свели их к знакомству. Я слышала, что Даша как раз недавно хорошенько так обманула Свету, сходив на свидание с её потенциальным парнем из старших классов. И, получается, что свели их носы, а развело то, что одна водила за нос другую. Так, ну и всё - теперь у меня вышел замечательный людоед-насильник Джордж Вашингтон, который к тому же оказался испанцем. Не знаю, меня почему-то невыносимо бесил испанский язык. Все эти "Hola!" и всякая такая чушь... Бррр, не язык, а какие-то бессвязные крики. Так, если приглядеться, то... Я совсем замечталась о том, как буду ходить в костюме, как вдруг реальность звонка вырвала меня прочь. Как только я вышла в коридор, ко мне тут же пристал Дима. Так-то, он был прикольный. В чём-то даже интересный. Ему дико нравился Лавкрафт. Правда, он настолько очевидно был в меня влюблен, что это отталкивало. И не потому что "Чем меньше женщину мы любим - тем больше нравимся мы ей". Просто скрывать свои чувства и действовать как тонкий романтик, будучи здоровенной лохматой дылдой с кривой осанкой, вечно бегающим сморкаться и засматривающимся на журналы компьютерных игр на переменах, было мягко говоря спорной, с точки зрения образа, идеей. Типа и будь он наглым и быстрым, я бы ему отказала - но сделала это без боли и унижений - просто мы бы стали там типа друзьями. Вот. А эти все его типа "просто погулять", но типа там пойти куда-нибудь в романтическое место, "в кино сходить", чтобы там невзначай там приближать руку к моей коленке, но так её не трогать. Чувак, ну тронь ты эту несчастную коленку - я дам тебе оплеуху и всё будет хорошо. Неужели если для тебя так важна любовь - ты не готов потерпеть небольшую оплеуху? В любом случае, у меня не было сейчас настроения как отшивать его, так и поддерживать какой-либо длительный контакт, поэтому, как и всегда, в любой сложной ситуации, я решила выбрать срединный путь. - А, Саш, куда после уроков идёшь? Юрий Артёмович что-то совсем поехал сейчас, да? - Действительно поехал.. Но... Куда? Нужно было достать одежду. Сейчас должна была развернуться борьба не за жизнь, а за куртку. У нас вообще разделяли гардеробы на начальные классы, среднею школу и старшую - но особо это не помогало, так как как раз по численности средняя была самой большой. Я с завистью поглядывала на конец коридора, где рядом со входом в кабинет музыки находился гардероб старшаков. Возможно, когда-нибудь... Вообще не возможно когда-нибудь, а весьма точно - потому что я не представляю какую реакцию вызовет у папы с мамой любые мои намерения не перейти в десятый класс. - Да хоть куда! Достал придурок - итак нам всей этой матешей голову завалили - а ещё к его хрени относиться серьёзно нужно. - Продолжал Димон. - Наверное-наверное. Мне кажется, что Юрка из тех людей, которые хотят, чтобы однажды мир оказался у его ног. - Да? А почему ты так думаешь? - Смотри - он короткостриженный. И говорит очень громко. Значит, он бывший военный. - Это я знаю, а почему... - Так вот - любой бывший военный хочет всех поставить... Впрочем, давай по другому. Он мужчина. - Так я тоже мужчина. - Только доказывать не надо, окей? Я верю. Так вот - он мужчина. У него гормон - тестостерон. И он военный - значит у него много тестостерона. - Э... Допустим, но почему тебе так... - Так вот. Он хотел убивать, покорять, а затем что-то ещё плохое делать - это тестостерон - и он хотел настолько сильно, что выбрал это своей профессией. А значит он хотел захватить мир. Дима был поставлен в тупик. - Ладно...? Я воспользовалась этой паузой и зашла в гардероб, пытаясь найти свою куртку. Я всегда выбирала определённое место вроде как. Среди всех рядов - самый крайний, чтобы точно знать где искать. Однако, среди некоторых ребят было принято перевешивать чужие куртки со второй обувью. И, судя по всему, мою одежду постигла такая судьба, потому что я точно помню, как вешала свою синенькую курточку со спрятанной внутри шапкой с козырьком (моя козырная шапочка) и вместе со специальной розовой сумкой с единорогом в которой были мои ботинки на небольшой крючок, в конце второго ряда, прямо слева от окна, от которого открывался вид на школьной дворик. Однако... Чёрт, ну почему всё так - вечно не по плану, вечно... Живот вдруг скрутило. Какого черта... Ненавижу свою биологию - ну серьёзно, природа, ничего поизящнее нельзя было придумать? Тут ещё и Дима, как некстати пришёл. - Что-то случилось, Саша? Ты хреново выглядишь. Я состроила максимально страдальческую физиономию, хотя внутренне ликовала - жалость. Надо использовать её, чтобы получить себе первого подданного в империи. - Мою куртку с мешком для... Ух... Второй обуви куда-то дели. Просто что-то прихватило ещё. Можешь найти - а я пока отойду - таблетку приму. Он кивнул. Я протиснулась вон из гардероба, сквозь постоянно бегущих школьников с параллели. Неужто моё коварство настолько не знает никаких границ? Выходит, это не Юрий Артёмович хочет стать правителем мира, а я? Возможно, мои рисунки однажды... Я тут же присела на диванчик - живот крутило всё-таки по-настоящему. Из рюкзака я дрожащими пальцами (да что же так больно твою мать!) достала таблетки. Так, маленькие круглые (ах тыж, чтоб тебя черти драли) игрушечки - смешные игрушечки. И просто в себя их, и всё... Блин, да чего так резко, ай! Противно, всё вокруг такое противное, такое угловатое - и эта таблетка она... Прямо по горлу, я ухватилась снова за живот, за эту бесполезную плоть, ну какого же хера так больно и так резко. Проглотила. Теперь остаётся посидеть немного и понадеяться на то, что вся эта хрень пройдёт побыстрее. - А, Саша, вот ты где - держи - твоя куртка и обувь. Я кивнула и взяла из рук патлача свои вещи. Вроде новых пиков пока нет, просто старое доброе напряжение в животе. - Спасибо. Я оделась, стараясь как бы отстранить от себя эту боль. Интересно, а чаще ли... Хм... Сменив свои туфли на ботинки, я улыбнулась. Они были на большой платформе, мощные - такими ботинками можно было точно кого-нибудь попирать. И с ними я чувствовала себя куда более значимой. Куртка теперь на плечах - и вся я готова отправляться домой. - Саша, может пройдёмся немного? - Э... Не тот момент выбрал, чувак. Мне бы до дома добраться - а потом уже... - Понял-понял, хорошо. Ну что за кретин. Нет, дело не в том, что я хотела бы, чтобы он поупорствовал. Меня как раз взбесило то, что он изначально решил, видя как мне хреново, отправиться со мной куда-то погулять, чтобы рассказывать про своих сранных ктулх. А потом ещё и на попятную пошёл. Ну что за... Дима, блин. Мы с ним попрощались - и я направилась к себе. Путь домой шёл по оживлённой улице. Сегодня была пятница - поток машин был неостановимым. Хотелось немного покоя, но мир этого естественно не мог дать гениальной художнице. Завтра к тому же ещё занятия по гитаре, поэтому... Эх... Опять пальцы свои мучать. По итогу, мои бедные пальцы работают с пятеричной нагрузкой. Учеба, рисование, гитара, компьютер и... Ну, в общем - настоящие пальцы-стахановцы у меня. Мимо большого исторического здания, где когда-то располагался компьютерный клуб. Сейчас он открыт уже в другом районе города - я туда стараюсь сама не ездить. Некоторые места... Эх, ну в общем - да, в некоторые места у нас лучше не соваться. Теперь торговый центр - может быть купить себе чутка газировки? Банку кока-колы рублей за десять... Я зашла внутрь - на меня тут же приветливо уставились объявления о том, что можно отремонтировать компьютер. Это, естественно, всё от дьявола я считаю. Компьютер - штука такая - если ты сам не можешь его отремонтировать, то считай он тебе и не принадлежит. Поэтому у меня самой никогда своего компьютера не было. Внутри супермаркета было безлюдно. Как обычно я прохаживалась мимо полок с товарами для того, чтобы полюбоваться тем, что купила бы, но... Так лень сейчас вообще что-либо брать. Плюс потом родителям объяснять - зачем мне нужна большая пачка чипсов. При том, я бы даже их есть не стала. Просто бы открыла, прочувствовала бы запах и наслаждалась бы этим ощущением. Обожаю всё вскрывать. Нарушать целостность упаковки. Срывать полиэтилен. В этом есть что-то такое будоражащее мою душу. Ах, как жаль, что нельзя вещи покупать просто для того, чтобы их доставать из упаковки. Ладно, в любом случае, мне пора домой. А то родители начнут волноваться. Возможно, им придут в голову образы того, как я потерялась где-то в городе. И где меня похитили сумасшедшие каннибалы маньяки. Почему каннибалы? Не знаю. Я потопала дальше в сторону своего дома. Вот интересно - а вдруг человеческое мясо и вправду вкусное? Типа каннибалы однажды попробуют его, после чего подсаживаются как на наркотик. Я подходила к своему дому, большому зданию в форме буквы Г. Жаль, конечно, что все эти... А вот если ещё дальше продолжить эту мысль, то может с гомосексуализмом так. Однополый секс настолько круче любого другого секса, что человек, однажды им занявшись, уже не может выбрать что-либо другое? Боже мой, гомосексуализм подобен героину? То есть все мои фантазии могут рано или поздно сделать меня наркоманкой? Я никогда от этого не избавлюсь, моё воображение будет идти по спирали из раза в раз, я буду падать в эту бездну лесбиянства. Всё больше и больше, всё глубже и глубже - и так до финала, где... Я выдохнула и зашла внутрь подъезда. Если так подумать, то скорее всего всё примерно так и работает в голове у моих родителей. Краска уже начинает осыпаться. Это так странно. Я начинаю видеть те слои, что находились под ними. Мои ноги потянули меня в сторону лестницы - ну это имеет смысл - пользоваться дьявольской коробкой лифта только для того, чтобы дотащить свою задницу... Нет, как-то грубовато - дотащить свой милый и аккуратный зад до четвертого этажа - это слишком. Я вставила ключ в большую обшитую матерчатым материалом дверь нашей квартиры после того, как закрыла на замок своеобразную калитку для двух квартир из синего металла. Но как всегда дверь открыта - а значит родители дома. Дьявол. Так не хочется отвечать на их привычные расспросы об оценках. И о том, подружилась ли я с кем-либо. И о том, где я шлялась. И о том, что я думаю о конфликте на ближнем востоке. Ладно, извиняюсь, последнее я сама сочинила. Ну пусть хотя бы один из их вопросов будет нести хоть какой-то смысл! Я потянула на себя дверь и очутилась в квартире. Всё тот же коридор, всё те же картины каньонов, гор и долин на стенах (типа, у нас дочь художница, должны висеть картины - какие - да хер его знают - пусть будут картины, не знаю, каньонов, там рек - типа глубокомысленно, чтобы она вдохновлялась - а интересна ли ей вообще живопись - ну она же художница - ей всё интересено!!!!). Впереди дверь на кухню, откуда до меня доносился запах жарящийся картошки. Сняв куртку и ботинки, после чего, естественно, аккуратно убрав всё (у родителей был пунктик на тему того, что ботинки должны стоять правильно и никому не мешать), я отправилась на кухню. За столом сидела мама. Как всегда у неё был этот типа грустный взгляд, обиженной на всё человечество за его неблагодарность, но в тоже время готовой снова и снова класть себя на жертвенный алтарь, женщины. Короткие аккуратно стриженные волосы, алая кофточка и бежевые штаны - у неё была привычка верхней частью одежды брать что-то яркое, а нижней - бесцветное. - Привет, доченька! Как школа? - Нормально. - И она типа вот не закатила глаза, но причмокнула, дескать, "как всегда". - Нормально - это никак. - Ну никак. Сходила - отучилась. - Что по оценкам? Результаты контрольной уже есть? - Нет. - Без тени сомнения солгала я. Я уже знала, что за контрольную по химии у меня пара, но доносить это до мамы не хотелось. Мне самой было пофиг на химию абсолютно, а у них в голове концепция того, что я должна быть успевающей во всем. Хотя, ну блин, тройбан выходит - и уже хорошо, чего бухтеть. - Не врёшь, доча? Ты же знаешь, что если врёшь, то без компьютера останешься. Так я если про двойку скажу, то точно также останусь без компьютера. Какой тут смысл вообще говорить правду? Ладно бы, за это какая-то награда следовала бы. - С кем гуляла? С Димой, да? Хороший, воспитанный мальчик, почему ты всё время ему... - Да приставала он. Достал уже... Нет... Одна ходила. Просто гуляла. - Ох, ну чего ты у меня такая... Чучело-мяучело... - Мяу! Мама хихикнула. - Ладно, иди - руки мой, переодевайся - сейчас ужинать будем. Картошка с мясом у нас сегодня. - А папа где? - Она помрачнела. - Работает. Иди уже. Ясно, опять, значит шляется там, где маме не нравится. Ну вот не понимаю я, почему она... Аргх, пофиг. В ванной я внимательно смотрела на своё лицо. Мне очень везло - все выскакивающие прыщи ликвидировались при помощи простой перекиси водорода и молитвы Сигюн. Не знаю, почему именно она мне так понравилась из всего скандинавского пантеона. Просто она так любила такого засранца, как Локи, так что точно могла позаботиться обо мне. Но вот сейчас... Ах, моя белая бледная кожа - как же я её люблю. Зачем вообще ходят в солярии, не понимаю. Ведь с такой кожей ты прямо как вампир, как демон ночи - благородный и страшный кровопийца, ммм... Я скинула с себя проклятую школьную форму. Мыться, мыться, натирать свою плоть, ммм... Да, мыло... После того, как я закончила с душем, осталось только накинуть на себя футболку и штаны, и проследовать до своей комнаты. Фыркнув, я вошла внутрь. Там был ужас, там был страх, там было моё логово. Честно говоря, как ни пытались родители сделать из меня образцовую девочку, которая всегда убирает свою комнату, это им никак не удавалось. Ведь - о ужас - у меня были разбросаны тетради на моём столе. А ещё! ЕЩЁ! Иногда на спинке стула висела моя блузка. Подобная грязь должна была караться только смертью. Но поскольку казнить меня родители не собирались, а сама я не то, чтобы как-то казниться хотела, то пришлось вместо этого садиться за уроки. Математика моя любимая... Грёбанные уравнения. Икс, игрек - идите в жопу, как я вас ненавижу. Хуже вас букв в латинском алфавите нет. Всегда от вас одни только проблемы... Я пыталась из раза в раз начать решение очередной задачи, но всё время у меня выходила какая-то хрень. То отрицательные значения, то бесконечные и неделимые дроби, то ещё фигня какая-то. Пару раз у меня был соблазн схватить учебник по алгебре и начать бить им себя по голове, пока знания наконец-то не начнут входить в мою тупую голову, но... Это было бы опрометчивым решением. Но я всё же сумела сдержаться и всего лишь порвала листик, на котором было очередное неправильно решенное уравнение. После чего порвала его ещё в нескольких местах. А затем скомкала и бросила вверх. После чего начала танцевать на брошенной вниз бумаге. Так сказать, исполнять фирменный танец взбешенной школьницы. Геометрия я сделала где-то минут за двадцать, после чего оставалась только написать сочинение по английскому языку. Странно, конечно, что это решили оставить на домашнюю работу, но, тем не менее, нужно было выполнить. Я напряглась, включила музыку в своём кассетном плеере на английском языке, начала думать на английском языке, дышать английским, вслух комментировать свои действия только на английском языке, стала единым с этим древним говором. И всё равно каждые пять минут мне приходилось лазить в русско-английский словарь для того, чтобы найти нужное слово. Ну вот что со мной поделаешь - не выйдет из меня англичанки. И американки. И француженки. И немки. И испанки. И португа... лки? Португальки? Португалки? Серьёзно - это правильный вариант? Звучит очень тупо. Закончив сочинение, я занялась терапией. А именно начала смотреть в потолок и вслух предъявлять претензии к Богу за то, что он сотворил мир именно таким. - Во-первых, дорогой Бог, семьдесят лет - не ну ты прикалываешься? Кому вообще хватит столько? Это же - тьфу - ни о чём - серьёзно, что это за хрень? Тем более, если учесть, что какие-либо интересные изменения в мире происходят минимум лет за сто, так что я тупо не успею что-то крутое застать за отведённый мне срок жизни. Ты понял, Бог, о чём я говорю? Так, во-вторых... Что там у меня было? А, точно, чудеса. Ну, чел, ты серьёзно? Я как бы понимаю, что ты скорее всего там существуешь, сидишь себе на небе, развлекаешься. Но! Но. Разнообразия для, найди себе момент - спустись на землю - устрой тут всякого. Я, без базара, понимаю, что в прошлый раз... Ну типа да - приняли мы тебя не очень, скажем прямо, гостеприимно. Но мужик - расслабься уже. А то без тебя тут вообще скукота - делать нечего. В-третьих, не мог бы ты всё же прояснить многие вопросы из своих заветов. А то, понимаешь, как в том анекдоте - экипаж, блин, волнуется. Тут у нас целых три... Да куда больше трёх образовалось кружков, каждый из которых хвалится, что лучше всех понял твоё послание. Знаешь, я конечно ни на что не намекаю - но если твои слова можно интерпретировать стольким количеством способов, то, может быть, выражаться нужно ну чуточку по-чётче. Без обид, если что... После того, как я закончила свою терапию путём вот такой импровизированной молитвы некоему анонимному богу ( НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРИЧАСТНОМУ К КАКОЙ-ЛИБО ИЗ МИРОВЫХ РЕЛИГИЙ), я тут же снова села за стол и стала рисовать. Мне было весело, поэтому основой моего рисунка стала изображение человечка с огромным хером. Почему. Да что-то ХЕРОВОЕ у меня было настроение сегодня, вот и рисовались только... М-да. С хером настолько огромным, что он постепенно начал лететь в космос. А там уже в космосе сталкиваться со звездами, с иными мирами и инопланетянами. Некоторые планеты он пронзал насквозь, иные он обогащал. В связи с этим, отношение к гигантском херу было крайне поляризованным. Кто-то хотел его уничтожить, кто-то считал его великой благой силой, иные относились как к просто источнику ресурсов, а самые разумные гуманоиды просто взяли и забили на то, что существует какой-то там гигантский хер. Ну существует и существует, чего тут комедию ломать. И все они относились к нему, как к чему-то вечному и постоянному. Однако, в один момент началась трагедия. У человечка с настолько большим хером он начал падать. Медленно опускаться вниз, становясь всё мягче и мягче. И это породило целое множество сопутствующих конфликтов. Для кого-то потеря хера, как главной транспортной артерии стало настоящей трагедией, так как это гробило всю экономику, основанную целиком на логистике. Для кого-то то, что хер наконец-то освободил пустующее место, которое можно было теперь отдать под новые колонии и ресурсы, было благом. В общем, хер этого человечка был центральным, он определял всё, вокруг него крутилась целая придуманная мною вселенная. Как тебе такое - грёбанный Фрейд, а? Достаточно фаллоцентричное у меня мышление? Или всё же нет? Ещё надо подумать о том, какую роль должны играть его гигантские муди. Честно говоря... Бе... Да, даже на рисунке выглядит противно.. И я просто не могу себя представить вместе с каким-то пацаном, уж увольте меня. Можно даже без увольнительных. Просто иуууу... С кем-то голой валяться - буээээ.... То ли дело рисовать огромные херы размером со всю видимую нам вселенную. И, кстати, да - именно такой хер я клала, во-первых, на живопись, во-вторых, на грёбанную математику. В коридоре послышался щелчок двери. Видимо, папа пришёл. Я тут же выскочила для того, чтобы помахать ему рукой и улыбнуться. Не знаю, у нас с папой тоже не то, чтобы мегадружеские отношения были... Но всё равно с ним как-то приятнее, чем с мамой - у него нет этого вечно обреченного выражения лица, будто бы он каждый день себя распинает для того, чтобы мы хорошо позавтракали. Вот и он - коротко стриженный, с длинными усами, в пиджаке, как раз после работы. Тут же заметив меня, он встал в позу, слегка поджав колени. Я разбежалась, подпрыгнула и меня тут же поймали. - Ну привет-привет, доча моя, вижу настроение у тебя сегодня хорошее, да? Я кивала, прижимаясь и терясь щекой о него. Щетина... Как же прикольно. Она такая колючая и смешная. Во всём нём было что-то тоже такое - вроде бы и грозный - отец, а вроде бы и прикольный - смешной такой батя с усами. - Угу, без двоек и троек - отличный денёк был! - Ага, ну да - вижу планку ты высоко задрала. Ладно, Саня, отпусти, мне раздеться надо. Я хитро прищурилась. - Не отпущу. - Саня, мы так вечно с тобой ходить не сможем, тем более что мама твоя обидеться. Но я оставалась непреклонной. - И чего это ей обижаться? Пусть присоединяется ко мне. Тоже повисит. Да, мама!? Со стороны кухни послышался тихий смех. Всё-таки иногда и она способна оценить хорошую шутку. Батёк тем временем что-то ворчал себе под усы, пока снимал с себя шапку и обувь. А я всё также оставалась висеть на нём. - Александра Михайловна, тебе уже пятнадцать лет в конце-то концов, а ну брысь, макака чертова! Я всё же поддалась на его просьбу и с неохотой слезла. Михаил Иванович глядел на меня с лёгкой укоризной, а из-за его очень светлых голубых глаз, взгляд получался по-настоящему жутковатым. Я, конечно, сдержала себя от того, чтобы пошутить, что мама, хоть ей уже за сорок - тоже любит так повисеть на папе. Всё же даже у моей вседозволенности и избалованности в семье есть свои пределы. И даже... Ладно, пофигу. Папа тут же отправился на кухню, к маме. Они сейчас сядут ужинать, ибо папа мой после работы всегда голодный как мамонт. Так что мне самой только и остаётся, что к ним присоединиться. Я чинно-мирно посидела как на допросе, отвлекаясь на то, чтобы после каждой поднесенной ко рту вилки отвечать на то, какие у меня есть планы на будущее (никаких), с кем я дружу в классе (с парой пацанов), есть ли у меня мальчик, который мне нравится (есть, но к сожалению - я не смогу вытащить его из экрана) и бла-бла-бла. Не могу сказать, кто конкретно играл какого из двух полицейских - Зоя Львовна была мягкой, но не отступной, и каждый из своих вопросов превращала в серию мелких подвопросов, в то время как Михаил Иванович звучал сурово и жестко, но, получая нужный ответ, тут же смягчался. По итогу, я вышла с этого интервью с чувством глубокой неприязни как к общению с людьми в целом, так и к разговорам с родителями в частности. Благо меня спас приход Коли, который каким-то невероятно тихим образом сумел пробраться в квартиру. Он открыл дверь так, что даже щеколда звука не издала. Заметив меня, мой лохматый и небритый братишка с огромной усталостью на лице подал знак, чтобы я не обозначала его приход домой. Могу его понять, учитывая сколько каждый раз он отхватывал от родителей. За учёбу, за отсутствие работы, за то, что до сих пор живёт в их квартире, а не снимают свою - ему было двадцать четыре года, он заканчивал с третьей попытки свой проклятый универ и выглядел сейчас самым несчастным человеком в мире. Мы тихо проследовали в мою комнату, где он сбросил черную куртку, насупился и вздохнул. - Саша....Как меня всё достало... Я уже не могу, я не вывожу... Только сейчас я заметила, насколько большие у него были синяки под глазами и как в целом он выглядел. - Я пью кофе не переставая, меня от него уже тошнит, я сдавал этому лысому козлу мой экзамен на протяжении полутора часов, пока он, наконец, не сдался и не решил поставить мне тройбан - всё. И ради чего это? Я не понимаю, что, как и... Он схватился за волосы, после чего некоторое время просто смотрел в потолок. Я же думала о том, что наилучшей пропаганды против получения высшего образования я в своей жизни не видела. - Коля, ты смогёшь, ты точно сможешь - помог же ты мне как-то один раз с тем, чтобы отремонтировать мой велик - значит и с этим справишься. Я чуть приобняла его. Коля в ответ только усмехнулся и потрепал меня по голове. - Сравнила ты, конечно, велосипед и учебу... Но да - выхода у меня особо нет. Ладно, я пойду дальше учиться. После чего Колян покинул меня, оставив наедине с мыслями. До конца вечера оставалось совсем немного, а после уже спать. Сегодня был вполне обычный день моей жизни - ни хороший, ни плохой. Единственное - с каждым днём всё больше и больше это чувство какой-то надвигающейся жути под названием "Экзамены" и университет... Не хочу. Не буду. Отстаньте от меня. С этими мыслями я легла спать.