I.

      — Аннушка? * — пожилая женщина довольно низенького роста, с уже давно поседевшими волосами, одетая в домашнее старое платье, с заплатками в некоторых местах, и обутая в тяжелые деревянные башмаки, грустно смотрела на стоящую перед ней молодую девушку. Девушка выглядела так, словно собирается покинуть дом.       — Да, тетя Элла?       — Тебе правда нужно уйти? — старушка посмотрела на девушку взглядом, наполненным грустью и печалью.       — Да, тетя Элла. Мне действительно это необходимо. Я ведь уже рассказывала вам о причинах. Не хотелось бы сейчас снова начинать этот разговор.       — Но… — старушка хотела было что-то сказать, обнять девушку и не отпускать никуда, но ее остановила рука, которая мягко легла на плечо женщины, несильно его сжав.       — Обещай, что хотя бы иногда будешь писать и навещать нас, Аннушка, — произнес мужчина, что до сего момента просто наблюдал. Ему тоже было тяжело прощаться с девушкой, что стала как родная дочь, но мужчина понимал — это необходимо. Как для девушки, так и для них. Для него и его жены.       — Конечно, дядя Роберт, — тихо произнесенная фраза и скрип двери, извещающий, что кто-то покинул дом. Затем тихий всхлип и грустный вздох. Оба пожилых человека, Роберт и Элла, еще долгое время смотрели в окно, наблюдая, как маленькая фигурка их подопечной постепенно растворялась в ночной мгле.