Часть 3

Когда ты спишь на диване, да ещё и с двумя другими людьми, нужно быть готовым проснуться с ломотой в спине. Однако, для Адриана всё было лучше, чем спать дома, ведь там не было такой умиротворенной атмосферы, как здесь. Агрест оглянулся по сторонам, чтобы посмотреть кто издавал звуки, от которых он проснулся, и увидел Маринетт, собирающую свои вещи. – Уже уходишь? - спросил юноша и зевнул. Лучи солнца хоть и пробирались в комнату сквозь занавески, но они были такими бледными и редкими, что было очевидно - сейчас было раннее зимнее утро. – Мне нужно забрать Мэделин от родителей пока не открылась пекарня. У меня есть книга по пересадке цветов - если хочешь, заскочи за ней. Тебе скинуть адрес? - шепотом предложила Мари, параллельно надевая обувь. Мозгу Адриана понадобилось мгновенье-второе, чтобы вспомнить разговор, который начался прошлой ночью. Наконец, парень кивнул в ответ и тут же пожалел об этом - острая боль отдала в виски. – Ты что, без похмелья проснулась? - с удивлением поинтересовался Агрест. Ведь, когда он решил, что на один вечер алкоголя ему уже хватит, Дюпен-Чен продолжала наливать себе больше! – Да ты и сам неплохо держишься, - съехидничала Маринетт и подмигнула. Адриан закатил глаза в ответ на эту отсылку* - не хватало ещё, чтобы она сложила пальцы в "пистолетики". – Если останешься, Алья и Нино тебя точно накормят. После этого девушка, помахав на прощание, пулей вылетела из квартиры. Едва она ступила на улицу, синеволосая подумала, что внешний мир, по сравнению с теплыми апартаментами Лейфов, казался куда более несчастным - его улицы заполонили лужи. Наверное, это была типичная погода для конца ноября? Пока Маринетт в темноте под дождем шла в сторону пекарни, она решила проверить свой телефон. Никаких новых сообщений за ночь ни от Луки, ни от Макса не появилось, поэтому оснований полагать, что на вчерашнем патруле случилось что-то неординарное, не было. Также, сообщений не было и от родителей, а это означало, что с Мэдди тоже ничего не приключилось. Беспокоиться было не о чем. Дюпен-Чен отправила Агресту адрес, чтобы встретиться с ним позже. После этого она задумалась - стоило ли написать Хлое о том, что её друг детства снова в Париже? Хорошенько подумав над этим, Маринетт всё же решила, что это личное дело Адриана - сообщать или не сообщать Буржуа о своём возвращении. Конечно же, Хлоя будет бесноваться, когда узнает, что никто ей не рассказал об этом - Маринетт просто будет надеяться, что не попадет под "перекрёстный огонь". Синевласка подтолкнула входную дверь рукой и увидела, что её родители уже вовсю готовятся к открытию магазина. Они обернулись на звук колокольчика на входной двери. – Всё хорошо? - спросила Маринетт. Том и Сабин взволнованно переглянулись, а после этого покачали головами. – Мы нигде не можем отыскать Плагга. Мэдди вся на иголках. - призналась женщина. – Он часто куда-то пропадает, я бы на вашем месте не волновалась слишком сильно. - вздохнула Дюпен-Чен младшая. Когда ей только-только достался Плагг, Мари быстро поняла, что он ничуть не был похож на Тикки. По правде говоря, она до сих пор удивлялась каким образом Кот Нуар умудрялся иметь хоть какой-то контроль над действиями этого неугомонного существа. – Вы проверили шкафы с едой? - задумалась девушка. Именно там квами обычно прятался. – Да, - ответил Том. Он лично этим занимался. – Тогда, скорее всего, он просто объелся и спит где-то там, наверху. - заверила своих родителей Маринетт, – Я просто не захотела его брать с собой вчера - Адриан не должен был о нем узнать. Все квами обожали подобные ежемесячные ночевки, поэтому Дюпен-Чен было немного стыдно не приглашать их с собой в эти выходные, но Адриану нужна была поддержка, его друзья. Плагг закатил целую сцену, когда ему запретили идти, но Маринетт была уверена, что Тикки уже его успокоила. Ледибаг вообще бы не удивилась, если бы оказалось, что маленький бог разрушения исчез ей назло, чтобы заставить чувствовать себя виноватой. – Как там Адриан? Он же знает, что ему всегда тут рады? - спросил Том. – Я думаю, что он в порядке. - убедила папу Маринетт и пошла к двери, которая вела в жилую часть здания. Тикки была хорошей нянькой, да и родители навряд ли бы оставили ребенка без присмотра на долгое время, однако недооценивать эту четырёхлетнюю бестию тоже не стоило - Дюпен-Чен срочно нужно было её проведать. Даже богиня создания не могла бы исправить тот бардак, что была в состоянии навести эта лялька. Мэдди драматично разлеглась, сидя на стуле за кухонным столом. Тикки тем временем играла с её волосами. – Давай, котёнок, пошли домой. - предложила Маринетт. – Нет! Я не уйду без Лапки! - фыркнула Мэделин. Хоть она и говорила довольно хорошо, грамотно для своего возраста, девочка всё равно в своей детской манере называла квами именами, которые дала им ещё в раннем детстве - Лапка и ТиккиТок*. Тикки это имя не особо нравилось (также, как когда в разговоре с ничего не подозревающими людьми о ней говорили, что она "просто кот"), но она терпела, потому как это прозвище при посторонних упоминалось редко. С Плаггом была совсем другая история - он дорожил своим новым именем и носил его с гордостью, как какую-то награду. – Лапка - большой котенок и может сам о себе позаботиться, - начала договариваться с Мэдди её мама. – Если он так и не вернётся домой к тому времени, когда тебе нужно будет ложиться спать, то я попробую его отыскать. Договорились? Мэделин сползла со стула, который явно был для неё слишком высоким, с опущенной головой подошла к Маринетт и крепко обхватила её вокруг коленей, сжимая в объятиях. Мари погладила дочку по её волнистым мягким волосам - точно также, как это делала Тикки несколько мгновений назад. Брюнетка знала, что подобные поглаживания помогали девочке расслабиться. – Он скоро вернётся, - прошептала Маринетт, присела и взяла Мэделин на ручки. Носить Мэдди с каждым годом Мари становилось всё труднее - сама она в пред-подростковом возрасте была не сильно выше своей дочки сейчас. Однако, для себя девушка решила, что не перестанет этого делать до тех пор, пока физически не сможет. Устравая малышку сбоку, у себя на бедре, Дюпен-Чен спросила: – Мама сегодня не работает. Давай поедем домой и вместе что-нибудь раскрасим? – …. Раскрасим и поедим? - с надеждой уточнила Мэделин. – Ну уж нет - я прекрасно знаю, что твои бабушка и дедушка уже кормили тебя завтраком, мадмуазель. - рассмеялась Мари и начала спускаться по лестнице. – Попытаться стоило, - хихикнула Тикки и спряталась в своё привычное место - в сумочку к Маринетт. *** Алья ворчала, жаловалась, и вообще бесновалась самыми разными способами, пока Нино не принёс всем по чашке крепкого кофе. – Вот что случается, когда продолжаешь пить не потому что можешь, а потому что пытаешься выпить столько же, сколько выпила подруга. - отчитал свою жену Лейф и поцеловал её в лоб – Ну, а ты как пока держишься, Мистер “ЯОченьБыстроПьянею”? - слащаво прощебетал Нино следом. При чем, слишком слащаво - такой голос, когда ты в состоянии похмелья, слишком уж бьёт по ушам. – Болит голова, но на этом все. Иными словами, по сравнению с некоторыми, я еще неплохо держусь. - Адриан махнул рукой в сторону Альи, а та в ответ показала средний палец. Блондин лишь усмехнулся. – Какие планы на сегодня? – Лежать в кровати. - устало промямлила рыжеволосая, – Мне потом на работу нужно. Боже, я слишком старая для этого дерьма… – Долг диджея зовет - поеду на День Рождения какого-то ребенка ближе к вечеру. А ты что будешь делать? – Я же пообещал Маринетт, что заскочу к ней. - женатики в ответ на это лишь заговорщески переглянулись между собой. Адриан это заметил и быстро добавил: – У неё есть книга по правильной пересадке цветов. Мне она нужна, чтобы пересадить розы с могилы матери. Лейфы снова переглянулись между собой, но на этот раз взгляды были более напряженными. Алья вздохнула и мысленно согласилась с мужем, что больше эту тему затрагивать не стоит. Она была закрыта простым добродушным: – Только пожалуйста, не сделай ей больно… *** Всё в квартире Маринетт стояло на ушах. Логически несложно было догадаться, что дома её поджидает бардак, потому что сама Мари ничего не убирала с прошлого вечера, ведь было не до этого - в приоритете было успеть забрать Мэдди от родителей вовремя. Однако, всё равно, переступать порог квартиры и лицезреть тот ералаш, который там царил, было, мягко говоря, не слишком приятно. Планировка аппартаментов брюнетки была схожа с планировкой квартиры Нино и Альи. Кухонная стойка была единственным предметом мебели, который разделял кухню и гостиную. Открывая входную дверь, любой сразу оказывался в приемной комнате, а это значит, что Маринетт, едва зайдя внутрь, тут же “утонула” в плюшевых игрушках, раскиданных по всему полу. – Малышка, ты можешь убрать некоторые игрушки перед тем как мы начнем рисовать? - с надеждой в голосе спросила девушка. – Только после того, как я переоденусь! - улыбнулась Мэдди и выскользнула из рук мамы, чтобы побежать в сторону своего сундука с одеждой. Дюпен-Чен лишь улыбнулась, потому как понимала, что в переводе с языка дошкольника это означало “нет, не могу”. Тикки вылетела из сумочки, осмотрела весь дом и, вернувшись обратно, разочарованно покачала головой. – Никаких следов Плагга. Я начинаю волноваться… - призналась квами. – Правда? Почему? Он же всё время где-то пропадает. - поспорила Мари. Квами Кота часто так поступал - все происходящее сейчас пока что было в рамках его обычного поведения. – Ранее он был очень взволнован. - голос Тикки звучал натянуто. Конечно же, она знала почему Плагг был как на иголках, но магические силы не давали ей рассказать своей хозяйке всю правду. Адриан вернулся в город, а значит, квами на данный был ближе к своему настоящему владельцу, чем за последние несколько лет. Более того, Адриан и Плагг были близкими друзьями. Квами разрушения не мог сказать Мари почему и куда же ему так срочно нужно было убежать, а сказать Адриану где он живёт сейчас Плагг тоже не мог, ведь теперь кольцо носила Маринетт, и именно её тайна личности была защищена магией. “Иногда эти магические печати - та ещё заноза”, - подумала Тикки. – Я - Леди Нуар! - воскликнула Мэдди. На ней теперь был комбинезон с колокольчиком на шее. Маска была надета неровно, а одно кошачье ухо было чуть порвано. Маринетт этот костюм просто ненавидела и всё же улыбнулась в ответ. – А Леди Нуар убирает за собой игрушки? - с просьбой в голосе поинтересовалась девушка. – КАТАКЛИЗМ! - закричала Мэделин и швырнула тряпичную куклу в ящик. Мари слегка поморщилась. – Ты как? - шепнула Тикки, пока Маринетт делала себе кофе и доставала чистую бумагу с мелками. – Я в порядке, просто..! - брюнетка повернулась и красноречиво указала на свою дочь, которая носилась по комнате и притворялась, что использует “катаклизм” на своих игрушках (на самом деле, она просто кидала их в тот самый ящик). Поглядев на эту картину, Тикки лишь улыбнулась. – Она очень на него похожа… - протянула она. – Ну, она точно унаследовала от него огромное количество неиссякаемой энергии. - зевнула Маринетт пока наливала горячую воду из чайника в чашку. – И это тебе разбивает сердце, верно? Каждый раз, когда она ведёт себя, как он? - с сочувствием спросила квами. В воздухе повисло молчание. – Да. - в конце-концов призналась Маринетт и улыбнулась. Но это была не та самая её фирменная жизнерадостная улыбка - это была вымученная, пронизанная болью маска. Эта же маска надевалась и во время интервью, когда героиню спрашивали о её напарнике. Тикки заботливо погладила Хранительницу по щеке. – Раз уж заговорили о разбитых сердцах… Адриан же вернулся в город - как ты себя чувствуешь? Переживаешь? - сказать прямо, что Адриан является Котом Нуаром Тикки не могла, однако она точно могла кидать своей хозяйке намёки. Оставалось лишь надеяться, что Мари в итоге сможет сложить “два и два” и понять что к чему. – Нет, ни капли. - сказала, как отрезала, Маринетт, налила себе молока в кофе и принялась его размешивать. Мэдди уже покончила с уборкой и теперь садилась за детский стол для рисования, на котором уже лежало всё необходимое. Дюпен-Чен не могла не отметить для себя, что Мэделин передвигается с несвойственной ребенку её возраста… грацией, что ли? И снова это отчасти напоминало Кота Нуара. – Что будешь рисовать? - поинтересовалась брюнетка. – Хочу нарисовать тётю Алью! - радостно ответила Мэдди и параллельно с этим искала красный мелок среди остальных. – Ты уверена, что всё в порядке? Когда-то ты довольно сильно была в него влюблена. - всё-таки переспросила Тикки. Маринетт тем временем, наблюдая за тем, как дочка рисует гигантские очки, облокотилась на кухонную стойку и подула на свой напиток, чтобы он немного остыл. – А затем, я его разлюбила… Ах да, ещё я посадила в тюрьму его отца. - напомнила девушка и покачала головой: – Если я когда-нибудь и начну с кем-либо встречаться, то рано или поздно придётся сказать, что я - Ледибаг. Без висящей над головой наковальни в виде Бражника потребности в Тайне Личности больше не было. Все супергерои знали кто скрывается за какой маской. Каждый из них рассказал своему супругу (или супруге), какому-нибудь члену семьи или другому близкому человеку об их двойной жизни. Дюпен-Чен сразу всем сказала, что она доверяет их выбору, но если над гражданскими, которым супергерои доверили свой секрет, нависнет угроза из-за этого знания, то ей придётся забрать талисман и найти нового хозяина для конфискованного квами. Хотя, до сих пор ни одного подобного прецедента не было. – Ну не могу я сказать Адриану какую роль играла в этой истории. - синеглазка повела плечами, – Так что тут - вообще без шансов. – Он до сих пор “заставляет твоё сердце трепетать”? - Тикки вспомнила, как Маринетт описывала это чувство в подростковые годы. – Пять лет прошло. Не думаю, что теперь бабочки летают у меня в сердце. - Дюпен-Чен почесала свой нос и задумалась: – … Чтож, совсем немного, наверное? Он хорош собой, а я по жизни одинока. Но желание и любовь - это же не одно и то же. – А ты любила Кота Нуара? - задумалась теперь уже Тикки. Хотя, ответ на этот вопрос был очевиден. – Ну, и посмотри куда меня с этой любовью занесло. - вздохнула Хранительница и подошла ближе к своей дочке, чтобы посмотреть, что у неё получается. На рисунке у девушки с очками из спины росли два треугольнообразных крыла. Маринетт не могла не поинтересоваться: – Эм, а с каких пор Алья умеет летать? – Мне стало ску-у-учно. Поэтому теперь она - фея! - объяснила Мэдди таким тоном, будто мама спрашивает какие-то очевидные вещи - ведь все избавляются от скуки, пририсовывая крылья своим знакомым. Девушка в ответ лишь похихикала. – Можно я ей фотографию пришлю, когда ты закончишь? - попросила разрешения Маринетт. Она знала, что своему новому костюму Рена Руж удивится не меньше. – Порисуй со мной? - пригласила вместо ответа девочка. Дюпен-Чен отставила кружку с напитком в сторону и взяла себе чистый лист бумаги. Мелки не были её любимым материалом для творчества (особенно не те мелки, которыми любила рисовать Мэделин - это был обгрызанный, старый набор). Несмотря на это, при помощи черного мелочка брюнетка начала рисовать свою дочку, которая сидела напротив неё. – Это Леди Нуар! - воскликнула девочка, когда рисунок начал принимать более конкретную форму. Мари кивнула и начала глазами искать другой цвет, который ей теперь был нужен. – А где голубой мелок? – Он под батареей! - не чуя никакого подвоха, ответила маленькая шкодница. “Ах, так вот что это за лужица…” - разочарованно взвыла про себя Маринетт. В конце осени и зимой батареи работали круглые сутки - ничего удивительного, что мелок просто-напросто растаял. – Чтож, тогда у тебя будут зелёные глаза… Но чур больше мелки под батарею не класть! - Дюпен-Чен показала своей дочери язык, на что та в ответ лишь невинно улыбнулась. – Ну, как-то так. - сказала брюнетка и отдала рисунок Мэдди, которая подняла его обеими руками и принялась рассматривать. – Этот рисунок заслуживает места на холодильнике! - провозгласила Мэделин - это была лучшая похвала, на которую она только была способна. – Ой, но чтобы повесить его, нужно будет снять один из твоих! - тут же запротестовала Мари. Холодильник был весь увешан разноцветными магнитами и различными рисунками девочки. Ну, а что ещё остаётся, если твоя дочь - такой плодовитый на работы художник? – Я повешу его между другими. Позже. Сейчас я ещё хочу нарисовать Алье рог единорога! - настояла девочка и потянулась за фиолетовым мелком. Стук в дверь заставил Тикки мгновенно улететь в комнату на второй этаж. – Кто это? - спросила Маринетт. – Адриан. “Ох, блин… книжка!” Синеглазая абсолютно забыла о ней. Она подбежала к двери, с улыбкой на лице открыла дверь своему другу и тут же начала извиняться: – Дай мне минуту-вторую чтобы найти книгу. Прости, я не ожидала, что ты приедешь так рано. Адриан засунул руки в карманы, кивнул и зашёл внутрь. Маринетт же, в свою очередь, побежала на второй этаж, чтобы начать поиски. Агрест пробежался глазами по помещению. Если не считать игрушек, оно выглядело ухоженным, обжитым. На всех полках стояло бесконечное количество вещей, которые покупает каждый родитель едва у него появляется ребёнок. Фотографии, сказки, DVD-диски, игрушки. Швейная машинка Мари стояла на самой верхней полке шкафа и, к сожалению, просто собирала пыль. Мэдди по-прежнему сидела за своим низким столиком, что-то раскрашивая. Блондин завис на секунду, когда увидел какой костюм был на ней. – Ты фанатка Кота Нуара. - подметил он. Девочка уставилась на него своими круглыми, голубыми глазами, будто не ожидала, что Адриан заговорит с ней. Она медленно кивнула и ударила пальчиками по колокольчику на шее, чтобы он зазвенел. Агрест в ответ лишь улыбнулся и размеренным шагом (он не хотел пугать её) подошёл ближе. – Что рисуешь? - аккуратно поинтересовался парень. После небольшой заминки, Мэделин всё таки решилась показать результат своих трудов: то, что изначально было Альей, трансформировалось в летающую женщину с рогом единорога на лбу, которая сидела на облаке. Адриан улыбнулся. – Мне нравятся её очки. - подметил он, догадавшись, что два круга вокруг глаз именно ими и были. – Мне тоже. - с гордостью поддакнула девочка, а потом взглянула на зеленоглазого снова. Теперь её взгляд был скорее не “скромным”, а “неуверенным”, так как сама она до сих пор не могла понять можно ли было доверять парню. – На улице почти зима, а, значит, розы “в спячке” - самое время для того чтобы их пересадить… - начала говорить Маринетт, спускаясь обратно в гостиную по лестнице с открытой книгой, которую и зачитывала сейчас, – … Но ты точно не захочешь этим заниматься, когда ударят морозы… Договорить синеволосой не дал ящик с игрушками, о который она и споткнулась. Дюпен-Чен упала на пол, а Адриан тут же подскочил, чтобы помочь. – Прости… - пробормотала она, когда брала предложенную им руку в свою. Адриан поставил её на ноги и осмотрел с ног до головы на наличие каких-нибудь серьёзных травм. Однако, пожалуй, даже сам Агрест не стал бы отрицать, что смотрел на неё слишком уж долго. Это заставило Маринетт покраснеть, но отдать книгу, конечно же, не помешало. – Ты - просто спасительница. Я хочу переехать, но даже мысль о том, что я оставлю сад своей матери просто увядать съедает меня, поэтому… - он потряс слегка книгой над головой, – Некоторые из роз, которые я брал с собой в Милан, даже выжили после транспортировки. Шансы успешно пересадить растения есть, но при самом худшем развитии событий я просто начну выращивать новый сад. В любом случае, стоит же попытаться? – Разумеется. - согласилась Мари. Она сомневалась, и всё же взяла блондина за локоть и сказала: – Мне жаль, что это случилось с твоей мамой. – А что случилось с твоей маман? - спросила Мэдди, исключительно из детского любопытства. Адриан немного напрягся - он был без понятия как объяснить четырёхлетке концепцию смерти. – Мэделин. - строго сказала Маринетт и укоризненно покачала головой. – Она… больше не с нами, - наконец подобрал слова Агрест. – Ой, прямо как мой папа! - произнесла девочка с сочувствующей улыбкой на лице. Блондин вскинул бровь и посмотрел на Дюпен-Чен - та лишь направила взгляд в противоположную сторону. – Это абсолютно нормально - скучать по близким, которых больше нет рядом. Мы можем заниматься чем-нибудь, что делает эту утрату более терпимой. Например, я собираюсь сажать цветы… - Адриан показал малышке книгу, – Тебе они нравятся? – Угу. У мамы их очень много. Значит, ты много по кому-то скучаешь, мамочка? – Солнышко, у меня много растений в доме просто потому что я их люблю. Свою тоску по папе я выражаю… другими способами. - объяснила Маринетт. Пока она говорила, Агрест заметил кольцо на её пальце и наконец понял почему девушка старалась избегать этой темы. Алья ведь предупреждала, что этот разговор был неприятен для Дюпен-Чен. Парень в подбадривающем жесте сжал плечо своей подруги. Мэдди взяла в руки мелки и указала ими на Адриана. – Садись, хочу тебя нарисовать! - проинструктировала она. “Натурщик” в ответ лишь засмеялся - лицезреть такое поведение ранее скромной и тихой девочки было вновинку. Он посмотрел на Мари - та явно была рада, что разговор пошёл в другое русло. Адриан сел за слишком уж маленький для него стол и начал позировать также, как он это делал раньше, для обложек журналов. Мэделин начала смеяться: – Ты выглядишь по-дурацки. - отчитала она его. – Ах, так? Я тебе покажу “по-дурацки”! - теперь уже Агрест, откровенно говоря, кривлялся - он потянул свои щёки в разные стороны и высунул язык. Мэдди смеялась так, что несколько раз чуть не навернулась со своего стула, а когда блондин опустил пальцами свои веки вниз и показал свои нижние зубы, она всё таки не удержалась. Дюпен-Чен лишь с умилением наблюдала за происходящим. – Хочешь кофе? - предложила она. – Был бы рад - всё ещё не могу отойти после вчерашнего. - признался Адриан. Малышка тем временем уселась обратно на свой стул и принялась рисовать нового гостя. Маринетт ушла на кухню кипятить чайник и периодически оттуда спрашивала сколько молока и сахара нужно. – То есть, в Милане ты особо алкоголем не баловался? - она кивнула на голову блондина, как бы намекая на его сильное похмелье. – Не моё. - признался он. – Ночи, проведённые дома - самые лучшие. С горячим шоколадом и Нетфликсом! - выразила своё мнение Мэдди. Теперь она раскрашивала волосы Адриана на бумаге. – Полностью согласен с Леди Нуар. - улыбнулся Агрест. “Леди Нуар” запустила лист с рисунком скользить по столу в сторону блондина. На Адриана с бумаги глядела пара зеленых глаз, над ними была слишком уж жёлтая копна волос, а его голубое пальто стало чёрным (потому что голубой мелок, как вы помните, не выдержал испытания высокой температурой). Конечно же, рисунок был несовершенен и полон ошибок типичных для ребенка, которому всего лишь четыре с половиной года: один глаз был больше другого, одна из рук и вовсе отсутствовала, а над плечом почему-то висел какой-то черно-зеленый шарик. Несмотря на это, парень всё равно узнавал себя в этой работе - поэтому и улыбался. – Из всех сделанных моих портретов, этот - самый лучший! - с уверенностью заявил он. – Гордись - конкуренция у тебя была достойная. - похвалила свою дочку Маринетт. Этот комплимент также заставил покраснеть самого героя рисунка. – А что это за летающая штуковина? - спросил Адриан, указывая на чёрно-зелёное пятно… и тут же пожалел, что сделал это, потому как нижняя губа девочки задрожала так, как она обычно дрожит у детей, которые вот-вот расплачутся. – Это “Лапка”, наш котик. Но он убежал. – Он точно вернётся домой как только проголодается. - заверила ребёнка Дюпен-Чен и протянула Агресту его кофе. Он лишь с сочувствием улыбнулся. – Можно я оставлю этот рисунок себе? - этим вопросом юноша надеялся отвлечь Мэделин от грустных мыслей. Малышка кивнула в ответ. – Ты можешь повесить себе его на холодильник. - предложила она. – … и тем самым спасти наш от захламления. - хмыкнула Маринетт. Детский столик был слишком уж маленьким для высокого Адриана, так что, как только нужда позировать для картинки исчезла, он пересел за кухонную стойку к своей подруге. Покрытие на этой стойке уже давно потрескалось. На подоконнике рядом образовалась лужица из-за стекающих капель воды: снаружи было холодно, а внутри - тепло, вот и начался процесс конденсации. – Она - просто чудо. - сказал Агрест. Дюпен-Чен тем временем вспомнила про лужу под батареей и пошла вытирать её тряпкой. – Согласна. – Она так на тебя похожа, это просто невероятно… – Генетика - страшная сила, Адриан. - пошутила Мари, поправила выбившуюся прядь волос за ухо, отложила тряпку и продолжила пить свой напиток. Маринетт и не ожидала, что дочка будет блондинкой, потому как не была на 100% уверена, является ли Кот Нуар блондином на самом деле, или это была лишь магия превращения. Например, волосы Рены Руж частично меняли свой цвет и не были похожими на Альины. Когда Мэдди только родилась, до Дюпен-Чен также вдруг дошло, что она не знает настоящий цвет глаз своего партнёра тоже. Несколько раз, когда она сама использовала талисман Кота, её глаза становились зелёными тоже. Ледибаг часто задумывалась, может ли быть такое, что блондинистый парень с изумрудными глазами, в которого она влюбилась пять лет назад, на самом деле был брюнетом или голубоглазым? Судя по дочке, вариант с карими глазами либо был маловероятен, либо отпадал полностью. В любом случае, цвет радужки и волос Мэделин не вызывал удивления. – Она выиграла генетическую лотерею с такой мамой, как ты. - похвалил её Адриан. Щёки Маринетт слегка порозовели и она попыталась скрыть это за кружкой, отведя предварительно взгляд в сторону рисующей на полу дочки. – Кстати, - озабоченно спросил парень, – Ты до сих пор шьёшь? Маринетт слабо улыбнулась: – У меня особо нет возможностей для этого. - призналась она. И это было правдой: времени после борьбы с преступностью, воспитания ребенка и смены на работе с минимальной заработной платой вообще не оставалось ни на какие новые дизайны, и уж тем более на то чтобы что-то мастерить руками. – Чтож, если тебе когда-нибудь понадобится нянька… - предложил Адриан, но в последний момент осёкся. Не прозвучало ли это странно? Ведь после стольких лет он, скорее всего, был для неё в лучшем случае хорошим знакомым. Девушка улыбалась: у неё была уже целая бригада из подобных “нянек”. В конце-концов, её супергеройская команда была “Чудесной” во всех смыслах этого слова. Однако, впускаться в глубокие размышления об этом было вовсе не обязательно, поэтому Маринетт остановилась на простом человеческом: – Спасибо. – Прости меня. Я был паршивым другом все эти годы. - вдруг произнёс Адриан. Глаза брюнетки поползли на лоб от удивления. – Адриан, всё в порядке. Я просто рада, что ты вообще вернулся. По правде говоря, я вообще удивлена, что ты решился на это. Нет, даже не так… Не “удивлена”, а “горжусь”? Тебе это явно непросто далось… Спасибо большое, что ты решился на это. - она немного наклонилась корпусом в сторону Агреста и положила голову ему на плечо. Он слегка хохотнул и приобнял её одной рукой за плечи. – И всё равно. Пока что звучит так, будто не я один мучался? – Иу. - подала голос Мэдди. Она смотрела на парочку также, как она обычно смотрела на Алью и Нино. – Если вы целоваться собрались, я лучше пойду с ТиккиТок играть! Маринетт, вся красная, как помидор, со скоростью света отпрянула от Адриана. Сам же блондин подумал, что красный цвет ей к лицу… – ТиккиТок? – Другой кот… - просвятила Маринетт. – И нет, целоваться никто не собирается. – Обещаешь? - с подозрением переспросила Мэделин. Парень из-за неловкости начал чесать свою шею сзади. – Обещаю. - подтвердила Мари и пальцем нарисовала крест на груди. Она также беззвучно сказала “прости”, когда повернулась лицом к Адриану. И вот теперь возникал вопрос: она извинялась за то что не будет никаких поцелуев или за слова своей дочери?... Волей-неволей в голове Агреста возникла картинка, как Маринетт мило бы покраснела, если бы он прямо сейчас нагнулся чуть ближе и… Так, стоп. Он встряхнул головой. “Целовать” и “Маринетт” не должны были оказываться в одном предложении, потому как воображение подкидывало Адриану такие сцены, которые он точно сейчас не был в состоянии здраво осмыслить. Поэтому блондин просто отпил немного своего кофе и попытался очистить свой разум от подобных идей. Телефон Мари зазвенел, из него донеслась ненавязчивая поп-мелодия. Она извинилась и сняла трубку. – Ага… Нет, не совсем… Ох, хорошо, дайте мне проверить кое-что… - она подошла к расписанию, виящему на стене, которое раньше Агрест не замечал. Сегодняшний день был отмечен оранжевым и желтым магнитами - что бы это ни значило. – Я могу подменить кого-нибудь сегодня ночью, но пускай тогда меня подменят завтра? Ответ с той стороны провода заставил Маринетт скривить рожицу. – И это всё просто из-за того что вы поссорились? Хлоя… - Дюпен-Чен вздохнула в трубку, – Да, у неё похмелье, но не настолько ужасное! Да, ты была неправа. Иди, извинись и отправляйся работать в свою смену. Я своё расписание не буду перекраивать под твою гордость, которая мешает тебе сказать банальное “прости”. Последовала длительная пауза. Кажется, звонящий очень сильно кричал на Мари. Адриан махнул рукой, чтобы привлечь внимание к себе, и одними губами спросил: “Хлоя, которая Та-Самая-Хлоя?” Маринетт кивнула и закатила глаза, так как крики из трубки не затихали до сих пор. – Хочешь, чтобы я сказала, что ты вернулся? - прошептала девушка. Адриан не был уверен в своём ответе, но всё же дал добро. – Хей, Хлоя, если пообещаешь извиниться перед Альей, то я поклянусь, что сейчас сделаю тебе весь день. - полу-пропела Маринетт. Проклятья по ту сторону провода тут же стихли - Хлоя начала торговаться. Адриан лишь с улыбкой наблюдал за этим. – Нет… Ну, то есть, да, она это сделала, но не совсем… Боже, ну помолчи ты секунду! - рассмеялась брюнетка, – Адриан снова в Париже. Даже главный герой разговора услышал визг, доносящийся из телефона. И Мэдди - она заткнула уши и, как мама, закатила глаза. – Королева Драмы - Пчела. - пробубнила девочка. Агрест еле сдерживался, чтобы не засмеяться, но от вида Маринетт, держащей свой мобильник на расстоянии вытянутой руки, чтобы не оглохнуть, его всё-таки прорвало на сдержанные смешки. Девушка затем положила телефон в руку парня. – Привет, Хлоя. - улыбнулся он, поднося телефон к уху. Было что-то по-непривычно домашнее в обстановке вокруг; в том, как пока Адриан разговаривал с Хлоей, Маринетт искала в ящике юбку-пачку и леггинсы для Мэдди. – Почему не сказал мне, что прилетел? - спросила Хлоя. – Живу в последнее время одним днём, не думая, что делать дальше. - извинился блондин. – Хочешь встретиться? Когда будешь свободна? Он был без понятия как теперь выглядела подруга детства, однако даже через экран телефона слышал, как сильно она сейчас улыбается. – Завтра! Можешь подъехать к отелю? Я убежусь в том, что прессы там не будет. – Звучит классно. Тогда я возьму твой номер у Маринетт. - заверил Буржуа Агрест. – Кстати, мне вернуть ей телефон? – Нет, не надо. - вздохнула дочка мэра, – Скажи ей, что я извинюсь перед Альей ближе к вечеру и расскажу, как всё прошло, чтобы не волновалась. Хотя, погоди: я ей лучше напишу. Была рада услышать тебя снова. Встретимся завтра. После этого Хлоя повесила трубку. – Идёте куда-то? - поинтересовался у девочек Адриан. – Прости, но мы пойдём, а то иначе Мэдди опоздает на свои занятия по балету. - извинилась Мари, попутно закидывая вещи в черную спортивную сумку. – А можно я пойду в костюме Леди Нуар? - заканючила Мэделин, кладя мелки на стол. – Можешь оставить на голове её ушки. - предложила компромисс её мама. – Договорились! - обрадовалась дочка и начала снимать с себя костюм - под ним уже была обычная одежда. Она бросила комбинезон в свой ящик с одеждой, поправила кошачьи ушки на голове, а затем развернулась к Адриану и задала ему вопрос: – Ты же скоро вернёшься? – Я уверен, что мы встретимся снова и очень скоро. - заверил её блондин и пошёл к раковине, чтобы помыть за собой чашку. – Боже, Адриан, ты не обязан этого делать… - отметила с улыбкой Маринетт и продолжила искать ключи. – Знаешь, периодически и от меня есть польза. - улыбнулся ей в ответ Агрест и поставил кружку сверху-вниз на сушительную доску. Маринетт посмотрела на него таким взглядом, будто без слов просила не принижать самого себя, в ответ на что уголки губ Адриана поползли ещё выше.