По барабану

      — Итто, я думаю, что это плохая идея, — Сара неуверенно коситься в сторону небольшого музыкального инструмента и обречённо вздыхает. Она никогда в жизни не держала в руках барабан, но Аратаки почему-то думает об обратном, заставляя её сыграть вместе с ним. Красный они крепко держит её за руку, чтобы дикая тэнгу не смогла сбежать.       У него большие шершавые ладони. Сара почему-то чувствует что-то тёплое и родное в груди, когда понимает, что отпускать её он в ближайшее время совсем не собирается. — Я не умею играть, — честно признаётся тэнгу, опуская янтарные глаза к золотистым песочным волнам. Это даже прозвучало немного глупо. Каждый ребёнок сможет сыграть на барабане какую-нибудь лёгкую и простую мелодию, а она — Сара, не понимает как в руках держать музыкальный инструмент.       — Я тоже не умею, — дёргает плечами они, подводя генерала к небольшой стойке. Она заинтересованно оглядывает все приклеенные к ней записки, замечая в самом верхнем углу свою, с нравоучениями. Итто оживленно хватает свободной рукой барабан, протягивая его девушке. Сара аккуратно разглядывает вещь, прежде чем решается взять её в руки.       Итто заботливо вкладывает инструмент в руки тэнгу, показывая его правильное расположение. Кудзё сосредоточенно смотрит на пальцы Аратаки, которые пытаются расслабить её ладонь. Итто хмурится, понимая что дело дальше совершенно не пойдёт, если Сара не расслабиться.       — Сара, — задумчиво тянет мужчина. Чтобы такого придумать, чтобы она успокоилась и, наконец, поверила в свои силы? Генерал чуть-ли не дрожит. А Итто хочется смеяться во всей голос, да так, чтобы его слышали в Ли Юэ. Эта девушка перед ним — воин, участвовавший в куче битв, боится какого-то там барабана.       Абсурд.       Итто думает, что это всё просто отлично сыграный спектакль. Сейчас, вот-вот сейчас она улыбнется, поцелует его в щёку и скажет, что разыграла болвана. А он повёлся, как влюблённый и беспокойный дурак. — Мы сыграем вместе, — уверенно напоминает они, а Сара ещё больше смущается.       — Как ты хочешь, — тэнгу сдаётся, подняв руки к небу. Она слышала, как он играет. Аратаки чувствует мелодию, которую хочет создать, ни капли не стесняясь при этом своих эмоций, всплывающих на лице. Его игра — это течение. Медленное, убаюкивающее и размеренное.       Итто обходит её со спины, хватая за руки. От неожиданности тэнгу прижала барабан к груди, но это только сыграло плюсом в сторону Аратаки. Итто хлопает пару раз чужой ладонью по крышке. Её первые барабанные ритмы. Сердце непроизвольно сжалось. Это было что-то новое, что-то захватывающее. В клане Кудзё такого рода развлечение считали глупым. Барабан? Он ли спасёт тебя и твою родину в случае чего?       Свободное время Сары уделялось шахматам. Она часами сидела за ними с отцом, продумывая каждый свой ход, словно шахматная доска была полем боя, а фигуры на ней — солдатами. Всё в конечном итоге сводилось к битвам. Отдых для неё был второй работой.       Итто вновь помогает ей сделать несколько ударов. Они чувствует, как ладони Сары становятся ватными. Он ехидно ухмыляется, продолжая показывать ей новые мелодии. Хоть он и видит только её тёмноволосую макушку сверху, но каждой клеткой тела ощущает решимость юной тэнгу. Наконец, в её не большой, но местами сообразительной головке зажглась лампочка. Эврика! Свершилось.       Она поверила в свои силы.       Это не могло не радовать. Итто каждый день видел, как эта девчонка гоняет монстров за пределами города, наказывает воряг и обманщиков, при этом почти не уделяя времени сну или собственным хотелкам. Она всегда выкладывалась на все сто пять процентов, была на шаг впереди и знала, чего хочет от окружающих, но не от себя.       Кудзё Сара — она же — потерянный ребёнок без детства. Невинна, но поголовно запачкана чужой кровью. Истинный Кравоцвет его души.       В чем-то они похожи.       — Это забавно, — возбуждённо шепчет Сара. Аратаки совсем и не замечает, как перестаёт помогать девчонке. Всё-таки уловила ритм. Они отходит на несколько шагов назад, наслаждаясь тэнгу, играющей в свете вечерних лучей. В красно-оранжевых тонах Сара идеальна. Сама того не замечая, генерала начала пританцовывать: сначала просто изящно вертелась, напомниная юлу, с которой увлечённо играла, затем начала махать головой в разные стороны, задорно смеясь.       Здесь не было никакого Мамору, никакого Гэнты, даже Синобу куда-то запропостилась. Есть только они. Сложив руки на груди, Аратаки ступал по следам Сары, оставленных на песке. Её маленькая нога не шла ни в каких размеры с его «лапой». Получалось так, что он просто размазывал всё. Итто вновь поднимает глаза на тэнгу, перебравшуюся к воде. Её тёмная юбка намокла, прилипая в коленями. Это совершенно другая Сара: открытая, эмоциональная и любвеобильная.       — Иди сюда. Стой рядом, — командует девушка. — Я чувствую себя неловко, — бурчит Сара. Итто заметно расстроился, когда она прекратила играть. Его фестиваль уже на финишной прямой. Ещё пару дней и настанет конец.       — Иду, — они шагает к ней в воду. Морщится, когда холодная вода касается его кожи, но черты лица сглаживаются, ведь Сара хватает его за за локоть, поворачивая к себе. Резко цепляется пальцами за ремешки плаща, притягивая его вниз, потому что Итто слишком высокий, а она без гэта. Бросила куда-то в сторону, пока плясала под собственную музыку.       — Спасибо, — она тянется к губам напротив, нежно касаясь их. Она улавливает нотки риса и жадно облизывается в поцелуе. Сгорбившись, Аратаки ловит ладонями лицо тэнгу, бестактно ведя большой палец от скулы до подбородока. Слишком щекотно, когда он так делает. Кудзё недовольно дёргается, но отсраняться не спешит.       Генерал ведёт ладанью по обнажённой груди они, словно разглаживает мятную рубашку.       — Можешь чуть ниже? — спрашивает Итто. Сара ведёт пальцем вниз, останавливаясь в району пупка. Аратаки аж зубами в губы вцепился. Генерал быстро щипает сахарную кожу. — Ауч.       Всё-таки визг Аратаки — лучшая из всех мелодий.