Часть 1

Ночь. То время, когда нет никого, когда все (почти) спят и никто не может помешать. Что бы ты ни делал, ночью ты один. Временами это счастье, временами же – отчаяние. Ведь никого нет рядом, никто не поможет и не поддержит. Хах, а что, днём кто-то может помочь или поддержать?.. И, казалось бы, есть дела, есть то, что нужно сделать – и есть желание это что-то делать… Но нет. Темнота забирает это желание, вопреки всем убеждениям. Вопреки тому, что темнота обычно союзник. Такое уже было. Туман в голове, жаркий воздух, не дающий дышать. (Нет, погода здесь совершенно ни при чём.) И какое-то вечное отчаяние, накатывающее волнами. Хоть ещё пару минут назад всё было нормально. Минут. Часов. Дней. Вечностей. Просыпаться в темноте всегда прекрасно. Когда нет никого, кто мог бы пристать с ненужными вопросами, кто мог бы помешать заниматься тем, чем действительно хочется. Только вот что делать, когда не хочется ничего? Или просто лежать, пытаясь уснуть вновь навечно?.. Но что-то заставляет подняться, не впадать в летнюю спячку. Что-то невидимое, но словно осязаемое. Что-то из прошлого. И по привычке включается плейлист в телефоне, составленный давным давно. Потому что нет ни сил, ни желания составлять новый. Только вот лучше не становится; музыка вовсе не отвлекает. Воздух кажется ещё более густым и осязаемым, подкатывает смутная тревога тоска, одновременно и хочется вернуться в прошлое, и никогда не вспоминать те дни. Наверное, это и есть ностальгия? И уже не сопротивляешься, делая звук в наушниках громче и растворяясь в словах, мелодии, в самом сочетании песен, места и времени. Ощущения тех времён накатывают волнами. Туман в голове и не только, ощущение чьего-то присутствия, будто призраки, чем-то (хаосом в комнате) недовольные, пытаются достучаться – в который уже раз… А хаос не только в комнате, но и в голове. И если с первым ещё понятно, что нужно сделать – расставить вещи по местам, избавиться от ненужного или мешающей паутины бытия, – то хаос в голове невозможно разобрать. Слишком его там много. И, в попытке начать что-то делать, получается лишь бесцельно бродить по квартире эдаким призраком, созерцая хаос и пытаясь стать его частью. По привычке залезть в холодильник, но даже лёд и холод не помогают вернуться в себя. И хочется что-то сделать, освободиться от смутных оков из тумана, но ощущение эфемерности не даёт этого сделать. Призраки ведь, по идее, не могут, например, заняться уборкой. Вот и ходят недовольные. А мысли бегают по кругу, повторяя события прошлого. Прошлого года, прошлого лета, того, что было до этого… И уже не контролируешь себя, глядя на покрытое облаками небо. Где-то там скрыта луна, просто сейчас её не видно. И пофиг, что не видно, это ведь ничего не меняет. И луна всё равно есть. А уличный воздух совершенно не такой, словно окно – та самая невидимая граница между мирами. Там, снаружи, приятная прохлада, пахнет цветами, пахнет дождём, и воздух от этого тоже густой, но это приятная густота, не такая, как в комнате. И, поддавшись непонятному, но столь знакомому порыву, тянешься к этому воздуху, словно иначе ждёт что-то страшное. И улицу оглашает вой. Получается громко. Отчаянно, словно кого-то зовёшь, но в то же время и радостно, ведь здесь такая свобода. И абсолютно наплевать на ругань, идущую откуда-то с улицы, ведь остального мира в этот миг нет, он растворился в наполненном чувствами звуке. «Или это просто мне так кажется», проскальзывает мысль. А образы в голове кружатся всё быстрее, сливаясь друг с другом. Год назад, два года, три месяца… То, что было на самом деле, и то, чему так и не суждено случиться, реальные воспоминания и выдуманные, варианты «а если бы я тогда ответила не так», «надо было выбрать другую сторону» и «надо бы повторить», разные умные цитаты… Картина складывается такая, что, наверное, даже психиатр сошёл бы с ума. Но именно так комфортнее всего. Когда прошлая боль перемешивается с радостью, когда отчаяние становится эйфорией, когда голоса в голове о чём-то галдят наперебой, споря между собой, словно совершенно разные личности. Хотя, почему «словно»… Говорят, что психам живётся легко пока их не поймают, ага. Конечно, можно с этим поспорить, но… А почему бы и не побыть счастливым психом? Ничто ведь не помешает сейчас, кроме, разве что, призраков. И радостная улыбка, больше похожая на ухмылку, расползается по лицу. А потом слышится смешок. И ещё один, и ещё. И улицу оглашает громкий истеричный смех, непрерывный и срывающийся, такой редкий. И хочется кружиться по комнате, врезаясь во всё на своём пути, смеяться, весело и задорно, как, наверное, в детстве, и действовать-действовать-действовать… Кто там ещё говорил, что музыка не опьяняет?.. Кто там ещё говорил, что воспоминания – это всегда больно?.. Кто там ещё говорил, что для счастья кто-то нужен?.. Кто… А, да, точно, это говорил маленький псих, живущий – с комфортом и удобствами – в этой голове. И что делать, когда ты им и являешься, он она совершенно не говорит. А картины и фигурки смотрят осуждающе. Как тогда, когда в них вселились призраки, пытавшиеся что-то мне сказать. Сейчас это тоже призраки. Куда не пойди – фигурки смотрят вслед, кажется, ещё немного, и начнут двигаться. И туман – он не везде, не сплошной стеной от пола до потолка, он дишь на полу, в углах и непосредственно на потолке. Он осязаемый, словно мокрый пух, его можно разорвать на кусочки, как вату, но он вновь вернётся обратно. Или останется лежать мокрыми драными хлопьями на полу, свисать только на вид прочными лианами со шкафов. Последняя работающая в комнате лампочка мигает – верный признак того, что здесь призраки и очень много негативной энергии. Призраки в последнее время приходят часто. Если погаснет и она… Не гаснет. Только мигает, при этом меняя свет. Привычный оранжевый, холодный голубой, который давно перегорел, оранжевый, зеленоватый, вновь оранжевый, приглушённый чёрный – чья-то огромная тень… Лампочка мигает, перекликаясь с гирляндой, в которой давно уже погасли почти все синие и зелёные лампочки, оставив лишь рыжие и кроваво-красные, как глаза какого-нибудь чудища монстра. Что бы это значило? Может, это призраки так умирают, вместе с лампочками? Или, наоборот, им не нравится что-то, как обычно?.. Тени в тумане так привычны, есть и новые силуэты, и знакомые… Лента наушников вокруг запястья, обещание заняться призраками позже и покормить их, а после ругань на то, что надоело уже давать несуществующие обещания несуществующим призракам. Призраков в комнате уже нет, да и туман, забравшись в голову, прочно там осел, вытесняя мысли и чувство материальности. Появляется уже знакомая отрешённость от происходящего, будто ты лишь наблюдатель, будто это не ты носишься слоняешься по квартире, устраивая хаос и разбрасывая предметы, оглашая пустоту в голове безумным смехом. А это на самом деле ты. Или я, только другая я, не та, что наблюдатель, а та, что взяла контроль… Как же сложно… И вдруг приходит осознание, что больше не ощущаешь себя одним из своих же персонажей, не действуешь по наитию осязаемых эпизодов. Что хаос сейчас устраивает не кто-то из клана Хинамаруми или Лайтнер, а именно ты. Хах, иронично, ведь ты называешь себя обычно именем одной из них, одной из Хинамаруми, кто хранит хаос… Только радость или даже эйфория от осознания этого перекрывается чем-то ещё. Чем-то тёмным, мрачным, чем-то собственным – из того прошлого, той самой весны. И это тёмное рыскает по квартире, разгребая завалы тетрадей-книг-учебников-прочего, отчаяно ища что-то и бормоча себе под нос, словно разговаривая с собой и ни с кем одновременно. «Может, сделать самоубийство для разнообразия?» – появляется мысль. Смутная пока что, но такая явная и недосягаемая цель… И эта цель становится всё яснее, вместе с воспоминаниями… «Когда там это было, год назад? – мысли такие озадаченные, изменённые… – Странно… Но что же тогда помешало это сделать? Или… кто?» А призраки прошлого словно против, словно заодно с кем-то, кто считает дикостью такую мини-цель. Только кто – вспомнить категорически не получается. И пока руки ищут нож, в голове перебираются са-амые разные варианты, от петли («эх, где бы найти идеальную перекладину для этого...») до крыш, к которым нет доступа. Но весь кайф, что когда-то уже был испытан – может, именно кайф и не дал?.. – прямо говорит, что нужно делать и искать. Только вот не ищется, словно назло. Словно он провалился в какую-то дыру, даже в другое время, когда нет ничего этого, когда всё спокойно и размеренно, когда так называемое «спичение», когда вот прям приспичит что-нибудь, относительно безопасное и стабильное… Только вот тот, кто сейчас перехватил контроль, ни о чём таком не думает, поклявшись отыскать «этот острый кусок железа» и закончить начатое больше года назад. А уж когда контроль спадёт – и спадёт ли – это уже совсем другой вопрос. Или вновь кто-нибудь придёт и сможет остановить, как тогда?..