знакомство

— Мне кажется, эти конфеты уже мало где продаются, — грустно отметила девушка, разглядывая третью по счёту витрину в кондитерском магазине, которая была последней по счёту, — я уже вообще не понимаю, зачем рвалась найти… — Коханэ, не предавай свой энтузиазм от увиденной на улице рекламы, — с улыбкой ответил сопровождающий её парень, — так и начинаются истории великого успеха… — Хаха… А тот парень, что каждое утро читает воодушевляющие речи в громкоговоритель и вправду превратил тебя в того ещё оптимиста… Аояги Тойя улыбнулся, кивая сказанному наблюдению. Вот уже неделю парень по утрам приходил к зданию одного крупного театрального университета, совсем недалеко от входа к которому толкал речи студент, одевающийся постоянно «выделяющейся». Видимо, шёл сезонный набор учащихся, и такого яркого, полного энтузиазма персонажа попросили прорекламировать университет. Даже если так, каждая из его речей была сфокусирована больше на разыгрывании у слушающих и прохожих веры в себя и в предстоящий день: банальщина в виде «Все мы великие творцы, все вы станете запоминающимися в своей сфере, только верьте в каждую из своих амбиций! Университет Камияма…». И Тойе всегда верилось, что день от этого становился намного лучше. — Тенма-сама…— парень резко замолчал, прерывая восхищённую мысль. Откуда-то снизу донеслись мелодичные звуки, было не разобрать, запись ли это звука, или же живая музыка, но никому не была известна сама композиция — интерес это подогревало. Стоял солнечный день, солнце грело только так, поэтому в округе было малолюдно, по-привычному для городка тихо. А услышать музыку в похожей на все остальные кафешке было тем ещё сюрпризом. Однако, в силу своей скромности и робости, никто из ребят не пошевелился — только с изумлением взглядом искали источник звука. В помещении не было никого, кроме них: по всей видимости, продавец куда-то отошёл. Адзусава Коханэ виновато посмотрела на парня своими янтарного цвета глазами, и аккуратно направилась к ближайшей двери, прислушиваясь к исходящему из неё звуку. Брюнет же посмотрел по сторонам, чувствуя себя неуютно от такого искушающего интереса, и присоединился к подруге. — Джаз, — прошептал Тойя перебирая пальцами невидимые клавиши на пианино, — «MoonGlow» братьев Миллс… — Неужели сможешь сыграть?.. — Адзусава заметила движения пальцев друга, с удивлением размышляя о том, насколько давно у брюнета присутствует страсть к такого рода музыке. Дверь внезапно открылась, оставляя ребят на полу: Коханэ испуганно поднялась на ноги, поправляя скромной расцветки платье в цветочек, а Тойя же в шоке смотрел на стоящего в проёме незнакомца. Парень, одного с ними возраста, с ярко рыжими, крайне не свойственными для японца волосами. — Иностранец?.. — не медля спросил Тойя, ловя разочарованный взгляд подруги сразу после. — Какой я тебе… — рыжеволосый ругнулся, говоря на идеальном японском при этом, — вы кто вообще такие?! — Извините нас пожалуйста! — вскрикнула Коханэ, помогая встать другу, — мы просто услышали музыку и…нам стало интересно… — Это ты играл? — всё так же фамильярно задавал вопросы брюнет, было видно, что мысленно он всё ещё проигрывает у себя в голове мелодию «лунного блеска». — Нет, не я, — всё так же, огрызаясь, рыжий рассмотрел пару, — некому здесь играть… вот, старенький виниловый проигрыватель только. Вы к отцу Шираиши чтоль припёрлись? Коханэ с опаской посмотрела на друга, тяня того за локоть — «пора уходить». Тойя же сощурился, замечая в руках парня палочки, предназначенные точно для барабанов. Ему было весело, и может подействовали так же и въевшиеся в мысли воодушевляющие речи Тенмы из университета Камияма, а может сильное нежелание возвращаться домой и выслушивать постоянно требующие от него высоких результатов в учёбе отца. В любом случае, скучать, гуляя по пустым улицам Сакаи казалось делом бессмысленным. — Барабанщик? — с интересом спросил брюнет, чувствуя, как опускается рука Адзусавы: девушка поняла, что уйдут они не скоро. А приходили ведь только лишь за конфетами… Да и то — те не купили. — Ну, да, — рыжеволосый юноша покрутил палочки в руках, возвращая «стрельнувший» взгляд обратно на гостей, — да только играть не с кем. Барабаны одни не звучат. — А у нас вот пианино! — решила присоединиться к разговору блондинка, заражаясь любопытством друга. — Пианино?.. — незнакомец на мгновение улыбнулся, было видно, что ему на самом деле очень важно найти сопровождение своей игре, — можешь так же, как на записи?.. Аояги активно кивнул, без разрешения спускаясь вниз, в маленький подвальчик, в котором уже стояли все необходимые инструменты. Это лишь подтверждало догадку юноши о том, что незнакомец так и жаждет сыграть с кем-нибудь на пару, как оказывается, даже амбициознее и разнообразнее, чем предполагалось: здесь стояла даже скрипка. Коханэ извинилась и мимолётно спустилась за парнем следом, оставляя ошарашенного рыжего парня в проходе. Всё-таки, она никогда не слышала музыки своего друга. Брюнет же резво сел за стул, бережно проводя взглядом по инструменту и совсем нетронутым клавишам. В сердце родилось чувство нетерпения, желание поразить и быть первым, кто сыграет по первым трём нотам на таких аккуратных чёрно-белых полосах пианино. Не дожидаясь своего зрителя, Тойя затанцевал по клавиатуре инструмента, рождая то самое «лунное сияние» братьев Миллс. Сама по себе мелодия была достаточно спокойной, однако весь трепет от сложившейся ситуации нельзя было передать размеренным звуком, а уж тем более, когда речь идёт про джаз — непредсказуемая, торопливая, эмоциональная музыка… Мгновенье, и он услышал сначала нежные, потом настолько же игривые и громкие удары тарелок барабанной установки откуда-то слева. То играл их новый рыжеволосый знакомый, не медля подхвативший придуманный Тойей ритм. За всю игру тот кивнул от силы один раз, с признанием: «я искал твою игру». Но и всё не было идеально, не так, как в американских фильмах: всё-таки парни сбивались и неловко возвращали первоначальный ритм композиции, когда оба из парней не совсем вникали в ритм, что создавали друг для друга — барабаны с клавишными играли слегка в разброс. — Тойя, я никогда и не могла подумать, что ты так умеешь! — с приходящей с каждым словом робостью воскликнула девушка, не в способности скрыть своего восторга, — мальчики, а играйте вместе!.. Рыжеволосый незнакомец неспеша встал со стула напротив барабанной установки и направился в противоположный угол комнаты, где стояло пианино. Аояги смирно наблюдал за этим, улыбаясь непривычно для себя весело и широко. — Шинономе Акито, — произнёс парень, протягивая руку, — классно ты играешь… — Аояги Тойя! — воскликнул брюнет, быстро пожав протянутую ладонь, — что скажешь на предложение Коханэ? Блондинка помахала рукой, чтобы не смутить нового знакомого новым именем. Акито замолчал, о чём-то крепко задумываясь. Брюнету хотелось верить, что на одной лишь игре дело не закончилось, потому что самостоятельно играть на клавишах в дуэте с таким же живым ударом барабанов — чувство непередаваемое. О всех тонкостях, в виде ругающегося в будущем отца на его тренировки только лишь джаза, а не только лишь скучной и даже унылой по звучанию классики, что так любил отец, думать не хотелось (не сейчас). Хотя, если Шинономе согласится, то и место для игры появится новое — он будет играть здесь, и играть музыку, которая передаёт радость жизни…в общем, отказа ожидать было страшно. — Знаете, это ведь и не мои инструменты, — замявшись, начал рыжеволосый, кажущийся уже не тем наглым и грубоватым парнем, каким казался ещё десять минут назад, — да и магазинчик этот принадлежит семье моей подруги. Мы с ней…любим здесь вот так вот, поиграть… — Она тоже играет джаз?! — О-она…— опешил от внезапного энтузиазма скромной блондинки Акито, — она поёт. Она очень любит петь, а я очень люблю резкий ритм, ну… — со стороны Тойи же он увидел энергичный кивок, с вниманием его слушали все здесь находящиеся, — и отец её не последний музыкант! Вот поэтому и подвал этот стал чем-то, похожим на хранилище инструментов. — Ну как, вы не будете против пианино в вашей музыке?.. — с надеждой спросил Тойя, вглядываясь в совсем растерявшегося парня. — Слушайте, а я ведь на саксофоне умею играть! — Коханэ смутилась, — без него картинка ведь будет неполная… — Стойте! Стойте! Так… — Коханэ, ты умеешь играть на саксофоне?! — Аояги с удивлением посмотрел на подругу, никогда не думая, что соединит хрупкий образ девушки с таким тяжёлым инструментом. — Знаешь, долгая история, — Адзусава покраснела, отмахиваясь ладонью от вертящихся на языке у брюнета вопросов, — но ты тоже не говорил мне, что ты умеешь так играть! Таким образом, два давних друга смотрели на себя под совершенно новым углом, совестно отмечая тот факт, что они знают друг про друга слишком мало. И вправду, все их диалоги строились на обсуждении учёбы, а про личное разговор никогда и не заходил — опять же, оба были слишком робки и даже закрыты, но на их курсе все могли бы назвать их «сладкой парочкой», что друг от друга не отходит ни на шаг. «Нужно наверстать» пронеслось в голове у каждого. — В общем… — в разговор снова вступил Акито, к которому прислушивались точно как к лидеру: возможно от его дальнейшего решения зависели дальнейшие будни студентов, а точнее, их красочность, — мы сегодня с Ан, это моя подруга, про которую я уже упомянул, будет выступать… — Вы ещё и выступаете!.. — Ну, не так, чтобы там собиралось больше двух десятков людей, слышали про закрытые выступления? Друзья кивнули, ещё больше удивляясь встрече с таким занимательным парнем. — Ну, вот, обычно Кен-сан…э-э…отец Ан отправляет нас на разогрев для сцены, там обычно банкеты всякие, а может, кто из знакомых его выступает после… Я пока не могу дать точного ответа, — слегка виновато добавил Шинономе, — я посоветуюсь с Ан и с Ке.её отцом, поэтому вы приходите сегодня? Услышите, ещё, как Ан поёт. Друзья с трепетом кивнули, попросив Акито поделиться с ними адресом и временем, к которому нужно будет подойти. Возвращаясь домой, они всё не могли перестать обсуждать произошедшее с ними. Диалог шёл и про неординарность нового знакомого, и даже про то, что надеть на внезапно назначавшийся концерт. Но больше всего обоих интересовала музыкальная история друг друга. Так, Аояги поделился с подругой историей о строгости своего отца в плане музыки: а ведь Тойя умел играть ещё и на скрипке, правда дело это не любил всем сердцем. Холодность его отца при общении с ним перешла и на классику, к которой его приучали с самых ранних лет — музыка эта в какой-то момент начала звучать как гимн его безнадёжному состоянию. Да и гулять с Адзусавой они могли совсем недолго: раньше после учёбы парню нужно было обязательно быть дома, раз за разом тренировать одни и те же мелодии для концертов отца, на которые он из года в год берёт своих сыновей с целью показать публике, что его величие и мастерство на игре не кончается. Он может ещё и учить: «Молодые таланты! Будущие профессионалы!» так и объявлял своих детей по середине своих концертов Аояги Харумичи. И Тойя искренне радовался, что настоящим педагогом по классической музыке он становиться не спешил. В какой-то момент, услышав по радио джазовую композицию, Тойя сразу же загорелся мыслью о том, сможет ли и он сыграть её? В тайне от отца, парень тренировал уже не классику, но джаз, с каждым разом веселясь от игры всё больше и больше — он и забыл, что играть на пианино может быть занятием весёлым. — Это очень похоже на тебя, Тойя, — с слабой улыбкой произнесла поглощённая рассказом друга девушка, — загореться чем-то, что услышал случайно… — М-м? — Тойя посмотрел на Коханэ недоумевая произнесенную ею шутку, — а ты, Адзусава? Как ты связалась с саксофоном? — Ты не поверишь!.. — воскликнула блондинка, ещё раз удивляясь тому, насколько оба из друзей сегодня нетипично для себя ведут, — ты наверное думаешь, что я слишком слабая для такого инструмента… Аояги виновато кивнул, на что девушка лишь пожала плечами: «не впервые слышу» — Да и необычно это для девушек. — Коханэ замолчала, собираясь с мыслями, — но знаешь, мои родители любят музыку… Черёд рассказывать свою историю наступил и для Адзусавы Коханэ — крайне скромной девушки со второго курса юридического факультета здешнего университета. Здесь они и познакомились с Аояги, и уже при знакомстве выяснилось, что здесь они только из-за родителей. Отец парня настаивал на получении престижного образования, раз тот не пылает тем, чтобы связывать свою жизнь с музыкой отца, ну а Адзусава же хотела получить гораздо больше возможностей, чем могли дать ей её простые и добрые родители, которые не очень то и беспокоились за то, что денег почти всегда не хватает — «главное, мы счастливы». И Коханэ любила своих родителей, ей нравились их тёплые семейные вечера и постоянные расслабленные разговоры за завтраком, но останавливаться на этом девушка не хотела: не смотря на свою скромность, Адзусава была амбициозна. — Думаешь, почему я умею играть на саксфоне? — девушка улыбнулась, возвращая обоих к первоначальной теме разговора. Любовь к музыке у девушки началась ещё в детстве — в семье постоянно любили петь, когда удавалось, ходили на разного рода выступления. — Я уже не вспомню, как и кто нас пригласил, — отвлечённо пробубнила блондинка, — но я помню там девочку одного со мною возраста! И я никогда ещё не слышала, чтобы кто-то настолько красиво и мелодично пел! Было совсем похоже на то, что исполняют изящные дамы в кино! Я тогда ещё сильно замучила папу с вопросами «кто? как? как она это спела?!» И смогу ли я петь также… — лёгкий смех — он сказал, что это был джаз, и я тогда так сильно захотела тоже уметь исполнять «джаз!» — Но Адзусава, ты же играешь на саксофоне, — аккуратно спросил Тойя, переваривая историю у себя в голове. Девушка покраснела, отворачиваясь от пристального взгляда друга. — У меня так и не получилось спеть… — Кохане вежливо кашлянула, закрывая тем самым тему, — но мой папа умеет играть на саксофоне, поэтому я загорелась этим инструментом! Да и учиться было проще, вот он, инструмент, и хорошо знакомый учитель… Правда я после всё равно уверенно зашагала в духовой оркестр, у нас был в старшей школе. — И как? — Тойя с уважением посмотрел на подругу, представляя в голове хрупкую фигуру, что мужественно берёт в руки такой инструмент прямо перед всем коллективом кружка. — Сначала моего энтузиазма к этому не поняли, поэтому я могу играть ещё и на флейте, но… — Отстояла? — И играла на пяти выступлениях нашего оркестра именно на саксофоне! Чуть не отобрала роль прямо из рук у одного мальчика, я на спор сыграла партию намного лучше него! — девушка почесала затылок, с улыбкой слыша смех Аояги рядом. — Давай играть вместе джаз, Адзусава! — радостно воскликнул парень, на что Коханэ лишь только с поддержкой кивнула. — — — До самого вечера друзья провели своё время в мечтаньях о сегодняшнем концерте. Тойя радостно сел за рояль, торжественно стоявший посередине гостиного зала дома их семьи, перед этим убедившись, что отца дома нет. Но даже если бы Аояги старший и был в момент настолько сильного вдохновения парня — брюнет всё равно с нетерпением бы набросился за инструмент. Непредсказуемость, лёгкость и ритм джаза, стучащие по клавишам сами по себе пальцы, и застывшая с сегодняшней встречи улыбка на лице парня — вот бы постоянно находится именно в этом чувстве. Коханэ же бережно положила на тумбочку своего шкафчика приглашение, что дал им Шинономе перед уходом. В душе начинали расцветать цветы, от одного осознания, что сегодня к ней вернётся детская радость и искренний восторг, что она испытывала на самом первом концерте, на котором побывала. Выбирая из пяти её любимых скромных платьев, девушка думала о том, как бы и вправду было классно, играя она вместе с Тойей. Будь у них своя команда, и их нового рыжего знакомого они тоже обязательно попросят присоединиться, и вот тогда ей уже не придётся со скукой гулять по городу и жить от сессии к сессии… Саксофон стоял на своём привычном месте — даже если последние года на нём играла больше девушка, нежели хозяин инструмента, но инструмент всё равно возвращался в комнату Адзусавы старшего. «Было бы неплохо накопить на свой саксофон…» всё с тем же очарованием со своих же мечтаний подумала девушка. А может, дальше будет и большая сцена, и… Так, незаметно для обоих ребят, время подошло к назначенному, концерт должен начаться минут через сорок, а пока впускают… — Адзусава Кохане, — поклонился у порога дома девушки Тойя, одетый, точно музыкант с обложки, — пора… — Ох, ты зачем… — смущённо промямлила девушка, волнуясь за свою собственную презентабельность. Друг создавал впечатление, будто идут они вовсе не на закрытый концерт, а на получение премии, такой, которая выдавалась лучшим артистам или же даже спортсменам. Конечно, девушка не могла помнить точно, какой у подобного рода концертов дресс-код, и лишь растерянно побежала к зеркалу в ванной. — Это единственный костюм, что у меня есть…— неловко крикнул парень подруге вслед, — ты отлично выглядишь, Кохане!.. Через пару минут блондинка вышла с изящной брошкой на платье, напоминающей некую птицу. Она так же поклонилась другу, больше не нервничая, видя игривую улыбку парня. Взяв друг друга под локоть, друзья притворились деловой парой, сдерживая смех от каждой их нелепой шутки. И всё же, нет сильнее средства от скромности и стеснительности, чем музыка. Остановившись перед ничем не выделяющимся домом, Тойя сверился с адресом на приглашении. — Если не туда пришли, будет неловко, — прошептала девушка, пытаясь выглядеть где-нибудь табличку, на которой было бы сказано что-то про сегодняшнее мероприятие. Однако нигде не было даже скромной афиши, и ребята в который раз убедились, что они совсем не знакомы с обычаями подобных событий. — О, вы всё-таки пришли, — из двери внезапно вышел их новый знакомый, который теперь был похож на иностранца ещё больше, чем сегодня утром, за счёт классического чёрного костюма, (точно актёр) — а что стоите тогда? Странные вы… Входите, чтоль… Парень еле заметно улыбнулся, вспоминая, что вся эта ситуация чем-то напоминает их первую встречу. Акито вышел на улицу, по всей видимости, ожидая кого-то важного, а друзья же вошли в зал. Везде сидели гости, общаясь в голос, все были в самых красивых нарядах: у женщин были необычные причёски, а у мужчин же крайне ухоженные смокинги. Тойя опешил, пытаясь сравнить здешнюю атмосферу и ту, в которой зал сидел на выступлениях его отца. Там же обычно нельзя было услышать и голоса, каждый в зале вёл себя так, будто каждый приходил из семейства аристократов, никто там не позволял себе такой радостный смех или же настолько лёгкие переговоры. Отличались, в правду, и сами залы: хотя, концерт был закрытым, и вряд ли они увидели бы зал на тысячу человек, какой бывает у отца обычно. — Нам за столик под номером 6, — прошептала девушка, — совсем близко к сцене… А ведь он совсем не злой, Шинономе-кун, да?.. — Конечно, не злой, — сдержанно рассмеялся Тойя, всё так же с удивлением рассматривая зал, — пустил же нас, таких любопытных, и пригласил даже… Коханэ… — Тойя… — ребята посмотрели друг на друга с изумлением, ожидая, когда речь продолжит кто-то из них. — Добрый вечер, дорогие гости! — сказал в микрофон симпатичный мужчина, оставляя ребят на недосказанной мысли, — спасибо, что снова пришли к нам! Тойя ущепнул девушку за локоть, незаметно показывая куда-то за кулисы. Сидя совсем с краю всегда можно увидеть, пусть даже краем глаза, происходящее за занавесками. Ничего интересного там, впрочем, и не находилось, там стоял лишь их знакомый, повернувшийся спиной и что-то с кем то разъясняя. Утверждать, что это был именно Акито, было легко — всё же, такие ярко рыжие волосы парень встречал первый раз в жизни. Ведущий что-то ещё долго рассказывал, и было сразу понятно, что концерт и вправду для друзей и знакомых. Можно было услышать личного рода шутки, незнакомые ребятам имена, видно, кого-то из зала. От этого было неловко и в какой-то момент в голове Аояги возник вопрос, а знает ли кто, кроме Шинономе, что они присутствуют здесь? — А сейчас, прошу, моя дочь и не менее талантливый барабанщик, который за всё это время мне почти как сын… Ан, Акито, прошу! На сцену вышла сверкающая энтузиазмом брюнетка, одетая в красивое, красное платье. Можно было на миг заметить, что так названная Шираиши Ан с интересом показывает пальцем в сторону пришедших ребят, спрашивая что-то у рыжеволосого юноши. — Какое красивое у неё платье, — восхищённо произнесла блондинка, выдвигаясь чуть-чуть поближе, очаровываясь артистами на сцене, — и у Акито, смотри, какая красивая у него оранжевая роза в кармане… такая же как он, необычная… Внезапно, весь зал замолчал, и в мгновение по пространству разнеслись неторопливые удары по тарелкам барабанной установки, разогревая начинающуюся песню. Девушка у микрофона начала петь, очаровывая весь зал своим сильным и глубоким голосом — она звучала точь в точь, как звучали известные певицы на любимых пластинках ребят. Адзусава с трепетом посмотрела на сидящего рядом друга, пытаясь что-то для себя подтвердить. Незаметно для Аояги, она кивнула, закрывая глаза, полностью отдаваясь женскому, мелодичному голосу и звукам ритмичного, в то же время успокаивающего барабана. После, обоим будет крайне трудно описать чувства, что они испытали при выступлении пока ещë незнакомых ребят: но сравнивать у себя в голове то самое ощущение, в которое они ушли с головой, с прогулкой по саду со старыми и очень родными друзьями, с трепетным ожиданием всë новых приключений, будет каждый. Шираиши Ан, стоявшая у микрофона, закончила песню аккуратным, но изящным жестом, погружая зал в тишину. Через миг, однако, отовсюду раздались аплодисменты и даже восторженные крики, как никак, здесь все были друг другу знакомы… на сцену снова вышел молодой мужчина, как было ранее упомянуто — Кен Шираиши, отец вокалистки. «Наверное, еë отец крайне ей гордится» с улыбкой подумал Тойя, наблюдая за уходящими обратно за кулисы ребятами. Кохане дëрнула друга за рукав пиджака, указывая тому на край сцены. — Пошли, поговорим с ними! Я… кажется, узнала кое-кого, ну! — нетерпеливо, прямо сверкая от восторга, в полушëпот произнесла блондинка. Аояги удивился такой прыткости подруги, но соврать себе в отсутствии такого же рвения туда, к знакомым, не получилось. Да и не хотелось, ведь их шанс к созданию джазовой группы был совсем близко, и как было можно пропустить такое, когда они уже сидели на закрытом концерте по приглашению одного из выступающих, слишком далеко зашли… -- — Разрешите играть с вами! Девушка поклонилась двум фигурам, что в удивлении смотрели на пришедших в закулисы ребят. Рыжеволосый парень с тяжестью, было, вздохнул, и бросил на стоящую рядом брюнетку заинтересованный взгляд. — Вот, я про них тебе говорил, — смущëнно начал Акито, взглядом изучая костюмы обоих, — вот он — умеет играть на пианино, а она — на саксофоне… Ан, это же… — Ты умеешь играть на саксофоне?! — с радостью воскликнула девушка, беря за руки блондинку, — какая ты молодец! Вот ведь, вот ведь… Адзусава, в свою очередь, покраснела, сильно теряясь от такого поворота, ведь это она, сидя в зрительном зале, планировала, что же сказать певице и как лучше выразить своë восхищение еë голосом, и как спросить о том, не еë ли она видела в детстве… — Спасибо, — смущëнно ответила Кохане, улыбаясь брюнетке, — мне… мне очень нравится твой вокал… — Ей очень нравится мой вокал, Акито! — поделилась только что сказанной фразой с другом вокалистка, широко улыбаясь, — да, давайте поиграем! — О Боже, — побеждëнно произнëс Шинономе, в сердцах улыбаясь чрезмерной лëгкости подруги, — и чего я только опасался… тогда нам нужно… Парня прервал раздавшиеся по всему залу звуки инструментов: по всей видимости, основная, часть концерта уже началась. Не сговариваясь, ребята вышли в зал, возвращаясь на свои места — столик Акито и Ан находился справа от друзей, поэтому расходиться больно далеко не пришлось. — Вот, вот это Кен, — с гордостью произнёс рыжеволосый музыкант, показывая Тойе на человека на сцене, — это отец Ан и просто… — Вот именно что это мой отец, а не твой, — прошипела Шираиши, мило улыбаясь пианисту, — это мой отец, у него большая-большая репутация в джазовой музыке по всей Японии, и я мечтаю… — И я мечтаю стать, прямо как он, — перебил девушку Акито, всё так же наклоняясь к знакомому, — слышишь, как сильно играют… — А вы очень похожи, — высказал своё наблюдение Аояги, возвращаясь к сцене. Брюнетка ущипнула сидящего рядом барабанщика, показывая тому язык. Сидящая рядом Кохане, по всей видимости так же слушая рыжеволосого друга, мягко хихикнула, подмечая для себя, что Ан на самом деле достаточно озорная и приветливая девушка, не смотря на всю её изящность в том красном платье, в которое она сейчас и была одета. Следующий час ребята провели в компании ритмичной и неограниченной ничем мелодией джаза, рождающейся из-под пальцев настоящих профессионалов. Под конец, гости выходили танцевать, со всей душевностью подпевая мелодии, от чего в зале рождалась всё более и более жизнерадостная и лёгкая атмосфера. И всё же, после такого посвятить себя джазу было просто невозможно.