Это навсегда

*** Дубровский выдает очередной остроумный анекдот. А Лиза звонко смеется, стоя рядом. Его Лиза. Стоит и смеется над шутками этого склизкого типа. Зверев закидывает ногу на ногу, сидя в зрительном зале. На последнем ряду, скрытый от этих двоих в полумраке. Однако еще чуть чуть и его начнут выдавать глаза. Постепенно загорающиеся ярким пламенем. Вот Олег тянется к Зверевой. Переходя любые границы. Что ж, поплатится, но позже. У Тимофея давно чешутся руки… — Нет, — долетает уверенное с пухлых розовых губ. Однако он не останавливается. Напротив, целует ее прямо у него на глазах. — Мне показалось, что дама тебе отказала, — спокойно тянет Зверев. Ему даже вставать не надо. Его слова звучат громко, и, он уверен, хорошо слышны на сцене. — Зверев, — презрительно выплевывает Дубровский. Его романтический образ тут же рушится, оставляя истинную сущность. Противную и гадкую. — Ты то что здесь забыл? — Не поверишь — ее. — Ммм, — Олег наклоняется чуть вперед, словно желая поделится секретом. Будто их не разделяют десятки метров. — Не боишься, что на твое сокровище найдется более достойный пират? — Ничуть. Поговорим, когда найдется. — А вас не смущает, что это сокровище стоит рядом и все слышит, а? — Лиза даже топнула ногой, чтобы привлечь внимание. Зверева нравилась ему такой. Своенравной. Он мог не беспокоится, что кто-то обидит девушку — она сможет за себя постоять. — Прошу прощения, посмотрел бы шоу подольше, но вынужден удалиться. Дела не ждут, — кивает Тимофей и удаляется из зала. Пусть репетируют сколько им угодно, он умеет ждать. *** Лиза зашла в комнату и устало выдохнула. Сколько же нервов вытрепал Дубровский. Настоящий энергетический вампир. Дверь, тихо скрипнув, прикрывается за девушкой. И оттолкнувшись от стены, Тим подходит к Зверевой. Свет в комнате не горит. Поэтому он не опасается, что со двора их кто-то увидит. — Лиза, Лиза, — он качает головой. — Променяла меня на какого-то актеришку. Нет, скандалить с ней Тим точно не намерен. Есть вариант получше. — У него большие гонорары, — она шутливо щурится. — Будем жить за границей и вечно ссорится по пустякам… — Это даже звучит скучно, — шепчет Зверев, наклоняясь к ней. Лиза не выдерживает первой. Жадно целует его, словно боясь, что кто-то отберет. Он нужен ей, как воздух. Мягкий, дарующий жизнь. От Дубровского пахнет табаком, древесиной и чем-то цитрусовым. Глубокий, тяжелый, запах, заполняющий все предоставленное пространство. Сейчас же она чувствует легкий, головокружительный аромат фиалки, мускуса и амбры. Так пахнет ее мужчина. И другого ей не надо. Тимофей целует медленно, каждая клеточка ее тела пищит от восторга. Она хочет еще, и он знает. Но не торопится. Аккуратно расстегивает пуговицы на платье. Постепенно оголяя изгибы плеч и груди. Оставляя ласковую дорожку поцелуев на ее коже. Лиза стягивает с него рубашку, любуясь крепким торсом. Гладкая загорелая кожа горит под ее ладошками. — Садись, — просит он, указывая на мягкое кресло. Тимофей устраивается на полу, нежно сжимает ее лодыжки, пробегаясь пальцами все выше. Белье летит в сторону, оставляя ее полностью обнаженной. И ему чертовски нравится видеть ее такой. Знать, что принадлежит она только ему. Целует внутреннюю сторону бедра, ощущая, как она выгибается в его руках. Улыбается, оставляя розоватые пятнышки на бледной коже. — Ти-им, — выдыхает она, умоляет продолжить. — Расслабься, — шепчет, целуя низ живота. Татуировку. Крошечный волк, как его символ. Она набила ее пару недель назад. Смешно морщилась на кушетке, крепко цепляясь за запястье Зверева. Парень снова улыбается. Лиза никогда не перестанет значить для него что-то. Этого просто не может случится. Она внутри. Поселилась в его сердце. Заразила всю кровь. Теперь сознание может воспроизводить лишь ее имя. Тихо-тихо и так мечтательно. Это навсегда.Они оба прекрасно знают. А пока Зверева протяжно стонет в кресле, запустив пальцы в его волосы. Легонько натягивая загривок в порыве ощущений. Ему нравилось в ней абсолютно все. То, как она забавно щурится на солнце. То, как заправляет прядь за ушко, задумавшись. То, как красиво и заливисто смеется. То, как засыпает в его футболке, уютно устроившись у него на груди. То, как пританцовывает, готовя завтрак. То, как посреди ночи тихо просит повторить три заветных слова. То, как сопит и отворачивается, скрещивая руки на груди, но тут же, не выдержав, громко хохочет. То, как умеет рассмотреть что-то хорошее даже там, где его не должно быть. Она целиком состоит из его желаний. Такая живая и очаровательная. — Зверев, — выдыхает она, закусывая губу. Когда парень нежно касается заветной точки. Мягко обводит языком, прислушиваясь к биению собственного сердца. Оно скоро просто выпрыгнет из груди. Она бы сказала, как сильно любит его, но в этом нет нужды. Слова сами выстилаются в воздухе, прямо над влюбленными. Лиза бросает быстрый взгляд на дверь. По-прежнему надежно закрыта. Алена и Егор вернуться еще не скоро. А Оксанка, восседающая за просмотром сериалов, понимающе ухмыльнулась, когда Лиза неслась в свою комнату без оглядки. Огромное зеркало в полный рост удачно расположилось прямо перед ними. В нем-то Зверева и встречается взглядом со свои отражение. Румяным, растрепанным и счастливым отражением. Девушка рвано вздыхает и тут же широко улыбается своему двойнику. «Завидуй, детка» проносится в голове. *** « — Знаешь, что самое странное? — Что? — Мне с ней хорошо, даже когда плохо… »