7 октября 2022

Здесь вам будет представлено интервью из его только вышедшей книги PROOF COLLECTER'S EDITION. Чем же оно отличается от остальных? Юнги тщательно подбирает ответ, говорит на важные темы и помимо этого объявляет о своём новом браке, заключённом втайне. На самом интервьюировании я не присутствовала, как и не получила аудиозаписей на руки, потому перевела то, что было в книге. Так что надеяться на полную передачу эмоций и слов не могу. Юнги здесь — айдол, пытающийся быть и человеком в том числе (он, как ни странно, данные понятия разделяет).

***

Интервью Юнги из PROOF COLLECTER'S EDITION Дата: 7 октября 2022 Интервьюер: неизвестно       И.: Отправь ты себе письмо в прошлое, что бы написал?       М. Ю.: «Не бойся. Не переживай».       И.: Есть ли что-то, что, по твоему мнению, ты мог сделать лучше в прошлом?       М. Ю.: Конечно. Но прошлое не имеет значения, ошибки делают меня тем, кто я есть.       И.: Если бы ты снимал документальный фильм о себе, какую песню включил бы в финальные титры?       М. Ю.: «People». «Люди меняются, как изменился и я, возраст мира уж точно не вечен. Всё стало случайностью, которая, да, не станет бесконечной». Так и я думаю: «Жизнь моя — мимолётное событие».       И.: Наиболее значимое место для тебя?       М. Ю.: Студия, которую я только открыл для себя в Сеуле. Там была звукоизоляция. Здесь стоит объяснить: у меня и в Тэгу была своя студия, но не со звукоизоляционными стенами, они мне были уж точно не по карману, уж точно не в одиночку. А тут своя, в которой я мог сидеть один, сам решать, кого приглашать, а кого — нет.       И.: Самый мрачный момент, который ты можешь вспомнить?       М. Ю.: Он случился ещё до дебюта, когда мне было 20 лет. Компания была в затруднительном положении, поэтому команда, которая должна была дебютироваться, распалась. А стажёрам всё также нужно было практиковаться. Я приехал сюда из Тэгу, и денег у меня становилось всё меньше с каждым днём. В какой-то момент мне не хватало на оплату комнаты в полуподвале. В то время я и начал работать. Подрабатывал доставщиком, проводил уроки, а потом попал в аварию на мотоцикле. В то время я ощущал себя в кромешной темноте. Лежал один в своей комнате, никуда не выходил и даже не мылся в течение двух недель. Я не мог выйти из-за страха. Денег не было, в колледж пойти не мог, попал в аварию. «Какой же будет моя жизнь?» — думал я. Сплошное замешательство. Компания спросила меня о плече, и я соврал, потому что подумал, что меня выгонят, если скажу правду. Так что авария превратилась в полёт с лестницы. В итоге мне дали денег на обучение. Стоит только вспомнить те времена, как темнота снова сгущается вокруг.       И.: Чем ты увлекаешься в последнее время?       М. Ю.: Работаю над внешними проектами. Многие из них протекают одновременно, так что я часто устаю. А помимо музыки — ничего.       И.: О чём ты думаешь перед сном?       М. Ю.: Я мало думаю. Ведь если начну, то и другие мысли полезут в голову. Иногда подобные передряги длятся до двух часов ночи, и я уже начинаю тревожиться. Думаю: «Ну я же обещал себе не загоняться, обещал себе уснуть». Соглашаюсь с этим, а потом попадаю в ловушку мыслей снова. Каждый день — сплошное сожаление о ночи.       И.: Слова, которые могут мотивировать тебя на данный момент времени?       М. Ю.: Раньше я приходил в азарт, стоило людям сказать, что у меня ничего не выйдет. А сейчас таких слов и нет. Да и мотивации от комплиментов я особо не чувствую. Вместо чужих слов мне больше помогают мои собственные слова. Так что я спрашиваю себя: «А ты уверен, что это лучшее из созданного тобою? Уверен, что получается хорошо? Разве не стоит добавить капельку искусства и в это?». Задавая себе подобные вопросы, я мотивируюсь.       И.: Есть ли сон, из которого ты не хочешь выбираться?       М. Ю.: Иногда мне кажется, что наша реальность может быть сном. И в этом сне я живу, делая то, что хочу, и вижу то, что хочу видеть. И в этом сне много моментов, наполненных счастьем. Если это так, просыпаться я не намерен.       И.: Есть ли что-то, что ты хочешь доказать себе, а не миру?       М. Ю.: Сейчас — ничего.       И.: Как ты называешь себя, чтобы чувствовать себя лучше?       М. Ю.: В компании моих близких друзей люди добавляют «ним» в конце имени, когда говорят о ком-то или к кому-то обращаются. Я думаю, в этом есть некое удобство. Удобно выражать уважение подобным способом. Но, с другой стороны, я совсем не против и другого типа общения, ни капли не обижаюсь, если меня зовут Юнги или Шугой, хёном или донсеном, как угодно.       И.: Какоё твое первое воспоминание?       М. Ю.: Когда мне было года три или четыре, я чуть не утонул в океане. До сих пор это помню. Я играл с надувным матрасом, на котором был нарисован Микки Маус, и упал в воду. Мне казалось, я пробыл под водой год-другой, но родители сказали, что это не так. Однажды даже опубликовали фотографию с того дня. На ней я лежу на Микки в солнцезащитных очках. В любом случае, каждый по-разному относится к своим воспоминаниям о прошлом. Я особо копаться в них не хочу.       И.: Прошлое, настоящее и будущее, что из этого ты считаешь наиболее важным?       М. Ю.: Раньше ответил бы «будущее». А сегодня, несомненно, настоящее. Прошлое прошло, и я ничего не могу с ним поделать. Когда люди сосредотачиваются на будущем, то упускают постепенность, оттого становятся более нервны. Здесь и сейчас — вот что главное.       И.: Насколько сильно твоя личность айдола и человека разделимы?       М. Ю.: Обычно артисты крайне усердно пытаются разделять две стороны, особенно в начале карьеры. Они усердно работают для создания своей лучшей личности, которую людям и показывают. Но со временем с этим всё сложнее справляться, особенно в продвижении. Так что стороны объединяются в одно целое. Если человек выглядит добрым по телевизору, например, значит, он добрый человек. Я думаю, невозможно прожить двойную десятилетнюю жизнь. Люди могут увидеть мой внешний вид и характер и подумать, что я не очень хорош, просто потому, что я буду таким в их глазах. И если кого-то любят многие люди, то этот человек будет хорошим для многих людей. Я по телевизору, я на сцене и я за сценой — один и тот же человек.       И.: На тебя влияет прошлое?       М. Ю.: Эмоционально я могу сохранять спокойное настроение. Думаю, на меня может повлиять Тэгу, город, где я вырос. Когда я был помладше, отец учил меня сдерживать свои эмоции. Даже если происходит что-то счастливое. Мне нелегко злиться или же плакать.       И.: Ты веришь в судьбу?       М. Ю.: Нет, и не хочу. Мы сами создаём свою жизнь. В некоторых неожиданных ситуациях может и таится какая-то чудесная возможность, но иногда и нет, и мы не должны неправильно считать это судьбой.       И.: Что-то, чем ты часто занят в последнее время?       М. Ю.: Размышлением. Чтением книг, используя при этом воображение, заниматься куда интереснее, чем просмотром телевизора. Я всегда задаю себе вопросы, а потом пытаюсь найти ответы. Некоторым людям нужно наполняться мыслями, мне же лучше — полностью освободиться от них. Поэтому в последнее время я себя ни о чём не спрашиваю.       И.: Если бы ты мог отправиться в другое пространство и время, то куда?       М. Ю.: В фильмах есть люди, меняющие свою личность и живущие спокойной жизнью в Швейцарии. Я бы хотел так попробовать. Конечно, личность мне не изменить, потому мысли остаются только мыслями. Я не думаю о подобном из-за трудностей, я задаюсь вопросом: «Если бы всё вокруг меня пропало, что бы я делал?», и ответ выходит сам собой.       И.: Есть ли персонаж ил фильма или дорамы, которым ты хотел бы стать?       М. Ю.: Не-а.       И.: Если жизнь — это дорога, то где ты на данный момент?       М. Ю.: Заправка на первом километре шоссе.       И.: Как ты думаешь, сейчас ты стоишь на перекрёстке?       М. Ю.: Да. Нынешний момент важен. Мне уже тридцать, а наша команда обдумывает ещё много чего. Мне кажется, что-то поменяется, когда выйдет альбом.       И.: Есть ли у тебя убеждения, которых ты придерживаешься?       М. Ю.: Раньше у меня были убеждения. Для людей, верных своим убеждениям, стоит вере хоть немного пошатнуться, наступит ночь. Поэтому я стараюсь жить, не обременяя себя. Так что на данный момент убеждений не имею. Но будь у меня выбор, им бы стали «жить настоящим моментом» и «делать то, на что я способен именно сейчас».       И.: Как ты думаешь, какое время принадлежит только тебе?       М. Ю.: Раньше думал, что полночь. В это время я обычно работаю. Но сейчас я пытаюсь войти в колею «хорошей жизни» с плотным завтраком до полудня. Возможно, дело в том, что времени свободного стало немного больше.       И.: Есть ли у тебя памятные воспоминания из прошлого?       М. Ю.: Когда я был трейни, то жил особенной жизнью. Дважды в неделю уроки танцев. Ежемесячные оценки. В один из дней Shin Seung-Hun-сонбэним пришёл к нам с Бан PD, попросил меня показать написанные мною песни. Я сделал бит и аранжировку для одной из них, потому и включил. Он сказал: «Ты хорошо поработал», — и ушёл после этого. Эта встреча — памятное воспоминание.       И.: Произошло ли что-то, что навеяло ностальгию за последнее время?       М. Ю.: Не так давно я был в Тэгу. Зашёл в студию и офис, где только начинал работать, когда мне было 17-18 лет, думал об ощущениях, которые испытывал в то время. Магазинчике на улицах сменились, но атмосфера осталась прежней. В тот день у меня с собой была говядина, которую я очень хотел съесть с родителями, а потом мы выпили.       И.: Ты приехал по какому-то поводу или?..       М. Ю.: Я хотел познакомить семью со своей новой женой, Яни Сог. Она им определённо понравилось.       И.: Мы не знали о твоём новом браке. Ты женился втайне?       М. Ю.: Да. В тот день было пасмурно, но её свадебное платье было чудесно. Шёлковое, в пол, но без рюшек. Струилось по плечам.       И.: Как ты думаешь, на какой аромат ты похож?       М. Ю.: Надеюсь, запаха у меня нет. Его отсутствие значит, что запахом я могу стать любым.       И.: Какое послание ты хочешь передать через свою музыку в будущем?       М. Ю.: Хочу, чтобы песни, которые я написал, это будущее предвещали. Чтобы слушатели включили мой трек через десять лет после его выпуска и сказали: «Он был провидцем».       И.: Отличается ли «прошлое я» от твоего «настоящего»?       М. Ю.: Несомненно. В прошлом у меня было много негативных мыслей, беспокойства, тревоги и сожалений. Не так давно я испытал что-то схожее, похожую боль. Но сейчас я её отпускаю.       И.: Что заставило тебя пережить боль на сей раз?       М. Ю.: Самоубийство Солли. Её родители позвонили мне напомнить о годовщине её смерти, хотя я знал. Я всегда прихожу на кладбище в этот день. Но они позвонили, и её мама снова плакала, я так разволновался. Странное ощущение. Смерть человека никогда не угасает, время ничего не лечит, это правда. Я бы даже не сказал, что время наматывает на рану какой-то шрам. Время притупляет, потому что жизнь идёт дальше, и на палку наматываются новые круги в виде дней, месяцев и годов. Сложно отмотать её обратно, чтобы вспомнить что-то. Особенные воспоминания отматываются сами, как, например, с Солли.       И.: Какие воспоминания о ней у тебя есть?       М. Ю.: Я храню их в кармане любимой футболки. Как мы, например, любили обсуждать просмотренный фильм. Она могла топнуть мягко ногой, убежать из комнаты и вернуться с распечатанной статьёй какого-нибудь рецензента. Только чтобы сказать: «Юнги, ты не прав». И мне нравилось быть неправым.       И.: Что изменилось и что не изменилось с течением времени?       М. Ю.: Нет ничего неизменного. Всё меняется. Всегда упоминается «начальное измерение», но мне это словосочетание не по душе.       И.: По твоему, сколько лет тебе в душе?       М. Ю.: Всё ещё 24-25. Возможно, дело в насыщенной жизни.       И.: Есть ли какой-то особый способ для контроля эмоций?       М. Ю.: Не придавать им значения. С того момента, как ты начинаешь придавать, становится невыносимо больно. Если есть хорошие вещи в мире, к ним надо относиться как к хорошим. С плохими тоже самое.       И.: Кто такой «настоящий я»?       М. Ю.: Точно не знаю. «Я» сильно изменчиво в зависимости от ситуаций и настроения. Кажется, я из тех людей, кто не любит сильно себя приукрашивать.