Злодей на задней парте

Порой злодей — это не бугай с бластером, а твой сосед по парте.

      Когда пару часов назад его выдернули из собственного же геройского бюро, он не представлял, что всё будет настолько плохо.       Чизоме Акагуре, он же профессиональный герой, носящий прозвище Стейн, хмурым взглядом скользил по раскинувшейся перед ним инсталляцией, предаваясь не самым позитивным мыслям.       Неестественно тихий парк развлечений, посвященный про-героям. Эдакий Диснейленд на новый лад, где вместо Микки Маусов и принцесс были обладатели причуд, именитые герои, входящие в топы. Кажется, он даже видел несколько аттракционов, названных в его честь. Забавно.       Громады американских горок были пусты, не мчались на бешеной скорости вагонетки, утопая в испуганных криках. Их величавый сосед, вечно крутящееся колесо обозрения замерло в непривычной неподвижности. Ветер нещадно трепал цветастые флаги и раздувал брезентовые палатки как паруса. А огромнейшая надувная фигура Символа мира потешно качалась из стороны в сторону, словно китайский болванчик, отвешивающий поклоны. Всевозможные аттракционы, ларьки и чудесатые механизмы опустели.       Сегодня парк закрыт, заботливо укутанный жёлтой полицейской лентой и поделённый на такие ровные квадраты, что им бы позавидовал любой уважающий себя преподаватель геометрии.       Причуды подарили людям не только героев, но и злодеев бонусом. Мир изменился и изменился кардинально. Пошел ли он вверх или по наклонной каждый решал сам.       Сияющий как тысяча солнц младенец, родившийся в китайском городе Цинцин, ознаменовал новую эру. Эру героев. Такую же яркую и светоносную, как и первый известный обладатель причуды. Но, как известно, за светом всегда неотступно и неспешно идёт тьма.       Привычный мир дал сбой или это был скачок человеческой эволюции? Новое слово в генетике или какой-то вирус, изменивший реальность? Вопросы сменялись теориями, а теории вновь покрывались вопросами. Круговерть догадок и немыслимых гипотез посещала ум каждого, кто хоть как-то считался учёным.       Но это уже неважно. Времена, когда сверхспособности были лишь уделом комиксов и кино, стали лишь страницами в школьном учебнике по истории или биологии, стали лишь одним из этапов развития homo sapiens. Человек не оказался тупиковой ветвью эволюции, причуда внесла свои коррективы.       У людей появились сверхспособности, необычные, потрясающие, завораживающие и… пугающие. В то же время силы, дарованные миру, привнесли и хаос.       Причуда во зло — настоящий бич этой эпохи. Явление, гиблой волной захлестнувшее весь мир. Катастрофа, равная тому, если бы младенцу дали ядерный чемоданчик, которым он не преминул воспользоваться. Ожидаемо, что мир бы полетел к чертям под канонаду ядерных взрывов.       Но когда общество было на грани, чуть ли не падая в пропасть, среди тьмы засияла надежда. Освещённая светом тысяч софитов надежда, носящая маски и костюмы. Надежда, обещавшая искоренить зло, вершить правосудие и защищать. Надежда, которая укроет от невзгод и опасностей.       То были они, герои. С их помощью был создан новый мир, полностью адаптированный под причуды. Мир, где сверхспособности стали всем, а беспричудным там попросту нет места.       Центральный парк развлечений города Мусутафу открыл свои двери ровно в восемь часов утра, ни секундой раньше, ни секундой позже. Аттракционы ожили, тихо гудя и поскрипывая, а разноцветные огни и весёлая музыка были сродни фонарю, который влечёт к себе мотыльков в безлунную ночь. Утренний час не был помехой для детей, которые твёрдо вознамерились начать свой день с аттракционов.       Толпы посетителей хлынули в широко открытые ворота, словно паломники в святыню. Так парк начал свой обычный рабочий день, потонув смехе и суматохе горожан.       К радости детей в секции восковых фигур топ-героев добавились новые экспонаты. Радостно улюлюкая и вставая в геройские позы, юные посетители чествовали появление новинок. А заботливые родители тут же устроили целые фотосессии для своих любимых чад на фоне героев, хоть и до ужаса детализированных, но среднепопулярных, входящих лишь в топ-30.       Но детский интерес — предательская штука, будто жвачка. Минута райского наслаждения для вкусовых рецепторов, но через мгновение этот момент улетучивается, оставляя тебя наедине с безвкусной массой. Интерес детей быстро увял. Что же взять с неподвижных восковых фигур, если есть куда более интересные аттракционы?       Гурьба маленьких посетителей рванула прочь, оставив восковые фигуры в их вечном молчании.       Однако к часам одиннадцати непоседливый ребёнок решил залезть на один из новых экспонатов. Кто знает, что им двигало? То ли богатое воображение подталкивало его, то ли пренебрежение к герою, что он решил буквально залезть ему на шею? А порой детским поступкам нет объяснения.       Ползок за ползком — благо за что можно было зацепиться — сначала ноги, туловище, а вот плечи. Взгромоздившись на них, ребёнок весело захохотал, увидев мир с такой высоты. Но радость была недолгой, восковая фигура предательски качнулась, не выдержав покорителя высот, и стремительно понеслась вниз под детские вопли.       Раздался грохот. На болезненные крики прибежали все и вся — охранники, менеджера, смотрители и бесконечные толпы посетителей.       Несчастное дитя тут же уложили на носилки, и пара бравых смотрителей скоро унесли его в медпункт, к целителю. Казалось, всё уложено. Но вдруг раздался пронзительный крик менеджера.       Упавшая фигура была разбита на куски, обнажая белёсые кости и иссушенные волокна мышц, то, что не должно быть внутри статуй. И тогда началась паника.       Чизоме нахмурился, смотря как вспышки фотокамер резко освещают раздробленное тело некогда героя. А чуть поодаль от него группа криминалистов в белых одеждах, словно в похоронных саванах, укладывало другие забальзамированные трупы на носилки, чтобы далее отвезти их на вскрытие. Издалека замерзшие навсегда тела казались живыми, но это было не так.       Пять тел про-героев, спрятанных среди восковых фигур. Сколько детей, не зная этого, веселились среди трупов? Сколько фото и видео было сделано и выложено?       — Добрый день, Стейн.       Чизоме обернулся на приглушённый голос, попутно выскальзывая из опутавших его беспокойных мыслей. Перед ним стоял высокий и статный мужчина в тёмном деловом костюме с аккуратно повязанным галстуком. Его лицо было скрыто под почти чёрной, обсидианового оттенка маской, из которой выходило множество металлических трубок.       — Приветствую, Все за одного.       Акагуре слегка наклонил голову в знак приветствия под ахи и охи всех присутствовавших. Общеизвестный герой, Все за одного, Символ мира, породил своим прибытием целую волну восхищённых перешептываний среди судмедэкспертов, криминалистов и прочих служащих. Несомненно, он был солнцем этой эпохи, которое своим ярким светом бдело покой мирных граждан и изгоняло тени зла в самые далекие закоулки и отшибы.       — Ты выглядишь уставшим, — Герой Номер Один беспокойно скользнул взглядом по немного мятой боевой экипировке коллеги, усеянного броней и ножами.       Чизоме оставалось только устало потереть лицо. Его тёмные круги под глазами надёжно скрывала маска, да и три чашки кофе сделали своё дело. Но, если дальше так пойдёт, то бессонные ночи когда-нибудь его придушат, сделав тем самым лучший подарок злодеям на Рождество.       — Я её и не снимал. В агентстве был полный завал. Поступило много вызовов и заявок, что не продохнуть и не присесть. А потом всю ночь сидели и вынюхивали зацепки по пропавшим героям. Не будет преувеличением сказать, что их искал почти весь Мусутафу, любой свободный про. Однако, все пропавшие здесь. Мёртвые.       Геройское общество города в последние недели было в панике, словно волк залез в овчарню. Герои пропадали бесследно, ни свидетелей, ни улик. Кто будет следующим? Этот вопрос терзал каждого жителя.       Всё началось с исчезновения одного весьма непримечательного героя из топ-30. Вышел из пивной и исчез. Этот случай бы затерялся в кипах бумаг и папок с глухарями, среди дел, которые считались безнадёжными, если бы похищения не продолжились. И никто не знал, когда именно исчезнет очередной обладатель геройского костюма.       — Это формальдегид? Или какой-то особый состав для бальзамирования? — предположил Все за одного, рассматривая тело и беря отчёт у полицейского.       — Спецы сказали, что это возможно какая-то смесь формальдегида с неизвестным веществом. Возможно и причуда. А может и всё вместе. Не удивлюсь, если есть способность, которая доводит тело до такого состояния.       — Да. Возможно. Хотя традиционные методы всё ещё в ходу. Могли и механическим способом это сделать, без причуды.       Нависшую тишину можно было резать ножом. Мусутафу никак нельзя было считать тихим городом, даже с Героем Номер Один и топовыми геройскими академиями. Порой город был безмолвен и покладист, а порой выдавал такое, что волосы ставали дыбом, не только у самих жителей, но и у тех, кто жил в Токио и Осаке, которые, стоит заметить, находились в вершине топа самых криминальных городов Японии.       Уровень преступности в Мусутафу в этом году стоял примерно в том же диапазоне, что и обычно. Но сами преступления раскрыть становилось всё труднее. Тонкие папки с глухарями выстроились аккуратными, но пугающими стопками на столах начальников полиции. Незакрытых дел незаметно прибавилось. Всего лишь пару процентов, но это было ощутимым ударом по доблестной полиции и геройским агентствам.       Как назло, преступники и злодеи стали умнее, что является крайне тревожным явлением. Всё чаще появлялись дела, где всё было подчищено, словно в операционной. А свидетели будто в омут канули, прихватив с собой записи видеонаблюдения и любые днк преступника. И это нынешнее дело грозило стать таким же висяком.       Из всех более-менее ясных улик, найденных здесь, было само название выставки.       «Не сотвори себе кумира».       Скрытый подтекст?       Менеджер клялся, что только вчера название павильона было «Великие среди нас», но у кого-то было своё мнение на этот счёт.       Некий детектив даже ставил свой аванс на то, что это сделал их неуловимый преступник, который явно что-тот хотел этим сказать.       Возможно, что общество слишком превознесло героев на пьедестал, сотворив из них кумиров. А все мы знаем, чем это кончается.       Золотой телец был уничтожен.

***

      СИНДЗЮКУ, СРЕДНЯЯ ШКОЛА МУСУТАФУ       — На сегодняшнем классном часу, перед профориентационной беседой, мы поговорим об актуальнейшей проблеме современности, — серьёзным тоном сообщил Нарикава Тоширо, попутно слушая удрученные вздохи школьников, волной пронесшиеся по классу.       Он был популярным учителем в школе. Возможно своей популярности он обязан возрастом? Ему было лишь двадцать шесть с хвостиком, что стирало некоторые стены в общении с учениками.       Возможно в этом сыграло большую роль и то, что этот учитель вёл занятия интересно и в то же время познавательно, не как среднестатистические преподаватели со своими нудными лекциями и задачами, которые по пути припоминали былое, приговаривая, что тогда было лучше, трава зеленее, а молодёжь была вежливее и старательнее.       И среди этого учительского коллектива, пропахшего старческим ароматом и ратующего за старую школу, появился Нарикава Тоширо. Молодой и амбициозный обладатель довольно непримечательной причуды, которая проявлялась в виде мягких пёрышек вместо волос и стопроцентном зрении в темноте. Это порой сильно выручало его, когда он ронял ключи за диван или монетка закатывалась под холодильник. Не нужно было включать фонарик. А также это экономило электроэнергию по вечерам, просто не было нужды включать свет.       Хоть незначительная причуда, но какие бонусы. Да, этой причудой не повоюешь, не подерёшься со злодеями, но провести хорошую мирную жизнь с небольшими плюшками более чем достаточно.       Учитель Тоширо понимал их праведное возмущение. Детям как воздух была нужна профориентация. Особенно сейчас, когда они почти покинули стены средней школы и метили поступить в геройские академии, полные амбиций и ожиданий от юности. Но кто он такой, чтобы не выполнить приказ сверху.       Повернувшись, Нарикава-сенсей глухо застучал по доске куском мела, мастерски игнорируя шепотки недовольств и отчаянных вздохов. Быстрым, но аккуратным почерком он выводил линии.       Мгновение спустя на чисто вымытой доске появилось одно слово:       «VILLIANS».       — Злодеи, — разом, как по команде, выдохнул класс и погрузился в тишину, в столь редкое явление.       Настороженными и даже боязливыми глазами дети уставились на написанное. Словно эта надпись могла их цапнуть, хоть и была всего лишь тонкими полосами мела на школьной доске. Всего лишь взмах мокрой тряпки, и написанное исчезнет с доски, словно его и не было.       Когда-то это слово встречалось только на страницах сказок или мелькало в фэнтези и комиксах. Когда-то дети не боялись этого слова, даже в их играх часто появлялся злодей, какой-нибудь мальчик-изгой, который брал на себя эту роль, чтобы «противостоять» герою.       Те времена давно ушли в прошлое. Теперь злодеи — это не персонажи очередного комикса или фильма. Теперь это реальная угроза. Такая же реальная, как террористы, серийные убийцы и грабители.       Теперь каждый мэр или президент в своих речах имеет особый пункт повестки, называемый «Борьба со злодеями». Новая тенденция этой эпохи, когда на борьбу с злодейством выделяется отдельный бюджет.       Злодеи рядом, ближе, чем кажется, опасные и по сути всегда имеющие в руках смертельное оружие — причуду.       Нарикава всегда улавливал атмосферу. Теперь ухватившись за их смятение, он умело подвёл их к лекции.       — Я вижу ваши взгляды. Не удивляйтесь сегодняшней беседе. Такая же беседа проводится во всех школах в связи учащением случаев нападения злодеев. Так что это ради вашего же блага.       Мидория Изуку, паренёк с лохматой зелёной шевелюрой и глазами под стать волосам, с скучающим видом смотрел на выданные классу брошюры. Надпись на ней гласила: «Техника безопасности при встрече со злодеем». А внизу услужливо разместили стереотипную карикатуру, на которой был изображён во всем своём убожестве потрёпанный злодей в нелепой маске, спешно убегающий от могучего героя с развевающимся плащом. Изуку оставалось лишь тихо презирать создателя этого дизайна, видимо обладающего минимальным запасом воображения.       Он незаметно бросил взгляд через плечо. Его сосед, Бакуго Кацуки, блондин с колючими волосами и алыми глазами, просто смял брошюру и выбросил на пол к вящему виду учителя. Нарикава смотрел на это так, словно Кацуки только что свернул цыплёнку шею, а упавшая бумажка было его бездыханным тельцем, брошенным наземь.       — Начнем с термина, — продолжал учитель, выбрасывая из головы нахальную выходку. — Что такое «злодей»? Что вы о них думаете? Что это за понятие, всё время мелькающее в эфире новостей?       — Злодеи — это опасные преступники!       — Злодеи — это враги общества!       — Мои родители говорят, что злодеи — это раковая опухоль общества.       — Злодеи — это неудачники!       Мидория слегка нахмурился. Термин «злодей» являлся родным братом термина «герой». Два понятия, родившиеся вместе с понятием «причуда». Значение любого слова зависит от точки зрения. Для одного человека — это злодей, для другого — это герой. Злодеи правы по-своему, а герои по-своему. Это просто конфликт интересов. Но есть и исключения.       Исключения, когда общество без зазрений совести выбросило тебя на обочину жизни как ненужного пса или коробку котят. У одних слабая или откровенно злодейская причуда, кому-то не дали попросту выбора, другие же мстят героям, а кто-то пытается изменить общество. А есть те, кто просто беспричудный. Это статистика, которую не упоминают в новостях. Но зато каждый говорит, что злодеи — это те, кто не хочет честно трудиться как все, или это больные на голову люди, которые хотят только разрушать. Да, есть такие злодеи, но есть и те, кто просто не вписался в этот мир, где причуда определяет кто ты есть.       — Да, вы высказали разные определения этого слова. Но всё сказанное вами объединяет один смысл. То, что злодеи несут в себе угрозу всему обществу и его благосостоянию. Эта новая тенденция нашего времени пагубно влияет на безопасность и экономику. Так вот. Официальное понятие гласит, что злодеи — это обладатели причуд, которые используют способности во зло, а не на благо, как герои…       Мидория поднял руку.       — Нарикава-сенсей, а как насчёт злодеев, у которых нет причуд?       По классу прошла волна смеха.       — Беспричудные вообще никуда не годятся! Даже в злодеи! До такой степени они бесполезные!       Это был Акамацу Сёго. Вздорный школьник с самомнением как у короля, хотя и является лишь среднестатистическим хулиганом, коих как блох на бродячей собаке.       — И вообще зачем ты задаёшь этот тупой вопрос? У тебя же есть причуда? Или ты сочувствуешь этим отбросам общества?       Да, верно. У него есть причуда. Но только благодаря ЕМУ.       День проверки на причуду отпечатался в его памяти. По идее это должно было быть знаменательное событие, обязанное остаться в воспоминаниях навсегда, слегка поддёрнутое пеленой счастья и радости. Наряду с такими воспоминаниями, как первая самостоятельная езда на велосипеде, первый день в школе после детского сада, первая победа в драке.       Но этот день остался в его памяти гниющим чувством, словно самое позорное событие в жизни, которое никогда не забудется и будет приходить в голову перед сном, а мозг будет посекундно его разбирать.       Он помнил донельзя чистый кабинет, пропахший антисептиком, усатого старичка в очках, безжалостно произносящего вердикт.       На рентгеновском снимке чётко виднелись его кости, грёбанные суставы, означающие его беспричудность.       Его мать, Мидория Инко, могла притягивать небольшие предметы. А отец даже умел использовать огонь, но он дебил по её словам. И то Изуку в глаза его не видел, лишь редкие совместные фотографии матери с каким-то мужчиной с вырезанным лицом.       С этих фото на Мидорию смотрела пустота, как пустующий третий стул за столом, на котором должен кто-то сидеть, но этого никогда не будет.       Важно то, что у обоих родителей есть причуды, но он родился без неё. Это какая должна быть вероятность, что гены обоих обладателей причуд так смешались, что в конце концов они передали ничто? Может, он сам был какой-то не такой? Аномалия, которой самое место в музее странностей, наряду с русалками и йети? А может в музее естествознания, к неандертальцам, которых вытеснил Homo sapiens, как более развитый вид?       Вселенная явно решила вылить на него тонну дерьма. Изуку прямо почувствовал, что на него опрокинули целое ведро невезения.       Чёрт.       Однако его мать, тогда ещё красивая и стройная женщина с тёмно-зелеными волосами и такими же глазами, не стала сожалеть, огорчаться, презирать.       Она его… поддержала. Сказала то, что он жаждал услышать, не извинения, не сожаления, а простые слова поддержки.        — Плевать на всех! Раньше люди жили и без причуд. И ничего, мир не рухнул, небо не разверзлось. Это всё их глупые стандарты, на подобие 90-60-90!       Инко крепко обняла сына, тихо шепча ему на ухо:       — Изуку, наплюй на них, пусть думают, что хотят. Я вижу ты сильный, у тебя всё впереди. Ты запихнёшь их оскорбления им в глотки, если захочешь. Ты возьмёшь у этого мира, что захочешь. А не мир у тебя.       Она заботливо смахнула набухающие в его глазах слёзы.       — С этого дня я отказываюсь применять свою причуду! Хотя и раньше-то не особо её использовала. И если люди отвергнут тебя, то я буду с тобой. Но я верю, что ты найдёшь тех, кто не такой как другие, не такой как всё это прогнившее общество. И вы будете просто прекрасными друзьями.       Инко любила сына. Возможно, это была удушающая любовь, но все же любовь.       Для неё Изуку был идеален во всех смыслах.       Пусть они идут к дьяволу со своими идиотскими мнениями и жалостливыми взглядами. А если кто-то заикнётся о его беспричудности как неполноценности, начнёт его оскорблять или смотреть уж больно жалостливо, как на калеку, то они пожалеют об этом.       И что, что она женщина? Она будет драться сколько пожелает. А женщины дерутся отчаянно, от души рвя волосы оппонентке и царапаясь наращёнными ногтями до алых полос на коже, при этом посыпая друг друга пятиэтажными ругательствами.       По сути это драка, но обычно полиция закрывает глаза на такие склоки. Грузные полицейские лишь ухмыляются друг другу, смотря на выдранные с корнем космы и лица с размазанной косметикой, приговаривая: «Ох уж эти женщины, идите ужин готовить».       Стоит заметить, что Инко могла и мужику, что зло говорил о её сыне, дать на орехи. Хорошо поставленный удар между ног, смачная пощечина, такая звонкая, что её точно услышал весь квартал, а то и кулак в кадык и перцовый баллончик в глаза как вишенка на торте.       А потом Мидория умело отмазывалась от полиции или соседей, что мол он ко мне приставал и лапал. Она хитро улыбалась про себя, видя, как ему выписывают штраф и как на него косо смотрят прохожие, фу, мол насильник и извращенец, сажать таких надо.       Что говорить, дьявол, а не женщина.       Инко ходила за Изуку по пятам, всегда была готова выслушать и помочь. Она часто заходила к директору, чтобы просматривать камеры видеонаблюдения. И если что могла написать кипу заявлений в полицию или в родительский комитет за издевательства над сыном, угрожая административкой или даже уголовщиной. И это работало, количество нападок на Изуку уменьшалось в геометрической прогрессии.       А потом в их жизни появился Всемогущий. Тот, кто дал её сыну причуду. Тогда она даже не узнала его. Ну кто скажет, что этот тощий мужчина с жёлтыми патлами — Злодей Номер Один? Верно, никто.       Но главное, чтобы сын был счастлив, а то, что он водится с преступниками — дело второе.       Изуку промолчал, мысленно поставив галочку избить этого раздражителя. Сейчас, во время учёбы, он был простым школьником, которого волновали домашние задания и грядущие контрольные по химии и физике. Хоть будь ты трижды причудным, это не отменяло школьные предметы, которые в жизни тебе фиг понадобятся, если, конечно, ты не планируешь быть физиком-ядерщиком.       Но также стоить заметить, что появление причуд внесло изменения и в школьное образование. Количество обязательных предметов было увеличено. Не менее шести часов в неделю учащиеся занимались изучением и развитием сверхспособностей.       Учитель скрестил руки на груди. Зеленоволосый паренёк был на хорошем счету у него. Спокойный, умный, с отличной посещаемостью и отметками, а также с хорошей причудой усиливающего типа. Вот бы больше таких прилежных учеников, но это будет только в какой-нибудь параллельной вселенной, где каждый школьник — это олимпиадник с призовыми местами, отличник, спортсмен, активист и воспитанник художественной школы.       — Акамацу, веди себя прилично. У каждого человека есть собственное мнение, которое нельзя осуждать.       — И побереги наши уши, твой голос слишком писклявый, — злобно шикнул Бакуго, побуждая весь класс вновь рассмеяться. Но теперь над Акамацу.       Благосклонность толпы переменчива. Сегодня ты — всё и вся для них, а завтра — шут гороховый.       — Ладно, ребята, посмеялись и хватит. Вернёмся к нашей теме.       Другие ученики и не заметили, но Изуку уловил. Нарикава-сенсей так и не ответил на его вопрос.       В то время учитель как не бывало спросил у класса, видел ли кто-нибудь из них злодея своими глазами, не по телевизору или в газетах, а вблизи, лицом к лицу. Ни одна рука не поднялась.       Это было успокаивающе. Опыт встречи со злодеем не сулит ничего хорошего. Но в тоже время это было самое пугающее. Порой злодеи выглядят как самые обычные рядовые люди. И ты узнаешь, что стоящий рядом в метро человек — злодей, лишь тогда, когда он этот вагон на куски разорвёт. Но будет уже поздно.       — Возможно, вы их уже встречали.       Нарикава-сенсей специально выдержал драматическую паузу, смотря на шокированные лица учеников.       — Возможно вы их встретили в универмаге, на пешеходном переходе или в музее.       Только вы не заметили этого.       Среди тишины раздался сдавленный смех.       — Представьте, злодей в автобусе! — хихикая, выдавил чёрноволосый парень с крайне длинной шеей. Главный шутник и заводила класса быстро затих. Сейчас никто не смеялся над его шуткой. В злодеях нет ничего смешного. Они опасны, и это точно не те люди, над которыми можно посмеяться. Если поднимать злодея на смех, то это лишь один вариант развития событий. На небо прямым рейсом.       — Я задам вам вопрос, — продолжил Нарикава, таинственно осматривая класс, — Как вы узнаете, что это злодей? Если он не в злодейском костюме, не взрывает здания, не калечит прохожих и не дерётся с героем? Как вы узнаете, что проходящий мимо вас человек, не злодей? Ваши ответы.       Их будто осенило. Класс сидел притихший и задумчивый. Это был факт, над которым они не задумывались. Учитель про себя довольно ухмыльнулся. Он дал их юным умам хорошую пищу для размышлений.       Одна рука взвилась вверх.       — Может внешность? У злодеев всегда злодейское лицо! Ни на кого не намекаю, — ехидно закончил Шигео Уме, при этом в упор смотря на Кацуки.       Никто не знал, но Шигео тайно завидовал популярности Бакуго. И то, что он водится с каким-то середнячком по имени Изуку.       — Шигео, ты чё мультиков пересмотрел? Или это вызов? — Кацуки презрительно смерил его взглядом, попутно скалясь своей фирменной ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего.       — Ответ неверный. Ещё догадки? Ну же! Строить теории так весело! — Нарикава поспешил предотвратить нарастающий конфликт. Не хватало ещё, чтобы ученики выпускного класса подрались.       Было множество предложений, теорий, но учитель самодовольно продолжал покачивать головой, словно он знал вселенскую тайну. И через долгих семь минут мучений, Нарикава ответил на свой же вопрос.       — Верный ответ — никак!       По классу волной пронеслись возмущенные возгласы.       — Да, всё верно! Вы узнаете, что это злодей только тогда, когда он совершит, простите за тавтологию, злодеяние. И при встрече со злодеем вы не должны бросаться на него с причудой, тем более, что без лицензии нельзя применять способности. Да и уровень сил, откровенно говоря, не тот.       Он серьёзно осмотрел класс, заглядывая каждому в глаза.       — Вы не должны взывать к его совести, снимать это на телефон, постить и так далее. Первое, что вы должны знать, злодей опасен всегда. Будь он ранен или убегает от героя. Зверь, загнанный в угол, опасен вдвойне. Вы должны уйти от него как можно дальше, ближе ко взрослым. И ждать, когда прибудет герой, полиция, если вас захватили в заложники.       Нарикава взял в руки методичку, которую ему вручил директор на утреннем собрании учителей. Эта методичка толщиной в двадцать пять страниц, разработанная светлыми умами Комитета по применению и контролю причуд, Службы безопасности и Министерства образования, должна была дать знания, призванные защитить детей и подростков во время нападения злодеев.       Довольно нудным голосом учитель посвятил детей в такое понятие как «ранги злодеев». То есть S, А, В, С и D. Эти ранги давались злодеям в зависимости от их опасности. Обычно данную информацию можно узнать в правом нижнем углу под фотографией злодея, которое транслируют по новостям или печатают в газетах. Далее Нарикава-сенсей пояснил, что ранг D — самый низкий, но это не значит, что злодей слаб и безобиден.       Этот ранг подобен сильному ветру, способному сбить вас ног или сорвать рекламный щит с креплений. И который может вас раздавить. Шутка, учитель этого не сказал, но Изуку мысленно его дополнил.       D-ранговые довольно многочисленны и часто сбиваются в банды, в результате чего их группировка может получить ранг повыше, то есть C, но это всё зависит от их усилий.       В свою очередь, C-ранговые — это те, кто ещё не годится для В-ранга, но намного сильнее D. Злодеи этого ранга имеют весомый опыт в сражениях и злодеяниях, при этом обладают весьма неплохими причудами.       Далее идёт ранг B — средний ранг, который присваивается более опытным и сильным злодеям. Они могут сражаться с несколькими средненькими про-героями. Их опасность в отличной причуде, опытности и навыках, что вместе представляет большую угрозу обществу.       Ранг А намного опаснее всех предыдущих. Это злодеи с огромным потенциалом. Так сказать, «вундеркинды злодейского общества» вкупе с убойной причудой. Это уже не говоря о опыте и так далее.       S, самый высокий ранг, был подобен мощнейшему торнадо, настоящей стихии, которая может запросто уничтожить среднего размера городок. Ранг S — это смертный приговор. Неумолимая гильотина, несущаяся к твоей шее.       А если эти ранги, особенно высокие, объединяться в более-менее крупную пати, то упаси боже нашу грешную землю. Но к ужасу жителей Мусутафу, да и Японии в целом, подобное пати S-ранговых злодеев существовало прямо у них под боком.       Всемогущий и Старатель.       Чудовищно сильные и опасные по одиночке. Но вместе… Вы сами понимаете. Похоронное бюро выезжает.       Следующие полчаса были посвящены тому, как правильно вести себя при встрече со злодеем. Это были довольно простые и общеизвестные истины, которые часто висели в виде плакатов в коридорах школ, больниц и других учреждениях подобного типа. Но высшие умы решили всё это снова разжевать и упаковать под новым названием.       Всю эту довольно плотную методичку можно было выразить всего одним предложением.       «Если ты встретил злодея, то беги от него, словно за тобой гонится весь ад».       Просто и ясно. Главное, чтобы у тебя были быстрые ноги.       Но если выразиться по-научному, то план действия примерно таков.       При столкновении про-героев с высокоранговыми злодеями, то весь район потенциальной зоны поражения в срочном порядке эвакуируется. Об этом тревожном событии оповещает дико воющая сирена и смс с местом эвакуации. Ну а если вы не успели, то скорее нужно бежать в убежища, на подобие укрепленных подвальных помещений в домах. И молиться, что полуметровый слой бетона не пробьют.       Сейчас жители Японии и всего мира, в частности молодое поколение, не знавали таких катастроф. Но раньше такое случалось.       То были дикие разборки между злодеями, либо яростные сражения героев с ними же. Дома рушились как карточные домики, улицы превращались в вспаханные земли, а едкий дым поднимался до самых небес. Ужасное зрелище, где гибли сотни, а то и тысячи. А небольшие городки просто исчезали. Тёмные времена, которые канули в лету.       Но что-то осталось прежним. Остались прежними нападения злодеев среднего и ниже рангов.       В один момент вы пьёте кофе, спокойно сидите, кушаете. И бам! В здание врезается ком из дергающихся конечностей. Это дерущиеся герой и злодей.       Стеклянная витрина, конечно же, разлетается на куски. Вас сносит со стула, осыпая битым стеклом. Кому-то не повезло, это стекло вонзилось прямо в шею. Кровь хлыщет. Вы бежите под стол. Но и стол сносят. Вы отлетаете как мячик для пинг-понга. Смачно врезаетесь в стену. Другим также не везёт, они попадают под горячую руку злодея. Кости хрустят как свежий багет. Кровь растекается как вишнёвый сироп. И вот злодей идет в ва-банк. Готовится к финальной атаке. Герой же пытается его остановить. Вы еле очухались, ползёте со сломанными ребрами за стойку. Но нет. Снова бум! Итог, вы умерли. Похоронное бюро снова выезжает, потирая руки.       И так происходило часто. Нападение злодея как игра в рулетку. Кто полностью уверен, что из-за угла не выскочит злодей? Или то, что тебе не прилетит во время столкновения героев и злодеев? Что кусок бетона не пробьёт тебе голову? Что в твой дом посреди ночи не прилетит автомобиль, брошенный злодеем? Что тебя случайно не разрежет пополам атака героя?       Никто не мог гарантировать безопасность, даже Герой Номер Один.       — А можно вопрос!       — Да, конечно, Суюки, — преподаватель оторвался от чтения последних страниц и посмотрел на ученицу.       — А мафия — это злодеи?       Нарикава слегка нахмурился.       — Мой отец — полицейский. Он говорит, что они — злодеи, это правда? — продолжила девушка, краса и гордость женской половины класса. Красивая девчушка с хорошими отметками и длинными вьющимися волосами, однако та ещё говорунья и сплетница.       — Увы, это не вопрос нашего обсуждения. Это довольно скользкая тема, особенно для вас, школьников.       Нарикава умел различать опасные темы, которые не стоит обсуждать школьникам, особенно не закончившим среднюю школу. Если со злодеями более-менее понятно, граждан здесь спасут герои и полиция. А вот с мафией всё намного сложнее и запутаннее.       Мафия, якудза — криминальная структура, издавна существующая в Японии и сросшаяся с правительством и экономикой. Особенность в том, что они не боятся в открытую иметь базы и штаб-квартиры, при этом часто ведут легальный бизнес. И в Мусутафу, в этом многострадальном городе, будто ему не хватало Злодея Номер Один, находится один из крупнейших японских синдикатов мафии.       Клан Тодороки, созданный самим Старателем, Злодеем Номер Два. Воистину жителям не повезло.       Обычно якудза и злодеи разграничивались, считаясь разными видами преступников. Но то, что злодей основал собственный клан якудза был прецедентом. И конечно же, этот прецедент пришёлся на Мусутафу.       — Почему? — снова задала вопрос Суюки.       Громко звенящий звонок, знаменовавший долгожданный перерыв на обед, помог учителю уйти от ответа. Поднялась суматоха. Дети зашумели, запихивая тетради и учебники в рюкзаки и громко скрежеща стульями по полу.       — Не забудьте, сегодня у нас гости, ученики из средней школы Аоба. Покажите себя достойными людьми! — успел прокричать Нарикава редеющему кабинету.       Но вместо воодушевленных возгласов и позитивного настроя от учеников несло неприкрытым недовольством, послышались ворчания и шепотки.       — На кой чёрт эти богатые индюки припёрлись.       — Хотят понаблюдать за плебеями в естественной среде обитания.       Схватив свой жёлтый рюкзак, Изуку поплелся на выход, следуя за Кацуки, чтобы быстрее пройти сквозь столпотворение. Одноклассники обходили блондина, словно вокруг него был невидимый щит. А если кто-то и наступит на его обувь или толкнёт, то он с удовольствием разъяснит, почему так делать не следует.       Класс быстро опустел. И никто из них не знал, что Мидория и Бакуго тоже злодеи.

***

      Коридор стал настоящей мешаниной из школьников, цветастых рюкзаков, книг и сумок. И вся эта толпа разом вывалилась на школьный двор. Прекрасная погода так и манила школьников покинуть душные кабинеты. Залитый солнцем двор был крайне привлекателен для обеденного перерыва, нежели школьная столовая. Здесь и десятки всевозможных скамеек, и раскидистые деревья, и аккуратно стриженный газон. Прекрасное место для спокойного отдыха, но не сегодня.       Их форма разительно отличалась от простой униформы Синдзюку, которая представляла собой черные штаны и пиджак со стоячим воротником, по-монастырски застегнутый на все пуговицы, который надевался поверх белой рубашки.       Там были ученики из Аобы. Белые пиджаки и брюки, черные рубашки и бордовые галстуки. Всё это прямо кричало: «Свалите с дороги, мы — элита. И эта форма стоит как двухмесячная зарплата ваших родителей».       Хоть Синдзюку и не могла похвастаться вхождением в топовые национальные рейтинги, но стабильно занимала средние позиции в топах школ префектуры, что тоже неплохо. Однако Аоба была элитной частной школой, что по умолчанию делало её на порядок выше, а учеников богаче и спесивее.       И судя по голосам, в той толпе был и Киришима. Киришима Эйджиро с параллельного класса. Весёлый парень с акульими зубами, который покрасил волосы в кричащий красный цвет, с высокой колокольни наплевав на школьные правила. Друг и соперник Кацуки. Обладатель причуды «Отвердевание», что позволяет ему усиливать прочность наружного покрова тела в несколько раз. Поэтому он был и щитом, и мечом, а также снарядом для броска.       Что-что, а они были хорошими спарринг-партнёрами, двумя баранами, которые никогда не хотели уступать друг другу. К тому же Эйджиро — человек широких взглядов, поэтому ему не особо сложно дался переход на «тёмную» сторону.       — Можно хорошо подраться?       — Да.       — Можно творить, что хочется?       — Да       — Можно разжиться деньгами?       — Да.       — Тогда записывайте.       Киришима мог бы стать и героем, и причём популярным. Однако герой по любому имеет ограничения, он не свободен. А ему ой как не нравились рамки и строгие правила. И к тому же его кумир, Алый бунтарь, был из злодеев, из тех, кто бросается в бой, не страшась своей смерти. Поэтому Эйджиро с лёгкого предложения Кацуки подался в злодеи. А если не понравится, он мог уйти. Но Киришима чувствовал, что в компании блондина и зеленоволосого не будет скучно. Это уж точно.       Бессовестно растолкав собравшуюся толпу и несколько раз рыкнув на уж больно обидчивых, Бакуго, а затем и Мидория, увидели в чём дело.       — Ты не свалил с нашего пути. Когда мы идём, ты, нищий, должен обходить нас за три метра. Ясно? Киришима стоял напротив спесивого на вид парня с самой моднявой прической и золотым ролликсом на руке, бликами которого он явно хотел всех ослепить. Он почти тыкал пальцем в лицо Эйджиро.       Терпение школьника было на пределе. Он был уже готов стереть эту мерзкую ухмылку с этого надутого индюка, показав, что он не пуп мира. Назревала ссора, явно не то, что ждут организаторы этой встречи. Аоба приехала сюда для «укрепления духа товарищества между школами», однако дружбой и радугой не пахло и поныне. Зато явный конфликт, который может обернуться массовой дракой, налицо.       — Ичицу, не наглей, не твоя школа, мы здесь гости.       Разноцветные глаза впились в лицо Ичицу, от чего он тут же поутих. Рука крепко сжала его плечо. Что-что, а хватка Тодороки Шото при проверке силы кисти выдавала просто высочайшие результаты.       — А Тодороки… Хоть мы из одной школы… Попрошу не лезть в чужое дело… — просипел парень, увидев своего одноклассника.       Тодороки был довольно высоким и хорошо сложенным школьником с красно-белыми волосами и разноцветными глазами — серого и бирюзового. Несмотря, что у него с левой стороны был ожоговый шрам, это не умаляло внимания к его персоне со стороны одноклассниц.       — Хм…       Глаза Шото опасно блеснули, и плечо Ичицу, зажатое в его руке, начало покрываться еле заметной на белом пиджаке изморозью. Никто не скажет, что ученик школы применяет причуду во вред, особенно, если нет прямых доказательств и свидетелей. За этим даже не следят толком. Сколько было случаев того, что кто-то запугивает других причудой и даже не стесняется её применять в стенах школы? Учителя будто бы слепнут и глохнут на это время. Это же дети! Просто балуются, никто не умер и не покалечился! Они лишь осознают границы дозволенного! А крайний случай есть целитель! Миг, и школьник здоров, как бык, и даже красивее, чем прежде.       Тодороки это прекрасно осознавал. Никто из этих якобы «дружков» Ичицу не пойдут против него. А остальные его одноклассники, толпа, ждущая крови, явно не те, кто будет геройствовать, спасая шкуру этого индюка. За кем сила и влияние, за тем они и встанут. А ученики Синдзюку только и рады увидеть притихшего парня, который уж больно сильно задрал нос.       Парень болезненно поморщился, чувствуя, как леденящий холод сводит мышцы и проникает в самые кости.       — Всё-всё, я понял, извиняюсь, не горячись, — потупив взгляд, пробормотал школьник, пытаясь стряхнуть с плеча чужую руку.       — Вот и молодец.       Шото хлопнул по плечу Ичицу, будто бы по-дружески. Однако это был удар, от которого он вздрогнул. Окружающая толпа школьников лишь разочарованно вздохнула, увидев угасание конфликта. А это значит, что драка сегодня отменяется.       Ученики Синдзюку были уверены, что «гости дорогие» не сильны в драке, лишь горазды языком чесать. Что взять с богатеев в драке, если за них всё время заступаются бугаи-телохранители? Так что вероятность победы была велика, как и тяга запачкать эти сияющие белизной пиджаки. Но облом явился, откуда его не ждали.       Киришима победно заулыбался, смотря вслед ретировавшемуся ученику из Аобы, а потом тихо шикнул.       — Блин, я мог и сам справиться.       — Нельзя устраивать потасовки в школе, особенно в выпускном классе.       — С каких пор ты пацифист? А Шото?       — Я же сказал в школе.       Киришима широко ухмыльнулся, обнажая острые зубы.       — Ну ты и ублюдок, — хохотнул он.       — Есть какое-нибудь тихое место? — Тодороки приветственно кивнул Бакуго и Мидории.       — Ага, есть.

***

      Крыша школы была примечательной. Предприимчивый ум японцев просто не мог оставить ненужным столь хорошее место.       Окружённая высоким сетчатым забором, ухоженная территория была отличным местом для отдыха учеников. И судя по многочисленным цветам и кустарникам в аккуратных горшках и клумбах, здесь плотно обосновался садоводческий клуб.       Скамейки и столики с шахматами и шашками, несколько навесов от знойного солнца или проливного дождя, цветастые тюфяки и одинокая видеокамера, следящая за порядком.       Всё это создавало прекрасную зону отдыха для всех школьников. Однако если туда приходил Бакуго, то крыша автоматически становилась вип-зоной для избранных. Хотя и попахивало здесь перегноем от бесчисленных горшков с растениями.       Подъём на крышу не занял много времени. Металлическая дверь громко лязгнула, широко распахнувшись от пинка Кацуки.       Поток воздуха тут же встретил подростков. Освежающий ветер трепал волосы, приятно обдувая лицо. С крыши открывался хороший вид на город, где вдали виднелись горы.       — Ну как твоя школа? Вижу там количество спесивых уродов на квадратный метр превышает все нормативы, — сказал Бакуго, без страха облокотившись об сетчатый забор.       Если бы как-нибудь этот забор сейчас сломался, то у него не было причин бояться высоты. С его взрывной причудой можно и взлететь, так и спрыгнуть с небоскреба без какого-либо вреда.       Сверху виднелся весь школьный двор. Гости выделялись среди толпы, словно белые вороны среди чёрных сородичей. Ученики из Аобы медленно двинулись внутрь школы, на экскурсию.       — Учат просто отлично, но одноклассники — это просто нечто. Словно это не школа, а какая-то делёжка территории с бандами. Но если им хорошенько показать их место, то они довольно покладистые.       — Да ты всех там в кулаке держишь. А так я мог и начистить рыло каждому из них. Всегда хотелось узнать каково лицо богача на удар.       — Вот получишь аттестат и в бой, — ответил Мидория, развалившись в гамаке.       Киришима устало выдохнул.       — Блин, моя мама настаивает, чтобы я поступил в колледж.       — Диплом всегда пригодится.       — Ты как старик, Тодороки. На кой чёрт злодею образование экономиста или стоматолога? Злодею нужно в первую очередь умение драться, да и шевелить мозгами, когда придётся.       — Ты прав, умения драться и думать важны в первую очередь. Но я встречал злодеев с двумя высшими образованиями или с дипломом юриста. Не каждый злодей может быть успешным. А так хотя бы профессия будет. И если твоё лицо нигде не засветилось, то можно работать в компании, на хорошо оплачиваемой должности. Или вести двойную жизнь.       — Только матери моей это не говори. Стопроцентно потом заставит учиться на юриста.       Дверь снова хлопнула. На крышу спешно вошёл Нарикава, держа в руках несколько листов. Он быстро нашёл своих учеников поодаль, в компании незнакомца. И Тоширо он не понравился.       По школьной форме это был один из сегодняшних гостей. Каким-то внутренним чувством Нарикава всегда определял проблемных учеников, нет, не хулиганов или прогульщиков, а именно опасных, тех, у кого на уме может быть что угодно, даже план убийства.       А у этого школьника был ещё шрам на лице. Однако притягивал внимание не он, а глаза, слишком внимательно наблюдающие и будто бы с бесинкой.       Конечно, Бакуго был не сахар. Он является натурой, про которую говорят пороховая бочка. Бочка, которая в любой момент может взорваться, угробив половину квартала. Лёгкий толчок или поворот не туда, и блондин окажется на скользкой дорожке. Школа бы лишилась перспективного ученика с блестящим будущим героя.       Хорошо, что у весьма агрессивного Кацуки есть благополучная и полная семья с хорошим достатком и статусом. Родители на вес золота, которые не пропустили ни одного собрания. Всё что нужно для развития целостной личности. Но порой Тоширо ловил себя на мысли, что было бы, если Кацуки родился в неблагополучной семье? Неполной? Без матери? C отцом-тираном? Стал бы он ещё агрессивнее и опаснее?       Что ж, это только беспокойные мысли.       Но тут появлялся ещё один повод для волнения. И это Мидория Изуку.       Изуку был слишком идеальным. Прилежный, умный, вежливый, спокойный. Слишком идеально. Иногда учителю казалось, что это всё — идеально построенный фасад, который скрывает что-то ужасное. Хотя может он просто это надумывает?       Зеленоволосый школьник жил с матерью, единственный ребёнок в семье. А отец вроде бы уехал на заработки или вообще бросил их. Нарикава часто видел мать Изуку, она всегда посещала собрания и часто звонила ему, чтобы узнать, не обижают ли её сына другие дети. Об Мидории Инко у него сложилось впечатление заботливой и образованной матери, особенно хорошо подкованной в юриспруденции. Возможно, Мидория-сан перегибает палку с опекой, но она хорошая мать, любящая и заботливая.       И как столь разные типы людей смогли подружиться? Стать компанией, в которую пробиться крайне сложно. Хотя был Киришима, вот он сидит совсем рядом и давится от смеха, из параллельного класса, который умудрился подружился с ними, особенно с Бакуго. Нарикава понял бы, если друзьями были Эйджиро и Кацуки. Шалопай и плюс ещё один шалопай. Но как в это уравнение вписался Мидория? Загадка. По своему опыту он знал, что такие люди, как Бакуго, не водились с «умниками и тихушниками», таких наоборот задирали или брали в шестёрки.       Немного откашлявшись, он протянул листы.       — Мидория-кун, Бакуго-кун, вы не сдали профориентационные бланки. Нужно сейчас же их заполнить, директор требует.       Ученики неохотно взяли листы.       — Заполните до конца перемены и занесите в учительскую, — Нарикава для вида нахмурил брови и придал строгости своему лицу. А затем, будто что-то поняв, он смерил подозрительным взглядом чужого школьника.       — Почему ты не на экскурсии?       — Прошу прощения, я хотел поговорить со знакомыми, раз мы пришли к ним в школу. Скоро вернусь к своим.       — Ладно.       Теперь в непростое уравнение учителя добавился этот тип, который сделал задачку лишь запутаннее. Нарикава Тоширо для виду осмотрел площадку, вдруг дети что-то здесь натворили. Однако крыша была такой же, как и прежде, немного захламленная и пахнущая перегноем из цветочных горшков. Надо бы сказать цветочному клубу подкармливать растения нормальными покупными удобрениями, которые не пахнут, а не жуткой смесью прелых листьев и животных экскрементов, от которых воняет как в хлеву.       — Не забудьте принести заполненные бланки! — кинул напоследок учитель, покидая крышу. На миг установилось лишь тишина, разбавленная шелестом бумаги и вздохом Мидории.       — Что напишите? Лично я написал Шикецу, не плохо и не слишком выделяется, — сказал Киришима. Хотя его родители настаивают, чтобы он получил хоть какое-то образование, кроме школьного.       — Я вообще не хотел писать, что буду делать дальше. Вдруг как-то отследят. Ведь не скажешь, что никуда поступать не будешь. Ни в геройские академии, ни в другие учебные заведения. И вообще ты хочешь быть злодеем. А если ничего не писать, то заподозрят чего. Лучше, как и ты, написать геройскую академию. Будем как одни из тысяч таких же школьников. Думаю, я выберу какую-нибудь средненькую академию для героев. Желательно на другом конце Японии, чтобы никто ничего не пронюхал.       — Только не наш плодильник героев, — зло фыркнул Кацуки, уже мня краешки листа.       — Ага, ЮЭЙ — не вариант. Слишком палевно. Да и гордость не позволит.       — Нам троим надо сходить сегодня к нему, — негромко сказал Тодороки, но все его услышали и замерли, переваривая информацию.       — Вам троим, это то есть без меня? — осторожно спросил Эйджиро.       — Да, прости конечно.       — Понимаю, нос не дорос.       — Что-то срочное? — Мидория давно не видел Всемогущего, где-то с месяц с тех пор как он лёг в больницу для очередной операции. Рана, полученная им в битве с Символом мира давала о себе знать. Но Тошинори-сан всегда зло улыбался, когда вспоминал, что Все за одного тоже от него хорошенько получил. Та битва всегда будет звучать в его ушах.       — Без понятия. Ты же знаешь его, он не любитель общаться через телефоны.       — Внезапно. Целый месяц ничего не было, вдруг что-то намечается. Я в предвкушении, — Кацуки кровожадно ухмыльнулся.       — Это верно. После школы сразу рванём, — сказал Изуку, спешно заполняя бланк. Сегодня он наконец-то увидит Всемогущего.

***

      Солнце сегодня расщедрилось, обильно одаривая теплом куцые деревья и закатанные в асфальт улочки. На это точно сказавалось скорое наступление весны. Не выше пяти этажей многоквартирные дома, припаркованные велосипеды и скутеры, обклеенные всевозможной рекламой столбы, растянувшие причудливые паутины проводов — обычная улочка, фото которой не добавляют в путеводители, где обычно размещают только красивое и достойное печати. Не центр и не окраины. Здесь разгула преступности не отмечается, но и не безопасно. Если иметь два замка в дверях и занавески на окнах, да и по ночам не шастать, то получится весьма благополучное место для жительства.       Чёрный автомобиль, сияя начищенными до зеркального блеска боками, медленно скользил по улочкам. Даже несведущий в машинах человек мог определить, что это не просто средство для передвижения, это наглядный пример, показывающий, где находится обычный житель Мусутафу, а где находится тот, кто сидит сейчас на заднем сиденье, злобно попрекая водителя. И просто так такой автомобиль по захудалым улочкам не ездит.       — Эй, почему ты едешь не по главной дороге?       — Прошу прощения, Ичицу-сама. На шоссе к главной дороге произошло возгорание грузовика. Всё перекрыто. Взрослый мужчина с солидными мускулами усиленно извинялся перед избалованным мальчишкой, который имел чересчур предвзятое мнение о себе, считая менее обеспеченных людей букашками, копошащимися где-то там внизу, под его дорогими туфлями.       Говорят, что сила — главное, но что управляет силой? Правильно, деньги. Миром правят деньги, даже старик будет кланяться в ноги ребёнку, если его родители видные и крайне богатые шишки. А если кто-то говорит, что деньги — это не главное, то он не видел реальности. Без денег даже не поживёшь, никуда не поедешь, ничего не купишь и даже не поешь.       Беглый взор на дорогу заставил водителя прекратить извиняться и нажать до упора на тормоз. Колёса громко взвизгнули, прочертив чёрные полосы на асфальте, а автомобиль резко дёрнуло от внезапной остановки, заставив пассажира впечататься лицом в противоположное сидение. Злости не было предела. Идиот, сидящий за рулём, сегодня будет уволен. Но его сейчас больше взбесили трое подростков, мешающих проезду.       — А ну сваливайте с дороги! Пошли вон! — опустив стекло, Ичицу излил свой гнев на второй тип идиотов, который он не переносил. То бишь это те, кто не жмётся по углам, когда он идёт. Как тот красноволосый, который не свалил с его пути в школе.       — А ты борзый стал, Ичицу.       Злость как рукой сняло. Он разглядел, кто это был. Это был Шото, мать его, Тодороки. И ещё двое из той школы для нищебродов. Он вспомнил их бедняцкую чёрную форму.       — Тодороки?       — Выйди-ка, надо кое-что обсудить, — разноволосый парень подошел вплотную к машине.       Но у Ичицу не возникло никакого желания покидать более-менее безопасный автомобиль. Парень немедленно поднял стёкло. А может пошёл он? Ичицу уже долго обдумывал идею сменить школу. Да, переведётся в другую, где не будет этого хмыря. Да, да пошёл он!       — Эй, чего замер! Тебе платят не за это! Жми на газ. Сами будут виноваты, если придавит.       — Да, Ичицу-сама.       Автомобиль взревел, стремясь сорваться с места. Но не двинулся ни на сантиметр. Толстая наледь надежно сковала колёса машины.       Ичицу и водитель вздрогнули, когда в салоне авто стало темнее и холоднее, а плотный слой инея покрыл все стёкла.       Зазвенел телефон. Он глянул на экран.       Это был Тодороки.       Выдохнув облако пара, как в самую студёную зиму, он обречённо ответил на звонок.       — Выйди по-хорошему, а то потом тебе придётся идти в травмпункт, а твоему отцу придётся искать нового водителя. И даже не думай натравить его на меня. А то на тебе будет висеть его смерть.       — Эй, не переходи границы. Нельзя так применять причуду. Ты целую тачку заморозил! Это запрещено!       — Смотрите, кто заговорил о правильности применения причуды. Сам-то не прочь других током кошмарить. И кто меня остановит? Твой водитель, который вжался в сиденье от страха. Прохожие? Их нет. Скажи спасибо, что тебя пока не поджарили.       — Я вызову копов! Героев!       — Будь уверен, что приехавшие сюда полицейские и герои сегодня знатно обогатятся. Не дури и вылезай, пока тачка не горит.       Парень судорожно обдумывал, что делать. Драться с ним не вариант. Причуда у него бьёт током, не смертельным, так тряхнёт пару раз. Он уже вовсю ненавидел свою причуду. Да и куда он против троих? А водитель будто вот-вот душу богу отдаст. Что за слабака наняли? Выхода не было.       Ичицу медленно вышел, попав под презренные взгляды блондина.       — Когда твой отец будет оплачивать долг? Только благодаря Тодороки он стал крупным начальником компании. Или он решил нас кинуть?       — Я… Я не знаю…       Миг, и Шото резко вывернул запястье Ичицу и с силой впечатал его в начищенную воском машину. Капот стремительно замёрз, болезненно обжигая прижатую щеку. Металл при низкой температуре жжёт не хуже раскаленного.       — Как ты не знаешь? Это твой грёбанный отец. Срок вышел неделю назад. Скажи своему дорогому папаше, что долг увеличен на десять процентов. Если он продолжит игнорировать, то пусть начнёт подыскивать хорошую охрану для своей семьи. Понятно?       — Д…Да… Понятно… Тодороки-сама, — просипел парень. Он увидел, как его водитель пулей вылетел из салона и вовсю прыть помчался по дороге. Ему жизнь дороже, найдет какую-нибудь другую работу без визгливого пацана и буйных подростков.       — Твой телохранитель умный, смекнул, что горит.       Никто не спешил вызывать полицию или героев. Было тихо. Возможно потому, что сейчас середина недели. В это время все на работе, а дети в школе и садиках. В таких тихих районах и взрыв среди бела дня не заметят. А вызовут пожарных часа через два, когда дым будет видно с другого конца города. Или жители опасались за свою безопасность? Ведь не факт, кто приедет на их вызов. Может подставной полицейский или купленный с потрохами герой? А они сразу доложат кое-кому, кто из горожан такой болтливый.       Или причина более обыденна? Просто людям было не до чужих проблем. А то, что творится не в пределах их жилья, не повод для беспокойства. То, что скрыто за чужими дверями и занавесками, там и должно оставаться. Пусть в соседнем доме кто-то медленно сходит с ума, заклеив все окна газетами. Пусть кого-то убивают этажом ниже, главное, чтобы не шумели, ведь с утра на работу. Пусть на улице кого-то избивают местные гопники. Пускай, ведь это не их проблема.       Ичицу в полной мере это прочувствовал, получив увесистый удар под дых.       — Вижу, что тачка дорогая и новая. Только из салона. Вместо выплаты долга покупаем машину?       Тодороки повернулся к Кацуки.       — Будь добр, расхерачь эту тачку.       Блондин кровожадно ухмыльнулся, ударяя первым взрывом до блеска начищенный бампер.       Мидория уловил что-то. Краем глаза он заметил движение за углом. Там кто-то спрятался.       С резким порывом ветра Изуку рванул с места. За мгновение пролетев несколько десятков метров, он завернул за угол и успел ухватить за шиворот уже убегающего школьника в до боли знакомой форме.       — О! Какие люди! Акамацу!       — Я… Я… Я ничего не видел! Просто мимо проходил! Честное слово!       Мидория с улыбкой откинул его на землю. Проскользив по асфальту метра два, Акамацу тут же начал в страхе отползать. Он с испуганными глазами увидел, как Бакуго с диким и восторженным хохотом терзал автомобиль. Взрывы корёжили металл, словно фольгу. А тонированные окна взорвались тысячью осколков.       — Хм… Мне кажется, что ты всё прекрасно видел. Особенно, как Каччан разносит к чертям тачку. Я бы отпустил тебя, но знаешь, Шото довольно злой человек. Хотя нет, я тоже довольно злой и злопамятный. А это плохо для тебя. Как ты там сказал? Беспричудные бесполезны?       И с этими словами кулак Изуку влетел ему прямо в лицо.       Некогда сияющий на солнце автомобиль был раскурочен. Казалось, будто машину прожевал какой-то огромный монстр. Измятый капот напоминал лунный ландшафт, а почти оторванные дверцы и испещрённые шины желали лучшего. Простым визитом к механику это явно не решится. Здесь лучше сразу новую купить.       — Что там было? — спросил Тодороки, отпихивая сжавшегося Ичицу, который обоими руками прикрывал своё распухшее лицо.       — Да, так, одноклассник наш, — небрежно ответил Мидория.       — Ничего не скажет надеюсь? А то можно заняться им.       — Да не, обещал держать язык за зубами.       — Если они у него остались, — зло хмыкнул Кацуки, разминая руки.       Шото вновь пихнул ногой Ичицу.       — Нам пора, а то на встречу опаздываем. Пусть твой отец выплатит долг в течение трёх дней. А если нет, то сам понимаешь. Ничего хорошего вам не будет. Из-под земли достанем.

***

      Опустевшая койка в больнице означает лишь две вещи. Либо пациент выздоровел, либо умер. И Мидории не особо нравилась вторая часть этой концепции.       Всемогущий должен жить.       Среди облицованных стеклом и металлом офисных многоэтажек стояло оно, аскетично белое, порой становящиеся серым во время дождя, здание больницы. Оно высилось перед троицей пятнадцатиэтажным символом надежды для всех горожан. По праву это здание считается лучшей многопрофильной больницей Мусутафу.       Длинные вереницы пешеходов не часто смотрели на неё, да и вообще никто особо не смотрел на пейзажи из однотипных домов, следуя своему привычному маршруту. Они просто знали, что она стоит там и всегда готова помочь при любом заболевании. А пока их медицинская страховка будет, упаси боже, ожидать этого случая.       Размышляя об этом, Изуку кое-что заметил.       Их часто забывают. Но после всех происшествий и сражений героев именно к ним везут пострадавших. В надёжные руки медиков.       Врачи — вот кто настоящие герои, им не нужны яркие плащи и геройские прозвища, чтобы это доказать.       Конечно, они не ведут эпичные сражения со злодеями, которые видят тысячи, а то и миллионы людей по новостям. Они ведут незаметную для многих битву с самой Смертью, с той, которой не сможет бороться даже Герой Номер Один.       Мало кто задумывается, но среднестатистический хирург спасает больше жизней, чем именитый герой. И его враг — это не злодей, не грабитель, а смерть, неумолимая и безжалостная, которая не прощает ошибок и поражений. В их битве нет реваншей и подкреплений. Есть лишь операционный стол и жизнь, которую нужно спасти. Да и нависшая за плечом смерть, ждущая малейшего промаха.       Однако случилось то, что заставило её отойти подальше, к самым дверям, на самую дальнюю скамью.       Появление причуд воплотило в реальность давнюю мечту человечества. В мире появились те, кто может лишь прикосновением руки исцелить абсолютно всё. Это был эпохальный прорыв в медицине.       Избранные целители могли даже излечить рак. Конечно, процедура должна повторяться раз в несколько лет, но это величайший дар человечеству. Как и исцеление сложнейшего перелома позвоночника, или болезней, считавшихся ранее не поддающимися лечению.       Так закончилась эпоха неизлечимых диагнозов. Теперь нет понятия невозможного. Стало возможно всё.       Все обладатели исцеляющих способностей имели стопроцентную гарантию получить высокооплачиваемое место с солидными привилегиями. Даже целитель, который залечивает только кожные покровы или только переломы, всегда найдёт хорошую работу.       Люди, способные исцелять, стали на вес золота, всегда нужны и оберегаемы правительством.       Разумеется, дар исцеления не применялся направо и налево, на каждом встречном — поперечном. Простые болезни, операции и раны лечились традиционно, неделя отдыха и пациент здоров. Ну или по смешанной методике, традиционная хирургия и исцеление применялись вместе. По законам, в любой крупной больнице обязательно должна быть хоть пара целителей среднего уровня, прошедших к тому же медицинское обучение. Это не раз-раз помахал ручкой и человек выздоровел. Никак нет, это полноценная учёба в медицинском, хотя и со своими привилегиями.       А в свою очередь, высокоранговые целители были наравне с героями такого же высокого уровня. Странные времена пошли, когда обладатели причуд стали эдаким стратегическим резервом любого государства. Они встали в один ряд с армией, флотом и иными силами сдерживания.       Но конечно, целители были не только в больницах. Успешные академии и организации могли себе позволить такого обладателя причуды. Например, та же именитая ЮЭЙ, самая знаменитая геройская академия Японии, имела в своих рядах сотрудников Исцеляющую девочку, Чиё Шузенджи. Отличное вложение денег для такого травмоопасного учреждения, как ЮЭЙ, где что ни урок, то травма. То ученик переборщил причудой, то факультет поддержки опять что-то взорвал на занятии, то тренировочный бой вышел за рамки, то очередной Спортивный фестиваль, где ученики уж больно рьяно боролись за призовое место. С такими сорванцами Исцеляющая девочка никогда не оставалась без работы.       Мидория, Бакуго и Тодороки вошли в здание, окунувшись ни с чем не спутываемую атмосферу больниц. Автоматизированный голос поприветствовал их, резюмируя их, что они пришли в одну из самых лучших больниц Мусутафу и Японии в целом.       Что бы не показывали в фильмах, в больницах никогда не бывает тихо. Ну по крайней мере в крупных. Гомон людей. Тревожные перешёптывания ожидающих родственников возле операционной. Визг колесиков несущейся на всех парах каталки. Всевозможные стоны и охи. Крик врача, требующий принести вторую отрицательную и дефибриллятор. Гудение и жужжание аппаратов. Ворчание уборщиц и санитарок. Громкий голос из приёмника, вызывающий некого доктора в операционную.       Даже ночью здесь не спокойно. Какой-нибудь пациент обязательно решит отдать богу душу именно ночью. Кого-то привезли на скорой после аварии или ограбления с огнестрелом. Сотни причин никогда не знать отдыха. Отравления, нападения злодеев, несчастные случаи, драки — бесконечная вереница причин отсутствия тишины в больницах.       И сейчас была как раз такая ситуация. Снаружи протяжно визжала сирена кареты скорой помощи. Распахнув двери, в больницу влетела каталка в окружении медиков.       Привезли раненого, у него из груди обильно текла кровь, а значительный кусок арматуры доходчиво объяснял в чем дело.       Люди тут же расступились, как бушующее море перед Моисеем, освобождая место. Кто-то ахнул. Кто-то поспешил отвернуться. А дама в широкополой шляпе шлепнулась наземь, не переваривая вида крови. И возле неё тут же замельтешили медсестры. Каччан вразрез со всеми моральными устоями общества, пробормотал что-то в подобии дохляка и слабака, который от штыря не мог увернуться. Шото вообще не вызвал у себя никакой реакции, будто это не стоит его внимания. А самому Изуку было позарез интересно, как спасут его? Лечить ведь куда сложнее, чем калечить. Кровотечение было как напор воды из сломанного крана, да и сам человек был бледнее листа бумаги. Наверное, сейчас прибудет целитель.       Но его услуги влетят в копеечку, и лишь часть медицинской страховки покроет то чудовище в виде кучи нулей, смотрящее на вас с больничного чека.       Через две минуты прибыл он, в белоснежном халате, будто ангел с небес, обладатель исцеляющей причуды. Белокурый парень, автоматически поправив свои очки, профессионально разрезал окровавленную рубашку. Он быстро осмотрел человека, внимательно вглядываясь в угол вхождения арматуры и нащупывая пульс.       И к ужасу всех посетителей, целитель внезапно выдернул штырь. Кровавый фонтанчик тут же явил себя. Арматура с звонким стуком приземлилась на стремительно краснеющий пол.       Но у врача не было никакой паники. Он тут же приложил ладони к кровоточащей ране, и они засияли ярче прожекторов. Раньше бы это назвали Божьим чудом, но сейчас это стало нормой, обычным делом, которое, конечно, обойдется в кругленькую сумму. Но несмотря на это, люди смотрели на исцеление, замерев, как на настоящее явление силы Бога.       Через мгновение человек уже был не так бледен, грудь мерно поднималась без ужасных хрипов, у него уже не шла ртом кровь. А рана стремительно затягивалась, пока не исчезла совсем.       Сразу видно целитель высшего класса. Такой и смертельную рану в раз вылечит, да и то шрамов не останется.       Приёмная тут же разразилась аплодисментами и радостными возгласами. Радовались все, словно этот раненый был родным сыном всех присутствовавших. Напряжённая атмосфера, царившая здесь всего несколько минут назад, улетучилась вмиг.       — Вы просто чудо, доктор!       Целитель безукоризненно улыбнулся, одаривая теплотой всю толпу.       — Отправьте его для проверки на МРТ брюшной полости и головного мозга, у него также было сотрясение, которое я тоже излечил.       — Вы потрясающи!       Вновь он улыбнулся, вытирая окровавленные руки об не менее запачканный халат. На его лице мелькнуло узнавание. А белоснежная улыбка стала ещё шире.       — Шото! Какие люди! Привет!       — Привет, Сугавара.       — Ты как всегда скуп на приветствия.       — Это мои друзья. Кацуки и Изуку, — сказал Тодороки, указывая на своих спутников.       — Всем привет, я Сугавара Тайки. Рад с вами познакомиться, — целитель приветственно поклонился и протянул руку, но тут же убрал, вспомнив, что он весь в крови, словно сумасшедший доктор из фильмов ужасов.       — У вас крайне занимательная причуда, — сказал Мидория, также приветствуя Сугавару.       — Отлично шоу, хотя я дал бы ему сдохнуть, — добавил Кацуки.       — Спасибо за лестные слова. Публике нравятся такие представления. А это поднимает имидж… По какому делу? Что-то болит?       — Мы к Тошинори-сану. В вип-палаты на пятнадцатом.       — Тогда давайте через служебный лифт, там меньше народу. Провожу как раз. Сейчас в обычных лифтах не протолкнуться.       Целитель с словно приклеенной улыбкой повел троицу по широкому коридору, к упомянутому служебному лифту. Табличка указывала, что это только для персонала больницы.       С джентельменским взмахом он пригласил гостей зайти в кабину. Он быстро прошёлся по кнопкам, словно выбирая пластинку для прослушивания, от самой минус первой с надписью «Морг» до пятнадцатой, где находились вип-палаты. Тихо гудя, лифт поднялся вверх.       — Вы давно знакомы? — спросил Изуку.       — О да! С семьей Тодороки я давно знаком. Они мои лучшие работодатели. Всегда готовы щедро оплатить мои услуги. Здесь, в больнице, у меня подработка. А основной доход — это мои дорогие мафиози.       — Не сочтите за грубость, но есть ли минус в вашей причуде? Есть ли определённые условия применения?       Сугавара настороженно посмотрел на Изуку, а затем на Шото, словно спрашивая разрешения.       — Ему можно сказать. Он свой. Изуку интересуется всеми причудами, особенно занятными с его точки зрения.       — О! Тогда хорошо! Я не могу лечить себя. Не могу излечить старые раны или шрамы. То есть рана должна быть свеженькая. Например, у человека рука оторвалась. Раз-раз и она будто и не отрывалась никогда! Но вот руку недельной давности, уже подгнивающую, не могу присобачить, это уже по сути мёртвая ткань, инородное тело. Рак не могу вылечить, так как новообразования моя причуда распознает как часть организма. По этой проблеме надо обращаться к другим целителям, а такие есть в мире.       Сугаваре бы работать в театре, до такой степени он комично изображал оторванную руку. От выражений агонии и страха на лице до поднятого вверх большого пальца как оценки его лечения.       — Чтобы вылечить одного, вернее полностью вылечить, от кариеса до порванной аорты, а это смертельно в 90% случаев, ну или как сейчас тот человек с арматурой, мне нужно постоять на солнце полчаса. То есть я как чертово растение с фотосинтезом или солнечная батарея. Чтобы я сегодня вылечил восьмерых смертельно раненых я должен быть на солнце час, но зато ни шрамов, ни повторного лечения. Я почти весь день торчу на крыше, если нет срочных вызовов. И при этом мне нужен настоящий солнечный свет. Не ультрафиолетовая лампа, не причуда, не фонарик. А в пасмурные дни, если истрачу запас света, я бесполезен.       Тодороки фыркнул.       — Не заливай. У тебя эти восемь часов, считай, что спа-процедуры. С шезлонгом и коктейлями, да и с массажистками и официантками всё время заигрываешь. Бедный целитель весь день торчит на крыше. Нет, ты торчишь у бассейна, греясь в солнечных лучах. Да и тучи плевое дело разогнать.       — Эй, не ломай образ, я тут серьёзного врача пытаюсь строить! Лечить очень сложно. Тебе не понять.       — Да знаю, у меня больше калечить получается.       Врач махнул рукой на Тодороки, возвращаясь к теме разговора.       — На мелкие болячки, например, хрусть, палец сломался, уходит солнечного света минут на десять. Но обычно я мелочью не занимаюсь. Ещё минус в том, что я белый как лунь.       Сугавара обречённо показал на своё лицо. У него была просто неестественно белая кожа с такого же цвета волосами. Немного разнообразия его внешности придавали сероватые глаза. Но белый халат всё портил. Особенно сейчас, когда целитель напоминал неприкаянного призрака в окровавленных одеждах.       — Я никак не загорел. Видите? Способность, скорей всего, впитывает всё солнечные лучи. Да и мне нужно пить больше витамина Д чем другим. Прям пачками затариваюсь.       Белокурый парень замолк на несколько секунд, раздумывая, что ещё можно рассказать.       — Вот было дело! Оно подтвердило мои силы целительства! Его батя перестарался. Хэхэ… Поняли да? Старатель перестарался… Короче, он поджарил одного типа до такой корочки, что он больше на уголёк походил. Это была не четвертая степень ожогов, а выше! Хотя такой и нет. А главное, что этот человек был жив, еле-еле правда. Но информацию добыть-то надо! Вот его и привезли ко мне на всех парах. Я на него два часа света потратил, представьте два! И всё, как новенький ни ожогов, ни шрамов, хотя зажарился он до костей. Только ужас был в глазах, что жив остался или от пережитого.       Сразу видно, что этот доктор вип-персона. За «батю» могут и рыло начистить. Старателя так никто не называет. А за идиотские шуточки, по типу «перестарался», могут и на костёр отправить.       Сугавара внезапно что-то понял.       — А что с ним стало-то? Он мне как родной стал, два часа как-никак потрачено.       Шото на мгновение задумался.       — Помер потом насильственной смертью.       Целитель был в шоке.       — Я старался, лечил, тратил на него время, а вы так! Совсем не уважаете мой труд. А буквально вырвал его из лап смерти! А хотя пофиг, забыл его почти.       Лифт остановился, возвещая о прибытии на пятнадцатый этаж.       — Ещё увидимся! Мне на четырнадцатый, нужно сменить одежду, хожу как мясник.       — Спасибо, что рассказали о своей причуде!       Казалось, что это вип-этаж не больницы, а дорогого отеля в эмиратах. Начищенный паркет, дорогие люстры в холле этажа. Несколько бежевых кресел и диванов, гармонично сочетающихся со светлыми стенами и потолками. Здесь же их встретила охрана больницы, чутко следящая за всеми приходящими посетителями. На данный момент вип-палаты пустовали, кроме одной. Это было сделано специально, чтобы не было лишних глаз и ушей. А возле этой самой одной палаты стояло два высоких и мускулистых телохранителя в аккуратных чёрных деловых костюмах. Ещё пара-тройка охранников также патрулировала весь этаж на всякий случай. Это были проверенные люди, которым Старатель мог доверить охрану данной палаты, к тому же у них были хорошие причуды на случай внезапного нападения или покушения. Хотя им не сказали, кем является пациент, которого они охраняют. Просто важный гость Старателя.       — Приветствуем, молодой глава. Приветствуем гостей. Просим кодовое слово, — с низким поклоном разом сказали два рослых охранника, но готовые в любой момент атаковать.       — Окинава.       У любого посетителя палаты Тошинори спрашивалось определённое слово, которое менялось каждый день самим Старателем. В эту эпоху причуд нельзя верить даже собственным глазам. Существование способностей, позволяющих подделать внешность и голос, добавили нервотрёпки работникам безопасности. Поэтому даже если к ним подойдет сам Старатель, не знающий кодового слова, то это было веской причиной поднять всю охрану на уши. Здесь тайна личности Всемогущего осталась под надёжной защитой.       Шесть этажей больницы идут по государственной квоте, то есть медики, находящиеся там, работают на государство. Всё остальные этажи — это частный сектор, который обслуживает людей за деньги. А сама она принадлежит многоуважаемому Сузуки Икимото, который являлся подставным лицом на бумагах, он даже выступает по телевизору, участвует в различных конференциях и пишет научные статьи. Но де-факто он работает на сами знаете кого. Он просто лицо, которое можно показать общественности. А на самом деле Икимото — это клан Тодороки. Больница по сути принадлежит якудза. Но обязанности учреждения, как ни странно, выполняются на сто баллов. Да и качество медобслуживания выше всяких похвал.       Больницы были лакомыми кусочками для банд и злодеев, как и порты, игорные дома и торговые районы. Если герои и полиция не могут отстоять их, то управление над ними легальными и нелегальными путями охотно брали крупные преступники.       Там среди подушек и одеял на кровати лежал с капельницей тощий мужчина с жёлтыми волосами. Казалось, что он спал, но это было не так. Он был злодеем как никак. И его инстинкты не позволяли ему потерять из виду приходящих в его палату посетителей.       — Добрый день!       — Здравствуйте!       — Тошинори-сан!       Зеленоволосый размытым силуэтом метнулся прямо к Всемогущему.       — И тебе добрый день, Изуку-кун! И вам добрый день, Шото-кун, Кацуки-кун. Лечение прошло успешно, нужно полежать здесь ещё день-два для наблюдения.       Тошинори Яги откашлялся, словно придавая своему голосу силы.       — Я хотел поговорить с вами. Вы знаете, что сейчас тяжёлые времена для злодеев, нас не много, но хотя бы и не мало. Да и сами злодеи — народ драчливый и территориальный. Мы горазды проредить ряды и героев, и таких же злодеев. Грызёмся как бродячие псы за голую кость, пока в стороне, совсем рядом лежит кусок парного мяса.       — В Японии много злодеев, которые облизываются, смотря на Мусутафу. И как ни странно, именно слова Злодеи Номер Один и Номер Два их останавливают. Удерживают этот городишко от бандитских и злодейских разборок, даже войн. Все думают, что Символ мира — гарант их безопасности, но нет. Злодеям не страшен Герой Номер Один, что он им сделает? В тюрьму посадит? Ну и что, отсидят и на волю, опять злодействовать, а то и побег. Нет, они боятся нас, Номера Один и Два. А потому что страх внушается непоколебимой силой и жестокостью, а не угрозой тюрьмы и общественных работ, и даже не Тартаром. Если сунутся, то от меня их ждёт только смерть, возможно долгая и мучительная. А вот Номер Два хорошенько пройдется по всей семье, близким, знакомым злодея, который решит задрать ногу не на тот город. Чтобы не повадно было. Да-да, Шото, ты прекрасно это знаешь. Это тактика просто прекрасно работает. Злодеи много раз подумают, надо ли захватывать этот город? Если потом твоя дорогая сестра и матушка сгорят живьём, а твои друзья-коллеги отправятся за тобой в могилу.       Всемогущий, говоря это, смотрел в окно, на город. Маленький мирок, подчинённый собственным законам и порядкам, но такой хрупкий, даже если забарахлит хоть один светофор. Мусутафу живёт своей жизнью, горожане спешат по делам, не зная, что на них смотрит Злодей Номер Один.       — Но как бы мы не были сильны. Нам нужны «братья по оружию». Иногда количество перевешивает качество. Есть предпосылки того, что крупные злодеи из Токио и Осаки могут что-то предпринять. Поэтому нам необходимо укрепить и пополнить свои ряды талантами. И важнейшее событие этого года — Злодейский спортивный фестиваль. Помните об этом. Там мы должны показать, что у нас есть сильный надел на будущее. Молодое поколение злодеев, которое станет новыми сильными игроками. Будущими топовыми злодеями, которые и будут перекраивать карту территорий.       — Вы должны в скором времени набрать талантливые молодые кадры, пока их не сорвал кто-то другой. Но сделайте так, чтобы они не укусили кормящую руку. Это понятно?       Глаза Всемогущего потемнели.       — Да, — сразу последовал ответ. Все трое имели глубокое уважение к Тошинори Яги, и как к злодею, и как к личности. Даже если сейчас он лежит в кровати после операции, даже если его огонь медленно, но неизбежно угасает. Сила и авторитет — это не единственные вещи, за которые чтят Всемогущего. Его опыт и знания — это то, что бесценно для молодых злодеев, и то, что он стремится им передать. Да, ошибки лучше совершать, чтобы стать в будущем ещё сильнее. Но кто их научит быть настоящими злодеями, а не второсортными D-ранговыми? Чтобы огонь, бушующий в них, не погасил какой-нибудь про-герой? Чтобы они не померли в первый же год или не сели за решётку? Кто заменит нынешних столпов преступного мира? Теперь это было задачей Тошинори — подготовить следующее поколение злодеев.       — Нельзя допустить, чтобы подращённые злодеи загрызли своих благодетелей. Но и не надо давить на них верностью и долгом перед нами. Странно это говорить, но эта Лига будет вашей личной ЮЭЙ наоборот. Вы будете учиться, их будут учить. А учить вас будут лучшие в своей «профессии». Сотриголова, Гран Торино, Старатель, я и ещё несколько видных злодеев в той или иной области. Сплотитесь. Я не говорю, чтобы там у вас была любовь и дружба до гроба. Пусть это будут дружественные отношения, в которых не нужно будет опасаться, что твой «коллега» вонзит нож в спину или сдаст тебя с потрохами героям.       Всемогущий выдохнул. Сейчас это был не Злодей Номер Один, а уставший и изнурённый болезнью человек. С блёклыми волосами цвета соломы, с чрезвычайно тощим телом, но сильным взглядом. Глаза Тошинори оставались прежними. В них ещё горел огонь и сила.       — И я бы не хотел видеть вас по разные стороны, в наши дни злодей-одиночка не выживет, каким бы он сильным не был. Сейчас всё стало сложнее. Я и Энджи были командой ещё со школы. А потом мы повстречали твою мать, Кацуки. И нас стало больше. Мы решили, что каждый из нас может пойти по своему пути, стать тем, кем пожелает. Да хоть героем.       Все знали, все злодеи и герои, простой люд и даже бабульки на скамейке, что Всемогущий и Старатель были такими закоренелыми друзьями, что их история товарищества уходила вглубь их школьной юности. В далёкие года, когда, как и сейчас, многие хотели стать героями, жили-были два юнца, которые планировали нагнуть всю Японию и даже мир. Ещё тогда им не прочили стать добропорядочными гражданами, несмотря на то, что у них были просто все качества для первоклассных про-героев.       Однако судьба решила зло пошутить над всем миром. И в будущем Тошинори Яги и Тодороки Энджи станут известны людям как одни из сильнейших злодеев мира. Два школьника так любили драки, что за один учебный день они умудрялись обеспечить поход к целителю половине учащихся и ещё десяткам других учеников из соседских школ. Слава их гремела, подобно грому, про их схватки с другими школьными бандами слагали легенды.       Стоит заметить, что в те года они то и познакомились с оторвой по имени и фамилии Мицуки Бакуго. Девушка с колючими блондинистыми волосами, алыми как кровь глазами, злой ухмылкой и чёрным байком не уступала в кровожадности и драчливости им обоим. С её присоединением к компании Яги и Энджи их слава только увеличилась, а легенды о битвах стали лишь ещё эпичнее и кровавее. Эта дружба стала лишь прологом к их безбашенному будущему. Но эта история будет рассказана чуть позже.       — Затем я решил покорить мир, покинул Японию на время, рванул в США, где наделал шороху. Но наша дружба осталась, как бы это не звучало. У злодеев есть друзья-товарищи. Герои бы посмеялись, — Тошинори усмехнулся. — Энджи основал собственную мафию, это стало поддержкой и тем, что расширило влияние наших злодеев на город и страну в целом. Нам бы пришлось нелегко без пущенных корней в экономику и политику. Сейчас в Мусутафу даже есть адвокатская контора, которая эффективно и законно отмазывает и вызволяет из тюрем наших злодеев, да и перспективные кадры. А Мицуки, пусть и остаётся в тени и не сияет на экранах, продолжает нам помогать. Тошинори ясно понимал, что у него осталось мало времени как Злодея Номер Один. Его взгляд был серьёзен и твёрд. Он посмотрел в глаза каждому.       — Я верю, что из вас выйдут еще более великие злодеи, чем мы были и есть. Вам предстоит многое совершить. Будут ошибки, будут разногласия и падения. Но вы не должны конфликтовать между собой. Называться Злодеем Номер Один — это не та цена, чтобы вы грызли друг другу глотки. Вы буквально выросли у меня на глазах, и я не хочу, чтобы некие Изуку, Кацуки и Шото поубивали друг друга в будущем, сделав радостный сюрприз для героев. Запомните это. Если вы хоть когда-нибудь меня крепко уважали, то выполните моё желание.       Лицо Всемогущего стало ясным, казалось, что исчезла вся усталость, засевшая в нём. Он вспоминал, как пришёл с Энджи к Мицуки в роддом. Там в палате, с довольной лыбой на всё лицо, сидела она с кульком в руках. Даже тогда Кацуки был пылким на характер, он бойко размахивал руками и так по-злодейски смотрел, когда гости взяли его на руки. По пути они поставили серьёзное условие её мужу, что если Мицуки будет несчастлива в браке, то им лично займутся Злодеи Номер Один и Номер Два. Хотя, зная её характер и силу, плохо жилось бы именно мужу.       А ранее, в этом же году, в январе, родился Шото. Тошинори также ясно помнил тот день, когда Энджи познакомил его с сыном, как всегда делал со всеми своими детьми. Разноглазый ребёнок был такой серьёзный, прямо маленький взрослый. Он никак не мог его рассмешить. Шото лишь осуждающе смотрел на Всемогущего.       Тошинори довольно ухмыльнулся.       — Старатель — это удивительный человек и злодей. Я хотел бы, чтобы он был Злодеем Номер Один, он этого достоин как никто другой. Но как сам говорит Энджи, ему сполна хватает нервотрепки Номера Два и главы якудза. К тому же совсем скоро синдикат Тодороки станет крупнейшим в Японии. Он создал настоящую империю, которую ты унаследуешь, Шото-кун.        Тошинори посмотрел на Изуку.       — А я так и не решился заводить детей. Но потом появился ты, юный Мидория. Тот день был судьбоносен. Мальчик мой, я дал тебе Один за всех, величайший дар. Силу, способную перевернуть мир с ног на голову. Я сделал тебя преемником этой силы. Ранее я хотел дать эту способность Шото или Кацуки, но Мицуки послала меня на… Кхм… Такое неэтично говорить… Кацуки-кун, она сказала, что моя причуда будет мешать тебе, что у тебя должна быть собственная сила, а не сила «какого-то тощего патлатого дядьки». Так у тебя будет больше простора для развития, ты будешь волен выбирать свой путь. Короче, она высказала мне долгую речь. А Энджи сказал, что три причуды — это тяжело для организма, да и для потенциала развития. Хотя идея ему и нравилась, но он вежливо сказал искать кого-то другого.       — Сейчас, вспоминая это, я уверен, что тогда был сделан правильный выбор. Вы становитесь прекрасными злодеями. Ваше развитие причуд на высоком уровне. Лучше быть сильным в своих способностях, уверенно их использовать, а не уметь всё по чуть-чуть, уделяя меньше внимания основам.       — Каждый из вас достоин титула «Злодей Номер Один». У вас всех есть перспективы и силы, чтобы им стать. Это будет конкурентная гонка, особенно, если будут другие сильные соперники со стороны. Любой из вас сам сможет стать великим злодеем, но вместе вы станете величайшими злодеями. Даже на мировой сцене. Помните это. Возможно, мне скоро предстоит уйти со сцены, я это чувствую. И тогда Старатель будет значится на этом месте… До тех пор, пока кто-то из вас не завоюет этот титул.       Эти слова повисли в тишине.       В этой палате с вероятностью в девяносто пять процентов находился следующий Злодей под Номером Один, будущий Бич Японии и новый Символ Зла.