12

      Когда "Амбиция" прибывала на Нагару, Вилхелм и Сера не упускали возможности провести несколько дней на тропических курортах. Пользуясь привилегией большого начальника, Вилхелм перекладывал ответственность на заместителей, а Сера, пользуясь привилегией жены большого начальника, отпрашивалась с работы.       Вот и на этот раз в череде обыденных дней и опасных приключений, в которые "Амбиция" попадала, несмотря на все попытки капитана их избежать, появился просвет, которым грех было не воспользоваться.       Сера надела платье и обувь полегче, сдвинула на лоб солнцезащитные очки. Она приготовилась искупаться в лучах чужой, но такой горячей звезды, нырнуть в сапфировые глубины морей и объятья мужа. Рано или поздно у них появится ребёнок, а поэтому если Сера и отдыхала, то на всю катушку.       Вот так за размышлениями об их с Вилхелмом детях взгляд Серы случайно упал на пожилую даму, окружённую сразу четырьмя.       Сделав первый шаг в космопорте, женщина доверила годовалого ребёнка старшей дочери, а сама закурила. Она выпустила облачко дыма – до Серы донёсся приторный аромат лёгкого наркотика – а потом заплакала. Женщина опустилась на колени то ли в молитве, то ли без сил.       – Ты идёшь? – спросил Вилхелм.       – Погоди.       Сера подошла к женщине и спросила:       – С вами всё в порядке?       По виду могло показаться, что женщина голодала, – щёки ввалились, кожа блестела, как у больного лихорадкой, глаза были воспалены.       – Нет… не знаю, – отозвалась она.       Сера сразу не услышала, но от женщины также сильно пахло алкоголем и потом. Слабая, но всё-таки причина не выпускать изо рта палочку лхо.       – Всё хорошо, – произнесла женщина и утёрла слёзы.       Она попыталась встать, но растянулась на раскалённом звездой камнебетоне.       – Виллетинно!       Женщина была слишком большой, чтобы Сера смогла ей помочь самостоятельно. При иных жизненных обстоятельствах из неё могла бы получиться могучая воительница, Сестра Битвы.       – О Боже-Император… – протянул Вилхелм, но делать нечего.       Вдвоём они с Серой усадили женщину на чемодан. Та подрагивала. Сера пощупала её лоб и сказала:       – А у неё ведь на самом деле жар.       Сера перевела взгляд на самого старшего ребёнка, – девочку-подростка с длинной соломой волос.       – Вы прививки делали?       – Да ладно, брось, не может быть… – начал было Вилхелм, но Сера подняла руку, перебив его.       Девочка не ответила. Она покачивала в руках ляльку и смотрела округлившимися глазами то на Серу, то на её мужа.       – Нет, не делали, – ответила, наконец, девочка. – У нас вообще не так много денег, чтобы что-то делать. Помогите, пожалуйста.       Сера поглядела на Вилхелма. Он тяжело вздохнул. Сера прищурилась, стиснула зубы, но хотя бы ножками топать не пришлось, – Вилхелм сдался и сказал:       – Хорошо! – Он обратился к девочке: – Сейчас возьмём машину и отвезём вас в больницу.       – Спасибо! – воскликнула девочка.       – Нет, – глухо произнесла женщина и отмахнулась от какой-то только ей заметной тени. – Пусть господа уходят… не их дело. Они не мы…       И так далее и тому подобный злой горячечный бред.       Выходные Вилхелма и Серы были загублены ещё до того, как начались, но зато у семьи Йордаль появился шанс на мечты, которые ни отец, ни мать воплотить уже не могли.       И на этой не совсем счастливой ноте вы можете спросить у меня при встрече:       – Агнец, какого чёрта?! Если ты всё знал, то почему не помог?!       Ну… не обо всех происшествиях я узнаю сразу. И вообще, если немного переиначить слова моего хорошего знакомого Бориса Ланского, то я могу ответить так:       "Я знаю совсем немного таких историй, как у Вилхелма и Серы, но зато тысячи таких, как у Агнете. И что же? Теперь всем помогать?"       Для начала неплохо бы хоть что-нибудь заработать со своей писанины, а не только тратить деньги Хокберга на рекламный продукт.       Вот когда я стану большим писателем и всю жизнь буду получать гонорар, тогда я, может быть, организую благотворительный фонд.       А пока я ограничился тем, что подкидывал кое-какую нехитрую работёнку Амалие и Бирне, пока они ещё были на "Амбиции". Дети – хорошие шпионы, глаза и уши. Стоят недорого, обычно привлекают меньше внимания, чем взрослые.       Кроме того, и Амалие, и Бирне, и вообще почти всем героям, так или иначе связанным с преследуемой несчастьем семьёй Йордаль, я изменил имена, внешность, кое-какие детали происходящих с ними событий. Честь Агнете или Ангелы, или ещё какой офицерской вдовы пострадала только в реальности.       Понимаю, история получилась неприятной, но я её написал, потому что почувствовал, что в цикле начали преобладать розовые тона, и употреблять что-то наподобие выражения "в холодном жестоком мире" не получается. Фальшиво.       Так что прошу прощения, если окатил колодезной водой из ведра. Но я считаю, что нет ничего лучше для контраста.       Что ж… до новых встреч! И новых приключений на страницах "Царства Георга Хокберга"!