Часть 1

      Посреди небольшой деревни на наскоро сложенном из деревяшек возвышении стоял человек в бело-сером кимоно. Его речь была пылкой и вдохновенной, наполненной ужасными подробностями трагедии, произошедшей почти 50 лет назад. Она рассказывал, как чрезмерное отдаление от природы, развитие технологий и искусственного интеллекта привело к неминуемому закату эры человечества и установлению господства бездушных машин, наступившей после восстания. Собравшаяся толпа была в восторге от выступления: все они были уверены, что изначально знали причину краха человеческой цивилизации. В памяти некоторых была ещё жива память о прошлом мире, о безнравственности и ленности, о том, как они проводили своё время бесцельно листая книги и научные статьи в журналах. Это всё пустое, технический прогресс сделал их такими, но теперь они были свободны от этого и могли посвятить всё своё время пусть трудному, но праведному труду. Пока люди завороженно слушали проповедь, одна девочка, державшая свою мать за руку, была не так воодушевлена. Она видела вокруг себя множество несчастных, грязных людей, которые каждый день боролись за жизнь и находили утешение в этих лживых речах. Тут жрец прервал своё пылкое выступление и обратился к девочке. - Дитя, почему ты так недоверчиво смотришь? - широким жестом он указал всем присутствующим на неё. - Ты не веришь моим словам?! Ей не хватило смелости ответить, девочка лишь состроила раздражённую гримасу и опустила взгляд. Жрецу это было явно не по вкусу, он спустился со своей «сцены» и подошёл ближе. - Отвечай! - рука ухватила малышку за отворот кимоно, заставляя поднять голову и взглянуть на схватившего её человека. От увиденного презрения и сомнения, отражавшихся на маленьком лице, мужчина рассвирепел ещё сильнее. Стал слышен осуждающий шёпот: «неужели она не верит в абсолютное зло машин?», девочка посмотрела на свою мать, но она лишь отвернула голову. - Ты не можешь просто молчать, девка! - звонкий удар обдал её щёку пламенем, в глазах встали слёзы. Девочка кое-как вырвалась из крепкой хватки и, продираясь сквозь толпу, побежала в неизвестном направлении.       Добравшись до дома малышка забилась в угол и снова вспомнила слова отца. «Хисако, не верь им, посмотри на это место! Неужели так убого должен выглядеть новый мир? Конечно, для жрецов он гораздо лучше, для того они и собирают огромные подати, но для кого? Точно не для духов. Однажды мы вернёмся в мой дом, туда, где ещё остались умные люди.» Этот урок девочка запомнила надолго, хоть папа и повторял его всего несколько раз, перед тем как ушёл отсюда. Но была одна вещь, которую он просил Хисако запомнить наизусть, это путь, по которому она однажды должна отправиться вслед за ним.       Двери резко раздвинулись и в дом зашла болезненного вида женщина с поношенной бамбуковой корзиной в руке. - Хисако! Опять ты вспоминаешь этого..!- женщина запнулась, она явно хотела сказать, что-то нехорошее об отце девочки. - Он ничего не понимает, как и ты! - Но мама! - Хисако встала из-за из-за низкого столика на полу - Папа хотел вылечить тебя! Он знает, что технологии... могут помочь. - последнюю фразу она проговорила тихо, потому что увидела как мать закашлялась и, выпустив корзину из ослабевшей руки, рухнула на пол.       Хисако уже не в первый раз наблюдала это и быстро распахнула дверцы шкафчика, доставая какие-то лечебные травы и протягивая их матери. Кашель чуть ослаб, но женщина так и продолжила сидеть на полу, разглядывая грязный ковёр. Она чувствовала, что времени осталось немного, что скоро она не сможет позаботиться о дочке, но принять помощь от тех, кто разрушил её собственную жизнь было ещё хуже. Почти 50 лет назад всё, что было ей знакомо закончилось и виноваты были люди, создавшие искусственный интеллект, который в итоге загнал большую часть человечества далеко в прошлое. С тех пор жизнь была наполнена трудностями и опасностью, а теперь кто-то говорит, что эти же учёные, сейчас воссоздавшие старый порядок в своём обиталище, могут ей помочь? Бред! Однако когда она оставит этот мир, никто не позаботится о Хисако, эта мысль мучила её уже очень долгое время. - Собери вещи, быстро! - она снова согнулась в приступе кашля. Девочка не стала проявлять своё недовольство или несогласие, всё равно оно ничего не изменит, за последние пару лет она твёрдо усвоила это. Через некоторое время они вместе вышли из небольшого, немного косого домика с полупрозрачными стенами из рисовой бумаги и побрели по холодным осенним улочкам. Вскоре девочка увидела местный храм, особняком стоящий посреди скромных домиков обычных жителей. Они миновали выкрашенные в красную краску ворота-тории и ступили на засыпанный песком внутренний дворик. Чёрные храмовые доски нагоняли на девочку странное чувство беспокойства и, догадываясь о цели их визита, Хисако расплакалась. - Заткнись, мы в доме духов! Имей уважение хоть не к жрецам, так к природным силам! - мать вырвала свою руку из ладони девочки и вошла в двери главного зала, оставив дочь одну.       Хисако сквозь слёзы заметила, что какой-то жрец тащил за локоть мальчика примерно её возраста, всего в синяках и ссадинах. Нельзя было сказать, что это необычное состояние для детей, окружавших её, да и для самой девочки, но почему-то именно этот ребёнок показался ей особенно несчастным. Их взгляды со жрецом встретились, в его глазах скакали какие-то явно не праведные искры, а на губах тут же заиграла ещё более мерзкая улыбочка, которую Хисаки увидела лишь на миг, перед тем, как он скрылся за храмовом перегородкой. Из дверей, в которые вошла её мать появился человек, облачённый в храмовые одеяния, он провёл поникшую девочку по длинным коридорам, в которых даже днём царил полумрак, до комнаты, где на серо-коричневых от пыли и грязи матрасах несколько детей тихо переговаривались между собой. Всё стало ясно, мать всё-же бросила её.       Следующие дни она провела как в тумане: работала с остальными детьми в храме, постоянно подметая, убирая и делая другую работу для жрецов. Они же в свою очередь только нагоняли на девочку страх, при одном взгляде на белое кимоно ей становилось понятно: ничего хорошего не произойдёт. В одну из ночей Хисако проснулась от тихой ругани, звучавшей в нескольких шагах от неё. Она аккуратно приоткрыла глаза и увидела знакомое лицо жреца, который недавно так вдохновенно читал проповедь, стоя на разваливающейся груде брёвен. Он схватил за руку и пытался увести за собой какую-то девочку, которая впрочем, не могла ему сопротивляться и посреди ночи они вышли из комнаты. Хисако тихо соскользнула с футона и, не одевая сандалий, вышла в приоткрытую дверь, следуя за ними. Луна была высоко и отлично освещала внутренний дворик, по которому девочка брела чуть позади жреца, окутанная холодным свечением. Хисако шмыгнула за колонну и наблюдая, тихо ступала по полу. Деревянные доски не издавали никаких звуков, её вес не мог продавить их. Жрец скрылся за дверью, которую она уже видела пару дней назад: там же пропал и несчастный мальчик, у Хисако не осталось никакой надежды понять, куда же их повели, когда в полной тишине она услышала глухой стук щеколды.       Холодный ночной воздух немного обжигал лёгкие, а пустынный двор, обычно наполненный жизнью, казался волшебным. Возможно, это ощущение нереальности и подтолкнуло Хисако немедленно сорваться с места и побежать в стороны багрово-красных в полумраке ворот-торий. Ноги легко ступали по холодному песку, оставляя вереницу следов, которые с утра заметят местные обитатели и недосчитаются одного работника. Она быстро достигла потрескавшейся дорожке из синеватого камня и понеслась по ней ещё быстрее в сторону родного дома, вскользь окидывая взглядом постройки, выстроившиеся по краям дорожки в кривой ряд.       Она аккуратно приоткрыла дверь и в нос ударил резкий неприятный, но знакомый девочке запах. Хисако замерла на пороге, стараясь вспомнить. Она сталкивалась с ним около загона со свиньями, во время последнего мора, около щенка, случайно попавшего в лесную ловушку...       Девочка не стала заходить в дом, а тихо прикрыла раздвижные двери и дважды хлопнула в ладоши, сложив их перед собой в молитвенном жесте. Хисако догадывалась, что их совместная с матерью жизнь не будет долгой, но такая резкая разлука всё равно сильно потрясла её. Девочка старалась как можно быстрее покинуть эту проклятую, лживую деревню, и, не в силах оставаться здесь ни минутой дольше, ноги понесли её в направлении, когда-то указанном отцом.