Второе письмо

22 сентября. Прошло не так много времени с тех пор, как я написал тебе. А ты мне так и не ответила… Видимо, ещё не получила заветный конвертик с письмом, в который я положил маленькую фотографию картины Эдгара Дега «Голубые танцовщицы». Шедевр изобразительного искусства! Помню, что ты очень любила её. Я обещал тебе нарисовать эту картину, но… Наврал. Нагло и жестоко наврал! Негодяй! Злодей! Тунеядец! Сделал как все мужчины. Пообещал звезду с неба достать, быть всегда рядом, но бесследно пропал: при первой же возможности пропал без вести и бросил тебя в самый трудный час жизни… Трус.  Помнишь ту девушку, о которой поведал я тебе в прошлом письме? Сегодня узнал её имя. Зовут Ярослава. Чудесное имя! Когда услышал, то почувствовал в груди солнечные летние лучи, такие жгучие, которые бывают только в середине июля. Они прошли сквозь меня. Я почувствовал, что загораюсь. Будто старый мотор машины загудело моё сердце. И не застучало, а загудело. И уши, и щёки мои покраснели, сам не знаю от чего. Вспомнил о тебе. Вы с ней невероятно похожи. Тёмные волнистые длинные волосы каштанового оттенка; глаза цвета лунного камня, такие бледные, словно неживые, но хранящие в себе тайны горячей души; нос маленький, чуть-чуть вздёрнутый (как я люблю); губы выражают бессилие, но они чувственные. Больше ничего не осмелюсь тебе написать, пока не ответишь.

Забытый тобою

Н.