Часть 11. Добро пожаловать во второй этап!

      Сонный стон вырвался с моих губ непроизвольно. Я осторожно приоткрыла веки, недовольно мыча. Холод обхватил меня с ног до головы, заставляя скрутиться на кровати в большой комочек. Пролежав некоторое время в позе эмбриона, с целью отойти от сна, я всё же сдалась и развернулась к Куине, которая нагло отобрала у меня одеяло, скомкав его в ногах. Ни тебе, ни себе, как говорится.       Приподнявшись на локтях, я протяжно зевнула, прикрывая рот рукой. В голове всё ещё всплывали мутные отрывки сна, но пролежав в кровати несколько минут, вспомнить его я так и не смогла. Потерев веки, я медленно спустила ноги с кровати, надевая ботинки. Раскладной диван, на котором спал Шунтаро оказался пустым, а постельное белье осторожно сложено на краю. Мысль о том, что Чишия настолько чистоплотен и аккуратен, что заправил постель даже в такой ситуации и в таком месте приятно кольнула за бок.       — Господи… — тихо протянула я, вспоминая, чем закончился вчерашний вечер.       Ощущение его влажных и теплых губ вновь откликнулось пульсацией в висках и трепетом внизу живота. То, как осторожно, но настойчиво он сжимал мои волосы в своей руке, незаметно притягивая меня ближе, оказалось намного приятнее, чем чувство победы после окончания игры. Даже подумать не могла, что он настолько хорошо целуется. Я бы не сказала, что он выглядит, как безнадежный романтик или даже обычный романтический партнер. Чишия ассоциировался с холодом и одиночеством. Никакой физической близости. Никакого пылающего от любви сердца. Счастлив быть одному, да и только.       Вяло тряхнув головой, я поднялась с кровати, обходя её. Склонившись над трясущейся от холода Куины, я схватила краюшки одеяла в её ногах и, как можно осторожнее накрыла её. На улице уже потеплело и ночная прохлада ушла вместе с луной. Но утренняя зябкость настигла нас обеих, твердя о переизбытке стресса в организме. Когда я отошла от кровати, Хикари начала недовольно бормотать во сне, переворачиваясь на спину и почесывая лоб. Я уставилась на неё, наблюдая за трясущимися веками.       — Я чтоли? — едва смогла разобрать её сонный голос. — Пап, иди нахуй, — грубо рявкнула она, хмурясь и чавкая.       Несколько секунд я стояла молча и неподвижно, наблюдая за тем, как её лицо расслабляется, а она вновь проваливается глубже в сон, но не сдержавшись, я хрюкнула, в попытке сдержать смех. Понятия не имею, что ей снится, но посылать во сне отца, да ещё и так серьезно, вызвало во мне приступ смеха.       Зажав рот ладонью, я направилась в ванную комнату, не желая будить Хикари. Тихонько открыв дверь и скользнув в комнату спиной, я медленно и осторожно закрыла её на замок. Позволив себе слегка отсмеяться, я вновь потерла веки, отгоняя сонливость. Думаю, если я расскажу Куине об этой ситуации, она меня либо прихлопнет, за то, что я смеюсь, либо посмеется вместе со мной, проклиная этот мир за отсутствие телефонов. Мне и самой хотелось бы отснять это…       — А если бы я был без штанов?       Я сдавленно взвизгнула, подпрыгивая на месте и разворачиваясь к источнику голоса, непроизвольно хватаясь за ручку. Чишия, что держал в руках ножницы, равнодушно приподнял бровь, ожидая от меня ответа. Мои глаза грозились вырваться из орбит от жуткого испуга, но немного приглядевшись, моё внимание тут же привлек парень: помятая футболка, собранные в ленивый пучок волосы, подрезанная челка. Одна сторона была короче, а другая длиннее. Вероятно, он стригся, когда я ворвалась с ванную, не подозревая о его присутствии.       — Я не знала, что ты здесь, — ответила я, отпуская дверную ручку.       Несколько секунд Шунтаро разглядывал меня. Его глаза опускались к моим ногам, после чего вновь поднимались к лицу. Тихонько прыснув, он развернулся к раковине, склоняясь над ней, и продолжил равнять кончики сожженных осветлением волос.       Я понятия не имела, стоит ли мне остаться или уйти, но доверившись своему чутью, я подошла к унитазу, опуская крышку, а после плюхнулась на неё. Поджав под себя ноги, наблюдала за парнем. Чишия выглядел так по домашнему, так уютно, что на секунду я и вовсе забыла про то, какой он человек. В голове мимолетно всплыли картинки, где я представляла его приходящего домой с работы. В целом, я оказалась права, поскольку сейчас он выглядел абсолютно так же.       — Ну, и? — обратился он ко мне, не отрывая взгляда от зеркала. — Что случилось?       — М? — непонимающе вскинула голову я. — О чем ты?       Встряхнув ножницы над раковиной, он начал отряхивать свою щеку от отстриженных волос. Светлая копна в раковине была внушающего размера.       — Почему ты смеялась?       Растерянно оглядывая парня, шестерёнки в моей голове двигались слишком медленно. От того, что Чишия решил заговорить первым и на такую обыденную тему, я опешила. Четыре секунды. Пять секунд. Ох!       Вспомнив, что так меня рассмешило, я вновь улыбнулась, прокручивая в голове ситуацию. Опрокинув голову на колени, я заламывала пальцы и наконец заговорила:       — Ну, Куина во сне разговаривала, — ответила я, сдерживая улыбку.       — Ты считаешь это смешным?       — Возможно, — прошептала я, но после добавила: — Она хотела послать отца нахуй, но послала меня.       Чишия отвлекся от парикмахерской работы, переводя взгляд на меня. Сначала я увидела, как он опустил руку с ножницами в раковину, а лишь потом осуждающий и равнодушный взгляд. Страшно. Вновь этот холод, словно между нами была высокая пуленепробиваемая стена, которую не в силах преодолеть абсолютно никто.       — Ясно, — безразлично ответил он и продолжил стричься.       Я поникла, снова опустив взгляд на руки и рассматривала свои пальцы. Ногти были поломаны, кожа ободрана и порезана. Увидела бы эту картину моя младшая сестра, она непременно повела бы меня в ближайший салон, исправлять это «недоразумение». Не положено юной девушке ходить с такими руками!        Мысль о сестре отозвалась теплом в груди и приливом мотивации. Мне хотелось скорее вернуться в прежний мир, чтобы увидеть её и крепко-крепко обнять.       Я вновь посмотрела на Чишию. Он не отвлекался и был сосредоточен на своей работе, что характерно для него. Ленивый и кошачий взгляд не отрывался от отражения в зеркале. Мне стало любопытно, каков был маленький Чишия? Детство сделало его таким, либо он был рожден хладнокровным стратегом, не проявляющий эмпатии. Может, всё это и вовсе было стальной маской, что приросла к его лицу.       — Ты села здесь просто, чтобы следить за мной, как одержимая, или, чтобы о чем-то поговорить?       Я смутилась от его слов, понимая, что действительно слежу за ним, как одержимая. Мотнув головой, я принялась разглядывать комнату, подмечая приятное сочетание небесно голубых оттенков с белым.       — Я просто жду, когда ты закончишь. Хочу умыться.       Он взял одну из бутылок с водой, закрытую зубную щетку и мятную пасту, после чего протянул их мне. Я непонимающе уставилась на него, вскинув бровь.       — Здесь вторая ванная есть, сходи туда.       Взяв с его рук набор для умывания, я внимательно всё оглядела. Уходить мне не хочется, но и умыться надо. Что делать и как быть. Увидеть утреннего Чишию дано не каждому, а ещё и чувствовать себя рядом с ним так обыденно, несмотря на уже привычную мне колкость. Перебороть желание остаться я не сумела, а потому уверенно солгала:       — Там Арису и Усаги.       Парень застыл, переводя на меня взгляд через зеркало и округляя глаза. Я не поняла, что именно вызвало в нём такую реакцию, а потому вопросительно кивнула.       — Вместе? — его брови съехали к переносице, а я мгновенно залилась краской, стараясь сохранить свою убедительность.       — Нет, конечно! — я поёрзала на месте, рассматривая уходовые принадлежности. — Я имею ввиду, что они по-очереди умываются и там занято. Мне легче тебя дождаться.       Сощурившись, Чишия с подозрением оглядел меня, после чего тяжело выдохнул и стряхнул волосы с ножниц, освобождая мне раковину. Я удивленно подняла брови, глядя за тем, как он перекладывает свои вещи на край ванны, освобождая место. Я коротко кивнула в знак благодарности и не теряя ни минуты принялась распаковывать зубную щетку. Она была белого цвета, обычная и ничем не примечательная.       Открутив крышку с бутылки, я немного облила водой щетку, после чего выдавила мятную пасту. Позади меня раздавались тихие клацанья ножниц, а когда я взглянула в зеркало, увидела, что парень стоял совсем рядом со мной, глядя в зеркало. Его волосы осыпались на одежду и пол, что могло стать отличной нервотрепкой. Разносить волосы по всему дому… та ещё пытка. Пытка для того, кто будет потом это убирать.       В тишине мы провели несколько минут: я спокойно чистила зубы, изредка поглядывая на стоящего позади меня Чишию, а он состригал волосы ни разу на меня не взглянув. В голове возникли сцены вчерашнего вечера, а в теле вновь разливалось непонятное чувство, что я испытывала во время поцелуя. Когда мои губы начало жечь, я поняла, что это вовсе не от приятных воспоминаний, а от мятной зубной пасты. Поначалу она совсем не чувствуется. Я невольно вспомнила своё попадание в пограничье. С самого начала я старалась подавлять панику и сохранять холодное обличие. Даже в нашу первую игру я не шелохнулась, когда голову той школьницы пронзил лазер. Но эта паника и страх копились во мне и эффектом задержки начали выливаться позже. Я стала слишком чувствительной и эмоциональной, какой была лишь в детстве.       Я выплюнула пасту и прополоскала рот водой, после чего протерла полотенцем. Звуки ножниц затихли, а взглянув на Чишию я заметила, что он разглядывал мои волосы, нахмурившись.       — Ты криво подстриглась, — он осторожно перебрал пряди, от чего я вздрогнула и рвано вдохнула. — Постой секунду.       Он осторожно надавил на мои плечи и подтолкнул к краю ванны. Я послушно подалась, присев боком на бортик. Длинные мужские пальцы касались кожи головы. Щекочущее чувство расползлась по моему телу от того, как он оттягивал пряди. Я невольно потянула руку ко рту, отгрызая кутикулу и стараясь отвлечься от возникшей неловкости. Кожу среднего пальца зажгло, но тягучая боль приглушала навязчивые мысли, заставляя задуматься о том, как неприятно теперь будет касаться этим ткани или другой поверхности. Ножницы угрожающе защелкали возле моего уха, отчего я дернулась.       — Слушай, я не уверена в твоих парикмахерских навыках…       — Зато в своих, как я гляжу, вполне, — я услышала, как он прыснул, после чего вновь щелкнул лезвиями, отстригая неровные пряди.       Я недовольно цокнула, но всё же позволила ему приступить к делу. В эту же секунду я почувствовала, как за шиворот футболки посыпались короткие волоски. Мои плечи напряглись, а сердце сжалось. Гробовую тишину прерывали приглушенные тихие голоса с гостиной и топоты. Я нервно постукивала пальцем по колену, стараясь унять волнение. С каких пор Чишия так переживает за мои волосы? Неужели поцелуй действительно изменил наши взаимоотношения и мы вышли на новый этап? Верилось в это слабо, но иначе объяснить его инициативу я не могла.       Всё же не выдержав тишины, я вновь поёрзала на месте, делая глубокий вдох.       — Слушай, — начала я. — Ты так и не рассказал кем работаешь.       Я услышала, как Шунтаро прыснул и могу поклясться, что он сейчас лениво покачивает головой в стороны, не веря в то, что я задаю столь глупый и неуместный вопрос.       — Ты и не спрашивала.       — Спрашиваю сейчас.       Спустя несколько клацаньев ножниц и оттягивания прядей, он наконец шумно выдохнул, стряхивая волосы с лезвий. Вероятно, я захожу в опасную зону, задавая столь личные вопросы. Скорее всего он просто промолчит. А может отшутится. Либо угрожающе прошипит, что я лезу не в свое дело.       Но нет. Спокойно взяв очередную прядь, он продолжил равнять кончики и ответил:       — Студент-медик, — коротко и нехотя.       Я тихонько хмыкнула в знак понимания и молча принялась отдирать кожу вокруг пальцев. Синяки и царапины с тыльной стороны ладони были такими же насыщенными, но неудобств мне не доставляли. Возможно, приди я в университет в таком виде, среди учащихся тут же распустились бы слухи и подтверждения того, что я не в своем уме. Разве так должны выглядеть женские руки? Я не знала ответ на этот вопрос и вряд ли когда-нибудь узнаю. Границы в моей голове не пропускают столь бессмысленные знания, а сама я нахожусь в межпространственном мире, где мне нужно убивать, чтобы выжить. После такого, меня точно не будет интересовать, как должны выглядеть женские руки и какова моя женственность в процентах.       Но с другой стороны… Студент-медик. Разве таким парням не нравятся хрупкие, нежные девушки? Бьюсь об заклад, каждый человек с амбициями и перспективой быть успешным, желает видеть подле себя красивую даму, с хорошими манерами и багажом элегантности. Но рядом с ним сижу я. Словно бродячий пёс - грязная, побитая. Пора прекратить строить иллюзии или происходящее между нами вовсе не иллюзия?       Чишия уже заканчивал с подрезанием кончиков волос, осторожно стряхивая короткие волоски с моих плеч. В голове невольно заиграл азарт и интерес, вынуждая сделать глубокий вдох и настроить себя к вопросу.       — Не хочешь поговорить о вчерашнем, — достаточно тихо спросила я.       Парень отошел от меня, позволяя мне развернуться в его сторону и стряхивал ножницы. По всей видимости, ножницы были его.       — А здесь есть о чём говорить? — выгнул он левую бровь.       — Вообще-то есть.       — Это ничего не значило и никаких перемен в наших взаимоотношениях после этого не будет. Даже не думай об этом, — сухо и резко произнёс он, отряхиваясь, а после разворачиваясь к выходу из ванной. — Сама должна понимать, что это не романтическая драма и один поцелуй не превратит твою жизнь в сказку.       Ауч. В самое сердце.       Ком обиды и разочарования встал в моем горле, а горькая досада отзывалась болью в животе. Я лишь молча наблюдала за тем, как парень не спеша покидал ванную, оставляя меня наедине со своими мыслями и его едким ответом.       Ногти впились в ладонь, а мышцы рук заметно напряглись. Ну и дура ты, Рей.       С каких это пор, во мне поселилась светлая надежда? Почему я была так уверена в том, что Шунтаро испытывает ко мне нечто большее, чем «товарищество». Если он, конечно, считает меня товарищем или напарником. Грустно, досадно, больно, а самое главное — ужасно стыдно.       Просидев в ванной комнате несколько минут, я всё же поднялась на дрожащие ноги. Силы будто покинули моё тело, а кончики пальцев похолодели от гнетущих чувств. Я медленно подошла к зеркалу, попутно стряхивая с плеча короткие волоски, что неприятно щекотали мою кожу. Встав напротив и подняв глаза, я удивленно вскинула брови, разглядывая каждый сантиметр моей прически.       Волосы едва доходили до подбородка, но длина была вполне достаточной для того, чтобы я смогла собрать хвостик. Ровные кончики отлично дополняли моё лицо и мне показалось, что волосы помогли скрыть мои синяки под глазами.       Тяжелая ухмылка, вызванная смирением и принятием ситуации, осела на моём лице и сделав глубокий вдох, я развернулась, покидая комнату.

***

      — Долго ещё идти? — жалобно скулила Куина, похрамывая.       — Если будешь идти молча, то дойдём намного быстрее, — как всегда лениво и непричастно ответил Чишия.       Хикари возмущенно раскрыла рот и уставилась на парня, но тот даже не взглянул в её сторону, продолжая идти дальше.       — Ты меня бесишь, — пробубнила она, пиная камень под своими ногами.       Как обычно спорящие напарники шли впереди нас по одиноким и пустынным улицам некогда живого и насыщенного Токио. Я шла поодаль, глядя то под ноги, то на ребят. Арису и Усаги шли позади, также переговариваясь и с серьезным видом изучали каждый мусорный пакет, в надежде найти какую-то зацепку.       Мы не завтракав выдвинулись на Шибую, чтобы успеть к назначенному времени. Пустой желудок вызывал жгучее ощущение, которое я усердно игнорировала и не обращала на него внимания.       Каждый шаг давался тяжелее, словно к ногам прикрепили тяжелые гири. С самого утра голову не покидал наш с Чишией разговор. Чувствовать себя круглой дурой в этом странном мире вошло в привычку, и я уже не сильно удивлялась новым открытиям в своем характере.       Что это было? Подбитое эго? Срыв плана? А может и вовсе разбитое сердце…       Я мотнула головой, прогоняя глупые мысли. Я не могла влюбиться в этого придурка. Тем более не могла наивно полагать, что он так же влюблен в меня. Кто он вообще такой? Хитрый, жестокий, маниакальный и психопатичный идиот, который без всяких раздумий кинет меня в самый огонь, лишь бы спасти свою шкуру или найти ответ на свои вопросы. Это Чишия. Таким он был и остается. А я теряю бдительность, доверяя ему с каждым днём больше и больше. Достаточно вспомнить день, когда он продал Арису, чтобы вернуть себе прежнее хладнокровие.       Произошедшее между нами — голод и поиск разрядки. Ничего больше. Никакой связи.       Я вздохнула, поднимая голову и оглядывая местность. Шибуя была совсем близко и облегчение охватило меня. Мои ноги явно не выдержат более длинного пути.       Вокруг были разгромленные магазины и аптеки. Один из магазинов привлёк моё внимание. Пустой, заброшенный. Скорее всего уже давно обчищенный, но хотя бы что-то там должно было остаться. Раз уж мы не завтракали, стоило бы взять еды с собой. Никогда не знаешь, что произойдет в ближайшее время, а потому нам необходимы силы.       Я остановилась посреди дороги. Арису и Усаги остановились вместе со мной, вопросительно глядя.       — В чём дело? — спросила Усаги.       Я сняла с плеча рюкзак и вытащив оттуда несколько бутылок воды, протянула ребятам.       — Идите дальше, а я пойду возьму нам еды и пополню припасы, — ответила я, закидывая рюкзак обратно на плечо и разворачиваясь в сторону магазинов. — Встретимся на Шибуе, я недолго.       Не дождавшись ответа я быстрым шагом пошла к первому помещению. Дверь была выломана, а потому я без проблем вошла внутрь. Внутри было достаточно темно, а единственным источником света были проникающие сквозь окна лучи солнца. Я достала из заднего кармана фонарь. Свет не включался и я дернула рукой, встряхивая устройство, как полки тут же осветились. Медленным шагом я принялась обходить прилавки, чтобы найти хоть что-то.       Лапша быстрого приготовления, консервы, остатки гнилого мяса и заплесневелый хлеб. Достаточно скудно. Этим даже воробей наесться не сможет.       Найдя несколько протеиновых батончиков, я скинула с плеча рюкзак и раскрыв его, принялась закидывать еду туда. Так сумка становилась тяжелее, но богаче. Любая еда была ценной и дорогой, поскольку мародеры сгребали всё, что только могли.       Единственная пачка чипсов застала меня врасплох. Взяв её в руки, я не могла отвести взгляд, утопая в воспоминаниях.       Часто, когда мать приводила домой очередного ухажёра, я забирала Юки в свою комнату, стараясь отвлечь всеми возможными способами. Она невероятно любила чипсы со вкусом уксуса, а потому мне приходилось скупать их пачками, чтобы в случае чего быть готовой к ночным посиделкам и просмотру сериалов.       Лёгкая улыбка тронула мои губы. Воспоминания придали мне сил. Я должна выяснить, что происходит в этом мире и найти способ связаться с сестрой, чего бы мне это не стоило.       Запихнув пачку в рюкзак, я направилась к кассе. Стянув с прилавка пакет, прошла к холодильнику, что не работал, и принялась закидывать туда различные напитки: вредная газировка, оставшаяся вода, энергетики и даже пиво. Всего было предостаточно минимум на два дня. Этим вряд ли наешься, но с голоду точно не помрешь.       Оглядев прилавки напоследок, я попятилась к выходу, исследуя кассу взглядом в надежде найти хоть что-то полезное.       Стоило мне переступить порог, как звуки выстрела вдалеке вынудили меня вернуться и спрятаться. Что это было? Обстрел? Но ни у кого из нас нет огнестрельного оружия. А если поблизости есть опасность, то мне стоит предупредить ребят как можно скорее.       Я осторожно выглянула из магазина, всматриваясь вдаль. Много людей. Все бегут прочь - куда глаза глядят. Казалось в этом и так богом забытом мире наступил второй конец света. Хаос и паника ощущались в воздухе, спирая дыхание. Сердце бешено заколотилось, а пальцы, окованные страхом, сжали пакет сильнее. Он будет мешать. Стоит оставить сумки здесь.       Не став терять ни минуты, я наспех выкинула пакет с бутылками и рюкзак за кассовый прилавок и рванулась в сторону Шибуи, в надежде найти ребят. Как за жалкие полчаса могло произойти подобное? Паника витала в воздухе, а чем ближе я подбегала к Шибуе, тем больше людей оттуда убегало. Крики, плачь и толкотня. Вот что происходило.       Пробегающий мимо парень толкнул меня в плечо, от чего я пошатнулась, едва устояв на ногах. Дыхание сбилось и паника отдавалась пульсацией в щеках и висках, словно тисками сжали всю голову. Вернув контроль в свои руки, я разглядывала людей вокруг, в надежде найти хоть кого-то знакомого. Выстрелы слышались далеко, но шум не стихал. На Шибуе почти не осталось людей. Лишь безжизненные тела пострадавших и куча брошенных машин. Видимо люди с пляжа.       Суетливо я перебегала от машины к машине, заглядывая в салоны. Куда делись Арису и остальные? Где Чишия? Страх остаться абсолютно одной настиг меня. До этого я не сильно задумывалась о том, что будет, если все кроме меня умрут. Казалось, меня не волновала судьба моих товарищей так сильно, как наша цель. Но в момент разлуки, когда у меня нет ни единого представления где они, а я абсолютно одна почти в самом эпицентре — волнение и тревога сжирали меня. Я боюсь? Мне страшно?       Вряд ли кто-то из ребят в данный момент думает обо мне. Я уверена, что единственное, о чем они в силах сейчас размышлять, так это о побеге и способах выжить.       Что за мягкость, Рей? С каких пор ты стала такой тряпкой? Прекрати паниковать.       Послышался рёв машин и хлопки выстрелов совсем поблизости. Я беспокойно огляделась, завидев два мчащихся на меня автомобиля. Нельзя рисковать и светиться, стоит спрятаться. Но бежать слишком поздно, как и искать место для укрытия. Я быстро юркнула за ближайшую машину, сворачиваясь калачиком и прикрывая голову, когда выстрелы почти свистом пролетали мимо моего укрытия. От резиновых шин вокруг поднялась пыль и я закрыла глаза, крепко сжимая уши. Несколько секунд длились вечно. Казалось вот-вот и я погибну. Вероятность того, что меня придавит этой же машиной была высока, как и шанс получить пулю в затылок.       Но вокруг было тихо. Мотор слышался совсем далеко, а выстрелы казались детской хлопушкой. Я осторожно приоткрыла глаза и поднялась на локтях, осматривая улицу вокруг. Пусто. Кроме тех же самых брошенных машин, в которых появились вмятины от пуль, мусора и трупов - ничего не было. Я позволила себе проявить слабость и глубоко вдохнула, зажмурив глаза и прикладывая правую руку к сердцу, что грозилось выпрыгнуть с груди. Только сейчас я заметила, что не дышала почти все время, пока пряталась.       — Либо остаешься здесь, либо торопишься и бежишь за мной.       Я вздрогнула, распахнув глаза. Передо мной стоял Чишия — такой же невозмутимый и такой же незаинтересованный. Только вот выглядел он потрепанным и уставшим. Грудь тяжело вздымалась, а солнечные лучи выделяли складку между его бровей. Волнуется.       Я быстро подскочила на ноги, подбегая к парню. Встав напротив, я рассматривала Шунтаро, пытаясь понять его состояние. Кардиган, что до происходящего был в идеальном состоянии — походил на половую тряпку у входа в дом. А волосы были спутаны и взъерошены. Протянув руку к его волосам, я осторожно и неуверенно пригладила волосы. Жив. Цел. Почему на душе стало легко, словно камень с плечей скинула?       Несколько секунд он смотрел на меня, изучая. Даже не шелохнулся. Позволил поправить его волосы. Взгляд оставался холодным и пристальным, от чего моя рука просто повисла в воздухе, не решаясь вновь прикоснуться к нему.       — Идиотка, — он резко схватил меня за запястье, убирая мою руку от своей головы.       Не отпуская моего запястья, он быстрым шагом направился прочь со злополучной станции Шибуя, оглядываясь по сторонам. Никаких признаков жизни, скорее наоборот — аура смерти витала вокруг, проникая в ноздри зловонием крови и испражнений. Если это была игра, то она была невероятно сложной. Без регистрации, без предупреждения, из ниоткуда начинается стрельба. В этот момент стало не по себе от осознания, что прошлые игры были всего лишь разогревом. Самое интересное начинается сегодня.       Чёрт! Припасы!       Я резко дернула Чишию на себя, требуя остановиться. Ничего не объясняя, я потащила парня в противоположную сторону, где находился тот самый магазин. В происходящей суете люди вряд ли обратили бы внимание на прилавки и магазины, в которых стрелок или стрелки могли зажать их в угол. Значит и пакет с сумкой остался целым и невредимым.       — Зачем? — спросил он.       — Там еда и напитки, стоит забрать их.       Парень не сдержал своего раздражения, закатив глаза и цокнув. Я ожидала, когда он выхватит свою руку из моей хватки, направится в сторону, в которую шел изначально и оставит меня одну. В этом весь Шунтаро. Если что-то идет не так, как планировал он - то ему нет смысла тратить свои силы, время и, возможно, нервы.       Но мы уже вышли на прямую дорогу, ведущую к переулку с магазином. Количество бездыханных тел уменьшалось, а улицы становились более чистыми, еще не пострадавшие от нападок злодеев... Злодеи? Стоило ли мне клеймить их так?       Чишия спокойно следовал за мной, периодически оглядываясь по сторонам. Мы не могли быть уверены в нашей безопасности на все сто процентов, хоть и тишина, нарушаемая шарканьем наших кроссовок по асфальту и окутывала улицу. Я с недоверием косилась в сторону парня, все еще ожидая хотя бы словесного негодования. Пошел он за мной лишь потому, что так было безопаснее и выгоднее, я уверена в этом. Но где возмущения? "Глупая мышь".       Дойдя до магазина, мы осторожно выглянули из-за дверного проема, дверь в котором отсутствовала. Помещение было тихим и холодным, а признаков чьего-то присутствия не было. Пройдя внутрь, я заглянула за кассу. На месте. Некоторые бутылки выпали с пакета, некоторые разбились. Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда я убирала липкие остатки стекла с пакета указательным и большим пальцем.       На улице послышались шаги и неизвестные голоса. Выпрямившись, я вопросительно взглянула на Чишию, но тот стоял неподвижно, лишь приставил указательный палец к губам. Не став перечить ему, я тихо присела на корточки, прячась за кассовую стойку. Никто не был уверен в безопасности около незнакомцев, будь они с пляжа или новичками. Шанс быть убитым сумасшедшими вандалами в этом месте всегда превышал сотню.       Когда шаги отдалились и голоса стихли, я осторожно вышла со своего укрытия, ища глазами Шунтаро. Парень же в свою очередь сидел у пустых полок, внимательно разглядывая самодельную бомбу и меняя некоторые провода местами. Я вытащила пакет и рюкзак из под кассы, поставила всё на столешницу, а после подошла к парню. Сев рядом, я внимательно следила за его руками.       — А если взорвется? — спросила я, вскинув брови.       Он усмехнулся, но не прекратил ковырять провода. Тишина начала давить, и я неловко заёрзала на месте, осматривая уже изученный мною магазин.       — Игра уже началась, — его голос заставил меня вновь посмотреть на него. — Когда стрелок появился, над ним пролетел дирижабль с картой короля пик. Скорее всего дирижабли наш ориентир. Терять время не будем и пойдем на следующую игру.       Я несколько раз моргнула, стараясь осознать все услышанное. Конечно было логично, что стрельба один из скрытых сюрпризов этой «страны», но чтобы так внезапно и неожиданно…       — Так сразу?       — А ты хочешь, чтобы тебя расстреляли? — он наконец взглянул на меня, изогнув бровь.       — Я хочу выжить.       — В таком случае выдвигаемся ближе к вечеру.