~17.2~

***

       В зале Чернолюта и правда собралось достаточное количество народу. Они все по очереди произносили какие-то сочувственные пафосные речи. Обращаясь к Черной Королеве и Огневу, которого уже там не было. В какой-то момент хозяйка замка начала задыхаться от всех этих людей и их скорбящих фраз, поэтому она покинула помещение, выходя на просторную веранду. За ней вышел Миракл и Астариус, а позже подтянулся и Лазарев-старший.        — Меня сейчас просто вырвет от всего этого! — с отвращением произнесла Нерейва, облокачиваясь на балюстраду.        — Полностью согласен! — поддержал женщину Астариус, присаживаясь на плетеный стул. — Мало того, что нам приходиться переживать смерть достаточно близкого человека, так еще и мы вынуждены выслушивать слова скорби от всех, кому не лень.        — Даже у меня уже уши отвяли, честное слово! — простонал Миракл, приземляясь на еще один стул.        — Самое тяжелое время, когда ты еще никак не можешь принять суровую реальность, а тебе все вокруг уже выражают свои соболезнования. — подключился к разговору Лазарев.        — Вот с языка сорвал, Костя. — подметила Черная Королева.        — А вам не кажется, что пора обсудить тему того, что наша девочка погибла не своей смертью? — неожиданно поинтересовался Астариус.        Все присутствующие обратили на него свой взор.        — Или меня одного смущает, что она явно была зачасованна ЛИЧНЫМ числовым именем. И с помощью огненного креста? — прищурился старик.        — Нет, не одного. — проговорила сквозь стиснутые зубы повелительница лютов. — Василису явно убил Астрагор.        — Только откуда у него ее числовое имя? — сразу сообразил Миракл.        — Во-от, — поднял палец вверх Астариус. — Это и есть наш главный вопрос, друзья.        — И какие у вас мысли? — нахмурился Константин.        — У меня мысли только о том, как я медленно разрываю этого урода на мелкие кусочки. — яростно прошипела Нерейва.        — Это несомненно, дорогая. — хмыкнул в бороду старик. — А я вот думаю, что у нас несколько вариантов. Первый. Это был кто-нибудь из близкого окружения Василисы. Кто знал или выпытал обманом ее имя и учтиво сообщил об этом Духу.        — Это точно не ее друзья. — четко выразил зодчий.        — И не враги. — добавила Черная Королева. — Василиса была не глупой девушкой. Она никогда не сказала бы свое имя тому, кто может этим злостно воспользоваться.        — Это да, но факты у нас неутешительные. — стоял на своем Астариус.        — Может, спросить у тех, кто это имя ей выдавал? — предложил Лазарев-старший.        Астариус поднял на него озарившийся взгляд.        — Костя! — воскликнул он. — У тебя явно хорошо варит котелок!        — Да, ну! — усомнилась Нерейва. — Феи не имеют права разглашать личные имена часовщиков!        — Не-не-не. — вмешался Миракл. — Естественно, они не выдали бы это по своей воле!        — Правильно. — с глубоким вздохом закивал головой Астариус. — Дух Осталы славится своей жестокостью. Что ему стоило подговорить какую-нибудь Мортинову, которая с превеликим удовольствием поддала бы пыткам любую фею.        — Ой, вообще не напоминай мне об этой драной кошке! — презрительно проговорила Черная Королева. — У меня от одной мысли о ней рвотный рефлекс срабатывает.        — Кстати, — вдруг произнес зодчий. — А где у нас наши Огневы?        Члены Зодчего круга переглянулись.        — Я надеюсь, что они не творят очередное безрассудство...— выдохнула повелительница лютов.        — А там вон не Лисса случайно? — произнес Константин, оценивающе прищуриваясь во двор Чернолюта, где от беседки просто со скоростью света отлетала белоснежная тень.        Все мгновенно перевели взгляды в эту сторону.        — Она самая. — коротко ответил Миракл, вытягивая шею.        — Что-то мне не нравится ее ускоренный темп. — взволнованным тоном выговорила Черная Королева, разворачиваясь к выходу. — Пойдемте-ка туда.        Миракл и Лазарев двинулись за ней, а Астариус отмахнулся рукой.        — Вы идите. Лично я не в силах выносить новые семейные скандалы, простите.

***

       Белая Королева влетела в свою гостевую комнату и поспешно начала забрасывать вещи в сумку-таймер. Но потом остановилась и замерла на месте.        — И зачем они мне нужны! — возмущенным тоном произнесла она, отбрасывая сумку в сторону.        Рыжеволосая развернулась и быстрым шагом двинулась к выходу, захлопывая за собой дверь. Пока женщина неслась по коридорам Чернолюта, она не переставала прокручивать у себя в голове эту отвратительную картину.

*некоторое время назад*

       Лисса скрылась от всех в одном из ответвлений Северной Башни. С самого утра ее просто выворачивало наизнанку от всех этих людей. Они все подходили и подходили к Нортону и Черной Королеве, выражая свои соболезнования. И Белую Королеву ужасно раздражал факт того, что она даже не может посмертно признать Василису своей дочерью! Как будто она такой же посторонний человек, как остальные, пришедшие поскорбеть. Противно.        Василиса. Ее дочери больше нет. Это убивало женщину еще больше. Она ни на секунду не переставала винить себя в произошедшем. Это она не смогла официально забрать девушку к себе и уберечь от этих страшных жизненных событий! Да пусть горит синим пламенем этот проклятый дар! И этот королевский титул! Ничего это не стоит того, что теперь она никогда не сможет прижать к груди собственного ребенка!        Белой Королеве через какое-то время стало вдруг невыносимо душно, и она решила выйти на улицу, пройтись по саду. Может это помогло бы хоть как-то. Когда рыжеволосая открывала дверь, ведущую на задний двор Чернолюта, то ее мысли невольно обратились к Нортону.        Нортон. Да. Он тоже был во многом виноват. И повелительница фей ненавидела его за это. Но он так же потерял дочь... И все эти дни он был рядом. Лисса действительно почувствовала, как мужчина изменился. Ей показалось, что он осознал свою вину и начал раскаиваться. Ну или ей просто очень сильно хотелось в это верить.        И пока Белая Королева неспеша прогуливалась, то до нее донеслись какие-то возгласы из беседки. Это было их с Нортоном укромное место во времена проживания в Чернолюте. Рыжеволосая остановилась, но никак не могла разобрать, о чем велась беседа, потому что почти ничего не было слышно. Но в какой-то момент она осознала, чьи это были голоса. Предательское тело само начало приближаться в входу беседки, хотя мозг кричал о том, что этого делать не надо.        Повелительница фей оказалась на пороге, и сердце остановилось. Медленный скользящий взгляд поймал следующее: на полу валялись перевернутые туфли на высоких каблуках, а на столе, вцепившись друг в друга, разложились Нортон и Елена. Ноги женщины обвивались вокруг бедер Огнева, а ее руки крепко сжимали его спину. Мужчина, в свою очередь, придерживался одной рукой где-то в районе ключиц Елены, а второй упирался в локте. Лисса зажмурила глаза, как будто это могло стереть образовавшуюся перед ней картину. Но когда она их открыла, ничего не изменилось.        — Нортон? — слабо сорвалось с ее губ.        Остальные слова застряли комом в горле. Белая Королева отшатнулась от входа, рассыпая в стороны все свои образовавшиеся эмоции. Она, не задумываясь, развернулась обратно к замку.        В ее глазах накатывались слезы, а в душе образовывалась новая пустота.

*наше время*

       Белая Королева встряхнула головой, пытаясь избавиться от всего этого кошмара. Она резко дернула ручку входных дверей, вылетая на улицу. Именно в этот момент ее окрикнули члены Зодчего Круга.        — Лисса! — послышался голос Лазарева-старшего стремительно спускающегося по ступеням за ней. Сзади него виднелись Миракл и Черная Королева.        — Лучше не трогайте меня! — не сбавляя темпа, гаркнула женщина и разбросила в стороны бриллианты.        — Да что случилось! — выкрикнула теперь и Черная Королева.        Повелительница фей резко остановилась, яростно разворачиваясь к ним.        — Что случилось? — презрительным голосом переспросила она. — Поинтересуйтесь у вашего драгоценного сыночка!        Все недоуменно переглянулись.        — Что он уже натворил? — устало промычал Миракл.        Но отвечать не пришлось, потому что Нортон уже в это же мгновение появился на горизонте. Он подбежал к компании и беспомощными глазами посмотрел на повелительницу фей.        — Лисса, я...— едва выдавил он из себя.        Белая Королева просто не могла сдержаться. Вокруг нее разлетелись алые рубины, а из глаз хлынули горькие слезы. Женщина двинулась к нему и отвесила смачную пощечину. Черная Королева, Миракл и Лазарев даже изумленно ахнули.        — Ты просто невыносимый мерзавец, Огнев! — со всей ненавистью выкрикнула фея. — НАША ДОЧЬ МЕРТВА! А ты возишься на заднем дворе с этой стервой Мортиновой! — рыжеволосая еще раз ударила его по щеке.        Присутствующие члены Зодчего Круга уже распахнули рты от шока. Они молча всматривались в происходящую сцену округленными глазами.        — Лисса, это... — попытался оправдаться Нортон.        — ЗАМОЛЧИ! — жестом вскинула руки вверх Белая Королева, а по земле покатились новые порции рубинов и бриллиантов. — Я думала, что ты правда изменился! Василиса погибла, а ты был рядом... Поддерживал... — Лисса скорчилась в гримасе боли. — Я поверила тебе! Но только на секунду! Поэтому мне не больно! Ты понял меня? МНЕ ОЧЕНЬ БОЛЬНО!        Повелительница фей отпрянула от него и уже собралась уходить, как всем одновременно пришли уведомления на часолисты. Взрослые, не сговариваясь, открыли письма.

« Хотел бы выразить вам свои искренние соболезнования. Крепитесь. »

Великий Дух Осталы

       Белая Королева издала яростный рык, вызвала крылья и стрелой взмыла в воздух. Оставляя всех в полной тишине.