~23.1~

***

       Прошел месяц.        Наверное, это был самый длительный месяц для всех.        Взрослые старательно пытались потихоньку приходить в себя, как бы сложно не было. Но все равно. Ситуация изменила многих.        Астариус, например, редко стал выходить на связь. В крайний раз он общался только с Лазаревым по поводу принятия в Зодчий Круг всех желающих друзей Василисы. На что он не выразил своих возражений, но попросил не втягивать в это, так как у него много других дел.        Миракл и Лазарев активно участвовали в обучении молодого поколения. Они посылали им уроки, отвечали на все вопросы и, в принципе, только этим и занимались в последнее время. Но состояние своих друзей очень тяготило душу.        Черная Королева тоже как-то пропала из виду. Она, конечно, общалась с ними, помогала детям, но при любом удобном случае скрывалась в своей комнате. Видимо, женщина тоже не могла спокойно вернуться в нормальное русло жизни.        Нортон-старший вообще ушел в запой. Его окончательно добила ситуация с Лиссой. И чувство вины поглотило того с головой. И как бы не пытались Миракл и Лазарев привести его в норму, ничего не выходило. Мужчина потерял себя. Днем Огнев еще как-то держался: что-то изучал в бумагах, мог даже навестить мать или провести какое-никакое время с Нортом и Дейлой. Но все это длилось не долго. Вечером Нортона накрывали эмоции и власть алкоголя.        Белая Королева вообще пропала со всех радаров. Женщина полностью перестала заниматься королевскими делами. И оборвала все концы в общении с членами Зодчего Круга. Она не могла переступить через себя и продолжать делать вид, что ее ничего не тронуло. Тронуло. Еще как тронуло. Смерть Василисы сильно подкосила фею, потому как ей было очень больно от того, что она не смогла стать настоящей матерью. И уже не сможет. Верить в это не хотелось. До полной кучи ее добивало это предательство Нортона. Поэтому она и избегала всех. Чтобы избавиться от бесконечных уговоров начать жизнь с чистого листа.        У членов Ордена Дружбы тоже все было не очень гладко.        Маар и Захарра сблизились. Они часто проводили время вместе, обсуждали уроки и отрабатывали их, прогуливались по двору Чернолюта или вели беседы в комнате. Бронзовый Ключник увидел в девушке что-то родное. Это заставляло его брать полную ответственность за Захарру на себя. И ему достаточно хорошо удавалось отвлекать ее и себя от всяких гнетущих мыслей. Конечно, они все равно настигали их. Но это было немного легче, чем в самом начале. Друзья решили, что так Василиса будет ими гордится.        Так же они пытались помогать Фэшу, чем могли. Парень только сухо обменивался с ними какими-то фразами на общих уроках, а потом старался скрыться в своей комнате или же сидел у мемориала памяти Василисы целыми часами. Драгоций сам понимал, что его состояние не нормальное. Но изменить что-то было не в его силах. Он продолжал мучаться в ночных кошмарах, а его разбитое сердце с каждым днем билось все реже. Когда ему становилось совсем невыносимо, то он пытался формировать в своей голове четкие воспоминания о ней. Каждую их встречу, каждый поцелуй, каждое прикосновение... Фэш помнил все. И эти воспоминания позволяли ему жить дальше и одновременно убивали еще больше. Потому что они никогда теперь не повторятся.        Диана и Ник время от времени посещали Чернолют для совместных уроков. Правда, фее приходилось это делать в обход Белой Королевы, потому как женщина переложила свои права на Диару Дэлш. На таких общих занятиях присутствовал даже Марк, который все-таки решил вступить с ними в Зодчий Круг. И это по началу очень выводило членов Ордена Дружбы, кроме Фэша. Он-то как раз был абсолютно не против, к общему удивлению всех. Ребята так и не выпытали из них, какая тайна их объединила. Позже Марк начал казаться не таким и плохим. Он в силу своей опытности очень помогал всем в обучении. Поэтому они заключили перемирие.

***

       РадоСвет начал давить на кураторов оставшихся ключников. Что, мол, прошло время с момента трагедии и пора бы уже продвигаться к главной цели. Поэтому они связались с Астрагором, и тот назначил дату следующей экспедиции в Расколотый Замок на ближайший день.        Это и было насущным вопросом вечернего собрания неполного Зодчего Круга.        — Вам не кажется, что нас как-то маловато...— осторожно подметил Миракл, осматривая круглый стол и два пустых места.        — Кажется...— с грустью в голосе согласился Огнев, бросая взгляд на место Лиссы.        — Ну, с Белой Королевой все понятно. — выдохнул зодчий. — А главарь-то наш где?        Черная Королева повернулась в его сторону, покачивая вуалью.        — А он у нас бесконечно занятой стал! — возмущенно прошипела та. — Я пыталась связаться с ним, и все, что получила в ответ, это: " Приношу свои извинения. У меня сейчас есть очень важная ученица. Поэтому я не могу оставить ее без внимания. Проведите собрание без меня. Все равно ничего не изменится. Астрагор назначил дату, и мы не можем отказаться! Увидимся завтра в Змиулане".        — Да, я тоже слышал, что он занимается с какой-то ученицей. Но не виделся с ними. — вмешался Константин Лазарев.        — Нашел время ученицами заниматься, старый маразматик. — процедила Нерейва.        — Спокойнее, ваше величество. — осадил пыл королевы Миракл. — Астариус прав. Мы неизбежно должны посетить Змиулан и открыть комнаты, какие сможем.        — Это может и так. — проговорила повелительница лютов и жестом указала на место Белой Королевы. — Только что мы будем делать с Белкой?        От упоминании феи Нортон-старший нервно заерзал на месте.        — Тут у меня идей нет. — поднял руки вверх зодчий.        — Костя? — женщина обратила взор в сторону мастера.        — А что Костя? — прищурился тот. — С Костей она тоже не общается и на порог не пускает. Я пас.        — Отлично. — фыркнула Черная Королева и повернулась к сыну.        — Чего? — буркнул светловолосый, когда заметил взгляд матери.        — Ты собираешься что-то делать с этим или нет? — грозно произнесла повелительница лютов.        — А что я могу с этим сделать? — взбесился Огнев. — Я пытался достучаться до нее тысячу раз! Меня не то что на порог Белого Замка не пускают...Меня даже в Чародол не пустили. Так что извини, матушка, я ничего не могу сделать.        — Тьфу, мужики называются! — запальчиво выразилась Нерейва, поднимаясь из-за стола. — Ничего сделать не можете, честное слово.        — И куда вы? — нахмурился Миракл.        — Все туда же! — бросила Черная Королева, открывая входную дверь.        — Удачи! — иронично крикнул напоследок Нортон, наблюдая за тем, как женщина выходит из помещения.        — Ну и чего ты заводишься? — неодобрительно покачал головой зодчий.        — Ничего. — поднялся с места Огнев. — Я итак знаю, что виноват. Не надо меня каждый раз в это носом тыкать.        — Лиссу ты всегда тыкал. — необдуманно подметил Лазарев.        Нортон сжал кулаки.        — Я пойду, пока еще чего-нибудь не натворил. До встречи. — прорычал тот и покинул комнату.        Миракл откинулся на спинку стула.        — И вот надо оно тебе было?        — Само вырвалось. — виновато ответил Константин.        — Само у него вырвалось. — закатил глаза зодчий. — Боже, вот переложили бы свои кураторства на нас, и тогда уже делайте, что хотите! Если мы будем задерживать процесс, то это может спровоцировать Астрагора еще на какую-нибудь пакость.        — И не говори...— горько согласился Лазарев.