~28~

***

       Белая Королева с того момента, как вернулась из Черновода, продолжала сидеть в уличном кресле на террасе. Женщину заполоняли абсолютно разнообразные чувства. От этого она просто разрывалась на части.       Счастье. Она была безумна счастлива тому, что Нортон вновь признался ей в любви. Его слова прокручивались снова и снова. Столько лет она ждала этого тепла с его стороны! Как ей хотелось, чтобы он так же посмотрел на нее, дотронулся до нее, как раньше... И вроде бы ее желание наконец-то осуществилось, НО...       Чувство вины. Оно просто пожирало ее изнутри. Женщина очень сильно винила себя в том, что отвлеклась, пусть и на один вечер, но отвлеклась от мыслей о дочери...Она даже на секунду забыла обо всем произошедшем с ней, позволила себе улыбнуться...И это гложило достаточно сильно.       Сомнения. Белую Королеву безумно мучили сомнения по поводу всего. По поводу того, что ей нельзя доверять Нортону. А уж тем более прощать его. Потому что все снова может обернуться в худое русло. Их любовь начинала казаться для женщины греховным искушением. Каждый раз, когда они были вместе, обязательно происходило что-то ужасное. Даже их общая дочь погибла... Хоть она и пообещала Огневу, что теперь они будут вместе всегда, теперь она об этом жалела. Как и о том, что поддалась своим чувствам и эмоциям и вновь нырнула с головой в эту пучину.       Ненависть. Как же повелительнице фей хотелось лично расправиться с противной Мортиновой! От одной мысли о том, что она может быть беременна от Нортона, в ее голове проектировалась картинка того, как она собственными руками душит эту женщину! Да, у Нортона были еще и другие дети. И это тоже все стояло огромным щитом между ними. Белая Королева понимала, что, несмотря на все свои чувства, ее какая-то часть ненависти к Огневу не прошла...И она ничего не могла с этим сделать. Он предал ее. Он растоптал всю ее жизнь... Он дарил одновременно невероятное счастье и самую сильную боль. ОН был самой главной ошибкой.        Ошибкой, которую она не хотела снова допускать.

***

       Константин Лазарев как будто чувствует каждый раз состояние своей подруги. Именно поэтому он уже стоял на пороге террасы, всматриваясь в задумавшееся лицо Белой Королевы.        — Привет. — осторожно поздоровался тот, останавливаясь напротив рыжеволосой. — Могу присесть?        — Привет, Костя. — сухо ответила Лисса, продолжая терзать себя разнообразными мыслями. — Садись.        Мужчина облегченно выдохнул и сел в рядом стоящее плетеное кресло.        — Вроде выглядишь получше...— подметил Лазарев-старший, рассматривая легкий румянец на щеках женщины.        Повелительница фей проморгалась, отгоняя от себя состояние отчуждения.        — Костя, я переспала с Нортоном. — неожиданно выпалила она.        Мастер часовых дел резко изменился в лице.        — Вы помирились? — изумленно поинтересовался он.        Белая Королева шумно выдохнула, ерзая на месте.        — Нет, да, не знаю. Какой ответ подойдет? — протараторила фея, проводя одной рукой по животу, как будто ее начинало тошнить. — Костя, я не знаю, что мне делать.        Лазарев откинулся на спинку кресла.        — В каком плане? — прищурился тот.        — Я люблю его. — честно ответила женщина, и на пол рассыпались бриллианты. — Но это все ошибка. Мы постоянно причиняем друг другу боль... Мы не можем быть вместе. То, что произошло вчера, это...Порыв, эмоции, чувства...Называй, как хочешь.        — Если любишь...— Константин запнулся. — Если любишь, почему не можешь простить?        Лисса накрыла лицо двумя руками.        — Не могу. — глухо промычала она. — Я не могу! Понимаешь? Я просто не могу вырвать из души все, что произошло! Я теперь прекрасно понимаю его, когда он думал о том, что я виновата перед ним...        — Но ты же мучаешься. — горько утвердил Лазарев.        — С ним я мучаюсь больше. Он мой яд. Он медленно, но верно убивает меня. Я не могу так больше... — продолжала говорить в свои руки рыжеволосая.        — Ты дала ему надежду. — выдохнул Константин.        Белая Королева отчаянно простонала.        — Да... — закивала головой она. — Я дала ему надежду. И я жалею об этом!        — Без него ты тоже не можешь. — продолжал приводить доводы мастер.        Женщина снова замычала.        — Не могу. — согласилась фея. — Костя, убей меня...        Лазарев-старший не сдержал смешка.        — Слишком легкий выход ты нашла.        Повелительница фей убрала руки от лица и подалась всем корпусом вперед.        — Елена говорит, что беременна от него.        — Не верю. — сразу же возразил мужчина. — Она бы тут же об этом растрепала всем, как узнала. Зачем ждать? Они с Нортоном прекратили отношения несколько месяцев назад.        Рыжеволосая обратно облокотилась о спинку.        — Я тоже не верю. — буркнула та. — Но тень сомнения есть.        — Предположим. — вскинул палец вверх Лазарев. — Что дальше? У Нортона уже есть дети на стороне.        — Вот. Ты сам отвечаешь на свои вопросы. — поджала губы Лисса. — Я могу принять детей Ниры...и то с трудом. Но принять ребенка ЕЛЕНЫ...Это выше моих сил.        — А если ребенка нет? — гнул на своем мастер часовых дел.        — Если ребенка нет... Я ее убью! Вот честно, просто возьму и сверну ей шею! — процедила сквозь зубы фея, разбрасывая в стороны алые рубины.        — А потом?        — А потом...— неохотно проговорила Белая Королева. — Ничего. Я ничего не могу с собой поделать! У меня каждый день стоит перед глазами наша дочь, как бы напоминая о том: " АУ, ЛИССА!! ОЧНИСЬ!!! ЭТО ВСЕ ПРИНОСИТ ТОЛЬКО БЕДЫ!"        — Считаешь его виноватым? — усомнился Константин.        — Я считаю, что наша любовь виновата. Она разрушает все вокруг себя. Василиса родилась, мы рассорились. Потом это вечное хождение по мукам, но хотя бы все были живы. Вот тут какое-никакое потепление и БАЦ - наша дочь погибает...— у Лиссы кольнуло в сердце. — Потом Елена со своими новостями. Да у него даже дети сегодня ночью сбежали! Ну, какие выводы тут делаются еще?        — У меня вывод один. — вздохнул мужчина. — Ваша любовь не виновата. Есть те, кому она мешает. И они просто очень умело портят вам жизнь.        Белая Королева зажмурилась, вжимая ногти в ладони. Вокруг посыпались новые порции драгоценных камней.        — Астрагор... — выдавила из себя та.        — И он тоже...— кивнул Лазарев. — Лисса, мне понятны твои переживания. Но я, как человек более менее с твоей стороны, все равно могу тебе сказать, что Нортон старается изменится. И он правда...Любит тебя.        Рыжеволосая устало опустила голову.        — Я знаю...        — Тогда не терзай себя. Придет свое время и ты поймешь, что именно сейчас все встало на свои места.        — Не уверена...