Часть 1

- Все! С меня хватит! - Но, дорогая… - Я не намерена больше оставаться в этом доме ни на минуту! - женщина, схватив сумочку, выскочила за дверь, оставив мужчину недоуменно стоять посреди комнаты. В соседней комнате что-то грохнулось, зазвенело разбившееся зеркало и послышался чей-то тоненький смех. Мужчина, испуганно оглянувшись и перекрестившись, выскочил вслед за женой. *** - Какой чудесный домик! В живую он еще лучше, чем на фото в объявлении! – весело воскликнула Шани, привычным жестом откидывая назад каштановые локоны, лезущие в глаза, и с восторгом оглядывая небольшой, утопающий в зелени, одноэтажный дом. Хозяйка сдаваемого жилища лишь обреченно кивнула и тяжко вздохнула. - Но, прошу прощения за свое любопытство, почему так дешево? Для любителей уединения, уставших от суеты крупных городов – идеальное место. Окраина городка и тишина. Сам домик, хоть и старый, но в прекрасном состоянии, видно что о нем заботились. Вокруг такой шикарнейший сад. Рядом море. И вся эта прелесть за такие копейки? - Нууу, как вам сказать… - замялась женщина, с суеверным ужасом косясь на дом. – Не уживается здесь никто! Бабка здесь моя когда-то жила. Алатыркой звали. Ее в городе ведьмой нарекли, а это место так вообще стороной обходить старались. Я-то во все эти бредни, естественно, не верила, а после ее смерти, решила туристам и прочим приезжим этот дом сдавать. Не стоять же ему пустым. Да и дополнительный доход как-никак. Но вот только никто больше недели не выдерживает. А чаще всего уже через несколько дней бегут отсюда. Жалуются, что вечно что-то стучит, падает, другие какие-то звуки слышатся, смех, шаги чьи-то. Особенно по ночам. Вещи пропадают. Огонь в камине вообще своей жизнью живет. И всякая другая паронармальщина происходит. Шани усмехнулась, кажется, понимая, что тут творится, и протянула оплату за первый месяц. Поглядев на нее как на умалишенную, хозяйка быстро сцапала деньги, протянула ключи, пробубнив о том, что: «При выезде с дома раньше оплаченного срока деньги не возвращаем», и быстро ушла к припаркованной рядом машин, уезжая как можно скорее. - Ну что, господа духи, будем жить дружно? – фыркнула девушка, поднимаясь на крыльцо и входя в дом. *** Нынче в подвале дома было шумновато. Эта наглая молодая девчонка жила тут уже практически целый месяц и даже никуда не собиралась сбегать не смотря на все старания местной нечисти. Вот и решили они устроить совет, обсудить, что делать то им дальше. - Да что ж это за молодежь нынче пошла! Где ж такое видано! Бывало уронишь пару ложек, постучишь по кастрюле, пройдешься по дому, топая как можно громче, и этих якобы хозяев дома только пятки сверкают! А теперь… - сокрушалась Домовиха. - Уж что мы только не делали, а ей хоть бы что! Улыбается добродушно, журит и идет порядок наводить. - Не переживай, дорогая, - Домовой погладил свою женушку по голове и пробурчал, - найдем и на нее управу. Ибо неча тут всяким сомнительным личностям в доме нашей Алатырки жить. - Сколько раз я ее платье поджигал-то, когда она мимо камина проходила, пепел вокруг постоянно разбрасывал, что-нибудь спалить пытался. И что вы думаете? Ничего! – негодовал Огневик. – Так мало того, она ж мне тут намедни поленьев березовых притащила! Единственная из всех людишек, что жил здесь. Тем лишь бы какой гадостью меня накормить. Бумаги всякие, газеты, какие-то щепки жалкие. - А мы то как ей пакостим! Уж даже не знаем, что и придумать еще! Быть может кто-нибудь идеек подкинет?– проканючили в один голос Матохи. - Вот вчера только было. Резала она там какие-то свои травы, чтобы сушит потом, а мы рррраз! Ножичек и соскользнул ей по пальцу! - Точно! Точно! – подпрыгнул Хихикун. – Я еще у нее тогда за спиной смеяться начал! А она мне и говорит обиженно, не стыдно ли нам всем на нее одну набрасываться, и ушла за аптечкой. Сверху вдруг послышался стук, а следом сонный и недовольный голос Шани: - Господа нечистая сила, а можно немного потише там меня костерить? Спать мешаете, между прочим. Мало того что шумите, так я из-за вас уже полчаса лежу икаю. Вспоминайте меня не так активно, пожалуйста! Духи удивленно переглянулись. *** Хохлик подобрался к заснувшей в кресле девушке, выудил из-за пазухи огромную иглу с ниткой и уже намеревался пришить подол платья к креслу, как услышал недовольный голос. - И что это такое ты творишь? Будь добр, потрудись объяснить. Помощник Домового подскочил от неожиданности, выронил иголку и повернулся на голос. - Да я это…Там... Ну… - растерялся он, увидев владельца голоса. На пороге дома сидел крупный пушистый черный котяра и сурово взирал на вконец растерявшегося духа. - И не стыдно тебе? К остальным это тоже, к слову, относится. Она к вам со всей душой, а вы… Словно Злдыни какие-нибудь. - Но ведь это дом Алатырки. – попытался протестовать Хохлик. - Был, – безапелляционно прервал его Кошкалачень, который когда-то был котом почившей ныне хозяйки, и, пройдя к спящей девушки, запрыгнул ей на колени. – А теперь это будет ее дом. Шани, почувствовав, как кто-то топчется у нее на коленях, приоткрыла один глаз и встретилась взглядом с парой ярко-зеленых глаз: - И тебе добрый день – усмехнулась, потянувшись и осторожно почесав кота за ухом. – Ты тоже из этой воинствующей братии? Или с тобой мы все-таки будем мирно жить? - Будем, – человеческим голосом заявил котяра, потерся о протянутую руку, уставшее зевну и свернулся клубочком, пробормотав на последок. – Только корми меня нормально. Мясом. И сметаной.