Часть 1

       ***       Эйджиро всю свою жизнь ждал этого момента.       Пока имена появлялись у других вместе с причудами, его запястья оставались чистыми, как у младенцев. Что уж говорить о том, скольким он нападкам был подвержен из-за этого с ранних классов.       И если на отсутствие имени его врага всем было наплевать, то на отсутствии имени его соулмейта и были основаны все обзывательства и придирки. И, если честно, Эйджиро и самого это сильно беспокоило. Врага ты можешь нажить себе запросто. В этом большом и жестоком мире не так уж и много нужно, чтобы обрушить на себя чей-то гнев. А вот соулмейт... Твоя родственная душа, с которой вы стремитесь воссоединиться в любых перерождениях… Видимо, его половинка не спешила с этим. Если она вообще была. Что еще сильнее загоняло парня в ужас одиночества.       А теперь ему 20 лет. Он начинающий Профессиональный Герой. Он только взялся за самое крупное дело, какое ему могли позволить в его молодые годы. И именно сейчас на его запястьях наконец появились надписи. И, казалось, он должен быть безмерно счастлив, что это случилось. То, чего он так долго ждал.       Однако его сердце колотилось, как сумасшедшее. Пот липким и неприятным слоем покрыл все его тело. Он прошерстил весь интернет, чтобы понять, бывало ли уже такое, но не нашел ни одного подобного случая.       Это какая-то ошибка, да?! Как это вообще может быть?!       Эйджиро бросился на кухню, к раковине, к жесткой губке. Он попытался оттереть эту чушь со своих рук, но только расцарапал кожу в кровь.       Парень отшатнулся, но куда ты денешься от собственного тела? Он опустился на пол и облокотился спиной о кухонную тумбу. Эйджиро со смесью страха и непонимания смотрел на свои окровавленные запястья. На обоих было одно имя. Теруко Имаи. ***       В первый раз он столкнулся с этим именем через несколько месяцев, расследуя то самое дело. Его задачей было выследить приближенных якудза, под которого он копал. И он выследил.       Маленького роста, кудрявая, в ее волосах была седая прядь, а в носу кольцо пирсинга. Она подрабатывала ди-джеем, а потому найти ее не составило особого труда.       Эйджиро, с потеющими ладонями, наблюдал со стороны, как она быстро переключает регуляторы за диджейским пультом, как тянет руку вверх, махая толпе. На обоих запястьях у нее красовались яркие напульсники. А он-то думал, что это будет легкой задачей.       Он думал завести с ней непринужденный разговор, чтобы взглянуть на ее запястья поближе. Но теперь это было бессмысленным.       Может просто попросить ее показать руки? Попробовать просто поговорить о необычном положении дел? Это ведь очень странно, верно?       Но адекватная часть мозга подсказывала: девушка принадлежит клану якудза, в ее деле было несколько статей о хулиганстве, хранении наркотиков и беспричинных нападениях на людей. Если Эйджиро и мечтал о соулмейте, то явно не о таком. Он уже сотни раз говорил себе забить и забыть эту глупость, послать к черту злодейку Судьбу за такую злую иронию, но как только он увидел фотографию Теруко на фоне ростовой разметки, то внутри у него будто что-то щелкнуло. Неприятно и колюче. Также, как и сейчас, когда он смотрел на нее в свете софитов и мигающих ламп.       Она выступала до середины ночи. А после направилась сразу к выходу из клуба. Эйджиро убеждал себя, что он выслеживает собачку Накано, а не сталкерит своего соулмейта, но разве есть разница? Не в его случае.       Он шел за ней с расстоянием в пару десятков метров. Терялся между уличными прохожими и яркими вывесками. Но чем дольше он за ней шел, тем меньше становилась его решимость заговорить с ней, и меньше стало людей на ночных улицах. Девушка шла в не самый лучший район этого города, тревога в парне заиграла новыми красками. В какой-то момент она завернула за угол трухлявой многоэтажки, и он потерял ее из виду. Эйджиро ускорился, чтобы догнать ее. Но не успел он и шага сделать за угол дома, как в лицо ему впечатался стальной прут.       Благо его Абсолютная защита сработала за миллисекунды. Квирк активировался сам по себе, мигом сделав его подобием каменного изваяния. От мощного удара посыпались искры, ослепляющие его, но он быстро отскочил назад, становясь в защитную стойку. Девушка, поджав губы от досады, перехватила свое оружие покрепче и двинулась на него в еще одну атаку. Эйджиро все пытался проморгаться, ее силуэт то расплывался пятном, то соединялся обратно в цельную фигуру.       — Какого хрена тебе надо?! — заорала она на него.       — Я просто хотел поговорить! — Эйджиро поднял руки над головой, но ему в грудь тут же прилетел еще один удар, высекающий искры, — Стой! Да стой же ты!       Парень сделал пару шагов назад. Он поверить не мог, что она продолжает наступать на него. С его-то квирком и весовой категорией. Но он и сам понимал, как глупо звучат его слова, если она догадалась, что он следил за ней от самого клуба.       Удары посыпались на него один за другим, не нанося ровным счетом большого урона. Оглушающий звон, ослепляющие искры и ругань миниатюрной девушки. Не так он себе представлял это знакомство. Эйджиро со злостью одним движением выдернул у нее из рук стальной прут. Теруко, по инерции ухватившаяся за него, глупо свалилась в чужие руки, которые и без квирка были до ужаса сильными.       Эйджиро в одну секунду прижал девушку к стене, одной рукой сгреб ее маленькие ладони и вытянул у нее над головой. Он ничего этого не хотел. Он хотел быть нормальным, с нормальным соулмейтом, как у всех, черт возьми, а получил взбалмошную дамочку, которая только что поколотила его ни с того, ни с сего. Она брыкалась, тяжело дышала и так и норовила откусить ему лицо, но будучи выпускником ЮЭЙ и Профессиональным Героем, он еще и не с таким сталкивался. А сейчас он еще и был чертовски зол на весь мир.       Эйджиро взялся за край одного ее напульсника и потянул вниз. Девушка закричала, и он буквально чувствовал, как она злится. Энергетические потоки расходились от ее голоса. Все его тело прошибло резкой болью, особенно уши. Он зажмурился в тот же момент, но потянулся ко второму напульснику.       Вдруг уши словно обдало горячим воздухом, а потом стало тихо. Слишком тихо. Эйджиро открыл глаза. Девушка все еще кричала, но он ничего не слышал. Он отпустил ее руки и покачал головой, стараясь отогнать мысли, что он потерял чертов слух навсегда. Он и дух перевести не смог, девчонка дала деру, пока он пытался оклематься. Но он получил то, за чем пришел.       Одно и то же имя на двух ее запястьях. Его имя.       Эйджиро Киришима. ***       Она хорошенько его оглушила. Его барабанные связки, мягко говоря, охренели. И только восстанавливающая причуда помогла ему прийти в порядок. Теперь Эйджиро носил с собой специальные заглушки, а еще наручники, подавляющие квирк. К следующему разговору он подготовился, так сказать.       Он искал встречи с ней весь следующий месяц. Но не находил. Она как будто залегла на дно. Исчезла со всех радаров и тусовок, где была замечена ранее.       Удача свалилась на него так, как он того не ожидал. И, навряд ли он был этому рад. Герои из его Агентства вышли на след нарколаборатории Накано прямо в центре города. Роскошный отель был всего лишь прикрытием. Этажи посреди высотки, отведенные якобы под нужды персонала, были заполнены оборудованием и людьми в спецзащите. Несколько десятков героев под командованием офицера полиции были снаряжены в рейд. В том числе и Эйджиро.       Но он был молод, его мозг съедали тяжелые мысли. И когда он увидел Теруко, бегущую среди того хаоса, что творился во время облавы, то его тело двинулось за ней само по себе.       Она бежала вниз по служебной лестнице. Каждый этаж был перекрыт. Выход был один. У которого сейчас поджидали полицейские наготове. Эйджиро бежал за ней, а его мысли играли в самую настоящую чехарду.       Сдать ее в участок? Тогда все узнают о его положении. И что тогда ему делать? Зато в допросной будет время поговорить. И в тюрьме, куда ее засадят. Помочь ей сбежать? Какой из него тогда герой, если он собирается помогать преступнице и пособнице Накано?       Эйджиро с легкостью сгреб в охапку маленькое тело девушки, в один прыжок очутился у запертой двери на этаж, укрепил руку и вырвал ручку вместе с замком. В ближайший номер он ворвался таким же образом. Благо в номере не было людей. Но была одна лишь большая кровать и телевизор.       Все это время девушка била его, куда могла дотянуться, но его плотной коже эти удары были не сильнее укуса комара. В ушах у Героя стучала кровь, адреналин подстегивал все его рефлексы и чувства. Ужасные мысли били по мозгам. Он бросил девушку на кровать и, тяжело дыша, приковал ее наручниками к железной раме.        Как только стальное кольцо наручника защелкнулось на ее запястье, Теруко испуганно застыла. Она смотрела на Героя со смесью отвращения, паники и злости. И Эйджиро мог ее понять, потому что и сам сейчас чувствовал подобное. Он подошел к ней ближе и сел рядом с кроватью на корточки:       — Мне нужно только поговорить с тобой! Так что хватит рыпаться.       — Да кто ты вообще такой?! — Теруко вся подобралась на мягкой кровати.       — Эйджиро. Киришима. — с расстановкой произнес Герой, наблюдая, как голубые глаза расширяются от шока и ужаса.       — Да пошел ты! — она бросила ему это в лицо, а затем в него же и лягнула.       Герой сжал челюсть до хруста. Он не сдвинулся с места и на сантиметр, активировав квирк за какие-то доли секунд перед тем, как ему в лицо впечатался массивный ботинок.       А затем Теруко поднялась на кровати и никакие наручники ее не остановили. Эйджиро с руганью схватил ее за ноги и рванул на себя. Он хотел по-хорошему, спокойно и тихо, не желал ей зла, даже, видимо, наручники не затянул как следует, раз она так легко вырвалась, потому что боялся сделать ей больно. Но его терпение лопнуло, как мыльный пузырь.       Эйджиро навалился всем своим весом на миниатюрную девушку, прижимая ее к кровати. Он буквально сидел у нее на бедрах. Ее руки он уже привычным жестом вытянул у нее над головой, девушка вскрикнула. Парень с укором на самого себя взглянул на ее руки и увидел вывихнутый сустав большого пальца. Новый прилив злости нашел на него. Вот почему она вырвалась из наручников. Она готова была выворачивать себе руки и ноги, лишь бы снова сбежать от него.       Ноги. Ногами она хоть и пыталась дотянуться до него, чтобы пнуть, но те были слишком короткими, а парень немаленьким, да и поза была неудобной для такого маневра. Она оказалась зажата в угол и теперь смотрела на него глазами загнанного зверя.       — И мне плевать, если ты будешь орать, — он постучал по ушам, из которых едва заметно выглядывали заглушки, — Но ты ведь не хочешь попасться другим героям, настроенным не так лояльно на твой счет?       — Слезь с меня, чертово животное!       Парень усмехнулся и склонился над ее лицом. Ах, животное. Ну конечно. Это же он первым напал на человека, не разобравшись в ситуации, это же он колотил ее прутом даже когда она просила остановиться, это же он сейчас засадил ей ботинком в милое личико, и это он готов был оторвать себе лапу, чтобы вырваться из капкана. Но раз ей так хочется, то он не против.       Эйджиро щелкнул острыми зубами в сантиметре от ее лица. Он хотел ее припугнуть. Показать, что он действительно зол на нее и на все, что их связывает. Его алые глаза горели самым неистовым огнем. Но когда его губ коснулись чужие, мягкие и с привкусом персика, этот огонь потух. И весь мир тоже.       Поцелуй с соулмейтом всегда считался чем-то невероятным и волшебным. Все твои клетки будто выжигали истинным наслаждением и счастьем. Эйфория, в буквальном смысле, наполняла легкие и становилось трудно дышать, и ты готов был взорваться от любви. По крайней мере, так всегда говорили.       Но что, если твой соулмейт — твой враг? И ты еще его и поцелуешь?       Эйджиро будто окатили кислотой с ног до головы. Вся его нервная система дала сбой. Самый ужасный и самый болезненный. И вместе с тем, по-особенному приятный. От боли все его рецепторы стали сверхчувствительными. Он чувствовал как нежна кожа ее губ, как горяч ее язык, как сильно бьется ее пульс под его рукой. Жгучая ненависть и возбуждение ударили его по мозгам и телу. И не его одного. Стон, сорвавшийся с губ девушки, говорил сам за себя. ***       С прокушенной губой Эйджиро ходил добрые две недели. Каждый божий день он смотрел на себя в зеркало с ярким напоминанием о своем провале. Теруко вновь воспользовалась ситуацией в свою пользу. Пока он зажимал рану, а его голову кружило от пережитого опыта, эта мерзавка снова сбежала от него.       И все эти две недели его гормоны будто с ума сошли. Второе пришествие пубертата. Все его мысли были заняты этой девчонкой, ее горячим языком, ее стонами, и ее чертовыми зубами, рвущими его плоть.       — Да где же эта хреновина?! Эйджиро остервенело рылся во всех шкафах, пытаясь найти подарок своего тупоголового и озабоченного друга, который так и не открыл за те два года, что успели пройти. Но сейчас он, как никогда, нуждался в этой штуке. Потому что сам он был не в состоянии справиться со своими нуждами. Как бы ни было это стыдно и ужасно признавать, но в мастурбации он был не мастер. Точнее, его квирк мог выдавать свои фокусы. Именно поэтому Эйджиро так отчаянно искал мастурбатор в виде вагины, подаренный ему Денки. — Ура, блять! — Эйджиро вытащил пыльную коробку из недр кладовки.       Он разворачивал фирменную упаковку по пути в ванную комнату. И по пути же стаскивал с себя одежду. Да, он сам себе не верил, что действительно спешит заняться такими вещами, но его член буквально болел от стояка, который не сходил уже второй час, а медитация и сублимация ему не помогали.       Он забрался в ванну уже голым, включил воду, взял в руки искусственную вагину и увлажняющий крем. Эйджиро зажмурился на секунду. Он не извращенец, он совсем не как его друг. Просто обстоятельства так сложились. Просто ему не хотелось решать проблему другим способом. Парень выдавил на пальцы крем и вставил в вагину. Ее нутро было сплошь морщинистым и ребристым. Ни в одно сравнение с настоящей, но что есть, то есть. Он взял член в ладонь, сжал у основания, и по его руке пошли трещины. Чертов квирк. Эйджиро приставил головку ко входу и медленно насадил мастурбатор на всю длину.       Долгожданное трение и давление отозвались в его теле миллионом маленьких взрывов. Эндорфины захватили его разум. И пусть резина была жесткой, и чем быстрее он двигал рукой вверх-вниз, тем больнее ему было, но это еще сильнее напоминало ему о том странном поцелуе со своим соулмейтом. Со своим врагом. Нет. С Теруко.       — Те-ру-ко. — Эйджиро выдохнул ее имя по слогам и сжал зубы до хруста.       Она так бесила его, так раздражала. И вместе с этим, за одно лишь прикосновение ее влажного языка, он был готов убить любого. Трещины на руке стали шире, острые зубы больше. Он терял над собой контроль и даже не старался подавить этот порыв. Эйджиро сжал искусственную вагину вместе со своим членом.       Теруко миниатюрная. Она маленькая. В разы меньше его. Логично было предположить, что она везде маленькая. И узкая.       — Блять. — ругательство вырвалось из него утробным звуком.       От резкого оргазма он сжал укрепленную руку. На дно ванны посыпалась мелкая плитка, которой были выложены стены. Эйджиро опустил голову вниз. На непроизвольно сжимающийся пресс от остаточных волн удовольствия, на руку, что до сих пор сжимала искусственную вагину, делая ее до боли узкой. Он закатил глаза и покачал головой из стороны в сторону.       Больное сознание не хотело успокаиваться. В ушах будто на репите звучал ее стон, а фантазия подсказывала, могла ли девушка издавать звуки громче? Мог ли он заставить ее издавать звуки громче? Может она снова назвала бы его животным?       — Блять. — произнес Эйджиро, продолжая двигать рукой вверх-вниз. ***       Он так жаждал новой встречи с ней. В буквальном смысле. Физически. Создавалось ощущение, что он попробовал один из наркотиков Накано, вызывающий привыкание с первой секунды. Он совсем перестал думать о том, правильно ли это с точки зрения морали. Эйджиро нуждался в Теруко. И чтобы ее найти в подпольном мире, где она залегла на дно, он не чурался методами.       Спустя недели поисков, недель жизни чуть ли не под землей, Эйджиро стал больше походить на злодея, чем на героя. А если прибавить к этому выброс тестостерона после чертового поцелуя, он и вправду походил на животное. Голодный до нее, израненный и свирепый зверь искал маленькую девушку. Но на вопрос, зачем, он и сам себе не мог ответить. Слишком много мыслей и желаний лезли в голову, разрывая ее на части.       Первые ниточки, ведущие к ней, были тонкими, почти прозрачными. Зато потом… Стальные красные нити вели его в ловушку Накано, приготовленную специально для него. Единственное, на что он надеялся и проклинал себя за эти мысли, так это на то, что Теруко очень важна для Накано, что якудза держит ее подле себя. Иначе такой рискованной и желанной встречи не состоится. И он просто сам идет в раскрытую пасть аллигатора.       На подходе к логову Накано он чувствовал на себе многочисленные взгляды. И чем ближе подходил, тем явственнее становилось подавляющее чувство чужого превосходства в силе. Эйджиро не принадлежал этому месту, сюда не проникали лучи солнца, здесь пахло смертью и холодным ментолом. Но удача хоть немного, но была на стороне героя.       Когда Эйджиро схватили два здоровяка, он не стал сопротивляться, не это было его целью. Но когда в его шею воткнулась игла, его тело отреагировало мгновенно. Игла погнулась, не дав впрыснуть содержимое шприца. Тогда его огрели чьим-то квирком, потому что сам он никакого движения рядом с собой не заметил. Голова поплыла, он оставался в подвешенном состоянии на грани потери сознания.       Его бросили на пол перед чьим-то столом. Эйджиро пришлось собраться с силами, чтобы всего лишь поднять голову.       Теруко смотрела на него все с той же смесью отвращения и злости, а Эйджиро улыбался широкой улыбкой от уха до уха. Он был так рад ее просто увидеть, даже если ее изображение расплывалось, даже если она стояла за плечом главы Накано-кай, самого кровавого убийцы, о котором ему только доводилось слышать. ***       Судьба издевалась над ним. Ей нравилось видеть его мучения. Иначе объяснить все это дерьмо Эйджиро не мог. Пока он стоял на коленях в каких-то склизких подвалах с рептилиями, связанный по рукам и ногам, нашпигованный донельзя противопричудными колесами, Судьба-злодейка танцевала вокруг него свой насмешливый танец, заставляя его думать лишь о той, чье имя он носил на запястьях.       — Так и будешь молчать? — Накано подошел ближе к своему пленнику.       На все вопросы о героях, об агентствах, о расследовании, Эйджиро не отвечал. Когда он бросил все, только чтобы найти Теруко, он предал все свои идеалы и стремления. Он считал, что больше не имел права даже вспоминать об этом. В его голове была только одна цель, которой рядом сейчас не было.       — Хорошо, может мы найдем другую тему для разговора? — мужчина вытащил сигарету из пачки и закурил. — Ты ведь сюда пришел за Теруко.       Мозги Эйджиро сработали чисто на рефлексах. Он резко вскинул голову и пожалел об этом. В глазах почти сразу потемнело. Только дьявольская улыбка на лице Накано, его белые зубы были ярким пятном в этом подвале.       — Давай заключим сделку? — предложил якудза. — Договоримся, как мужчина с мужчиной.       Сердце парня выдавало его с потрохами. А ухватившись за слабое место, крокодилы тащат свою жертву на дно, чтобы утопить и зарыть останки. Накано довольно затянулся сигаретой, ему ничего не стоило раздавить чужое сердце, его квирк считался самым смертоносным по всей Японии. Однако дразнить жертву было любимым его развлечением.       — Ты рассказываешь мне все, что меня интересует, а я позволю тебе еще раз взглянуть на ее мордашку перед смертью.       Глаза Эйджиро забегали по помещению. Ему нужно куда больше, чем просто ее взгляд. И умирать он тут не собирался. Хотя все к этому и шло. Возможно, он сглупил, сделав ставку на то, что Теруко чувствовала тоже самое после их поцелуя.       — Нет? Хмм… — протянул Накано. — Тогда чего ты хочешь?       Мысли вновь вернули парня к поцелую. Сознание совсем поплыло, подсказывая ему все придуманные сценарии, когда его мозги выжигало от желания. Его сердце застучало с новым ритмом, хорошо знакомый каждому мужчине.       — Вы посмотрите на него. — низкий голос раздался у его лица. — Да у нас тут Герой-Любовник. Эйджиро опустил голову. Он старался не винить себя за эти мысли. Это все его воспаленный мозг и только.       — Может быть, ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, как она хороша в постели? — Эйджиро гневно дернулся всем телом на эти слова. — Ооо, рассказ будет длинным. Если не хочешь слушать, можешь начать говорить сам.       Накано выпустил дым изо рта, усмехнувшись. Герой напряг челюсть и обнажил острые зубы. Пусть он и был связан, почти в отключке, но он все еще мог вцепиться ему в шею, чтобы заткнуть. Пусть это было бы и последним, что он бы сделал.       — Может, он захочет посмотреть? — Накано обратился куда-то вверх. — Теру, тебе ведь не впервой показывать свои лучшие стороны. И места.       «Теру». «Не впервой». «Места».       Адреналин забурлил по венам у парня, заставляя необдуманно рвануть вперед. Острые зубы щелкнули в сантиметре от шеи якудза. Эйджиро свалился на пол, задыхаясь от боли в груди.       — Не смей говорить о ней такое, — прохрипел Герой.       Накано вторил Судьбе так же насмешливо. Он схватил связанные руки парня и развернул к себе. Он осмотрел надписи на его запястьях и поднял голову, вновь обращаясь куда-то вверх.       — Вот почему ты не позволяла мне взглянуть на свои руки. На них тоже одно имя.       От резких холодных ноток в его голосе, Эйджиро даже будучи не в себе покрылся гусиной кожей.       Накано пнул парня ногой. От силы удара его отбросило к стене. Голова гудела, тела Эйджиро не чувствовал. Чертовы квирки и чертов психопат. Чертова Теруко, которая где-то прячется.       — И что же ты хотел от нашей драгоценной? — голос якудза снова зазвучал мягко, почти отечески, но серые глаза смотрели на парня с презрением.       Эйджиро в ступоре открывал рот пару раз, но так и не выдавил из себя и слова. Что он хотел от нее? Поговорить? Он так много раз думал об этом. Что им, наверное, надо что-то придумать, как-то обсудить их странную ситуацию? Может, он сможет ей помочь и… Что? Они смогут быть вместе?       Под воздействием чужой причуды он словно стал открытой книгой. Накано громко рассмеялся, и между приступами смеха пытался что-то сказать:       — Ты правда думал, что она станет твоим соулмейтом, если припрешься сюда?       — Но… Она уже. — глухо ответил Герой, чувствуя себя до смешного глупым.       Накано продолжал раскатисто смеяться. Но Теруко уже этого не слышала и не видела. Она ушла из комнаты с камерами, сжимая ключи в руках. ***       От пощечин оказывается хорошо приходишь в себя. Это Эйджиро понял, когда его щеки горели от многочисленных ударов. Открыть глаза он был не в состоянии, но его слух работал хорошо. Теруко материла его на чем свет стоит. А для парня в это время звук ее голоса был слаще меда.       — …хренов баран! Ты сдохнешь тут, если не очухаешься сейчас же!       В какой момент он стал одержим ею? Возможно в тот самый, когда прижал ее к стене и впервые заглянул в ее голубые глаза? Нет, не голубые. Когда они были в отеле, он сумел разглядеть их лучше. Край радужки был почти черным. И только ближе к зрачку она становилась цвета моря на Окинаве. Вот в чем секрет ее глаз. Когда зрачки были расширены, глаза казались голубыми.       — Эйджиро Киришима! Эйджиро Киришима! Такое же тупое имя, как и его хозяин!       Может ему всего лишь казалось, что его куда-то тащат, а может его так штормило от чужого квирка. Но все это длилось так долго, а он все улыбался, слушая голос девушки, чем еще сильнее выводил ее из себя.       — Поговорить он со мной хотел! Ну и что же ты не говоришь?! А! Может потому, что твои мозги превратили в еще большую кашу, чем было до этого?!       Он физически ощущал, как она злится. И ему так нравилось это. Знать, что это он причина ее взвинченного состояния. Заставлять чувствовать. Хоть что-то. Ему вдруг очень захотелось увидеть ее выражение лица. Как она хмурит свои маленькие бровки, как забавно морщит нос, как поджимает пухлые губы. Эйджиро слегка приоткрыл глаза. Ее лицо, которое он себе навоображал, было другим. Теруко стояла перед ним, упирая руки в колени, она пыталась отдышаться. Она вся раскраснелась, кудрявые волосы липли на потный лоб. Он не сразу сообразил, что надо оглядеться по сторонам. Но и рассматривать было почти нечего. Парковка. Сплошь бетон и машины.       — Ты еще больший придурок, чем я думала. — зло зашипела девушка.       — Ты думала обо мне?! — воспаленный мозг уцепился сознанием за то, чего ему больше хотелось. Слова вырвались из него хриплым шепотом, но она все услышала.       — Только о том, что такому верному песику, как ты, нужен строгий ошейник.       Теруко выпрямилась, подошла к одной из машин, она открыла двери на заднее сидение, а сама села за руль и завела двигатель. Взгляд, который она бросила на парня, заставил его кровь застыть в жилах.       — Хватает сил разговаривать, значит хватит и до машины доползти. До Эйджиро дошло не сразу, что от него требовалось. Он тупо пялился на девушку, запоминая ее образ. И только после того, как она прикрикнула на него, парень зашевелился. Медленно, очень медленно, Эйджиро пополз к машине. Когда он завалился на заднее сидение, его легкие горели, а в глазах снова плыло. Он широко открыл рот, жадно хватая воздух, и даже не заметил как стекает слюна по подбородку. — Хороший мальчик. — последнее, что он услышал перед тем, как взревел двигатель и автомобиль сорвался с места. ***       Теруко везла его по ночной трассе уже несколько часов. И чем дальше, тем легче становилось Эйджиро. Квирк, от которого его мозги превратились в кашу, остался далеко позади. Теперь парень сидел на заднем сидении, как нормальный человек, но совершенно ненормально пялился на профиль девушки с кольцом пирсинга в носу. Он почему-то всем своим нутром чувствовал, что он должен запомнить каждое движение ее лицевых мышц, каждый взмах ресниц, каждый раз, когда она облизывала пересохшие губы.       Ему было не так важно, куда именно она его везет. Его переполняло уже от одной мысли, что она с ним, что она рядом, что ей не все равно на него, раз увезла его от Накано, то есть от смерти. Эйджиро все думал, как начать разговор. Сказать спасибо? Спросить, что она думает обо всем? Что она думает о нем? Он снова вспомнил ее слова о песике и поерзал на месте.       — Теруко? — хрипло позвал Эйджиро девушку, но она даже не моргнула, смотря только на дорогу.       Он еще дважды звал ее по имени, но она не реагировала. А отвлекать водителя за рулем — такая себе идея. Эйджиро замолчал, и продолжил пялиться на нее уже с угрюмым видом. Конечно, он мог воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать ей о своих идеях, но открываться человеку, который не очень уж хочет тебя слушать?       Они ехали еще несколько часов. Дороги он не узнавал, но по знакам в свете фар понял, что она везет его в город. В город, из которого Эйджиро добровольно ушел и оставил за плечами вместе со своей геройской карьерой. Только чтобы найти своего соулмейта. И что в итоге? Именно она и везет его обратно? Так много вопросов крутились у него в голове. И так много желаний. Но все, что он мог, это глупо пялиться и ждать, когда она решит заговорить, если вообще решит.       На въезде в город автомобиль остановился, но двигатель оставался включенным. Эйджиро застыл в ожидании, но Теруко так и сидела, держа руки на руле. Фиолетовые напульсники так и манили внимание парня. Ему хотелось снять их. Посмотреть на свое имя на ее запястьях. Провести пальцами, огладить тонкую кожу. Ему пришлось больно прикусить губу, чтобы прийти в себя. Чего они ждали? И без того долгое, молчание затягивалось.       — Проваливай уже, — тихо проговорила Теруко.       — Что? — глупо переспросил Эйджиро, чувствуя одновременно радость слышать ее голос, и разочарование от ее слов.       — Ты слышал. Проваливай.       Теруко посмотрела на него в зеркало. Два взгляда встретились. Голубые глаза и красные. Эйджиро только и успел подумать о том, как ему хочется посмотреть в эти глаза при ярком свете солнца, чтобы разглядеть получше. Теруко первой отвела взгляд и нервно постучала пальцами по рулю.       — Я никуда не уйду, пока мы не поговорим, — со всей серьезностью заявил парень и весь напрягся на случай, если она захочет силой вытащить его отсюда.       — Мне не о чем с тобой разговаривать.       — Мы соулмейты. Это уже должен быть достаточно веский повод для разговора.       — В моем мире — нет.       — В твоем мире?       Эйджиро шумно сглотнул. Неужели она из тех, кого не устраивает уклад мира? Из тех противников Судьбы, кто идет ей наперекор? Кто считает, что они сами хозяева своей жизни? Что нет никаких перерождений, родственных душ среди миров и вечной любви? Эйджиро ничего не имел против людских убеждений, это дело каждого. Но если Теруко из таких, то это значит…       — Ты не будешь моим соулмейтом. — прошептал парень больше самому себе.       — Не буду, — согласилась девушка. — Почему ты сразу этого не понял, тот еще вопрос, но ты не самый умный парень, так что… Вали уже.       — Мы можем хотя бы попробовать?       — Чувак, у нас одинаковые имена на двух запястьях. — Теруко развернулась на сиденье, лицом к потерянному Эйджиро. — Разве это не веский повод держаться друг от друга подальше?             — Знаешь, как говорят? Держи своего врага еще ближе и все такое? — парень слабо улыбнулся.       — Так говорят дебилы.       Теруко отвернулась, принимая положение, в котором Эйджиро наблюдал ее последние несколько часов. Он был упрямым парнем. Он никогда не сдавался. Но когда девушка говорит «нет», парень должен слушать. Но что-то здесь было не так.       — Зачем тогда увезла от Накано? — он ухватился за эту мысль, как утопающий. — Если я для тебя никто и тебе плевать на меня. Он бы убил меня и дело с концом. — Судя по тому, что ты до сих пор не свалил, так и надо было сделать. Но я дура. Тут мы с тобой вправду недалеко ушли.       Эйджиро покачал головой. Он так много думал. Так много успел нафантазировать себе. Да, каждая их встреча была связана с опасностью и риском, но так ведь могло быть не всегда. Он представлял, как они неловко топчутся на каких-нибудь дурацких танцах на первом настоящем свидании. Их первый поцелуй без желания причинить боль и обмануть. Настоящие отношения. Возможно, чересчур страстные из-за одинаковых имен на обоих запястьях, но отношения.       Судьба-злодейка снова танцевала вокруг него свой танец. Эйджиро вдруг подумал, за какие такие грехи в прошлых жизнях он теперь расплачивается душевным одиночеством. Что он мог натворить? С его-то душой героя. А потом он перевел взгляд на пальцы девушки, нервно перебирающие по рулю. Возможно, это вовсе не его наказание?       Эйджиро вышел из машины. Он в последний раз посмотрел на Теруко сквозь стекло. Она оставила ему на память шрам на губе и безумные ощущения от поцелуя, которые он больше никогда не ощутит вновь?       Голубые глаза встретились с красными. Теруко сдала назад, ей нужно вернуться и как-то уговорить Бальтазара не трогать этого помешанного. Киришима Эйджиро. Она носила это имя сколько себя помнила. И искала его столько же. А когда нашла… Уже была не тем соулмейтом, который был достоин любви такого хорошего человека, как Красный Бунтарь, бросающийся грудью на амбразуру. Теруко ехала, крепко сжимая руль, впиваясь ногтями в мягкую обивку. Слезы жгли ей глаза. Всю дорогу до города она стойко держалась, чтобы не оборачиваться, чувствуя его неустанный взгляд на себе. И сейчас ей предстояло тоже самое. Не оборачиваться. Не смотреть назад. Вида одиноко стоящего парня на обочине, смотрящего ей вслед, она бы точно не выдержала.       «Если я для тебя никто и тебе плевать на меня».       Дурак. Пусть думает, что хочет. Пострадает немного, зато будет живым. В мире так много людей остались без соулмейтов, он не будет исключением. Он не будет одиноким. Будет счастливым с той, кто подарит ему такое же счастье. А не стальной прут в лицо при первой встрече.       Теруко ехала обратно к Бальтазару. Горячие слезы портили и без того испорченный макияж. Ей не впервой страдать по этому Герою. Переживет. Перебесится. И снова будет пересматривать в сотый раз его интервью и сводки новостей. Смотреть на его улыбку. Слушать его голос. Но все это было ничто. Теруко перебирала в памяти все его слова, адресованные ей, все его взгляды. Его руки на ее теле. Ее губы до сих пор помнили его губы на вкус. «Так будет лучше. Ему будет лучше. Без меня.»