Часть 1

микаса смотрит на напряжённые плечи и кулаки, не в силах подойти. прошло так много времени, а этот страх ошибиться и потерять только возросся до колоссальных размеров. эти пальцы хотелось взять в ладони, прижать к груди, чтобы они почувствовали, как сильно бьётся сердце при одном присутствии. эти плечи хотелось обнять, укрыть теплом, чтобы разделить этот груз надвоих. но ноги не могут пошевелится и сделать шаг на встречу. эрен, словно призрак, стоял посередине улицы и смотрел наверх. с неба падали снежинки, ложились на щеки и тут же тая. микасе стало невероятно страшно, как будто в один миг и эрен мог пропасть, раствориться, расстаять также, как снег. его глаза были широко раскрыты, волосы, уже достаточно отросшие, спадали с плеч. его фигура казалась хрупкой, а также микаса знала, хоть и больно было это признавать, она знала, что даже при наличии ее и армина, и других ребят из отряда, эрен был одинок. — эрен? тот повернулся. и в его глазах была печаль. микаса хотела её выпить, чтобы не осталось ни капельки. — микаса, ты когда-нибудь думала, что будешь делать после? — о чем ты? — после того, как мы победим. что ты собираешься делать? микаса не знала, что ответить. ее жизнь была полна войны, и в этой жизни не было мирного времени. — я пойду за тобой. и проживу с тобой твои года. — а после? эрен посмотрел в глаза. — что ты сделаешь потом, когда я умру. — я не хочу говорить об этом. в горле образовался ком, который сдерживал всхлип. каждый раз было больно слышать, что эрену осталось пару лет, не больше. но слышать это от него ещё больнее, чем от других. — я хочу, чтобы ты забыла меня. я хочу, чтобы ты сняла свой шарф и начала жить, когда меня не станет. эрен подошёл к ней, остановившись в шаге. — ты дорога мне. я хочу, чтобы ты прожила жизнь без слез об усопшем. ты пообещаешь мне? у микасы задрожали ноги от слабости. этот вопрос был жестоким, и эрен, что внимательно смотрел ей в глаза, был не менее жесток, как и его вопрос. — пообещай мне, микаса. снег падал на плечи макушку шарф ботинки губы щеки горячие слезы топили их в горечи. микаса ничего не ответила.