Страх - это наш самой большой враг

До четверга все уроки проходили спокойно. Уэнсдей во вторник ходила к декану и они пришли к согласию, чтобы принцесса посетила один раз и другие уроки. Тем самым пересмотрев свое отношение к ним. Ее расписания было разделено так, что до обеда она была постоянно на уроках. После обеда, поход в библиотеку, чтобы сделать домашние задания. Перед ужином была прогулка на свежем воздухе. Там она вынужденно слушала рассказы других учеников про свой день. Но самое странное для нее было то, что она специально садилась в начале стола (ближе к преподавательскому) с надеждой, что будет одна. Но понедельник к ней присели близнецы Уизли и пытался ее развеселить. Во вторник были игроки команды по квиддичу и все время рассказывали про игру. В какой-то момент Уэнсдей представила, как бы подвесила их тела на стадионе. В среду ужин начался хорошо, до того момента как не появились старосты факультета. Все это время она чувствовала на себе взгляд директора и когда оборачивалась на него, то он улыбался. Поэтому все было спокойно (кроме ужинов) до четверга. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Малфой который не появлялся в эти дни на уроках, пришел, был сегодня, но на второй урок с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. Проходили новое зелье, уменьшающее. Уэнсдей работала возле Гермионы, они хоть и много не общались, но мысленно понимали друг друга на уроках. Кроме этого принцесса успевала следить и за другими. Сегодня Малфой был, поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них. Наглостью Малфоя была заинтересована даже Уэнсдей. Ведь он максимально пользовался своим состоянием и Снейп заставлял делать все Поттера и Уизли, они же были недовольные этим. Кроме этого принцесса поняла, что Малфой собирается сделать все, чтобы Хагрида уволили с поста учителя. Кроме этого Симус Финниган, рассказал Гарри об том, что недалеко видели Сириуса Блэка. Эта информация заставила волноваться Гарри и Рона. После этого они были сами не в себе. Верить Симусу ей не хотелось, поэтому решила потом подойти к аврорам и расспросить все детально. Тем более они появляются возле нее только когда она утром бегает и идет на прогулку после обеда. Больше всего внимания на уроке забирал Невилл, в которого не получилось зелья и он получал за этого. Поэтому Гермионе пришлось немного помогать ему. Ведь Снейп был достаточно жесток с парнем и это не нравилось даже Уэнсдей. Она хоть и понимала, что профессор прав, но мальчик никак не мог себя защитить. Она уже давно изучила его характер и также историю семьи… Но больше всего ее заинтересовало умрет ли жаба мальчика, как это обещал профессор если зелья не получится. Но в конце зелья так и получилось и жаба осталась жива. От чего были рады Гриффиндорцы, и заставило Уэнсдей понять, что смерть в стенах школы настанет только если она все сделает сама…

***

После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Уэнсдей села возле окна и достала все нужные ей вещи на уроке. Пока она доставала вещи с рюкзака к ней обратился Невилл:       — Можно сесть возле тебя? — спросил он неуверенно.       — Даже если я скажу нет, это не имеет значения.       — Значит пойду искать дальше, — сказал парень опустив лицо.       — Садись и не говори со мной, — принцесса подвинула кресло, чтобы парень сел.       — Спасибо…       — Не говорит, — сухо сказала девушка и продолжила смотреть в окно пока не пришел преподаватель. Через минуту в класс наконец-то зашел преподаватель, который весело подошел к своему столу и всем улыбался. Уэнсдей сдалось, что это и была ее пытка здесь. Смотреть как все улыбаются без причины.       — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Люпин подошел к гардеробу, который стоял возле стола преподавателя. Внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. А вот Уэнсдей впервые за неделю внимательно слушала преподавателя.       — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил учитель. — Так что бояться нечего. Боггарты любят темноту. И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку.       — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.       — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. С боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!       — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. Только Уэнсдей продолжала смотреть в окно ведь ее интересовал только внутренность шкафа. Она только слушала как Невилл неуверенно стоял напротив шкафа и пытался побороть страх. После него все пытались вспомнить, что бояться больше всего. Уэнсдей не могла подобрать ответа, ведь у нее ничего такого не было. Поэтому когда профессор Люпин ее позвал она только стояла перед шкафом с палочкой в руках. Она не могла понять, что происходит ведь перед ней был только черный туман.       — Такое бывает, ты не волнуйся просто ему нужно больше времени, — сказал профессор и медленно подходил к принцессе. Она ж продолжала смотреть на боггарта. Весь класс молчал и просто смотрел на боггарта, который так в никого и не превращался. Уэнсдей даже перестала моргать и просто смотрела на черный туман.       — Думаю мы на сегодня закончим. Все молодцы, замечательный урок, — профессор смотрел на учеников. — Домашнее задание: прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник. Всё. Пока другие собирались уходить, Уэнсдей продолжала смотреть на черный туман она была как загипнотизирована.       — Уэнсдей, тебе нужно пойти отдохнуть. Ты наверное устала и поэтому…       — У меня много страхов, — сказала принцесса перебивши преподавателя. — Я читала об боггартов. Им нужно всегда больше времени, чтобы выбрать на кого превратиться. Это значит, что у человека много страхов.       — Ну не всегда. Еще это значит, что ты закрываешь свой разум и чувства. Скорее всего в этом проблема. Тебе нужно немного больше показать эмоций.       — Может вы правы, — она повернулась, чтобы посмотреть на профессора. — Я очень хорошо защитила свой разум и поэтому страхов нет. Девушка подошла к столу, чтобы взять свой рюкзак.       — Скажи мне тогда, что будет если в один момент твои эмоции выйдут. И ты не сможешь отбиться от боггартов?       — Я не поддавалась эмоциям уже восемь лет, значит и дальше смогу так. Уэнсдей обернулась и вышла с кабинета. Она знала, что права в этой ситуации, но также понимала что нужно прислушаться к профессору. Ведь нельзя недооценивать врага…

***

Уэнсдей сидела в своей комнате и писала на печатной машинке. Ей нужно было отправить лист в Лондон для королевы. Поэтому смотря в окно она собиралась с мыслями пока не начала: «Ваше высочество

Вы уже знаете, что я поступила на Гриффиндор. Это вас не тешит, и я этим довольна… Что касаемо учебы: интересно редко, больше времени скучно и наконец-то есть практика. Мой график не поменялся, живу так как и было до школы. Только вот библиотека здесь меньшая в отличие от Виндзорского замка. Большинство книг я уже прочитала, но я нашла себе место здесь, где есть книги не менее интересные. Что касаемо вашего желания найти мне друзей. Могу сказать так, все живы и директор каждый раз питается ко мне отправить кого-то, чтобы разговорить меня. Я догадываюсь, что это ваших рук дело. Могли хоть передать, что я не разговариваю во время приёма еды. А приходится глазами показывает, что они мне не интересные. Новости от Лондона я читаю с газет и уже догадываюсь, об приеме в ноябре. Поэтому организуйте портключ, чтобы дорога не заняла много места. Об порткюче расспросите в Министра магии. Напоминаю кормить моих животных и смотреть за цветами. И кстати одна девушка (которая является моей соседкой) рассказала мне об предметах от, которых я отказалась. Поэтому решила, что хочу посетить по одному уроку каждый. И особенно меня заинтересовал предмет связанный с магическими животными. Думаю, что на Рождество приеду с новым животным. И наверное вы были правы, мне здесь понравиться…

Ваша У.

»       — Ты почему здесь сидишь в такую хорошую погоду? — спросила Гермиона зайдя в комнату. Она была удивлена ведь на улице было тепло, и солнце светило от самого утра. А Уэнсдей сидела за столом в темной комнате и даже не открыла окно, чтобы немного пустить солнца внутрь.       — Я вообще-то с тобой говорю, — сказала Гермиона подходя к столу.       — Я читаю, — Уэнсдей перечитывала письмо которое, собиралась отправить.       — Извини, это ты кому так старательно пишешь? — спросила Гермиона смотря на пергамент.       — Неважно, — Уэнсдей встала с кресла, и аккуратно складывала лист в конверт после чего достала небольшую коробочку. Внутри которой была печать и свечка. Она ее зажгла.       — Не думала, что ты кому-то пишешь «Ваша У».       — Я думала ты пошла на прогулку, с друзьями, — принцесса наклонила свечу перед конвертом, после чего взяла печать и прижала ее до него. — Они ж без тебя не могут и поэтому тебе лучше их надолго не оставлять.       — Они уже взрослые, ничего не случиться.       — До того моменту, как нужно будет писать домашнее. Они ж тогда сразу прибегают, — Уэнсдей открыла окно и протянула руку внутрь.       — Ну…       — Не оправдывай их, знаешь ведь, что это правда.       — Они мои друзья и когда мне плохо, они приходят на помощь.       — И поэтому ты не рассказала про Маховик, а они даже не догадываются? Гермиона хотела ответить, но только уперлась об стол. Ведь на руку Уэнсдей сел орел, и она сразу его погладила по голове.       — Только не говори, что ты вместо совы используешь орла, — тихо сказала Гермиона смотря на птаха.       — Он хотя бы сможет отбиться от врагов. А еще он быстрее доставляет письма, — Уэнсдей привязала к шее птаха конверт.       — Боюсь представить, какие у тебя другие животные в домой.       — Как раз того, что ты боишься находиться у меня в домой, — Уэнсдей перевела взгляд от девушки на орла. — Орион, не возвращайся без письма, и пусть тебя накормят, — птах в ответ кивнул и ударил клювом об стекло окна. — Теперь свободный, и потом ты мне еще нужен будешь. Уэнсдей протянула руку в окно и птах полетел. После чего принцесса закрыла окно и повернулась к соседке.       — Так зачем ты пришла?       — Вообще-то это не только твоя комната, — возмутилась Гермиона.       — А жаль, — Уэнсдей подошла к столу и открыла небольшой черный сундук.       — Так и просидишь здесь целый день?       — Нет, еще пойду на обед и потом на ужин.       — Не хочешь пойти со мной прогуляться. Я ж вижу, как часто ты гуляешь одна.       — Вот и подумай почему я одна, — Уэнсдей посмотрела на шатенку. — Я ж могу только так уделить время моим мыслям.       — Ладно, тебя не уговорить, — Гермиона встала с кресла и повернулась к своей кровати. — Глотик, может ты хоть пойдешь на улицу? Кот в ответ поднял голову и назад завернулся калачиком спать.       — Даже твой кот умнее, — сказала Уэнсдей садясь назад на стул.       — Я бы сказала предатель. Тогда я пошла, — Гермиона вышла с комнаты и оставила принцессу и кота одних. Уэнсдей достала с сундука письма и старые газеты, которые ей были нашли авроры. Ведь она во вторник подошла к ним и расспросила об Сириусе Блэке. После чего дала указ, чтобы они нашли все данные об нем. И вот сейчас они лежали перед ней.       — Ну будем расследовать старые преступления, — сказала Уэнсдей и через минуту на столе возле газет был Живоглот. — Тебе тоже интересно?       — Мяу!       — Тогда без лишних звуков. Уэнсдей взяла в руки первый пергамент и прочитала: «Личные данные Сириуса Блэка».

***

Уэнсдей шла в сторону Большого зала, на часах было 14:00 и все в это время были на обеде. Поэтому она знала, что там встретить человека, который ей нужен был. Но подходя к холлу она увидела Драко Малфоя, который выходил со своей компанией и они активно над чем-то смеялись.       — Вот так лохмотья! — громко говорил Драко. — Точь-в-точь наш домашний эльф! Слизеринцы засмеялись, а Уэнсдей сразу поняла о чем говорит парень. Драко Малфой со своей шайкой не упускал случая сказать о профессоре Люпине гадость. Это продолжалось уже три недели и сегодня кажется был конец терпению Уэнсдей.       — Малфой нам нужно поговорить, — сказала принцесса подходя к шайке.       — Я слушаю, — сказал парень выпрямивши спину.       — Не при всех, нам нужно отойти, — шайка переглянусь между собой.       — Вы идите, а у меня разговор с принцессой, — Драко посмотрел на ребят и только когда они ушли, посмотрел на принцессу.       — Иди за мной. Уэнсдей пошла в сторону парадного входу и остановилась сразу, как только они оказались на улице. Она обернуласьк парню и смотрела ему в глаза. Он хоть и был выше нее, но это не мешало ей. Они стояли так приблизительно пять минут прежде чем она заговорила:       — Зачем ты это делаешь? — спросила принцесса.       — Что именно?       — Издеваешься над другими и шутишь с профессора.       — А я что задеваю твои чувства?       — Нет, рискуешь остаться без языка, — парень заметно тяжело глотнул и прежде чем он ответил, принцесса продолжила: — Ты ищешь себе слабых за себя и над ними издеваешься. Прикрываешься постоянно отцом и даже не можешь держать возле себе достойных людей. Если уже пытаешься найти себе дружков, то присмотрись к другим, а не тем двоим. А хотя стой, ты ж не можешь. Никто другой не поведется на то, чтобы слушать тебя. Я уже изучила твой факультет и там есть достойные ученики с которыми ты мог стать более авторитетные и сильные. Но возле тебя только те, кто вызывает жалость.       — Ты ничего не знаешь и поэтому не лезь не в свои дела, — сказал Драко близко подходя к принцессе и остальное слово было сказано на ухо.       — Я пыталась тебе помочь, прежде чем ты опять пострадаешь. Ты ж и так знаешь, что твой отец ничего не сможет сделать против меня… как и ты. Уэнсдей и Драко стояли очень близко один к одному. Она чувствовала, как сильно начало биться его сердце. Он же смотрел только, как она стояла неподвижно и не моргала. Хоть она и была одета в черную мантию, которая скрывала все тело, но волосы были видно. Они были легко заплетены в одну косу. Взгляд был сфокусированный только на небо, а губы…       — Это все? — спросил Малфой отходя от принцессы.       — Я тебя предупредила. Еще один раз и тот случай когда ты прилег возле стены будут тебе раем.       — Значит я должен тебя слушать? И ты думаешь, что у тебя получилось меня убедить?       — Да, потому что ты знаешь, я могу тебе навредить. Уэнсдей обернулась и пошла в сторону Большого зала найти человека до которого шла. Уже на входе она увидела нужного человека и села возле него. От этого удивились все, особенно он:       — Я что-то сделал? — с испугом сказал Невилл.       — Нет, — Уэнсдей достала книгу по зельеварения пока на нее смотрела Гермиона, вместе с другими.       — Я боюсь, — сказал Невилл отодвинувшись немного. Уэнсдей положила перед ним книгу и еще одну большую тетрадь.       — После случая с боггартом, профессор Снейп не дает тебе спокойно жить. Я бы смогла его скормить своим питомцам, но будут слишком много претензий от Министерства. Поэтому ты берешь мою тетрадь и книгу. Просмотри после уроков, и вечером я жду тебя в библиотеке.       — Почему ты мне помогаешь?       — Не тебе, а факультету. Еще не люблю людей, которые не могут нормально объяснить сразу. Пока Невилл рассматривал тетрадь, аврор — женщина принесла принцессе тарелку с едой. Она делала так каждый день, по три раза. Это делалось из-за того, чтобы проверить нормальная ли еда. И несмотря на это, принцесса выпивала зелья против отравления.       — Подожди, но здесь в тетради не пишет, так как в книге, — сказал Невилл держа в руках тетрадь и книгу. — Оно как будто улучшенное… Невилл посмотрел на Уэнсдей, которая уже кушала свой суп. Он ждал, пока она ответит.       — Невилл, она когда кушает никогда не говорит, — сказала Гермиона подсевши к ним с тарелкой.       — Но почему здесь так все пишет? — спросил Невилл показывая тетрадь Гермионе.       — Оно действительно немного отличается, — ответила шатенка. — Ты пробовала делать эти зелья? Гермиона посмотрела на принцессу, которая делала вид, что их не слышит.       — С одной стороны, это хорошо что ты не говоришь во время еды, — сказала Гермиона.       — А другой, мы то ждем ответом, — продолжил парень. Рон и Гарри тем временем смотрели на всех троих и не помогли понять, что происходит. Но Рону понравилось то, что теперь появился еще один человек в которого можно попытаться списать. Гарри ж хотел потом расспросить Гермиону, об ее отношениях с принцессой. Ведь было видно, что его подруга много уже знает об ней. Только когда Уэнсдей положила ложку на тарелку возле супницы, она посмотрела на Гермиону. После взяла салфетку и протерла губы.       — Да, я уже варила эти зелья, — сказала принцесса смотря на Гермиона и потом обернулась к парню. — То что пишет в тетрадке улучшено мной и тебе это нужно запомнить. Завтра ты должен сварить лучшие зелья. Для этого я буду варить зелья, как пишет в книге. А Гермиона… она и так делает, как книга пишет. Уэнсдей встала со стола и одела рюкзак на спину, после чего пошла в сторону выхода. Но прежде чем уйти на прогулку, возле не появилась Гермиона.       — Что-то еще? — спросила принцесса.       — Ты поступаешь очень правильно, но ты делаешь неправильно…       — Что? — Уэнсдей остановилась и посмотрела на шатенку. — То я делаю правильно, но одновременно нет. Я заплуталась. — Гермиона тяжело вздохнула и продолжила:       — Ну помочь Невиллу это правильно. А вот делать другое зелья…       — Оно то же самое, просто более правильное.       — Когда ты смогла, была их всех сварить?       — В своей лаборатории.       — Где? — удивленно спросила Гермиона.       — Завтра восемь вечера, возле Астрономичной башне, — Уэнсдей продолжила свой путь.       — Но мне интересно сейчас, — крикнула Гермиона вслед принцессы, но та даже не остановилась. Поэтому ей придется ждать завтрашнего дня.