.

Софи сидела в карете, в которой они с мистером Бриджертонов отправлялись к ее будущему месту работы — Бриджертон-Хаусу, и думала о таких далёких днях ее детства. Днях, которые она почти не помнила. Днях, когда она ещё была свободна от власти Араминты, графини Пенвуд. Она вспоминала экономку миссис Гиббонз, которая заменила ей мать. Горничных и лакеев, которые были ее единственными друзьями. С тех далёких детских дней она так больше ни с кем и не подружилась. Софи мечтала о том, чтобы найти новых друзей в Бриджертон-Хаусе. Возможно, ее соседка окажется милой девушкой. А может она сможет подружиться кухаркой и воровать пирожные. И настоящим счастьем будет встретить какого-нибудь очаровательного лакея, который через пару лет позовет ее замуж. Софи сомневалась, что она могла разлюбить Бенедикта, но надеялась, что ее брак остановит их обоих от того безрассудства, которому они хотели поддаться. С другой стороны, осознала девушка, Бенедикт вполне может воспользоваться ее свадьбой, чтобы обезопасить их ребенка от участи сироты. Все это было слишком запутанно.

***

Дом, перед которым они остановились, оказался не тем самым домом, где проходил маскарад. Возможно, было даже лучше, что ей не придется работать в том доме. Этот располагался на Брутон-стрит, номер шесть. Бенедикт отправил дворецкого Уикема к леди Вайолет. Мужчина был явно недоволен тем, что Бенедикт вернулся не один. Софи отлично знала, что дворецкие любят постоянство. Она не сомневалась, что уже через несколько мгновений вся прислуга будет знать о том, что Бенедикт привез девушку, которая ищет работу. Через пару минут к ним спустилась леди Вайолетт, которой они кратко рассказали о своих злоключениях в доме Кавендеров и Моем коттедже. Женщина понравилась Софи с самой первой минуты. Было так странно видеть мать семейства, вдову, которая была добра к окружающим. Удивительный контраст с графиней Пенвуд. Леди Бриджертон предложила Бенедикту проведать своих сестер, пока она проводит мисс Бекетт наверх, но это предложение показалось Софи странным. — Может быть, вы отведете меня к экономке и она мне все покажет? — предложила девушка, но леди Вайолетт отвергла эту мысль. Кроме того, леди Вайолетт была озабочена ее платьем, ведь горничные, а особенно личные горничные, — это отражение благосостояния семьи. Это было так мило и странно, что Софи не верила своим ушам. У девушки было чувство, что ее принимают в новую семью, что было невероятно сладостно.

***

Леди Бриджертон вернулась достаточно быстро, оторвав Софи от рассуждений о Бриджертон-Хаусе, Араминте, Бенедикте, ее новых обязанностях личной горничной и сопряжённых с этим рисков. Женщина хотела знать, хорошо ли устроилась Софи. И это снова ее поразило. Объективно, семья Бриджертонов была удивительной. Они с леди Вайолетт поговорили немного о том, где родилась Софи, у кого работала ее мать, умении Бекетт говорить по-французски. После появилась Элоиза, которая также понравилась Софи. Все в этом доме было чем-то волшебным, нереальным. Девушка даже почти расплакалась от нахлынувших эмоций. Наконец-то, впервые с ранних лет ее жизни, она снова чувствовала себя в безопасности.

***

Когда леди Вайолетт и Элоиза покинули ее комнату, Софи посидела несколько минут в тишине, чтобы успокоиться, после чего решила все же спуститься вниз, чтобы познакомиться с людьми, с которыми ей предстояло работать. Мистер Уикем, дворецкий, ее уже наверняка недолюбливал. Оставалось выяснить, что о ней думают остальные. Например, экономка Миссис Уилсон или работающие в доме горничные. Она спустилась на первый этаж, после чего нашла боковую лестницу для прислуги, которая вела вниз, в кухню. Стараясь ступать так тихо, как только могла, Софи спустилась вниз и остановилась на последней ступени. — Каков наглец! — воскликнула какая-то девушка. — Говори тише, Луиза, — Софи узнала голос Уикема. — Он вполне может спуститься сюда. — Я видела, что он ушел, — возразила Луиза. — И вы знаете, что я права. Привести в дом женщину и попросить найти ей место. С каких пор мистер Бриджертон занимается благотворительностью. — Ты несправедлива к девушке, Луиза, — в беседу вступила ещё одна женщина. — Мы ничего о ней не знаем. — Мы знаем достаточно, миссис Уилсон, — возразила Луиза. — Она красива, и ее привел мистер Бриджертон. Она не может быть никем, кроме его любовницы. Софи вздрогнула бы, если бы не догадывалась, что весь этот разговор именно к этому и шел. — Ты правда так считаешь? — спросила миссис Уилсон. — Конечно я так считаю! — воскликнула Луиза. — Они провели все это время в Моем коттедже. Ни для кого ни секрет, что мистер Бриджертон падок на красивых девушек, а она — Возможно, — перебил Луизу юноша, что стоял напротив выхода из кухни, — нам стоит спросить саму мисс Софи о том, чем они с мистером Бриджертоном занимались в Моем коттедже, — юноша усмехнулся, а Софи не оставалось ничего, кроме как сделать последний шаг в кухню. — Как давно вы там стоите? — спросила женщина, подходя к ней. — Я миссис — Уилсон, — закончила за нее Софи и присела в небольшом поклоне. Минимальный жест уважения, который, как она надеялась, поможет экономке относиться к ней не так уж и плохо. — И достаточно долго. На самом деле, я была бы не против постоять ещё немного. Луиза, простите, — она взглянула на горничную, — я не знаю вашей фамилии, такая отличная рассказчица. Я знаю, что виновата. Стоило спуститься сюда раньше и самой все рассказать, но я была нужна леди Бриджертон. Полагаю, у нее есть привилегия задавать мне вопросы прежде, чем я отвечу на все ваши. Миссис Уилсон улыбнулась. Похоже, ей понравилось то, как Софи держала себя. Уикем, казалось, тоже слегка улыбнулся, но быстро вернулся к холодному выражению лица. Софи шагнула к столу, за которым сидела Луиза, и протянула руку. — Давайте начнем с начала, — произнесла она. — Я не хотела бы ссориться здесь с кем-либо. Меня зовут Софи Бекетт, и мистер Бриджертон действительно привез меня сюда. Он спас меня в доме мистер Кавендера, когда младший Кавендер и двое его дружков собирались надругаться надо мной. Он заставил меня оставить место и пообещал, что устроит на новое. По дороге в мой коттедж, в который он собирался ехать ещё до знакомства со мной, мы попали под сильный дождь, так что болезнь мистера Бриджертона усилилась, а я помогла местным владельцам ухаживать за ним. Я читала ему, в том числе и любовную лирику, и это самая романтичная вещь, которая имела место между нами, — Софи предпочла умолчать о том, что случилось на озере. — К тому же, зачем устраивать любовницу работать горничной у матери, если, на сколько я понимаю, у мистера Бриджертона есть собственный дом, где тоже есть прислуга. Последний аргумент, похоже, оказал значительное влияние на Луизу, так что та отложила шитье и пожала руку Софи. Возможно, это ещё не было миром, но уже точно было перемирием. Софи обернулась и взглянула на юношу, что раскрыл всем ее присутствие. Он показался Бекетт очень милым с его глубоко посаженными темно-зелеными глазами. — Джон, — юноша слегка кивнул и улыбнулся. — Приятно познакомиться, Джон, — отозвалась она. — Очень рад, — добавил юноша, — что мистер Бриджертон оказался рядом, чтобы спасти вас из того ужасного положения. Было неожиданно получить такую поддержку от этих людей. Для нее благородные господа, которые считали возможным заняться этим с горничной, были обыденностью, но, похоже, в доме Бриджертонов были свои порядки. Она познакомилась со всеми, а после поужинала с этими людьми, и окончательно убедилась, что попала в рай. И винить в этом она должна была Бенедикта.

***

Он пришел на завтрак следующим утром, подкараулил, когда она спускалась вниз на завтрак. А потом снова, когда она возвращалась назад. — Я должна идти работать, — произнесла она, стараясь отделаться от него. — Я должна чистить туфли! — Вот как? — он перекрыл ей путь. — Какая, должно быть, скука. — Вы правы, — у нее наворачивались слезы. — А ведь твоя жизнь может быть вовсе не скучной. — Лучше пусть будет скучной, — бросила она. — Ну, если ты так хочешь, — усмехнулся Бенедикт. — Да, я так хочу. Хочу. — Кого ты пытаешься убедить, себя или меня? — насмешливо спросил Бенедикт. — Я даже не стану отвечать на этот вопрос. Он отошёл и Софи помчалась вверх по лестнице. На последней ступени стоял Джон. По глазам лакея Бекетт поняла, что он слышал каждое их слово. — Ты не должна ничего объяснять, — произнес юноша прежде, чем Софи успела открыть рот. — Я не его любовница, Джон, — все же произнесла она. — Как я и сказал, — повторил юноша. — Ты не должна оправдываться передо мной. — Джон, — она схватила его за рукав, останавливая, — между мной и мистером Бриджертоном ничего нет, я клянусь, — Софи сделала паузу, но не отпустила Джона. Он взглянул на нее, ожидая продолжения, так что Софи произнесла: — он очень хочет, чтобы что-то было. Но этого никогда не произойдет. — Ты, — Софи показалось, что Джон смотрел прямо ей в душу, — твой отец — Да, — подтвердила Софи, не понимая, как Джон мог догадаться. — Пожалуйста, — попросила она, — не говори об этом Луизе. Ни о чем из этого. Она отпустила его руку, и Джон кивнул. Софи оставалось только надеяться, что он действительно будет молчать. Ей совсем не хотелось потерять место в первый же день.

***

Несмотря на тот факт, что Софи прислуживала трем молодым и очень своенравным леди — Элоизе, Франческе и Гиацинте, — к концу дня она совершенно не устала. Когда сестры наконец улеглись, и она была свободна, Бекетт спустилась в кухню, где надеялась выпить чашечку чая с тем, кого сможет там отыскать. За столом сидели миссис Уилсон и Джон. Напротив каждого из них стояло по чашке чая. — Будете? — спросила женщина, когда Софи вошла в кухню. — С удовольствием, — призналась девушка, после чего ее взгляд зацепился за газету, что лежала в другом конце стола. — Это леди Уислдаун? Джон передал ей выпуск, и Софи показалось, что юноша закатил глаза. — Что? — спросила девушка, сделав глоток чая и пробегая глазами по выпуску. Никаких интересных новостей, кроме сообщения о возвращении Бенедикта, не было. — Семейство Бриджертонов помешано на леди Уислдаун, — произнес Джон. — Особенно мисс Элоиза. — О да, — согласилась миссис Уилсон. — Однажды эта девушка обвинила меня в том, что я — это леди Уислдаун. — Как мило, — произнес Джон, — как будто вам больше нечем заняться. — Я сказала ей тоже самое, — согласилась экономка. — Почему ты сказал, что Элоиза помешана больше всех? — уточнила Софи. — Она отыскала издательство, где печаталась Уислдаун, — произнес юноша. — Не уверен, что нашла автора, но точно множество проблем на свою голову. И на голову Тео, того бедного юноши из типографии, кто по доброте душевной ей помогал. Софи припомнила, что читала о скандале, связанном с Элоизой и каким-то радикалом по имени Тео. — Было бы так здорово, — мечтательно произнесла Софи, — если бы леди Уислдаун писала бы и об обычных слугах. Что-то, кроме того, кто к кому ушел работать. — Хотите, чтобы она написала о том, что мистер Бенедикт Бриджертон привел в дом горничную, которая, возможно, станет личной горничной не только для трёх молодых барышень, но и для самого мистера Бриджертона? — Джон усмехнулся, а Софи бросила на него колючий взгляд. — Все в ваших руках, Софи, — поддержала ее миссис Уилсон. — Идите к Элоизе, помогите ей найти леди Уислдаун и уговорить ту написать о вас. — Сомневаюсь, — заметила Бекетт, — что это возможно. Но спасибо за вашу веру в меня и мисс Элоизу. Миссис Уилсон допила чай и встала со своего места. — Я все уберу, — поторопилась заверить ее Софи. — Вы можете ложиться. — Спокойной ночи, — произнесла женщина и вышла. Джон дождался, пока ее шаги стихли и произнес: — У вас есть какая-то суперспособность. Миссис Уилсон ещё никому не улыбалась спустя один день работы. Нужен хотя бы месяц. — Меня учили хорошим манерам, — произнесла она. — Это всегда подкупает. — И что пошло не так? — спросил юноша. — C'est la vie, — произнесла девушка. — Или я должна сказать c'est la mort. Мой отец умер, а мачеха, которая согласно завещанию должна была присмотреть за мной, решила, что «присмотреть» — значит не дать умереть с голоду. Присмотр также означал работу в качестве личной горничной и просто горничной. Но она меня выгнала, и теперь никак не может найти человека, кто работал бы также старательно, как я. — Ты работала у графини Пенвуд? — удивился Джон. А Софи ведь думала, что он не читал Уислдаун. — Наша горничная Мария ушла к ней на прошлой неделе. Мы все поставили на то, через сколько она придет назад. Они немного помолчали, после чего Джон произнес: — И все же, я не понимаю. Граф позволил тебе учиться, а потом просто бросил на произвол судьбы? — Это действительно так, — подтвердила девушка. — Согласно завещанию, он лишь утроил содержание Араминты, если та была согласна присматривать за мной. Как только мне исполнилось двадцать, я осталась сама по себе. Араминта позволила мне проработать почти целый лишний год. — Как благородно, — усмехнулся Джон. — Не переживай, — добавил он. — Ты больше не одна. Мы все позаботимся о тебе, я обещаю. Леди Бриджертон ценит хороших людей, а ты хороший человек. И мы все уже тебя полюбили, Софи. Так что, никто тебя не тронет. Даже мистер Бенедикт. Софи улыбнулась и кивнула. Часть ее очень хотела, чтобы мистер Бриджертон ее трогал. В самых разных местах. Но сейчас она улыбалась не от этой мысли, а потому что поняла, что нашла в этом доме настоящего друга.