Главы 23-24. От неприязни до милости один сон?

23

      Шкаф мы так и не починили. Я принесла тому бедолаге молоток с гвоздями, но потом меня отвлекла Векс – попросила показать те самые сюрикены от Мавен. Попробовали метать их в мишень.       Тот парень, кажется, его звали Рун, провозился с обломками где-то с полчаса, но ничего путного у него не вышло, топорно сколоченный стеллаж смахивал больше на экспонат из музея современного искусства – дунешь и развалится.       Оглядев всё это дело, качая головой, Векс решила заказать новую «стенку», а незадачливого коллегу отправила с заданием в Маркарт, на другой конец провинции, чтобы тот не попадался на глаза Мерсеру ближайшие несколько дней.       После и она сама отбыла куда-то по делу – её осведомители доставили информацию по Гулум-Аю.       Скучно.       Засела в «Буйной Фляге» с бутылочкой уже полюбившегося мне компота. Уничтожив лёгкий завтрак, уставилась в никуда, попивая ягодный напиток из личной кружки (Векс подарила).       – Ну и где шкаф? – рявкнул Мерсер за спиной. Потом обошёл меня, упёр руки в столешницу и, грозно нависнув над ней, тяжело уставился в глаза.       – Какой шкаф?       – Не прикидывайся дурочкой, – процедил он, уселся напротив и снова принялся испепелять меня довлеющим взглядом. Излюбленная фишка.       – Ах, этот, – выдохнула я в ответ, и добавила, – оказалось, что его невозможно починить. Заказали новый. Экспонат возле твоего стола – это тот максимум, который вообще возможно «выжать» из обломков.       Никак нельзя было давать слабину – пусть выкусит.       Мой ответ, кажется, довёл его до белого каления – Мерсер сжал кулак, так что аж костяшки побелели, занёс руку над столом, как бы собираясь по нему ударить, но сдержался и просто опустил раскрытую ладонь. Наверно, сейчас начнёт орать. Но вместо этого Фрей холодно вопросил:       – И кто вам дал дозволение распоряжаться средствами Гильдии, скажи-ка на милость? Кто дал право сорить деньгами налево и направо?       – Я не думала, что всё настолько плохо, что вы не можете себе позволить слегка обновить мебель, – так же спокойно проговорила я в ответ и отпила из кружки.       Мерсер вдруг порывисто подхватил со стола ополовиненную бутылку с оплетённым дном, залпом высосал всё её содержимое, и многозначительно глянул мне в глаза.       Странно, но его выходки уже не задевали – может сегодняшний сумбурный сон так на меня повлиял? Но в горле немного пересохло.       – А можно ещё компотика?       Мерсер в ответ резко выгнул бровь.       – Вина «Алто», ты хотела сказать? Нет, нельзя. И выражайся правильно, – не «вы», а «мы». Ты принадлежишь Гильдии, не забывай об этом.       Надо же, я всё думаю, почему компот как газировка игристый, а это вино, оказывается. Забавно вышло.       Не дожидаясь ответа, он молча ушёл.       Во сне Мерсер был своей почти полной противоположностью. И как только этот человек мог привидеться мне в подобном ключе?       Лишь проводив взглядом его удаляющуюся фигуру, я скучающе подпёрла голову рукой.       – Я гляжу, тебе нечего делать? Выводишь из себя Мерсера?       Передо мной возник Бриньольф – тоже та ещё язвочка.       – Да, верно ты подметил. И к чёрту эти приветствия, кому только они сдались?       Рыжий насмешливо ухмыльнулся.       – Что ж, юмора тебе не занимать. Но да ладно. Есть у меня для тебя нескучное дельце.       Он протянул мне записку с именами и пояснил:       – Снова должники. Потряси их за меня как следует, у тебя это неплохо получается. Не скучай.       Когда Брин оставил меня, ознакомилась со списком: часть лиц из Рифтена, пару фермеров из окружных деревень и какой-то лавочник из Вайтрана. До конца дня, наверно, управлюсь.

***

      Как я и предполагала, дело затянулось до первых звёзд. Торгаш из Вайтрана уж больно несговорчивым оказался, я долго пыталась решить с ним вопрос по-хорошему, но не смогла – тот бросился в драку, пропустила от него по рёбрам. Неприятно. Зато неплохо потрепала наглеца в ответ.       Теперь все денежки лежали на столе перед Бриньольфом. Он, пересчитав их несколько раз, удовлетворённо кивнул мне и отдал четвёртую часть прибыли – неплохая вышла сумма.       Я упала за свой любимый дальний столик и попросила Векела принести пару бутылочек свеженького вина-компотика, да чего-нибудь мясного сообразить к ужину, чтобы сытно было – день-то выдался насыщенным.       – Чуть не забыл тебе сказать – через неделю у Мерсера день рождения. Подумай над подарком, – вполголоса проговорил Бриньольф, усевшись напротив.       Вот так номер.       – А можно обойтись простыми поздравлениями? Я вообще не представляю, что ему дарить.       – Хм, видишь ли, нельзя, – немного язвительно протянул в ответ норд, и пояснил, – в день рождения главы Гильдии каждый из нас преподносит ему подарок. Так уж тут заведено. Если ты проигнорируешь традицию – Мерсер, как минимум, сильно оскорбится и смешает тебя с грязью – уж в этом он мастер.       Я тяжко вздохнула:       – Да-а, беда так беда, – а громко хохотнув, добавила, – дай-ка угадаю, ему сложно угодить?       Губы Бриньольфа тронула лёгкая усмешка.       – В точку! Но ты уж постарайся. Он и так к тебе излишне предвзято относится.       Покачав головой, я озадаченно спросила:       – А что обычно остальные ему дарят?       – Ну, деньги, цацки, в основном. Иногда оружие. Кто-то однажды цветок в горшке принёс. Ору-то было.       Видать, припомнив тот случай, Брин сдержанно улыбнулся.        Я заметила в дверном проёме знакомую фигуру и шепнула ему:       – Ой, кажется, он здесь.       Бриньольф затих и тут же постарался вернуть своему лицу серьёзный вид. Мерсер, приблизившись к нам, слегка тронул своего заместителя за плечо, а тот понял товарища без лишних слов – кивнул ему и удалился в цистерну.       Главарь Гильдии уселся напротив заместо Брина. Положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. Молча уставился сквозь меня в пустоту.       Я решила нарушить гнетущую тишину.       – По какому делу? Опять ругаться будешь?       Он вздохнул и устало пробормотал в ответ:       – Нет. Просто хочу немного посидеть за своим любимым столом, и чтобы никто не дёргал.       Бретонец опустил голову на скрещенные предплечья и прикрыл глаза.       А Векел, тем временем, принёс мой ужин – оленью отбивную и две бутылки компота. Мерсер, оживившись, тут же откупорил одну и сделал пару глотков из горла. Моя бровь невольно вскинулась кверху. Но я, подавив в себе возмущение, принялась за еду. Похоже, Гильдмастер совсем не в настроении.       – Скажу Бриньольфу и остальным, чтобы не загружали тебя заданиями. Будешь часто бывать снаружи – талморцы выследят, – безучастно проговорил он, не поднимая головы. – Завтра на мечах потренируемся.       Я промолчала.       Всё так же, лёжа головой на руках, он глянул на меня мельком исподлобья и, задумавшись, хмыкнул:       – Ты хороший слушатель, я вижу. Выслушай меня.       Я отстранилась от мяса, подпёрла голову ладонями и, облокотившись локтями на стол, чуть подалась вперёд.       – Что ты хочешь сказать?       Он выпрямился и болезненно глядя мне в глаза заговорил.       – Знаешь, меня в последнее время преследуют неприятные…предчувствия. Будто я скоро умру. Понятное дело – последние события совсем не радуют. Но всё равно неясно, с чего вдруг так. Что ты на это скажешь?       Он выжидающе воззрился мне в лицо. Что ж, и впрямь, кому-то в Гильдии рассказать подобное – рисковая затея. Засмеют. А главаря за такое и вовсе заклюют. Видимо, Мерсеру известно об особом отношении ассасинов Братства к смерти, поэтому-то именно мне он и решил высказаться.       А мне же захотелось его поддержать, несмотря на все издёвки и в целом гадкое отношение – наверно, тот сон несколько повлиял на моё решение. Попробую подтолкнуть его к нужному выводу, так уж и быть.       – У меня на родине о таком говорят «memento mori». Помни о смерти. Рано или поздно она всё равно придёт. К каждому. Закономерный конец. Меня тоже, бывало, одолевали подобные мысли и опасения. В периоды застоя и уныния. Когда пропадала уверенность в завтрашнем дне. Ты же, как я понимаю, не уверен в своих шансах против того, кто решил тебя извести. Кажется, будто вот-вот – и проиграешь. Из-за неуспеха ум начинает подкидывать мысли о гибели, включаются эти вот страхи. Может, так подсознание подталкивает тебя, чтобы ты мобилизовал свои силы для дальнейшей борьбы?       Мерсер отвел взгляд и, мне показалось, что крепко призадумался. Забормотал себе под нос:       – Хм, «мементо море»…любопытные умозаключения. Возможно, даже, они недалеки от истины…м, да, пожалуй, так оно и есть.       Он поднялся из-за стола и оставил меня наедине с компотом «Алто».

***

      Рухнув головой на подушку, я тут же провалилась в сон.       И меня почти сразу же окружил гвалт голосов. Оглядевшись, заметила множество знакомых лиц – одногруппники из университета и одноклассники. Все были одеты красиво и безупречно. Я же обнаружила на себе эффектный чёрный брючный костюм с удлинённым кзади ассиметричным пиджаком, плечи которого были оплетены искусной цветочной вышивкой – наверняка, ручная работа. Точная геометрия в сочетании с природными мотивами. Наряд сел чётко по фигуре. Мои длинные густые волосы собраны в обычный высокий хвост, украсившие уши максимально упрощённые серьги-ниточки свесились к ключицам ярким золотом.       Я попала на какое-то торжество?       Всё происходило под открытым небом, на небольшой поляне, окружённой деревьями. Вдали я увидела белую арку, усыпанную разными цветами да подвязанную лентами, и с несколько десятков стульев, выставленных перед ней в ряды.       Свадьба?       Вот только чья?       Под аркой в нетерпеливом ожидании стоял жених: высокий и статный молодой мужчина в тёмно-сером костюме-тройке с фраком, в нагрудном кармашке которого гордым белым пятном красовалась чайная роза. Его средней длины рыжие волосы были зачёсаны назад, чётко очерченное красивое лицо обращено в толпу.       И вот все гости оживились, расселись по стульям. Меня же увлекли в первый ряд. Вышла невеста. Под руку со своим отцом. В расшитом цветами шикарном белом платье с удлиненным шлейфом. Юбка-калла с высоким разрезом справа и корсет-сердце выгодно подчеркнули все достоинства её фигуры. Тёмные волосы собраны сзади просто, но элегантно, нежные пряди волнами ниспадали к плечам.       Знакомое лицо.       Настя?       Что-то красавчик-жених твой мне не знаком. И когда только успели сойтись, да без моего ведома.       Церемония обмена кольцами быстро подошла к концу, родственники молодых в слезах счастья принялись поздравлять новоиспечённых супругов. Остальные гости задаривали виновников торжества цветами, которые тут же расставляли по вазам строго одетые молодые люди лакеи.       Невеста подбежала ко мне и тут же сгребла в охапку, мощно вжав в себя и, выдавив из лёгких последний воздух, закружила вокруг собственной оси.       – Иии, я так счастлива!       Я в ответ сдавленно прохрипела:       – Поздравляю! Когда ты успела познакомиться с ним? Почему не рассказывала мне?       Она замерла и ошарашенно на меня уставилась.       – Как? Ты что, забыла Антона? Мы же год как вместе! Прошлым летом я собрала всех из универа на даче, и ты ещё тогда его «одобрила».       – Да, точно, – рассмеялась я.       Многое пропустила. Но решила сделать вид, что всё вспомнила. И тут меня озарила догадка:       – А Илюха? Мой Илюшка. Он ведь тоже здесь? Надо его найти.       – Да, я видела твоего возле столов с закусками, – воскликнула она в ответ, – пойдём, выловим его.       Впереди показалась знакомая спина.       – ИЛЬЯ!       И тут же затерялась в толпе.       Все попытки вновь разглядеть его среди незнакомых людей провалились.       Неожиданно они разделились по парочкам и обступили меня, кружась в вальсе. Чуть поодаль, в центре, Настя и Антон, с бесконечной нежностью глядя друг другу в глаза, соединились в первом танце и задали общий ритм. Все подхватили его, описывая изящные круги, восхваляя новую любовь. Не замечая одинокой фигуры, понурившей плечи. Навернулись слёзы.       Как вдруг.       – Потанцуем?       Послышался знакомый голос.       Я в смятении подняла взгляд. И увидела Мерсера – Гильдмастер с галантным полупоклоном протянул мне руку в пригласительном жесте. Он игриво подмигнул, зелёные глаза сверкнули озорным огоньком.       Боги, как он изменился. Я узнала Фрея с трудом. Вместо брони Гильдии – костюм-тройка по фигуре. Чёрный фрак выгодно подчеркнул его плечи и осанку. Чёрт, этот бретонец даже побрился и волосы назад зачесал.       Стоило мне вложить свою ладонь в его, как Мерсер тут же увлёк меня за собой, подчиняясь лишь собственному кружащему голову ритму. И, в то же время, попадая в такт мелодии. Он уверенно вёл, мы сплелись в полном страсти завораживающем танце.       И как только у меня получается правильно переставлять ноги, ни разу не оступившись?       – Освободи голову, милая, – шепнул он на ухо, словно бы прочтя эти мысли.       И, кажется, мы начали привлекать всеобщее внимание – гости обступили нас, с изумлением любуясь. Нежный вальс сменился более подходящим танго. И тут в круг вышли Настя с Антоном. Они двигались ничуть не хуже – Антон оказался непревзойдённым танцором. Хитро глянув Мерсеру в глаза, он подхватил Настю и ловко закружил на руках, исполняя какой-то сложный пируэт. С изяществом и грацией, она вторила его выпадам и поворотам.       Мерсер заговорщически ухмыльнулся и наклонился ко мне. Опасная близость.       – Ну что, покажем им? – вполголоса вопросил он и обжёг моё лицо своим горячим дыханием.       Сердце сбилось, а тело мимолётно охватила приятная дрожь. Я лишь смогла коротко выдохнуть ему в губы:       – Не стоит. Сегодня их день. Пусть блистают.       Мерсер кивнул в ответ и недвусмысленно ухмыльнулся. Крепко ухватил меня за запястье и стремительно утащил за собой в толпу.       Только когда мы оставили позади всех гостей, никак не отреагировавших на наш уход, он остановился и тихо проговорил:       – Я тут успел оглядеться немного. Празднуют на территории большого поместья с забавным названием Култашино. В длинном доме длинные коридоры и куча комнат. Мы можем с лёгкостью там затеряться.       Хриплый мужской голос приобрёл кокетливые нотки. Он слегка закусил нижнюю губу.       Я сразу поняла, к чему клонит Мерсер, из груди вырвался непроизвольный вздох. Гильдмастер притянул меня к себе, обхватил за талию и мило чмокнул в носик.       – Пойдём, сладкая, – тихо шепнул он.       Держась за руки, мы припустили по газону дальше. Добежали до усадьбы, проникли внутрь с чёрного входа. Мерсер увлекал меня за собой, минуя анфилады комнат и многочисленные повороты коридоров. И вот мы пересекли большую залу, в очередной раз свернули, он взломал замок точным поворотом отмычки, и наши разгорячённые от сладостного предвкушения тела ввалились в богато обставленную спальню.       Мерсер запер дверь изнутри и с безумным неистовством набросился на меня. Впился в губы жадным страстным поцелуем и повалил на роскошную кровать с покрывалом, расшитым вручную золотыми нитями.       Срывая одежду, он попутно ласкал моё оголяющееся тело языком, опускаясь всё ниже и ниже. Его руки словно были везде одновременно. Меня охватила сводящая с ума истома, заставляющая сладостно стонать, выгибаться, извиваться и прижиматься к нему бёдрами.       Закончив с костюмом, Мерсер широко раздвинул мои ноги, провёл языком дразнящую дорожку по внутренней стороне бедра, остановившись в опасной близости к сокровенному. Наши взгляды пересеклись.       – М-м, сладкая девочка, – похотливо промурчал он хриплым низким голосом, гипнотизируя своими зелёными глазами. Сводя с ума.       Бретон медленно поднялся и вновь пленил мои губы. А потом схватил за бёдра и резким толчком глубоко вошёл, так приятно заполняя ноющую пустоту внутри.       Между нами стёрлись все границы и условности. Остались только мы – просто Мерсер и…Марго. Не Вивьен. Не было больше вредного вора-гильдмастера и девочки с бельмом. Только он и я. Настоящие. Доверившиеся друг другу. Отдающие себя без остатка.       – Ах, Мерсер! Что ты со мной делаешь?       Мои неконтролируемые сладострастные стоны срывались на крик. Какой у него приятный. Как ловко он сводит меня с ума. Как неистово вколачивается внутрь. Как настойчиво его язык размыкает губы и скользит по нёбу. Безумие.       Мерсер порывисто обхватил мою шею ладонью. Грубо. И с большой нежностью взглянул в глаза.       – М-м, как ты стонешь, – томно выдохнул он.       Наклонился к уху. Прикусил мочку. Прошептал:       – Побудь для меня хорошей девочкой, Вивьен.       Я ахнула, и наслаждение накрыло меня с головой. Сладостная дрожь свела всё тело, накатывая волнами снова и снова. Из последних сил я прокричала в потолок:       – Марго! Не Вивьен…       – М-м, Марго. Какое красивое имя. Зря скрываешь, – промурчал он в ответ как довольный кот.       И снова завладел моим ртом в жадном поцелуе. И ускорился. Снова доводя до крика, разрывая в безумном, неистовом темпе.       Потом неожиданно резко он вошёл на всю длину и, едва сдерживая стон, вжался в меня. Его горячий каменный член запульсировал, так сладко заливая моё нутро вязким семенем.       – Ах, Мерсер!.. – выдохнула я в пустоту.       И проснулась.

24

      Зал цистерны встретил меня тишиной, нарушаемой лишь мерным посапыванием Векс в койке по соседству, да отдалённым гулким храпом Делвина. Все спали. Рано же я подскочила.       Порывисто глянула в сторону кровати Мерсера. Спит. Надеюсь, я не стонала через сон.       Трясущимися руками закапала в глаз зелье Нируина. Этот эльф дело своё знает, улучшения были весьма заметными – язва перестала распространяться, бельмо начало рассасываться. Я уже могла вполне хорошо видеть этим глазом, хоть и слегка размыто. Впопыхах натянула поверх холщовой рубахи да штанов броню и на ватных ногах зашагала прочь из штаба Гильдии, в «Буйную Флягу», на привычное место.       Мне стало не по себе из-за Мерсера, от одного только его присутствия неподалёку, хоть тот и крепко спал. От одного только взгляда на него бросало в дрожь. И как потом после такого сновидения ему в глаза смотреть. Ещё эта тренировка на мечах.       Сон вышел настолько реалистичным, что казалось, будто всё произошло наяву. Будто бы мы и в самом деле только что занимались любовью. Чувствовала себя как выжатый лимон.       Надо срочно пересобраться, прийти в себя. Иначе этот прозорливый бретон тут же заметит во мне перемены. А если же он поймет в чём тут дело – пиши пропало. Страшно даже подумать, что бы он сделал в таком случае. Брр! Унять бы ещё эту чёртову мандражку.       Подхватила со стойки Векела бутылочку компотика «Алто», честно бросила золотник в ящичек для оплаты и засела в тени.       Сделала пару глотков из горла. Уже лучше.       – Может кофейку? Выглядишь так себе.       Из подсобки вышел заспанный Векел, лениво переставляя ноги. Услышав слово «кофе», я оживилась.       – Кофе есть?? Неплохо, давай!       – Да уж! А то вцепилась в это вино, будто бы земля на нём клином сошлась, – протянул он в ответ с лёгким упрёком.       Норд подвесил над огнём котелок с водой и замешал в заварнике гущу. И впрямь, какая-то у меня уже зависимость от компота. Не пьянит совсем, но может таки-влияет, но по-другому. Из-за него, наверно, эти шальные сны мне видятся? Пора завязывать.       Спустя минут пятнадцать Векел поставил передо мной горячий керамический чайничек, небольшую крынку с испариной на стенках и мою кружку, натёртую до блеска. Заботливый.       Налила кофе и молока примерно пятьдесят на пятьдесят, сделала первый глоток. И, о боги. Живительный напиток приятно согрел изнутри. Напряжение отпустило меня. Стало так тепло и уютно. Нахлынули воспоминания о доме. Прикрыв глаза, представила себя сидящей в плетёном кресле напротив растопленного камина в деревянной избе на даче у бабушки. Рядом на столике её фирменные пирожки с яблочным вареньем. Тишь да мир. И никаких проблем.       Но неловкое предчувствие колким камушком вдруг скатилось к низу живота. Я приоткрыла глаза.       И. Нет, нет, нет, нет…       Чёрт, блин, только не это, только не сейчас!       Мерсер Фрей.       Вальяжно потягиваясь, бретон шагнул из прохода.       Весь ритуал с кофе коту под хвост. Дыхание сбилось, а сердце зашлось в безумном ритме, оглушающим отголоском стучащим внутри моей черепной коробки. В ушах зазвенело.       Ну, какого чёрта ты из цистерны-то вытащился? Какого чёрта ты вообще сейчас проснулся?!       Ну почему именно сейчас?       Главарь Гильдии тем временем непринуждённо перекинулся парой слов с Векелом. Тот подал ему бутылку медовухи и что-то на завтрак.       Мерсер подхватил подносик и…да-да, направился в мою сторону. За свой любимый столик.       Да, какого дьявола, Мерсер!?       Стараясь не пересекаться с ним взглядом, дабы он не заметил моего замешательства, уткнулась носом в кружку. Краем глаза очень кстати увидела на столе какую-то записульку, и, тут же подцепив её, порывисто спрятала лицо за этим маленьким листком пергамента.       Мерсер, тем временем, уселся напротив и поставил перед собой тарелку с едой, пригубил медовухи.       – Что-то ты рано. Снова не спится, Вив? – буднично вопросил он, без тени язвительности.       Когда Фрей заговорил, меня тут же бросило в жар.       Не отнимая от лица записки, скомкано буркнула ему в ответ:       – А, да, привет. Так получилось.       Постаралась придать своему голосу как можно более беспристрастный тон.       Видно, не вышло – то, что я выдавила из себя, походило больше на карикатурную речь робота из какой-нибудь дешевой комедии. Руки снова затряслись.       Мерсер усмехнулся:       – Хм, а что это у тебя? Не могла бы пока отложить в сторонку?       Он кончиком пальца дотронулся до бумажки, немного отогнув её уголок. Я чуть не поперхнулась. И резко выдернула злосчастный лист из-под его руки.       – Не-нет, никак нельзя! Это "оченьмегаархиважный" документ. Необходимо его изучить. Немедленно.       Краем глаза я увидела, как он скептично скрестил руки и наклонил голову слегка вбок.       – Что-то мне о нём ничего не известно. Ну-ка, зачитай.       Не предвидя подвоха, я вгляделась в текст и тем же голосом робота слегка дёргано прочла:       – Делвин! Тоже мне мастер скрытности! Если ещё раз попробуешь подглядывать, как я купаюсь в озере, я тебе отрежу самое дорогое. Векс.       Тишина в ответ.       Попала.       – А? Ой… – лишь сконфуженно выдавила я.       Он молча выдернул из моих рук спасительный клочок пергамента, смял его и бросил на пол.       – Да, Делвину, определённо, «оченьмегаархиважно» знать о нависшей над ним угрозе. Непременно ему передам, – проговорил он с безразличием в голосе.       Я же набрала в рот кофе и не торопилась глотать – лишь бы не произносить ни слова больше.       Это просто провал. Показалось, что мои щёки густо покраснели, а на лбу как будто выступила испарина.       Мерсер с подозрением на меня покосился.       – Что-то ты не в себе немного. С чего вдруг? Не заболела? Или приснилось что?       Он с особым ударением произнёс слово «приснилось». Да какого лешего ты спрашиваешь про сны!? Ну не могу же я тебе взять, да всё вывалить. Надо сейчас же что-то придумать.       Видя моё смущение, он усмехнулся.       – Ну, расскажи, что ты как неприкаянная.       Ну что ж, пора мне, так сказать, отвести след. В голову ничего не приходит, а, значит, я буду импровизировать. Туго сплела, тем временем, пальцы, в замок и заговорила:       – Ты не представляешь! Мне приснилось такое…ТАКОЕ!.. До сих пор отойти не могу.       Его губы расползлись в обнажающей зубы хитрой хищной ухмылке.       – Да-а? Хм, и что же там «такое»?       Фрей выделил последнее слово. Лицезреть моё замешательство ему явно было в удовольствие.       Ну, неужели, раскусил?       – Да-а! Такие! – я широко развела руки и быстро заговорила дальше, – архимаги-меченосцы! Ходят такими углами, ТАКИМИ!       Мерсер запрокинул голову в беззвучной усмешке. Потом уставился мне в глаза и дрожащим от едва сдерживаемого хохота голосом произнёс:       – Архимаги-меченосцы, значит… – а слегка успокоившись, выдохнул, – и какими же, «такими», углами ходят?       – Не-поз-на-ва-е-мо! НЕМЫСЛИМО! Невозможно передать это словами, – выдавила я с придыханием, изо всех сил стараясь изобразить ошарашенность.       Он прозаично выгнул бровь – так себе получилось. Неважный из меня актёр.       – Хм… раз не можешь рассказать, тогда встань да покажи.       Мерсер взялся за подбородок, откинулся на спинку стула и, слегка задрав голову, зыркнул на меня с плутливым прищуром.       Какое тебе ещё «встань»? Обойдёшься. Сделаю-ка я ход конём.       Дёргано взметнула вверх руку, размашисто очерчивая в воздухе произвольные зигзаги и завитушки. Потом резко направила кончик пальца себе в лоб, вжала голову в плечи и съехала под стол.       Мерсер, не особо отреагировав, как мне показалось (а увидеть из-под стола его лицо не представлялось возможным), пресно проговорил:       – Ясно всё с тобой. Вылезай, дело у меня к тебе есть.       Только когда я по-человечески уселась на стул, он пояснил:       – Нужно перебрать кое-какие документы. По милости Руна они все смешались в одну кучу. Возражения не принимаются. Все вопросы задавай сейчас.       Дело-то не сложное, проработав немного в архиве, получила сопутствующий опыт – разберусь без особого труда. Но я вспомнила об ещё одной проблеме:       – Бриньольф рассказал, что у тебя скоро День Рождения. Тебе дарить что?       Мерсер раздражённо поджал губы.       – Вопрос не по теме. Попробуй включить мозги и подумать над ним самостоятельно.       Я на это закатила глаза и недовольно скрестила руки:       – Мне просто не хочется прогадать с выбором.       Он в ответ снисходительно выдохнул:       – Хм, тогда попробуй удивить меня.       – Хм, говорят, это невозможно.       Решив, по всей видимости, проигнорировать мою реплику, он принялся за еду.       А спустя несколько минут, закончив с завтраком, – удалился. Я же, ещё какое-то время посидев за кружечкой с кофе, направилась за ним – перебирать гильдейские бумажки.       Работёнка и впрямь оказалась ненапряжной – документов было немного, ерунда по сравнению с Подмосковными архивными записями – там в каждом ящике листы и брошюры исчислялись тысячами. Раскидала быстро одни в алфавитном порядке, другие по хронологии, а третьи по указанию Мерсера – в отдельную стопку.       Тот всё это время был неподалёку – сидел за своим столом и делал какие-то пометки в книге.       Так я смогла хоть немного отвлечься от мыслей о сегодняшнем сновидении. Достаточно было просто не смотреть в сторону Мерсера.       Спустя где-то полчаса с делом было покончено, я размяла конечности и потянулась. Уселась потом на краю мелкого резервуара с водой в центре цистерны, снова закапала в глаз. Мерсер, озадаченно оглядев эту картину, сухо прокомментировал её:       – Думал, ты дольше провозишься.       В ответ я, не глядя в его сторону, лишь многозначительно передёрнула плечами.       Он же посмотрел-посмотрел, да и махнул рукой.       – А ну и ладно! – отрывисто рявкнул бретон и, немного погодя, добавил, – выходной у тебя сегодня. Делай что угодно, только надолго не пропадай.       И снова склонился над книгой. Отлично! Наконец-то я смогу уйти от Гильдмастера подальше, чтобы на нервы не действовал. Однако. Что-то внутри меня хотело остаться, не отходить от Мерсера ни на шаг, возникло к нему какое-то непреодолимое притяжение. Удивительно, что такой вот нетривиальный сон подобным образом на меня повлиял, как поменялось моё отношение к Фрею.       Он же пару минут спустя вдруг снова отстранился от книги и уставился мне в лицо.       – Что как вкопанная стоишь?       Я неопределённо повела плечом.       – Не знаю. Думаю, пока, куда податься.       Он отложил в сторону перо, вальяжно потянулся сидя на стуле и расслабленно промурчал:       – А, понятно. Может, сделаешь кое-что, пока думаешь?       Я глянула на него и вопросительно приподняла брови. Мерсер молча поманил меня к себе указательным пальцем, а когда я остановилась перед его столом, стянул с себя кирасу и холщовую рубаху, обнажив торс, исполосованный длинными шрамами. Наклонил слегка вбок голову и указал большим пальцем назад.       – Массаж мне сделай.       И, кажется, теперь я вросла в землю.       Но, таки-собрав волю в кулак, я зашла ему за спину и ощупала трапециевидные мышцы – жёсткие, как и предполагала. Решила с них начать. От лёгких разогревающих поглаживаний перешла к более интенсивному растиранию. Как плотный пластилин, его мускулы в моих руках становились мягкими и расслабленными. В блаженстве закатив глаза, Мерсер шумно выдохнул и слегка запрокинул голову. Взявшись за его плечи, потянула их на себя, заставляя бретона выгнуться. Послышался тихий хруст вставшего на место позвонка.       Надо же, какой он в моих руках податливый, спокойно позволяет крутить себя, как мне вздумается. Мои натруженные ладони пылали жаром, я чувствовала себя скульптором, ваяющим фигуру из глины, создающим её с нуля согласно собственному замыслу – я словно захватила власть над его телом. Спустя ещё пару минут Мерсер совсем разомлел и облокотился на меня как на спинку стула.       – Похоже, всё, – вкрадчиво отметила я, похлопав его по плечам.       – Всё, – полушёпотом выдохнул он в ответ и потянулся за рубахой.       Я отпустила дельты бретонца и отстранилась. Сновавшие туда-сюда согильдейцы никак на сию картину не реагировали. Полураздетый Мерсер и разминающая его спину я, – наверно, для них подобное было в порядке вещей. Видно, Гильдмастер периодически озадачивает многих просьбами такого характера.       Я молча обошла его стол и направилась к выходу в город – прогуляюсь немного у озера, пока не свечереет. Полезно будет высунуться и подышать свежим воздухом. Скрыться ото всех, побыть наедине с собой. Отрешиться от всего. Постараться забыть сегодняшний безумный сон.       Казалось, будто Мерсер всё-таки приметил перемены в моём поведении. Больно странно он начал на меня коситься. И, вроде как, несколько смягчился. Да уж, тут только последний пофигист не заподозрит неладное. Я не смогла сдержать бурных эмоций, они-то и выдали меня с головой. Надеюсь, что никто другой не видел, что со мной творится – не хватало ещё дурацких слухов за спиной.       Чёрт с ними, с ворами.       Отдохну от всей этой кутерьмы как следует.       Одолжив у местного фермера удочку да ведёрко, накопала червей и отправилась к берегу Хонрика – на рыбалку.       Хорошо клевала форель, попадался лосось. Периодически переходила от одного места к другому, чтобы улов был солиднее и дабы не заскучать совсем.       Эх, давненько я на рыбалку не выбиралась. Снова накатили приятные воспоминания о детстве, о летних каникулах на даче, как я собирала червей под плиткой на дорожках, а дед замешивал манку с хлебом, как до первых звёзд мы сидели с поплавками у пруда, периодически выдёргивая окуней да небольших карасиков. Один раз мне даже рак попался на крючок – кто-то его, видать, накануне выпустил в водоём от большой скуки.       На Хонрике клевало хорошо, меня увлёк азарт. Время пролетело быстро – день склонился к вечеру. Я вернула удилище, да продала тому же фермеру почти весь свой улов, выручив чуть больше пятидесяти золотых. Одного особо крупного лосося забрала с собой – попрошу Векела приготовить на ужин.       Насыщенным выдался денёк, наверняка мне всю ночь будет сниться яркий поплавок, колышущийся на водной глади, мощные поклёвки лососёвых, красивое небо и плывущее к закату солнце.       Никаких больше Мерсеров в грёзах. Хватит с него.