Главы 96-97. Поиски ответов.

96

6-й день Середины года, 4Э 209 год.

      К вечеру следующего дня Архимаг и Мастер Толфдир при помощи двух портальных камней с сильным зачарованием сумели провести пространственный коридор из глубин Саартала к Залу Стихий и переместить таким образом обнаруженную нами сферу.       Устремляющийся к потолку столп голубоватого магического света удерживал огромный шар, позволяя ему парить в двух-трёх метрах над колодцем в центре зала. Ленты неизвестных символов изредка бликовали зеленью на тёмных пластинах, от древнего артефакта веяло чем-то запредельным, казалось, стоит его только коснуться, и случится нечто такое, от чего жизнь изменится навсегда – откроются неизведанные тайны или невероятные силы, способные перевернуть весь мир.       Однако притронуться к саартальской находке и проверить смутные догадки никто не спешил, даже Савос Арен проявлял осторожность, предпочитая наблюдать за сферой на расстоянии. У меня она вызывала необъяснимую тревогу, в уме всплывали мрачные картины, и все их объединяла одна мысль: изъятие нами загадочного шара из Саартала – большая ошибка.       Я размышляла об этом и, сидя на скамье у окна, задумчиво следила за движениями Мерсера, упражняющегося с деревянным мечом у подножия колодца. Фрей постоянно оглядывался на сферу – та угрожающей громадой нависала над залом и, вероятно, подсознательно воспринималась им как непостижимая опасность, способная воплотиться в могучего врага, готового напасть в самый неожиданный момент и сокрушить любого, кто посмеет противостоять ему.       Глубинного страха перед таинственным шаром не испытывал только советник Анкано. Талморец, узрев артефакт в зале Коллегии, почти сразу же погрузился в состояние некоего поверхностного транса – примостившись на каменный откос восточного окна, мер вперил неотрывный взор в испещрённую письменами твердь, в его глазах полыхал исступлённый блеск.       Он так сидел уже порядка нескольких часов.       Я намеренно устроилась неподалёку, чтобы присматривать за альтмером – в таком состоянии тот мог выкинуть что угодно. Талморец, казалось, потерял связь с реальностью, его худое вытянутое лицо даже не скривилось в отвращении, когда Мерсер скинул рубаху, чтобы тонкая ткань, пропитавшись по́том, не липла к телу; советник не смерил меня презрительным взглядом, как раньше. Очевидно, им полностью завладел непостижимый объект из Саартала.       Кованые ворота издали протяжный скрип и с лязгом затворились, когда в Зале показалась Колетта. Мастера Восстановления Анкано также проигнорировал, а Мерсер в отличие от него заметил женщину сразу же – опустив меч, он подхватил с пола нижнюю рубаху и приосанился. Маренс, приблизившись к бретонцу, легонько тронула того за запястье и, глядя ему в лицо снизу вверх, что-то едва слышно проговорила. Вместо ответа Мерсер лишь кивнул и, глупо улыбаясь подмигнул ей; Колетта, снисходительно рассмеявшись, потрепала его за щёку, кокетливо повела плечом и покинула Зал.       Глядя ей вслед, Фрей стоял, сжимая в кулаке свою рубаху.       Мерсеру преподавательница явно приглянулась, а той, похоже, внимание с его стороны просто льстило. Я же никак не ожидала, что стану невольным свидетелем их обоюдного заигрывания – пытаясь подавить рвущийся наружу смех, я кашлянула в кулачок.       Обернувшись на звук, Фрей завидел меня и виновато отвёл взгляд, спешно оделся, да утомлённо плюхнулся рядом.       – Ты это… – замявшись, он неловко потёр ладонью затылок. – Всё видела. Не расстраиваешься?       – Конечно, видела, – усмехнулась я и пихнула Мерсера кулаком в плечо. – Только почему я должна расстроиться? Из-за того, что она всерьёз тебя не воспринимает?       Заслышав это, Фрей сразу же встрепенулся и возмущённо на меня уставился, на что я лишь развела руками.       – Со стороны это прям видно, – вдобавок бросила я и пожала плечами. – Хочешь, сам поиграй с Колеттой, чтоб неповадно ей было за нос тебя водить.       Он ссутулился и зачесал пятернёй липнущие ко лбу волосы.       – То есть, ты не против? Ну, чтобы я с ней замутил?       – Нет, конечно, – в голос рассмеявшись, я покачала головой. – Только старайся флиртовать беспалевно – в Коллегии романтические замуты не особо приветствуются.       – Понял.       Фрей хотел было сказать что-то ещё, но его внимание привлекла высокая фигура Анкано – мер оторвался от подоконника, по-прежнему ни на что не обращая внимание, кивнул самому себе и, завернувшись в меховую накидку, молча удалился из Зала. Спустя несколько секунд хлопнула тяжёлая дверь и со двора дохнуло холодом – талморец, вероятно, направился в Башню Поддержки, где для него скромно обустроили небольшую комнатушку.       – Что это с ним?       Мерсер озадаченно изогнул бровь. Я неопределённо хмыкнула в ответ:       – Кто ж его знает? Ложись сегодня пораньше, у тебя утром лекция. Фаральда не любит, когда опаздывают.       Тронув Фрея за предплечье, я поднялась со скамьи, потянулась и размяла немного онемевшие от длительного сидения ноги.       – Пожалуй, наведаюсь в Арканеум – надо поискать кое-какую литературу.       Мерсер возражать не стал, на выходе из зала мы разделились – он направился в ученическое общежитие, а я завернула налево и бодро поднялась по винтовой лестнице в библиотеку Коллегии, намереваясь поискать какие-нибудь сведения об артефакте из Саартала, хотя бы самые отдалённые и туманные упоминания. Определённо, стоило проверить научные труды о Саартале, а также любую литературу про канувших в небытие древних эльфов-айлейдов и о монахах Псиджиках, ревностно оберегающих секреты таинственного острова Артейум.       Однако, к моему разочарованию, кто-то оказался куда расторопнее и забрал все нужные мне книги.       – И кто же их сейчас читает?       Я облокотилась на стойку, мой пытливый взор замер на лице седовласого орсимера Урага – хранителя Арканеума.       – Энтир. Полагаю, он вернёт все книги завтра или послезавтра, – кратко буркнул орк и уселся на табурет возле одного из стеллажей.       – Что ж, схожу к нему, спрошу как дела.       Кратко распрощавшись с библиотекарем, я поспешила в Башню Достижений.       Доверие Урага казалось вполне оправданным – Энтир, в отличие от недобросовестных учеников и некоторых преподавателей, всегда возвращал книги вовремя.       Арнел однажды рассказал нашумевшую историю о студенте, учившемся здесь лет семь или восемь назад. Накануне выпускных экзаменов тот стащил из Арканеума несколько книг для культа Призывателей, к коему горячо надеялся примкнуть, как выяснилось после опроса его сокурсников. Но, вопреки наивным ожиданиям, ушлые колдуны вора не приняли.       Коллективными усилиями все книги были отвоёваны и возвращены в стены Коллегии, а дальнейшая судьба горе-студента осталась неизвестной – в крепости, где обитали Призыватели, не обнаружили ни его самого, ни каких-либо следов его пребывания. В лучшем случае, те могли его просто выгнать, а в худшем – страшно даже представить, что произошло.       Какие именно книги украл тот недотёпа, Арнел предусмотрительно не упомянул. Как знать, быть может, в их числе находились и те, что сейчас на руках у Энтира?       Остановившись напротив его спальни, я постучала костяшками пальцев по толстому полотну из елового массива. Из комнаты послышался приглушённый голос:       – О-открыто, заходи.       Энтир вальяжно развалился в кресле, дерзко закинув ногу на ногу. Его поза выглядела расслабленно, атмосфера в комнате была лишена всякого официоза. Вероятно, он сразу понял, кто к нему идёт – определил по звуку шагов или по манере стучаться. Затворив дверь, я остановилась перед мером и кивнула в сторону покоящейся на его столе внушительной стопки из пяти многостраничных фолиантов.       – Уже прочёл?       Окинув меня с ног до головы нарочито неторопливым нагловатым взором, мер насмешливо ухмыльнулся. Я поджала губы и напряжённо скрестила на груди руки – меня бесит, когда его лицо принимает это нахальное выражение. В подобном настроении он обычно не идёт на уступки, парируя все доводы дурацкими подколками.       – Ни «привет», ни «как дела», а сразу в лоб, значит? Сразу к делу? – босмер, вскинув бровь, уставился на меня исподлобья и отложил книгу.       Откинувшись на спинку кресла, небрежно буркнул:       – Буду краток – да, прочёл.       – Раз прочёл, позволь теперь мне изучить их.       Я шагнула к столу, но эльф уложил ладонь на корешок верхнего тома и, не отводя от меня тяжёлого взгляда, отрицательно покачал головой.       – Я их забрал – мне и возвращать. И, признаться честно, я, к своему сожалению, не нашёл в этих книгах ничего путного, – Энтир с плутливым прищуром улыбнулся. – Ничего о тайнах и артефактах Саартала. Тебя ведь это интересует?       Иногда этот мер просто невыносим. Закатив глаза, я подавила внутреннее негодование и стиснув зубы процедила:       – Допустим это.       – Но здесь кое-что есть, – босмер, нагло подмигнув, похлопал по обложке покоящегося на его колене томика. – «Ночь слёз», рассуждения о резне, устроенной эльфами в Саартале на закате Меретической эры.       Вот оно! Вероятно, в этой книге приведены возможные причины нападения эльфов на нордское поселение.       В нетерпении закусив губу, я сделала шаг к сидящему в кресле Энтиру. Похоже, мои едва сдерживаемые эмоции его только забавляли – учёный с ухмылкой поднялся и, заведя сжимающую «Ночь слёз» руку за спину, слегка опустил голову и снисходительно глянул мне в лицо.       Несмотря на далёкое родство с мерами Валенвуда, славящимися своей низкорослостью, Энтир был несколько выше меня. В одном из многочисленных томов «Расового филогенеза» подобному явлению есть вполне понятное объяснение: мигрировавшие сюда в прошлом отдельные группы босмеров постоянно скрещивались с местными нордами, что привело к появлению нового ответвления расы. Как следствие, современные скайримские босмеры отличаются от своих собратьев из Валенвуда более высоким ростом, крепким телосложением и полным отсутствием роговых отростков на голове.       – Боги, Марго, перестань буравить меня взглядом. Если бы кто-то задокументировал описание той сферы, все мы прекрасно понимали бы, с чем имеем дело, – его губы изогнула хитрая ухмылка. – Успокойся, пожалуйста, и послушай, что я тебе скажу.       Я, приподняв бровь, с вызовом посмотрела ему в глаза, мои губы сжались в тонкую полоску. Если мораль читать начнёт, просто развернусь и уйду, к чёрту книги. Энтир воспринял молчание как согласие, сделал шаг вперёд, тем самым сократив и так небольшое расстояние между нами, мельком глянул на дверь и, убедившись, что та плотно закрыта, вполголоса произнёс:       – Дранор Селет, тот, кто написал «Ночь слёз», лишь высказал предположение о побуждениях эльфов, штурмовавших Саартал. Причиной акта агрессии, по его мнению, послужило стремление заполучить некий артефакт, который люди обнаружили глубоко под землёй. Как видим, мер по имени Дранор был весьма близок к истине, – Энтир склонился к моему уху и перешёл на шёпот. – Меня смущает неприкрытый интерес Анкано к этому объекту. «Мы приложим все усилия, чтобы найти Саартал и вновь обрести утраченное сокровище». Этим высказыванием Дранор завершает свою книгу. Нельзя допустить, чтобы советник связался со своими приятелями из посольства.       Босмер отстранился и поймал мой озадаченный взгляд.       – Никому ни слова о том, что я тебе сказал, – едва слышно прошипел он, приложив палец к своим губам. – Ничего не предпринимай, веди себя, как обычно. «Ночь слёз» я пока придержу у себя.       – Может, стоит сообщить Архимагу? – понизив голос, вопросила я.       Эльф коротко кивнул.       – Зайду к нему завтра утром.       Попрощавшись с Энтиром я на пятках развернулась и направилась было к выходу из комнаты, но мер вдруг схватил меня за локоть.       – Ещё кое-что, – хмыкнул тот и, когда я развернулась к нему, добавил, – не думай, что ты вправе безнаказанно врываться сюда как к себе домой и набрасываться на меня с требованиями. Сейчас я закрою на это глаза, но если подобное повторится – пеняй на себя.       Таки не воздержался этот сноб от нравоучений. Закатив глаза, я высвободила руку и без лишних слов покинула его спальню.       Педантизм Энтира не имел для меня особого значения. Заперевшись у себя, я выхватила из тумбы пергамент, перо и чернильницу, села за стол, решившись, наконец, на то, что давно пора было сделать.       «Викарий Виртур! Приветствую тебя. Приношу свои искренние извинения за то, что не написала раньше…»       Обмакнув перо в вязкую тёмную жидкость, я вывела на пожелтевшем листе несколько неуверенных строк.       В следующем абзаце я вкратце рассказала о сделке с Хермеусом Морой, в результате которой мне открылась возможность пользоваться магией. Также добавила пару предложений об устройстве моих энергоструктур, рассказала зачем был нужен тот барьер, который раньше не позволял мне применять заклинания в полную силу.       «…Я здесь многому научилась. Пробовала сдать экзамен на подтверждение экспертного уровня, первая попытка провалилась. Дата пересдачи ещё не назначена, предстоит как следует поработать над диссертацией, исправить недочёты…»       Немного взвесив все за и против, я в общих чертах упомянула насущную ситуацию:       «Сейчас в Коллегии творится какая-то неразбериха. Приехать на Благую Землю, вновь пройти Путь Посвящённого и поговорить с тобой лично пока не имею возможности. Прочитала сегодня «Ночь слёз» и сразу же подумала о тебе, потому и решила написать…»       Что? Нет, ЧТО?!! Вот как можно одной строчкой «перечеркнуть» весь текст? Ну вот какой именно извилиной я додумалась приплести сюда жестокую резню в Саартале?       Нужная мысль бесследно ускользнула, настроение сразу же испортилось. Зачёркивая неудачное предложение, я слишком резко надавила на перо, отчего на тонкой коричневатой поверхности сразу же появилась дырка. Это стало последней каплей в чашу терпения, я порывисто скомкала лист и сожгла дотла.       Такое послание Викарию вряд ли пришлось бы по душе. Стряхнув с колен невесомый пепел, я потянулась за чистым пергаментом. Но, к моему разочарованию, выдвижной ящик встретил меня унылой пустотой. Вот почему вся бумага закончилась именно СЕЙЧАС?!       Не сдержав раздосадованного вопля, я пнула тумбу ногой и, как назло, больно ударилась мизинцем. Тут же заскулив и подхватив стопу со стороны пострадавшего пальца, я рухнула в постель. Глаза предательски заволокло мутной пеленой слёз, отчего в носу совсем скоро стало сыро.       Наверно, хорошо, что обстоятельства так меня подвели – связаться с Виртуром я пока не готова. Разве можно, инсценировав собственную смерть и исчезнув на долгие годы, объявиться как ни в чём не бывало и отделаться простым «извини»? Можно ли надеяться на великодушное прощение?       Нет.       Как отреагировал Мерсер, когда встретил меня здесь? Возможно, Викарий, давно похоронив меня в памяти, будет таким же безразличным. Встретит как незнакомку. И, в лучшем случае, мы начнём выстраивать взаимоотношения с чистого листа, а в противном… он предпочтёт уйти из моей жизни навсегда.       Чтобы объясниться с ним потребуется куда больше одного лишь «извини».       На подушку хлынула новая волна слёз, я уткнулась лицом в застиранную наволочку.       Плакать хотелось вовсе не из-за бездарно испорченного пергамента, не из-за ушиба, не из-за страхов и сомнений. Много всего произошло за последние несколько недель, сдерживаемое напряжение копилось внутри словно гной, боль в мизинце послужила метафорической иглой, вскрывшей гадкий нарыв.       Из носа вскоре начало течь, в попытках облегчить заложенность я несколько раз шмыгнула, да так громко, что, казалось, Башня Достижений ходуном заходила. Представив сие как наяву, я тихо усмехнулась, дорожки слёз быстро высохли.       На такой вот позитивной ноте я решила подвести этот непростой день к завершению.

***

7-й день Середины года, 4Э 209 год.

      – Я вчера погорячился, прости меня, ладно?       Энтир, виновато понурив плечи, плюхнулся рядом со мной на скамью.       – За что? За то замечание? – недоумённо вскинув бровь, я глянула ему в лицо. – Так я не обижаюсь.       – Правда? Тогда почему ты вчера перед сном плакала?       Мер в неловкой растерянности потёр ладонью затылок.       Эх, всё-таки слышно было моё шмыркание носом.       – Уж точно не из-за тебя, – я негромко рассмеялась и легонько хлопнула себя по правому голенищу. – Больно ударилась мизинцем ноги – аж искры из глаз посыпались.       – Потом, как здесь закончим, зайди ко мне – проверю, нет ли перелома, – обеспокоенно пробормотал Энтир и глянул на мою стопу, вероятно, пытаясь навскидку определить степень травмированности пальца.       От его помощи я наотрез отказалась, так как была убеждена, что это простой ушиб, ведь боль после него прошла в тот же вечер.       Вскоре в Зал Стихий прибыли Мастера – небольшой перерыв после лекции Фаральды подошёл к концу, настало время детально изучить объект из Саартала.       Древис Нелорен отвернулся к окну – можно было подумать, что сфера мало его интересует, или Мастер Иллюзий лишь делал вид, что ему всё равно. Фаральда и Финис о чём-то вполголоса переговаривались, то и дело бросая на пленённый в Зале артефакт опасливые взгляды. Толфдир отделился от коллег и, стиснув узловатыми пальцами бороду, принялся внимательно осматривать таинственные знаки, испещрившие тёмные сегменты шара мерцающими строками.       У колодца с магическим светом присутствовал весь преподавательский состав, за исключением Колетты и Нирии – дамы испытывали вполне обоснованный страх и потому не желали лишний раз подходить к саартальской находке.       – Дорогие коллеги, предлагаю для начала сделать несколько наблюдений. Взгляните на эти символы, – Толфдир вдумчиво качнул головой. – Не могу определить, на каком языке сделаны надписи… не двемерский, не даэдрический… и даже не фалмерский, нет… что вы думаете на этот счёт?       Увы, никто из Мастеров также не смог прочесть светящиеся письмена.       – Уверен, ваше чутьё развито так же превосходно, как и моё, – Мастер Изменений оглянулся на остальных участников консилиума. – Вы что-нибудь чувствуете?       Фаральда поравнялась с Толфдиром и протянула руку к поверхности сферы. Он хотел было остановить коллегу, но быстро понял, что та вовсе не собиралась прикасаться к неизученному объекту – плавно водя ладонью над поверхностью шара, Фаральда словно ощупывала и анализировала испускаемый им ореол энергии.       Но прежде, чем она успела вынести вердикт, в Зал стремительно влетел Анкано. Толфдир попытался остановить его, но потерпел неудачу – мер грубо отпихнул преподавателя локтем и направился в другой конец зала.       – Что вы себе позволяете?! Какая наглость! Так бесцеремонно меня не перебивал никто…       Возмущению Толфдира не было предела. Присутствующие в Зале Стихий наставники враз замолчали, скрестив мрачнеющие взгляды на «виновнике торжества». Толфдир никогда не пренебрегал вежливостью, и Мастера, и студенты относились к нему с большим почтением, выпад Анкано по отношению к нему выглядел крайне неуважительно.       – Боюсь, я вынужден прервать ваше совещание, – сквозь зубы процедил талморец, даже не удосужившись сбавить шаг и повернуться к Мастеру. – Моё дело не может ждать.       Его высокая тёмная фигура угрожающе замерла прямо напротив меня.       – Ты. Иди за мной.       Я невольно отшатнулась и сжала губы.       – Зачем?       Исподлобья взглянув на мера, я поймала надменный взгляд его желтовато-зелёных глаз.       – Оставь свои глупые вопросы.       И чуть помедлив, добавил:       – Тебя ждёт Архимаг.       – Может, всё-таки потратите несколько секунд своего драгоценного времени и объясните нам, что случилось? К чему такая срочность? – разом помрачнев, Энтир поднялся с места и встал между нами, вынуждая советника отступить на шаг.       Затем он взглянул прямо ему в глаза.       – О, вы, должно быть, действительно считаете, что только ваши дела не терпят отлагательств?       Мастера переглянулись – ситуация в Зале накалялась.       Анкано в свою очередь смерил Энтира весьма пренебрежительным взглядом и, демонстративно наклонившись, прошипел:       – Кажется, я обращался, к ней, а не… к вам. И да, я занимаюсь множеством важных вещей, мне нет дела до вас и ваших глупых препирательств. С дороги!       От столь оскорбительного высказывания Энтир пришёл в бешенство, но выдавали то лишь его янтарные глаза, блеснувшие сталью холодной ярости.       – О, вы снизошли до откровенной грубости, советник? Сразу видно – ваши дела неимоверно важны для Доминиона. Но мы не вы...       Он обвёл взглядом всех собравшихся в Зале.       – Поэтому я вежливо спрошу лишь ещё один раз. Что вам от неё нужно, Анкано?       Выпрямившись натянутой до предела струной, талморец скрестил на груди руки и всё-таки ответил – видимо, тяжёлый неотрывный взор Энтира всколыхнул в нём нечто первобытное и неподвластное контролю разума. Внутреннее чутьё заставило Анкано сбавить обороты и проявить осторожность, он ясно понял – Энтир отнюдь не из тех, кто попусту сотрясает воздух.       – Уверяю, вашу подругу ждёт лишь беседа с Архимагом.       Холодно отчеканив это, советник обошёл напряженно застывшего Энтира и без лишних промедлений взял меня за плечо, вынуждая следовать за ним.       – Нет, ну какая наглость!..       Из Зала Стихий доносились раздражённые причитания Толфдира.

97

      Выбежав из обители Архимага в смешанных чувствах, я сразу же направилась к Энтиру – он, определённо, должен узнать, по какой причине Анкано столь резко выдернул меня из Зала Стихий.       Оказалось, тот забрал меня вовсе не ради делового совещания с Мастером Ареном – в Коллегию прибыл некий мер, назвавшийся монахом Псиджиком, и весьма настойчиво попросил Магистра вызвать меня для очень важного разговора. Он любезно принял гостя и послал за мной талморца. Советник, желая, чтобы визитёр говорил в его присутствии, высказал несколько весьма неприятных фраз, и дерзость его не осталась безнаказанной – представившийся Куараниром монах незаметно применил мощное заклятье, остановившее время, тем самым дав нам шанс поговорить без свидетелей.       В том, что странный посетитель действительно является Псиджиком, не было сомнений – его магический талант и дар предвидения говорили сами за себя. Фигуры Архимага и талморца словно увязли в пространстве, замерли, как гипсовые изваяния. Магическое воздействие отнимало у Куаранира много сил, в запасе имелось лишь несколько секунд, в течении которых он должен был сообщить всё, что намеревался.       Монах вскользь обмолвился, что Псиджики тщетно пытались связаться со мной ранее, когда мы с Мерсером распечатали тот проход в Саартале. Получается, сильнейшая головная боль возникла не из-за духоты, а в результате воздействия на разум извне. И что же помешало им успешно наладить контакт? Куаранир на сей вопрос не ответил, но, перейдя сразу к делу, сказал, что объект из Саартара – «Око Магнуса», как он выразился, – опасен, его присутствие в Коллегии станет чревато непоправимыми последствиями для Скайрима и всего Тамриэля.       Недоброе предчувствие нашло в его словах подтверждение.       Но то, что было произнесено после, сбило меня с толку – Куаранир весьма настоятельно призвал обратиться к некоему Авгуру Данлейнскому. Кто это такой? Как я могу его найти? Вразумительного объяснения у мера не нашлось, он лишь обмолвился, что Авгур когда-то был учеником Коллегии, но потом стал чем-то другим, и искать того, следовательно, нужно здесь же.       Выяснить у Куаранира что-то ещё не вышло – заклинание развеялось, монах извинился перед Архимагом и сообщил, что вынужден спешно покинуть Коллегию. Под возмущённые возгласы Анкано я быстро ретировалась, пока не запахло жареным.       Энтир открыл дверь, когда я только занесла кулак, чтобы постучаться. Без лишних слов влетев в его комнату и задвинув шпингалет, я подошла к растерявшемуся от моей тревожной суетливости меру и потянулась к его уху, чтобы едва уловимым шёпотом рассказать о произошедшем у Архимага.       Учёный неловко отшатнулся и обхватил тёплыми ладонями мои трясущиеся от волнения плечи.       – Оч-чень мило с твоей стороны и… честно говоря, такой напор заставляет меня смущаться, – шутливо рассмеялся он, пытаясь высмотреть в моих глазах причины подобного наступления.       – Энтир, мне нужно кое-что рассказать тебе, – вполголоса пробормотала я и предусмотрительно добавила, – если вдруг кто-то спросит, зачем я заходила – скажешь, что хотела проверить палец на предмет перелома.       – Ох… ладно, будет весьма интересно узнать, по какой такой причине Анкано так нагло тебя похитил, – он склонился ко мне и тихо произнёс, – только сперва я тоже кое-что расскажу: был сегодня утром у Архимага, он при мне написал срочное послание для Ульфрика. Я сразу же отнёс запечатанный конверт в город и передал своим людям. Так что… – Энтир в предвкушении заулыбался. – …вероятно, весьма скоро Братья Бури ударят по талморскому посольству. Давно пора было это сделать.       Быстро вернув себе серьёзный вид, он выразил готовность выслушать мои известия. Я довольно эмоциональным полушёпотом поведала о посетившем Коллегию монахе Псиджике и почти слово в слово пересказала всё, о чём тот мне сообщил.       – Авгур Данлейнский, да… – в глубокой задумчивости протянул Энтир. – Наверняка, он сможет объяснить, что сейчас творится. Он… крайне тонко чувствует наш мир.       – Монах сказал, что Авгур – «нечто другое». Как это понимать?       Энтир вздохнул и уселся на край кровати, я же опёрлась поясницей на комод из массива скайримской ели – похоже, история об Авгуре будет длинной.       – Думаю, для лучшего понимания мне стоит рассказать всё. В общем, слушай, – мер тихо кашлянул, прочистив горло, и заговорил дальше, – в давние времена Авгур учился в Коллегии, был одногруппником Толфдира, насколько мне известно. Сам я его не застал, но многое слышал из уст старожилов. Все в один голос твердили, что Авгур был очень талантливым чародеем. Он спустился в глубины Миддена, чтобы провести некий эксперимент, который, к несчастью, закончился весьма плачевно, – Энтир подавленно покачал головой. – Авгур навсегда изменился, стал нематериальной сущностью, заточённой в стенах Коллегии. Никто не знает, каких целей он собирался достичь, вполне вероятно, его заклинания на самом деле подействовали успешно, так, как он и ожидал, – пожав плечами, учёный в завершение сказанного подытожил, – преподаватели безоговорочно признали его выдающиеся магические способности, подкреплённые обширными знаниями – ученика Авгура по праву нарекли Мастером. Беспрецедентный случай.       Энтир поднялся с постели и потянулся к тумбе, не обнаружив там искомое, метнулся к письменному столу и резко выдвинул один из ящиков. Пока мер перебирал пожелтевшие со временем бумажки, я скользила бесцельным взглядом по каменным стенам и потолку его спальни.       Случай Авгура действительно впечатляющий. «Но что я буду делать, если он не способен изъясняться как обычный человек?» – мимолётно пронеслось в моей голове. Ерунда! Монах Псиджик вряд ли отправил бы меня к Авгуру, если бы тот был не в состоянии наладить контакт с разумным существом.       Энтир, тем временем, победно вскинул руку, сжимающую некий свёрток.       – Нашёл! Вот схема нижних уровней Коллегии, сейчас покажу, как до него добраться, – он развернул на столе подробную карту Миддена и, подозвав меня, ткнул пальцем в нижнюю часть старого чертежа. – Авгур здесь – комната для опасных экспериментов теперь в его безвременном распоряжении...       – Хорошо… пожалуй, отправлюсь туда ночью, чтобы избежать ненужных взглядов, – задумчиво кивнув, я смяла пальцами подбородок и легонько тронула Энтира за плечо, привлекая его внимание. – Могу я ненадолго взять это себе?       Речь шла, конечно, о карте.       – Ну разумеется, – тихо усмехнулся мер в ответ. – Вернёшь, когда пообщаешься с Авгуром.       Не позволив сделать шаг к выходу, Энтир мягко взял меня за локоть.       – Марго, дай мне слово, что как следует поешь перед вылазкой. Я в курсе, что ты сегодня проигнорировала завтрак.       – Угу, ладно, – буркнула я, попытавшись высвободиться.       Но учёный только крепче стиснул пальцы и покачал головой.       – Нет уж – знаю я тебя, – он тяжко вздохнул, его губы натянула вымученная улыбка. – Не прислушаешься. Пошли – чаю себе налью, а тебе картошку с курицей подогрею. Пока всё не съешь – из-за стола не выйдешь.       В этом вопросе Энтир всегда бескомпромиссен, делать нечего – оставалось только молча согласиться и отправиться с ним к обеденному столу.       Такая авторитарность с его стороны сперва дико меня возмущала, но теперь я стала относиться к подобному снисходительно – Энтир всерьёз обеспокоен и хочет мне помочь.       Окончательно переехав в комнату Арнела и став новым куратором, я получила право обедать в гостиной на втором этаже Башни вместе с остальными учёными. И тогда Энтир впервые увидел размер моей порции, да не на шутку удивился, а узнав, что я ем в лучшем случае два раза в день, и вовсе ужаснулся. С тех самых пор он не упускает шанса лишний раз меня накормить. Иногда ему это удаётся.       Раньше я намеренно ограничивала себя в еде, чтобы не набирать лишние килограммы, однако со временем это вошло в привычку. Мой желудок, очевидно, существенно усох, и чтобы насытиться, мне требуется совсем немного пищи. Умом я, конечно, понимала, что подобное – отнюдь не норма, однако повлиять на себя мне было сложно, съесть больше, чем обычно, чисто физически стоило немалых усилий. Но с Энтиром перебарывать себя становилось проще, мер подбадривал меня и помогал разными способами стимулировать аппетит.       – Я заварил сегодня чай с полынью и горноцветом, – мер кивнул на пузатый керамический чайник и чашки, стоящие подле него. – Может, горьковат немного, если будешь пить вприкуску, больше съешь.       Он поставил передо мной деревянную тарелку с ломтиками картофеля и с аж тремя весьма мясистыми куриными голенями.       – Как мужику наложил, – хмыкнула я, скептично оглядев гору пищи у себя под носом. – Думаешь, я с твоим чудодейственным напитком всё это за милую душу слопаю? Боюсь, не выйдет.       Энтир бескомпромиссно качнул головой и положил передо мной двузубчатую вилку, да небольшой столовый нож.       – Съешь хотя бы половину, – тихо бросил он и разлил горячий травяной напиток по чашкам.       Эх, спорить с этим мером в принципе бесполезно. Я побеждённо вздохнула и отправила в рот немного картошки.

***

8-й день Середины года, 4Э 209 год.

      В Миддене оказалось очень зябко. Спустившись по грубо сколоченной деревянной стремянке на дно глубокого тоннеля, больше напоминавшего пещерный ход, я сразу же подвязала плотную шерстяную накидку длинным кожаным ремешком и спрятала в рукавицы насквозь заледеневшие пальцы. Мне не доводилось наведываться сюда раньше, в моём представлении нижние уровни Коллегии выглядели иначе – как большой подвал со всяким хламом. Однако на деле Мидден встретил меня крайне неприветливо и холодно.       Весьма кстати я прислушалась к совету Энтира и взяла с собой тёплые вещи. Я, конечно, могла согреться и при помощи магии – призвать огненный плащ или просто удерживать в ладони небольшое пламя, но применение заклинаний неизбежно привлечёт ко мне нежелательное внимание обитателей этого места – драугров, ледяных привидений… или кого похуже.       Сверившись с картой Энтира, я осторожной поступью направилась вперёд по извилистой кишке мрачного коридора.       Остаток дня тянулся в нетерпеливом ожидании, я вновь листала книги о боевых искусствах и перерисовывала в блокнот некоторые приёмы. Позже проведала Мерсера и немного помогла ему с практическими задачками от Фаральды. Попыталась после заставить себя хоть немного поесть, но кусок в горло не лез – половина утренней порции так и осталась нетронутой. Я накрыла картошку с мясом тарелкой и твёрдо пообещала себе расправится с пищей по возвращении.       Мягко ступая по обледеневшим каменным плитам пола, избегая встреч со злобными существами и обходя ловушки, я, к счастью, без лишних приключений миновала поверхностную зону Миддена и спустилась глубже. Тусклый отголосок редких свечей слабо освещал старый затхлый коридор, вскоре завершившийся проходом в большой сводчатый зал. Чуть правее я заметила знаменитую Кузницу Атронахов – просторную и высокую нишу с широкой диаметральной платформой, облепленной разномастными канделябрами с оплавившимися огарками свеч. Прямо перед ритуальным кругом обретался своеобразный алтарь в виде рогатого черепа тролля, под ним тлели свежие угли, а на макушке короной покоилась подставка для Сигильского камня – артефакта, питающего Кузницу и позволяющего призывать из Обливиона атронахов и всевозможные атрибуты мелких даэдра.       Здесь было куда теплее, чем наверху, я развязала ремешок, свернула в тугой комок и сунула в боковой карман сумки. Быстрым движением ладони я откинула тёплый плащ за спину и подошла к алтарю-черепу ближе. Сигильского камня здесь, конечно же, не оказалось, но жар от углей приятно согревал протянутые к нему замёрзшие пальцы.       Горн не потух – видимо, кто-то совсем недавно посетил Кузницу.       – Что ж, ваше присутствие в Миддене весьма ожидаемо.       Внезапная язвительная фраза, прилетевшая в спину, заставила меня резко обернуться, чтобы тут же встретиться взглядом с тем, кого я меньше всего желала увидеть в этом неприветливом зале. И как этот тип сумел пробраться сюда незамеченным? Следил за мной? Или… уже успел поговорить с Авгуром и теперь идёт обратно?       Стараясь не выдать смятения, я медленно выдохнула и двинулась непрошенному визитёру навстречу.       – Советник. Вы следили за мной?       Голос непроизвольно дрогнул, в попытке скрыть досадную слабину я тихо кашлянула в кулак. Но Анкано, впрочем, не обратил на мою интонацию особого внимания.       – Следил? Как-то мелковато для уважаемого юстициара, не находите? – он изогнул бровь и театрально развёл руками. – Так уж вышло, что наши дороги пересеклись.       Поспешив покинуть Кузницу, я встала напротив мера спиной к тоннелям, чтобы в случае неладного вырубить его телекинезом и рвануть к Авгуру.       – Что вам нужно? – бросила я, намереваясь отвлечь его пустой беседой.       – Какой наивный вопрос, – усмехнулся талморец, обогнув меня по дуге. – Уж не думаете ли вы, что я дам на него честный ответ?       Манёвр не удался – Анкано разгадал мою тактику и отрезал пути к отступлению. Подбираясь ближе волчьей поступью, он заставил меня попятиться к стене. Я бесцветно буркнула:       – Кажется, ответ лежит на поверхности.       Вынужденно запрокинув голову из-за значительной разницы в росте, я в напряжении скрестила на груди руки и с вызовом воззрилась ему в лицо. Как же меня бесит этот напыщенный альтмер!       Видимо, моя скривившаяся в гневном возмущении физиономия выглядела весьма красноречиво – мер гадко осклабился, безжалостно сократил без того небольшое расстояние между нами и, нависнув надо мной высокой тенью, надменно уложил ладони на пояс.       – Полагаю, пора сорвать маски и отбросить ненужную любезность, – произнёс он пугающе ровным тоном.       Краем глаза я заметила зеленоватый блик между пальцами альтмера, но подумала, что показалось. Увы, секундная оплошность вышла мне боком – талморец скрытно прочёл заклинание и метнул в меня изумрудную искру прежде, чем я успела призвать непроницаемый щит.       – Что… что вы творите?! Какого лешего?       Мой возглас глухим эхом растворился в тоннелях Миддена, тело гадким образом обмякло и прилипло к стене.       Вот же чёрт.       Советник приблизился почти вплотную, сдёрнул с моего плеча сумку и отбросил под стол. После, грубо схватив меня за подбородок, задрал мою голову.       – Я узнал, что вы направляетесь в Мидден, чтобы получить все ответы. И решил предотвратить ваш успех, – ехидно процедил он сквозь зубы, непроизвольно брызнув слюной, и вдруг резко выкрикнул, – только Я должен завладеть этими знаниями, и никто более!       Анкано невольно дал петуха, возглас его вышел слишком уж громким – вздрогнула бы, но парализующее заклятье крепко сковало все мышцы.       Надо снова отвлечь его внимание и попытаться нейтрализовать эту дрянь. С вызовом глянув ему в глаза, я с ходу задала тут же пришедший на ум вопрос:       – Подслушивал мой разговор с Энтиром?       Предположить подобное вполне резонно – иначе как он мог узнать, что я собираюсь в Мидден.       Анкано гадко рассмеялся.       – Нет! Зачем распыляться на недостойные делишки, когда есть кто-то, кто охотно позволит мне делегировать ему... или ей?       Конечно… и как я могла не догадаться? Намёк весьма прозрачен.       Нирия.       Глупая влюблённость разъела остатки желтушного мозга, и теперь бестолковая эльфийка готова пойти на всё, лишь бы заполучить ничтожную крупицу внимания со стороны советника. Я разочарованно закрыла глаза. Предательница. Но, впрочем, Нирия всегда думала только о себе.       Тем временем, альтмер, паскудно скаля зубы, отстранился и смерил меня с ног до головы липким сальным взглядом.       Вот это мне совсем не нравится! Пора.       Я прикрыла глаза и сконцентрировалась – относящаяся к защитным чарам Изменения магическая плоть поглощает любой урон от заклинаний, она непременно должна развеять сковавшую меня плёнку паралича. Я произнесла в уме нужные строки, распределила энергию по всей поверхности тела, но… ничего не произошло.       Анкано мои тщетные усилия только забавляли, мер выплюнул гнусный смешок и злорадно протянул:       – Не пытайтесь использовать магию – моё парализующее заклинание вытянуло всю вашу энергию, – губы талморца обезобразил мерзкий оскал. – Я лично его сочинил. Нравится?       Не нравится. Набрав в лёгкие больше воздуха, я что есть сил харкнула ему в лицо.       – Пошёл ты… м-м!       Анкано осклабился и стёр с носа слюну. В следующее мгновение мои губы предательски слиплись сами собой, а язык безвольно обмяк – так подействовало очередное заклятье советника, небрежно брошенное мне в голову.       Самодовольно насладившись результатом своего воздействия, он вздёрнул длинный подбородок и язвительно хмыкнул:       – Какая грубость, – альтмер разразился хищным смехом, а угомонившись, с издёвкой промурлыкал, – кстати, можете не надеяться на свои «особые» структуры. Я успел детально изучить их, наблюдая за вами в Арканеуме. Тема того провального исследования раскрывает все ваши козыри, так что не надейтесь успешно использовать эти… уловки против меня – ничего не выйдет.       Он подался ещё ближе, вцепившись в волосы, запрокинул мою голову и собственнически мазнул губами по шее.       – М-м… какая, на удивление, нежная кожа. И, главное – чистая. С первого взгляда и не скажешь, что вы такая аккуратистка.       Мер схватился за ворот моей рубахи и разорвал её на груди, я в отвращении содрогнулась, а он, упиваясь сковавшей меня беспомощностью, грубо ткнулся мне в ухо и сквозь зубы прорычал:       – С закрытым на замок ртом вы куда приятнее… напоминаете мне одну милую особу… никогда не смевшую противиться.       С ухмылкой обнажив небольшой кинжал, скрывавшийся под левой перчаткой, он разрезал поддерживающий мои штаны кожаный поясок и бесцеремонным рывком припечатал меня лицом к стене.       – Что ж… пришла пора преподать вам урок хороших манер.       Неужели этот весь из себя правильный юстициар собирается сейчас по животному воспользоваться моей временной немощью?       В подтверждение скверной догадки отрывисто звякнула пряжка его ремня. Сволочь.       Отодвинув в сторону мой плащ, он грубым толчком вошёл. Из глаз полились слёзы, острая боль разрезала промежность и низ живота словно обагрённый ядом клинок. Анкано не счёл нужным потратить несколько минут на прелюдии, хватая меня за горло и попеременно за груди, он упивался моим обездвиженным телом как натуралистичной резиновой куклой для утех.       Беспощадные толчки перемежались с отрывистым хриплым стоном и тяжёлым горячим дыханием над ухом. В попытках абстрагироваться от боли и унижения я силилась представить вместо талморца кого-то другого… но даже Вигге был значительно нежнее, чем этот.       А Виртур… вероятно, не простил бы меня.       Из-за дум о Викарии сердце мучительными тисками стянула щемящая печаль, в носу пренеприятно защипало, а по щеке скатилась солёная капля.       Юстициар внезапно прервался и развернул меня, противный как слизняк язык разомкнул мои задубевшие губы и примялся к нёбу. Вскоре отстранившись, он ухмыльнулся и как безвольную игрушку усадил меня на пол, его эрегированное достоинство оказалось на уровне моих глаз.       Он что, собирается теперь пихнуть его в рот?       При одной только мысли о подобном, мой желудок свело рвотным спазмом.       Без промедлений он припечатал меня к стене очередным заклинанием и затолкал пахнущий смазкой член мне в горло. От нахлынувшего удовольствия талморец запрокинул голову, послышался его полный наслаждения стон.       Как жаль, что магический паралич не воздействует на пищевод, мне оставалось только давиться от тошноты и захлёбываться слюной. Глаза застлали слёзы, я, к счастью, лишилась возможности лицезреть его мерзкое лицо и желтушный отросток.       Как жаль, что я не могу со всей силы стиснуть зубы и навсегда лишить его гордости.       Фрикции становились всё амплитуднее и амплитуднее, достигнув пика, он вскрикнул и вынул член, горькая сперма фонтаном брызнула мне в лицо.       Мер быстро пришёл в себя и принялся педантично застёгивать форму. Позже, самодовольно лицезря, как густая белёсая масса стекает по моим щекам и струится из приоткрытого рта, мер с хищной ухмылкой приблизился и поймал мой взгляд.       – Полагаю, мне пора. А вам – счастливо оставаться. Возможно, обитающие здесь злокрысы с радостью составят вам компанию, – холодным безразличным тоном произнёс он и быстро скрылся в одном из тоннелей.       Гадкая капля эякулята скатилась по лбу и угодила в глаз, отчего тот больно защипало. Волосы слиплись. Оголённую и заляпанную спермой грудь неприятно холодило зябким сквозняком.       Где-то за стеной послышался писк разъярённых злокрысов.

***

      Башня Достижений, спустя два часа.       Энтир обеспокоенно мерил шагами комнату, нехорошее предчувствие не позволяло ему успокоиться и лечь в постель.       После ухода Марго прошло не так много времени, вероятно, совсем скоро она вернётся и обо всём ему расскажет.       «Не вернётся».       Глухим эхом внутренний голос подсознательного вклинился в размеренные рассуждения разума и заставил его выбежать из комнаты.       «Разыщи её»!       Энтир ураганом устремился вниз по винтовой лестнице и вылетел во двор. Его встретила лишь молчаливая прохлада ночи, тяжёлое беззвёздное небо нависало над Коллегией словно пуховое одеяло.       Под сенью полукруга неприступной стены мер двинулся к заставленному ящиками невзрачному люку.       – Доброй ночи, куратор. Решили прогуляться перед сном?       Лишённый всяких эмоций спокойный голос заставил босмера резко обернуться – в тени одной из колонн, непринуждённо опираясь на холодную каменную твердь, стоял Анкано.       Энтир встретился с ним взглядом и вскинул бровь – по обыкновению не утруждающий себя лишними приветствиями талморец вдруг, позабыв о недавнем конфликте в Зале Стихий, обратился к нему сам.       – Доброй… советник. Вам что-то нужно?       Внимательный взор учёного замер на лице альтмера, тот едко усмехнулся.       – Лично мне – нет. Я хотел лишь передать кое-какие вести от вашей подруги.       Заслышав это, Энтир встрепенулся – неужели, он говорит про Марго? Анкано тут же отметил, как переменилось настроение босмера.       – О, вижу, вас это очень интересует, – губы Анкано растянулись в неприятной ухмылке. – Вы её ищете, не так ли? Мы случайно встретились там, – он кивнул в сторону люка. – Ничего такого ваша подруга мне не сказала. Думаю, она собиралась побыть какое-то время в компании подвальных злокрысов.       Поджав губы, талморец прозаично развёл руками.       – Как знать, возможно, вам удастся убедить её вернуться?       Тот сказал что-то ещё, но Энтир уже не слушал – ноги сам несли его к спуску в Мидден. Если с Марго что-то случилось, он знал кого обвинить – Анкано, определённо, приложил к тому руку и сообщил ему только лишь ради собственного увеселения. Энтир на примере Нирии неоднократно отмечал, что талморцу нравилось играть с чувствами других.       Оказавшись под Коллегией, мер обыскал мрачные коридоры, израсходовав почти весь запас магических сил на чары обнаружения живых… и мёртвых. Но он не увидел никого, кроме жмущихся по углам злокрысов и пары бесцельно блуждающих драугров.       Миновав Кузницу Атронахов, учёный вскоре оказался у обители Авгура Данлейнского.       – Той, кого ты ищешь, здесь больше нет.       Энтир успел лишь занести руку над плотно захлопнутой дверью, бесплотный сгусток энергии, явственно почувствовав его присутствие и намерения, заговорил первым, эфемерный голос звенящим эхом отразился от каменных стен.       – Где она? Она жива? Ты говорил с ней?       Босмер напряжённо сжал полы верхней робы.       – Как много вопросов. Твоё беспокойство вполне объяснимо, – Авгур помедлил, Энтиру представилось, словно тот снисходительно вздохнул. – Ты найдёшь все ответы самостоятельно. Здесь, в Коллегии.       Расплывчатые изречения прозвучали исчерпывающе, кратко поблагодарив Авгура, Энтир поспешил покинуть Мидден.