Прошлая жизнь

      Сегодня солнечно. Я сижу в светлой маленькой, но довольно уютной комнате и пью чай. На стене тикают большие синие часы. Где-то за окном поют птицы и ревут машины, но меня это особо не заботило. Ведь сегодня первый раз я пришла к психологу, которого мне посоветовала подруга.       - Здравствуй, - обратился ко мне мужчина, сидящий напротив меня на кресле с тетрадью в руках. - Как мне к тебе обращаться?       - У меня много имен. Для близких я Вика, для друзей Кукла. Но вы можете называть меня Вика. Мне так будет проще вам довериться.       - Давай перейдем сразу на «ты», договорились? Отлично. Меня зовут Иван. Как ты меня нашла?       - Мне тебя посоветовала подруга Даша Скрипка. Сказала, что ты хороший психолог.       - Спасибо за комплимент. Сколько тебе лет?       - Двадцать шесть.       - Прекрасный возраст. Ну, не будем слишком затягивать. Что тебя беспокоит?       - С чего бы начать… Пожалуй, лучше с самого начала. Моему брату было шесть, когда его положили в больницу со страшным диагнозом, рак почки. Я не знаю, что там у него было на самом деле, но родители мне сказали, что был рак. А потом попала в больницу я с инсультом. У меня была аневризма головного мозга. То есть сосуд, которого в принципе не должно было существовать, лопнул и весь мозг залило кровью. Врачи, которые приезжали с Владивостока (сама я с Находки), говорили родителям, что я либо умру, либо останусь овощем. И лучше бы первое, чем второе. Я не представляю даже, что в тот момент перенесли мои родители. Я не помню, сколько я пролежала без сознания в реанимации, то просыпалась, то снова падала в кому, помню только, как сейчас часы, белые стены и синий кафель. А потом пришла в себя, я не могла даже пошевелиться. Я испугалась. Плакала очень много. Приходили мои родители, они принесли мне проигрыватель, на котором постоянно играли Иванушек. С тех пор я их на дух не переношу. И с того самого момента я почувствовала первую свою травмирующую эмоцию — тотальное одиночество. Я быстро села, стала самостоятельно кушать и вот меня переводят в больницу во Владивосток. Врачи, которые видели меня во второй раз, улыбались и плакали, говорили: «Как я счастлив, что ошибался». Мне очень долго пришлось восстанавливаться. Были и массаж, и училась заново ходить, говорить, рисовать. У меня не двигалась правая рука, из-за чего я плакала. И вот я здесь. Не умерла, как предвещали нейрохирурги, не осталась овощем. Я могу, ходить, говорить, рисовать. Я, кстати, закончила дизайн окружающей среды.       Я замолчала, переводя дух.       - Скажи, ты закончила школу вместе со всеми или осталась на второй год?       - Нет, вместе со всеми, Моя классная руководительница Надежда Петровна, не видела в этом никакого смысла и я очень ей благодарна за неоценимую помощь, которую она предоставила нашей семье. Она даже приезжала ко мне в больницу, навестить меня. Тогда я снова заплакала. Мировая женщина, здоровья ей.       - А что случилось после больницы?       - Ну я сначала вышла на индивидуальное обучение. Закончила четвертый класс именно на индивидуалке. Меня провожала и встречала бабушка. Царство ей небесное.       Я вновь замолчала, уйдя в свое болото.       - А как прошел пятый класс?       - Все было более менее нормально. То есть что-то у меня осталось на индивидуалки, где-то я училась вместе со всеми. У меня тогда была школьная подруга, которая после десятого класса улетела в Саратов. Правда, меня несколько раз доводили до слез злые одноклассники. Понимаешь, я попала в класс, где все были мажорами, а у нас денег тогда не было. Этих детей не научили ни сочувствию, ни сопереживанию. Злые дети. Надо мной смеялись, говорили, что я инвалидка, что у меня дырка в голове. Я была маленькой девочкой, только что справившийся с этой болезнью. Слабой и беспомощной. Однажды, после школы я в очередной раз пришла домой вся залитая слезами, и мама не выдержала. Она пришла в мою школу, попросила выйти ту зачинщицу вместе с классной руководительницей, прижала эту девчонку к стенке и такая: «Чтоб у тебя проблем с головой никогда не было». А потом меня перевели в другую школу. Тоже с большим усилием. Директриса сказала моей маме, а что вы от нее ожидали, она же инвалид. Представляешь? Как такое вообще можно сказать было маме, которая пережила страшные детские болезни?!       - Да, это очень жестоко.       - В девятнадцать лет, я встретилась с бывшим одноклассником. Стала спрашивать его че, как, кого, ну он рассказал мне историю о том, что та самая зачинщица теперь страдает анорексией. Забавно и иронично, ведь анорексия — это тоже проблемы с головой.       - Что было после того, как тебя перевели в другую школу?       - Да ничего особенного. Класс был не дружный, но никто никого не обижал. Меня в том числе. У меня появились подружки, мы весело проводили время. Ходили в гости друг к другу. Вместе делали уроки. Гуляли. Все как у всех нормальных детей. Потом, когда во Владивостоке появилось первое КТ, мы с папой поехали туда. Чтобы осмотреть мой мозг. Мне влили контраст через вену, осмотрели и сказали отцу, что срочно нужна операция, поставить на сосуд титановую клипсу, чтобы вновь не разорвало. Мы прошли по квоте. Не знаю, каким боком отцу удалось это сделать, но спустя два месяца, я уже была в Институте имени Бурденко в Москве. И мне сделали операцию в шестнадцать лет. Ну точнее сначала сделали ангиографию, это когда через паховую вену вливают контраст и смотрят по приборам, где у человека разрыв. Должны были заморозить область паха и должно было пройти достаточно много времени. Но, увы, мне заморозили, да, но через минут десять начали резать. Вас когда-нибудь резали на живую? Нет? А вот меня да. Это больно, очень больно.       Я снова замолчала, уставившись в одну точку, как бы вспоминая весь тот ад, через который мне пришлось пройти.       - А что было после операции?       - Ничего. Я очнулась. Приехала в Находку, закончила школу с одной тройкой и поступила на филологический. Правда, мне двух баллов не хватило, чтобы пройти на бюджет, поэтому отец платил за мое обучение. Я встретила человека в конце одиннадцатого класса, с которым начала встречаться. И это был первый человек, с которого все началось… После того, как мы закончили все экзамены, я позволила ему переспать со мной. А после все и началось. У меня не было крови. А он был первым. Сейчас я знаю, что это вполне нормально, что именно, когда у девушек нет крови, все прошло гладко, но тогда я этого не знала. И он не знал. И стал меня унижать. Я была у него лживой шлюхой. Постоянные упреки и доведение меня до слез. Отвратительный человек. Ну тогда я ж испытывала к нему чувства. А после того, как он поднял на меня руку, все изменилось. Мы только поступили учиться. Прошло две недели и я его бросила. Потому что больше не видела смысла встречаться с тем, кто не уважает меня, как личность. Прошла еще неделя и он позвонил мне ночью. Сказал, чтобы я пришла к нему, а чтобы вы понимали, мой корпус десятый, а у него корпус седьмой. Чтобы пройти от десятки до семерки, нужно было пересечь несколько учебных корпусов, а это жесть как долго. А я поперлась, потому что он начал угрожать, что все расскажет моей маме. Ну в смысле про то, что у нас был секс. Я не знаю, чего я тогда боялась, ведь это естественно. Тем более, что у меня был первый раз после восемнадцати. Зря поперлась. Он мне устроил такую истерику, говорил мне, вот, если ты сейчас выйдешь, я убью себя, довел меня до истерики. Я позвонила подруге, вся в слезах, сказала, чтобы забрала меня. Он разбил мне нос, в драке за телефон. Потом пришли мои одноклассники, подруга встала за меня, сказала, что он идиот и нельзя так, в это время приехала скорая, а я, уже доведенная до срыва, просто сидела в углу и шептала: «тик-так». Это был первый раз, когда мне было страшно. В итоге меня хотели забирать на скорой, но забрали его. Потому что он вступился за меня. После того, как я пришла домой, меня успокоила подруга. Я позвонила его лучшему другу с просьбой помочь, на что он мне сказал, нужно сообщить его родителям. Вот с этого и пошла травля. Я позвонила его отцу, но он лишь сказал: «Не приближайся к моему сыну, а не то я тебя накажу». Была прям тотальная травля, как со стороны моего бывшего, так и со стороны его друга.       Я замкнулась в себе, отпив уже холодного чая и смотря в окно.       - Что было потом?       - А потом я нашла себе другого молодого человека. Ровесника, который тоже только поступил учиться. Но и с этим человеком у нас не сложилось. Были и унижения, и ссоры, он постоянно сидел в компьютере, играл в ВОВ, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я, когда приходила к нему, успевала убраться, приготовить пожрать, покурить с его лучшим другом, пообщаться с ним. Но с шестого на седьмое марта меня изнасиловали.       Я взяла небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Постоянно теребила в руках эту чертову кружку холодного черного чая.       - Да уж… я не думала, что такое со мной может когда-нибудь произойти. Я в тот день сдавала экзамен по английскому языку, проснулась ранним утром, не ела, сразу же выбежала из общаги. И сдавала я его до шести вечера, когда уже на улице темно. Но я сдала. На тройку, правда, но не суть. Я звоню на радостях своему парню, сказать о том ,что может быть встретимся, погуляем или хотя бы, чтобы проводил меня до дома, так как было уже темно. На что он ответил, я занят, я учу математику. Мы поссорились. И вот, когда я проходила мимо спортивного корпуса S, я упала в обморок. Меня быстро привели в чувства, осмотрели, посадили на кушетку, там был проректор, который и нашел меня, валяющуюся в снегу. И тут заходит он. Такой толстый, бледно-рыжий врач, которого вызвали. Он меня осмотрел, послушал и стал со мной разговаривать, видя меня подавленную. Я ему рассказала причину, почему я расстроена, но он стал зубы мне заговаривать. Говорил, что этот парень тебя не достоин, что зубы у меня такие белые, что я такая красивая. Ну и когда мы пошли домой, время было где-то за одиннадцать. Пока скорая приехала, пока то, пока се. И он мне предлагает довезти меня на машине. Я согласилась, так как была жутко уставшая и голодная. Потом мы доходим до семерки, заворачиваем во внутренний двор и он: «Давай пока машина греется, зайдем ко мне, чай попьем?». Я согласилась, а жаль. Только спустя время я поняла, что он даже машину не завел. Потом споил меня и изнасиловал. Вероятно чего-то подсыпал, потому что я из этой ночи практически ничего не помню. Когда я пришла в осознание, я закричала, стала его царапать, он слез с меня, одел, умыл, и я вся в слезах пошла к своему парню, который жил на этом же этаже, в нескольких комнатах от него. Самое обидное из этой ситуации то, что когда я постучалась в дверь к своему парню, он открыл, я упала на колени, говорила ему в слезах: «Он меня изнасиловал», этот ублюдок, постучал к нему в дверь. Сергей вышел к нему и я слышала их разговор!       «Привет, меня зовут Петр. Я врач. Она может говорить неправду, потому что ей было плохо и я вколол ей адреналин»       «Я понял тебя. Пока»       Они пожали друг другу руки и разошлись! А потом Сергей взял меня следом… На следующий день он даже не остался писать со мной заявление, а поехал к своим друзьям бухать в город Артем, потому что он им обещал! Когда я позвонила папе, он пулей сорвался во Владивосток, когда сам проживал в Находке! Ну а это как бы далековато будет. Тогда я поняла, что папа меня любит. Мы посадили этого ублюдка на три года. Самое неприятное во время суда было то, что эта гнида, нашла себе адвоката, который то и дело спрашивал меня о том, во что я была одета, что ела, пила ли я до этого крепкие напитки. В очередной раз, когда мне надоело, что он спрашивает про одежду, я сказала: «Спросите, что попроще, столько времени уже прошло». На что он мне ответил: «Мы не на клоунаде! Спрашиваю, значит надо». Меня несколько раз отправляли на психологическую экспертизу, мурыжили по несколько часов, на двоих из трех, мне сказали, что я вменяемая и что все то, о чем я говорю, правда. Посылали на полиграф. Короче, через семь кругов ада пришлось пройти, чтобы доказать, что он виновен.       - Скажи, у тебя полная семья?       - Да… - Я вздохнула, так как ожидала, что Иван меня спросит об этом. - Мама, папа, младший брат. У меня было счастливое детство. Меня сломали уже после восемнадцати лет.       Я посмотрела в окно. Сколько я уже здесь? Не пора ли заканчивать?       - Что случилось после? - но Иван настаивал на продолжении и я продолжила.       - А после я ушла из ДВФУ. Уехала обратно в Находку. Поступила там на дизайн окружающей среды, который закончила. Все было нормально. У меня появились друзья. Я стала часто посещать Квадрат, это антикафе, которое недавно закрылось. Все было прекрасно. Но с парнями у меня не получалось. С того момента, когда меня изнасиловали, стала появляться агрессия. Но я не считаю себя виноватой. Это просто такой способ защиты. Неконтролируемая агрессия, которая возникала по щелчку пальцев. Мне было двадцать два, когда я познакомилась с очередным молодым человеком. Боже, он был такой харизматичный, амбициозный танцор, что я потихоньку начала влюбляться. Благо Квадрат и его студия располагались друг напротив друга. Квадрат был для меня вторым домом, уютное и теплое место, напичканное приятными воспоминаниями (я улыбнулась). После закрытия мы пили дешевый алкоголь, веселились, ночевали, смотрели фильмы. Я не помню, в какой момент произошло наше знакомство с Данилом, но именно к нему я стала ходить на занятия по хип-хопу. Я тогда встречалась с другим парнем, но он меня бросил, не сошлись характерами. И я напилась, как это бывает после расставания, пришла в Квадрат. А там сидел он, Данил. Он сидел за столом около зеленой маленькой кухни, где мы всегда делали себе кофе, и смотрел в телефон, изучая что-то со сосредоточенным лицом. Честно, я до этого момента никогда на него с точки зрения будущего парня не смотрела, взять хотя бы то, как он выглядит. Мешковатая одежда, пропитанная запахом пота после тренировок, длинный светлый волос, который от тех же тренировок был засаленным, и очень нетипичные для русских людей черты лица. Но алкоголь в моей крови сказал все за меня.       «Данил, ты когда-нибудь хотел меня поцеловать?»       То, что сделал он после, показало мне, как именно нужно уходить от разговора. Он просто встал и вышел вон за дверь, оставив меня в глубоком шоке. После прошло несколько недель. Было и наше примирение с Витей и снова расставание. По итогу чувств к этому человеку вовсе не осталось и я переключилась на другого. Думала ли я, что это произойдет? Нет, конечно. Но это полностью изменило ход моих мыслей. Ребята в тот момент собрались бухать в студии, а я напросилась с ними, так как не хотела оставаться одной. Все таки одиночество очень влияет на меня до сих пор. Была водка и томатный сок, а если пить правильно два этих напитка, состояние опьянения чувствуется ни сразу. К большому сожалению, правильно пить водку и томатный сок меня научили, и я так нажралась, что вела себя очень глупо. Мы с Данилом стояли на балконе и курили. Завязался разговор, в ходе которого я его поцеловала. Но это был не первый наш поцелуй, я только что вспомнила, что был еще до. Мы пили, и по итогу, меня выносили на руках два парня, а на утро я проснулась в компании двух парней в обнимку с Геной, который мне ни внешне, ни по характеру не нравился. Я с мысленными репликами: «Фу, фу, фу», перелезла через это пьяное тело и обняла Данила. Но когда я проснулась, услышала фразу, которая меня разозлила и которая положила начало всему: «Я не готов». Да! Он отшил меня, такую красивую и обаятельную! Как же глупо я тогда себя почувствовала. Меня унизили и оскорбили. На следующий день я пришла в квадрат, где администратором была моя подруга Зоя. Рассказав эту замечательную историю, я со злостью сказала ей, что он будет моим. В середине ноября мы переспали. По пьяне. Но он снова отшил меня. И у меня возник гениальный по своей глупости план. Боже, ну и дура я тогда была. Но об этом чуть позже. Однажды, он занял у меня деньги, а через неделю я покупала курсовую и мне срочно нужна была та тысяча, которую я ему занимала. Я тогда была в Квадрате и ждала, когда он придет, так как у него были тренировки. А когда он пришел, я с наездом, сама от себя этого не ожидая, спросила, где мои деньги. Он вдруг зло зыркнул на меня с такой ненавистью в глазах, что мне казалось, что он меня вот-вот ударит. А после молниеносно почти со скоростью света схватил меня за руку и стал кричать, что я ему грублю, пойдем выйдем, поговорим. Я ему сказала тогда, что не выйду с ним никуда, так как знала, что мы тупо подеремся. Затем Данил, все с тем же выедающим душу взглядом, демонстративно достал эту несчастную тысячу и кинул мне ее в лицо. А затем ушел. И тогда я поняла, что сделала глупость. Тогда я ему на Новый Год делала подарок, портрет гуашью на формате а три. И мне оставалось совсем чуть-чуть, просто дорисовать кроссовки, а мы поссорились. И душа не лежала совсем. Я подговорила свою подругу с танцев, что типа ко мне приехал мой друг с другого города и зовет меня к себе насовсем. И она должна была сообщить об этом Данилу. Это было забавно, потому что я «исчезла» на неделю. В тот момент, когда я закончила картину, сделала красивую черную рамку, красиво ее упаковала в крафтовую бумагу, принесла ее в Квадрат, а Зоя тут же позвонила ему: «Ты когда придешь за своей посылкой?». Я сделала чай, села за столик на диван около входа и стала ждать. Минут через пятнадцать пришел он, а я сидела с каменным лицом и пила уже холодный чай. Он поставил подарок на стол около меня и стал раздербанивать упаковку, которую я старательно делала. Это было прям ножом по сердцу. Но я все же сохранила хладнокровие. Когда он распаковал картину, то пришел в неописуемый восторг. Данил так обрадовался подарку, что весь спектр эмоций, который он испытывал не описать словами, а потом, немного отойдя от шока, стал выпытывать у Зои, кто же этот загадочный человек, который оставил ему подарок. Но та оставалась непреклонной, мол, сам разберешься. Я невзначай намекнула, что К – значит Кукла, но он не понял, а лишь спросил мою подругу про своих учеников. Зоя ответила положительно. А я все сидела и ждала, пока он догадается, но нет. Он позвонил своим знакомым девочкам, которые ответили, что они, конечно, рисуют, но их скилл не прокачен настолько. Потом я позвала Зою и Лию покурить. Мы вышли и засмеялись. Неужели сложно было понять, что единственный, кто рисует, находится сейчас в Квадрате? Потом, когда мы вернулись, дело приняло другое русло. Данил еще раз спросил Зою, но та лишь молчала, а он сел на спинку кресла рядом со мной, когда я, отпив холодного чаю, который оставался уже на две, повторила подсказку. А потом как в фильме слоумо, он поворачивает ко мне голову: «Это ты?». После этих слов вся моя невозмутимость куда-то исчезла и я смущенно улыбнулась. Мы помирились. Затем он нас пригласил к себе в гости бухать, на что я ответила, что мне нельзя. Он спросил, не беременна ли я случаем, но я лишь отмахнулась. «Это и-за моей болезни». Это вроде как его успокоило, но мы с Зоей переглянулись, так как она знала, что это не так. Но и это было ложью. Это и был мой «гениальный» план, который, казалось, сработал. После того, как они напились, я ему призналась, что «беременна», но я не собиралась его на себе женить. Прошло время, наши отношения не изменились, он был также холоден ко мне, и это меня злило. Я рассказала моему бывшему парню об этой ситуации, попросила его поговорить с Данилом, но он совершил непоправимое. Сломал ему нос… Боже, я не думала, что моя ложь так далеко зайдет. Потом были разбирательства, заявление в полицию, я очень долго говорила с Данилом о том, чтобы забрал и он согласился. С тех пор я не вру. Месяц мы друг друга игнорили. Тотально и основательно. А потом поняли, что друг без друга не протянем и сошлись. На удивление всем. Черт… Это меня и погубило. Кстати, я очень не любила его маму. Она была алкоголичкой, которая когда напивалась совсем не думала, что говорит. Один из случаев, когда она приехала к нам во Владивосток, она перепила, когда мы сказали ей сразу, что нельзя, и она стала оскорблять моего отца. Мол, я его не боюсь, он мне ничего не сделает. «Да, не сделает, зато я смогу». Ее спасло только то, что между нами стоял Данил. А еще после кричала, что она так и знала, что я его купила.       Я остановилась и посмотрела на часы, висевшие на стене. Да уж. Столько времени прошло, а я еще не рассказала всю свою историю. Но слишком больно, чтобы продолжать.       - Скажи, что ты сейчас чувствуешь? - спросил меня Иван, который то и дело записывал все слова, сказанные мной.       - Боль. Меня эта женщина доводила до белого колена, когда мы встречались с Данилом. Она меня и проклинала, и с кулаками лезла.       - Что случилось после того, как вы с Данилом переехали сюда, во Владивосток?       - Началась тотальная жопа. Это было примерно через полгода. Он постоянно оставлял меня одну, постоянно залипал в телефон. Не общался со мной. Я была в четырех стенах очень долгое время. И начала сходить с ума. А потом он первый раз поднял на меня руку… Я уже не помню из-за чего, но он зажал меня между ног и с силой приложил пару тройку раз по лицу. Это была простая пощечина, но от нее остался след, который потом перерос в синяк под глазом. Но я уже была сломлена, поэтому терпела все его побои. Не уходила.       - Как ты считаешь, почему ты была сломлена?       Я не ответила, лишь посмотрела ему в глаза. А действительно, из-за чего я стала той, которая сейчас на грани? По факту, ничего такого не произошло. Или все же?       - Я не знаю. Сложно ответить. Скорее всего из-за тотального чувства вины.       - Перед кем ты чувствуешь вину?       - Перед мамой… - Я опустила глаза.       - Почему?       - Потому что она гордилась мной лишь один раз. Когда я поступила на филологию. И хотелось всем доказать, что я что-то могу. Что я еще не дно общества. Перед родителями, перед самым первым молодым человеком, у которого я была лживой шлюхой. Во Владивостоке меня никто не поддерживал, я была вечно одна, даже с Данилом, который появлялся дома только тогда, когда ему было удобно. У меня не было ни друзей, ни подруг. Я сама себе говорила, что со всем справлюсь, что мне не нужна помощь. Я не знаю, почему я терпела. Не знаю…       - Это был не единственный случай, когда он тебя ударил?       - Нет… Не единственный. Это продолжалось систематически. Знаешь, воспоминания убивают… А мозг настолько пластичная штука, что стирает из памяти самые плохие моменты. Это продолжалось систематически, но помню я лишь еще два раза. Один раз он душил меня. Говорил, что как ему жаль мужика, который будет жить со мной. Называл меня ненормальной, больной на голову… А я всего лишь хотела любви… Внимания… Поддержки… А третий раз, я уже к тому моменту работала в госучреждении, мы работали с восьми, поэтому, когда я приходила домой, я всегда спала. Вообще я всегда спала, каждую свободную минуту. Ну а у него тогда были тренировки, поэтому я написала ему, чтобы купил мне сигареты и каких-нибудь булочек, потому что мне нечего было есть с утра. В общем, вернулся он домой, злой и раздраженный. Я спросила, где булочки, а он мне очень грубо ответил. В общем, слово за слово, мы поругались. И он со всех своей мощи ударил ногой мне в коленную чашечку. Я закричала, упала. Он жутко испугался. Просил прощения, говорил, что если я захочу, он тут же съедет.       Я снова уткнулась на холодную кружку в руках.       - А ты?       - А что я? Я уже понимала, что жизни с ним не получиться. Но позволила ему остаться у меня. Я слишком добрая, чтобы выгонять мужчину из дома, когда у него нет места, куда податься. Он пользовался мной. Жил за мой счет. Пользовался моими вещами. Говорил, что любит моих родителей, но, по факту, совершенно не любил меня. А когда я ему предъявляла, что так нельзя, он в ответ: «А я этого не просил»… Мне нужна была простая человеческая благодарность. Что именно я сделала все, чтобы он был счастлив. Но, как оказалось, ему и этого было мало. Люди не меняются. Их невозможно перевоспитать под себя. Он привык так поступать, жить за чужой счет. Как-то раз, когда в очередной раз он меня ударил, я написала своему тогда еще другу Етти, чтобы забрал меня. Он приехал ко мне. Данил тогда уже ушел на тренировку. И он ему пишет, что если он еще раз тронет меня, то сильно пожалеет. В итоге я ночевала у Етти и на следующий день не вышла на работу. Мы расстались с Данилом. Но он жил со мной еще полгода, как сосед. В августе месяце я наткнулась на историю друга, с которым дружила девять лет. написала ему. Он был в Арсеньеве, служил по контракту. И вдруг такой, слушай, а помнишь мы забились, что если через N-е количество лет не найдем себе пару, то поженимся? Так вот, го? Го. Мы месяц каждый день общались по телефону, он даже меня невестой назвал при своем командире, а потом наше общение сошло на нет. Я ему спросила в чем же дело, на что он ответил, что влюбился в другую... Ножом по сердцу... тогда я тоже заплакала. и плакала до тех пор, пока не пришел Данил.        «Вот видишь, что ты никому не будешь нужна? Видишь, что только я тебя люблю?»        Как это правильно называется? Абьюз?.. Да уж... Но мы не сошлись снова. Он просто жил со мной.       - Родители знали, что он тебя бьет?       - Нет… Мне было слишком стыдно, чтобы сказать им.       - То есть, ты друзьям доверяешь больше, чем родителям?       - Это не так! У них тогда были свои проблемы… Не хотелось, чтобы они решали еще и мои. Хотя жаль… Я только через два года решилась им рассказать.       - Как они отреагировали?       - Тогда я много плакала. Папа сказал, что тебе нравится строить из себя жертву. Ну тогда я ему все рассказала.       «Ты не понимаешь, что из-за тебя все это? Я столько раз у тебя просила помощи, а ты на меня кричал...»       «Когда ты просила помощи у меня?»       «Да с тем же английским! Я столько раз подходила к тебе, просила помочь мне в решении, а ты только срывался и кричал на меня...»       «Я не хотел… ты же знаешь, как мы с мамой тебя любим… Давай начнем все с начала...»       И он обнял меня… и мы действительно начали все с начала. Я очень его люблю… Я заплакала. Не могу я говорить о своих родителях без слез. Иван молчал. Он ждал, пока я успокоюсь, не перебивал.       - А потом я встретила его. Саша. Мы знакомы были давно, познакомились в Ведьме, подпольном баре, куда меня привел Етти. Я там зависала каждую пятницу и субботу. Много пила и танцевала. Девушка без имени и без лица. А потом на Дне Рождении Барона, это хозяин заведения, мы первый раз с ним поцеловались. Было весело, так как я сидела на коленях у Темного, это еще один мой друг, и чтобы его позлить, целовались с Сашей. Потом я уехала в Находку на две недели, а когда вернулась он уже встречался с другой девахой Светой. Он пригласил меня в Мак, на что я ему ответила, чтобы сначала разобрался со своей девушкой, а потом уже лез ко мне. Не люблю я, мешать чужому счастью. Саша поговорил со Светой, и уже после мы начали встречаться. Первые месяца пять у нас было все круто. Мы лежали с ним на одной кровати, обнимались, улыбались, и я думала, где же подвох, не бывает все настолько хорошо. А он был. Подвох…       - И какой же?       - Он молчал. Я как будто бы со стеной разговаривала, если мне что-то не нравиться. А еще пропадал на сутки частенько. Первый раз, когда он работал на съемках фильма. Специально во Владивосток приехала московская студия, куда его позвали работать разнорабочим. И каждые сто кадров они отмечали всей студией. Ну и Саша, когда они отмечали сотый кадр, пообещал мне вернуться в час, максимум в два. И не пришел. Он позвонил мне в шесть часов, пьяный вусмерть, попросил прощения за то что перепил и не пришел. Сказал, что он сейчас находится в подсобке, куда его пьяного уложила команда.       - Как ты отреагировала?       - Мне жутко это не понравилось. Что за мужчина, который не сдерживает свои обещания? Во второй раз, когда он пришел поздно, я более лояльно отреагировала. Я тогда пришла с работы, легла спать в шесть, а он обещал вернуться до двенадцати, потому что мне завтра надо было на работу. Просыпаюсь я, смотрю на телефон, время два ночи, а его нет. Ни в два, ни в три. В четыре, кто-то заходит. А я уже выспавшаяся была, смотрю на него. Он с грохотом открывает дверь, что-то гремит. Я немного подождала, а потом начала спокойно:       «Ты пьян?»       «Чуть-чуть» У меня маленькая комната и я чувствую по запаху, что совсем не чуть-чуть. Немного помолчала.       «А как ты завтра на работу пойдешь?»       «Легко и непринужденно» С такой дерзостью, что я аж опешила.       «А что ты не понял из того, что мне нужно высыпаться?»       «Все понял»       «Именно поэтому ты пришел в четыре утра?»       Дальше он смотрит на часы, говорит: «Блииин»… и все. И так было постоянно. Мне жутко не нравилось это, но он меня не слышал. Хотя, когда он встал на мою защиту, было приятно.       - И что за случай?       - Это было, по-моему, на четвертый месяц. Мне написал мой одноклассник и слово за слово мы договорились встретиться. Я пригласила его в Ведьму, сама пришла туда чуть раньше. Он пришел уже пьяный через три часа. А чтоб вы понимали, тогда нас, девчонок, было только три. Я, Света, бывшая Саши и барменша Аня. Все остальные штук десять мужиков. Ну стоим мы, общаемся, я вспомнила, что Коля айтишник и может мне помочь с моей проблемой. Я подхожу к нему, спрашиваю, а он мне: «Завали лицо». Я аж опешила, но больше к нему не подходила. А потом, чуть-чуть выпила. Подошла к нему, он общался с Аней. Я привалилась к бару рядом, он меня приобнял, стал залазить под мою кофту. Я его руку убрала и ушла. Мой мужчина на тот момент стоял с Бароном и общался. А потом снова подошла к нему. Рядом с ним сидел на барном стуле сидел Темный. И я, такая, встаю между ними, поворачиваюсь к Коле: «В чем твоя проблема?», он молчит. Я еще раз его спросила, но ответ так и не поступил. Я плюнула и подошла к парням, которые о чем-то интересном, и следующее мгновение, а это правда мгновение, он резко откидывает стул, все мужики посмотрели на нас, подходит ко мне и с силой толкает меня. Меня тут же выдергивают, садят к Свете, а следующее мгновение Саша стоит перед Колей и чуть ли не ударил. Я до сих пор не понимаю, почему так произошло, ведь все было нормально. Что в его пьяном мозгу случилось, но это было так.       - А что было дальше?       - Ну и все. Мы каждые выходные были в Ведьме, я все время работала, он вроде как тоже. Но когда я приходила домой, я не видела его. Он не разговаривал со мной. В тот момент еще один человек ходил в Ведьму, Влад. Он со мной разговаривал, поддерживал. И я влюбилась. Два месяца я ходила и страдала, а потом случился первый нервный срыв. Из этого дня я не помню практически ничего, только то, что меня пришли успокаивать Саша и Влад, что я Саше угрожала ножом… И что я попросила Сашу остаться со мной. Он мне тогда сказал, что остаюсь с тобой до конца и я ему поверила. Следующие полгода прошли в напряжении. А потом его уволили. И он находился дома. А я работала. Приходила домой, его нет, дома срачь… Мы начали ссориться. Знатно ссориться. Я очень часто плакала. У меня тогда уже были психологические диагнозы. Пограничное расстройство личности, депрессия и тревожное расстройство… И он не выдержал. Четырнадцатого февраля он ушел. Собрал вещи и ушел… шестнадцатого числа я уволилась с работы, в марте приехала в Находку, на месяц легла в больницу… У меня были проблемы с глазами, которые до конца так и не вылечили. Кололи в глаз три укола. На самом деле, в больнице я чувствовала себя, как на курорте. Пятиразовое питание, процедуры, физиопроцедуры. А потом я случайно узнаю, что Саша находится у меня в квартире во Владивостоке. Ну и пишу ему, какого хрена? Я против. А он, я за полмесяца заплатил, пару часов с тебя не убудет. Потом, через несколько дней история повторяется. Ну крыса же? Как вообще так можно? Я лежу в больнице, а эта гадина пользуется моим домом, как хочет! Это крайнее неуважение ни ко мне, ни к себе. Он знал, что я лежу в больнице и ни разу не поинтересовался моим здоровьем. Мы были вместе год! А он даже про мое здоровье не спросил, не то, что куда-нибудь сводил меня. Я же хочу в театры, в кино, в рестораны, на концерты. Я хочу культурно просвещаться, а не загонять себя в дно. Этот человек вытянул меня из такого говна и в этом же болоте утопил… Да я даже к Данилу больше положительно отношусь, чем к нему. Данил меня просто бил, это физическая боль. Можно увидеть, где болит. Саша же нанес мне удар в самое сердце.       Я посмотрела на небо за окном. Уже темнело.       - Через месяц я приехала во Владивосток. Нашла работу, правда вставать нужно было очень рано. С восьми она начинается и в восемь заканчивается. Так я проработала две недели. А потом. Помню, как сейчас. Понедельник, раннее утро. Я встаю, а жить не хочется. Не было ни страха, ни агрессии, ни сожаления. Хотелось просто тотального спокойствия. И я нашла выход... Это был импульс. Я просто взяла таблетки и наглоталась. Сорок девять таблеток залпом. А потом, когда импульс прошел, я поняла, что натворила. Пишу Арии, это мой друг с Ведьмы, о том, что, чувак, дико нужна твоя помощь. Купи две пачки угольных и смекты. Но я, уже находясь в минозе, дверь открыть тебе не смогу, а единственная запаска от квартиры у Саши. - Я сглотнула слюну, еле сдерживая слезы. - Они приехали вдвоем. Я хотела жить, правда, но когда увидела на шее Саши два больших засоса, мне стало уже все равно. Как, скажи, как можно за столь короткое время найти себе другую? И это про меня еще слушок ходит, что я пошла по мужикам после нашего расставания, когда у меня тупо времени не было! Я не помню, что говорила, что чувствовала. Помню лишь одну гениальную фразу, произнесенную из моих уст: «Я всех вас люблю, но, сука, как же вы мне не нравитесь...»… А потом очнулась в токсикологии. Когда пришла в себя, я осознала, что мои родители почувствовали в тот момент… Мама говорила, что перенеслась в тот день, когда мы с братом попали в реанимации. Она звонила мне, я плакала, говорила о том, что даже не могу попросить прощение, потому что в любой момент может переклинить… Я пролежала там две недели под строгим наблюдением врачей. Со всеми капельницами, транквилизаторами и антидепрессантами. Персонал там был высший класс. А потом, в один из дней, с двадцать шестого на двадцать седьмое, мне пишет Ария о том, что Саша просил ключи от моего дома. Типа ближе от работы. Я аж чуть не поперхнулась от злости. Какого хрена, Саш? Он не спросил меня даже… Гнида последняя… А потом он двадцать восьмого пишет мне, ну чо, ты еще в больничке? Ублюдок… У меня от стресса начали выпадать волосы... Я еще и облысела из-за этого подонка...       Я посмотрела в глаза Ивану.       - Но это не самый сок. Когда меня выписали, я общалась с одним общим знакомым Миноге, к которому я до поры относилась нейтрально. Он спросил меня, что послужило катализатором. Я ему ответила, что мне больно и я больше так не могу. И знаешь, что он мне написал? Не режешься, значит терпишь.       - Да, он был не прав.       - Как можно человеку, который только что вышел из этого состояния, написать такое? Он потом еще много раз на меня кидался в нашем общем чате Ведьмы, когда я писала на совершенно нейтральные темы. Сначала был разговор про алкоголь.       «Не знаю, я себе больше нравлюсь трезвой, тогда я более адекватна»       «Что-то я не видел тебя убуханной в говно»       «Ну это только твои психологические проблемы»       «Значит, я сделал вывод, что тобой можно пользоваться, когда ты пьяная»       Вопрос: где он это увидел? Я сразу агрессию включила, потому что, когда я вижу угрозу, я защищаюсь. Потом между Шпионом случился разговор.       «Бога нет» Минога.       «Бог есть и это я. Только сегодня я исполню три любых ваших желания» Шпион       «Боженька, откорректируй Куклу»       «Себя сначала откорректируй, прежде чем ко мне лезть» это уже я была.       И еще много, много моментов, где он выдавал, что я шлюха, мной можно пользоваться, что я по мужикам пошла. Но знаешь… - Я начала закатывать рукава и протянула руки вперед. - В одном он был прав.       - И в чем же?       - Не режешься, значит терпишь. А я больше не могу. - Я посмотрела на свои шрамы на запястьях.