Часть 1

Все начинается и заканчивается одинаково. Дети Посейдона редко проживают хорошую жизнь. У них нет ничего и с этим "ничего" они уходят в небытие. Детей Зевса чтят и любят. Из уважения или из страха, хотя их тоже много и истории их до боли схожи между собой. Не у всех из них счастливый конец, но, по крайней мере, они не тонут в трясине, как неудачно выбравшие путь странники. Иронично, но дети Посейдона тонут всегда. В боли, крови, слезах и отчаянии. Их много, до безумия много. Порой другим богам кажется, что проще уничтожить хотя бы половину из них, пока не начали рвать друг друга на клочки от нехватки места в мире. Все одинаково. Они рождаются, живут и тонут. В юных зеленых глазах теплятся искры надежды и веры. Поначалу у них очень красивые глаза. Лишь позже, когда разгоревшийся костер тухнет от вида первой смерти, они становятся похожи на грязь, оседающую на дне моря. У них есть океан. Малая его часть, разливающаяся в морях, реках, озерах. Вода, заменяющая им все и являющаяся единственным стражем. Они все приходят к ней, сначала молча, потом тихо рассказывая свою жизнь, делясь испытанным. Вода слушает их без осуждения. Вода никогда не идет против них. Порой они даже завдоят друзей среди морских обитателей. По крайней мере, они так думают. Иногда... Редко-редко, они зовут своего отца. Они не слепые, они знают, что он должен быть. Мать рано их покидает, и второй родитель это последнее, что у них есть. Эти дети рано понимают, что у них нет отца. Есть бог. Их покровитель. Готовый отправить зверскую бурю за их смерть. Но не желающий видеть их при жизни. А потому молитвы тоже поглощает океан. Их жизни складываются из подвигов, которые быстро меркнут на фоне остальных. Их судьба складывается из бесконечных войн под солнцем со всеми, кто их окружает. Они встречают кого-то, любят, ценят, а потом все равно остаются одни. Это ничто не меняет. Они умирают быстро. Стрела, копье, яд, неважно что, все они в итоге вновь приползают к океану. Израненные, измученные, на последнем издыхании они ползут к тому, что должно им помочь, должно спасти! Они надеются на спасение, так отчаянно надеются, протягивая руки к воде, что всегда исцеляла и защищала их. Океан не спасает. Спасительная прохлада не проносится по телу, даруя облегчение. На пороге смерти эти дети остаются совсем одни, никто не желает им помогать. Все понимают, что у этих детей жизнь состоит из прочного круга, который некому прерывать, и лишь смерть может облегчить мучения. А потому дети моря умирают преданные всеми. В полном одиночестве. Но объятия Танатоса не самое страшное, что может случиться с ними. Порой они выживают. Их глаза медленно чернеют, смотря на предавший их мир. Теперь у них нет ничего. Кроме силы, единственного, чем их щедро одаривает родитель. Они крушат все вокруг себя. Если что у них и осталось, они разрывают это собственными руками, не жалея ни других, ни себя. Они одни. И свою жизнь дотаптывают сами, чаще всего в борьбе, а иногда по случайности. Порой по воле богов. Они опасны. Они ощерившиеся крысы, которых загнали в угол. Им не страшно умирать, им не нужно уже ничего, кроме боли в чужих глазах. Все заканчивается одинаково. Они умирают полные яда и без света в глазах. Может быть, в другой жизни им повезет быть не рожденными от покровителя моря. Пребывая в недрах подземного мира они ухмыляются, и по щекам у них бегут слезы, когда на свет рождается новый полубог. Они готовятся смотреть на то, как зелень глаз потемнеет.