«Ш-ш-ш…»

      Что это? Промысел Создателя, или же так сложились обстоятельства?       Подрагивая – и от холода, и от строгого взгляда, в котором сплошь подозрение, – пыталась найти ответ. Примерила звание, столь же тесное, сколь и гордое – он прыгнул в руки. Взлетела под небеса, того и сама не ожидая – оттолкнула, отпихнула, точно камешек с дороги.        Избранная иль величайшая неудачница – какая разница? Историки разберутся, а ты – не растеряйся.       Ш-ш-ш… Одно слово, что начинается этим звуком. Без эпитетов – без лишнего: действие значит больше, им ли обоим не знать?       Ш-ш-ш… Шёпотом на ухо после долгого похода, вкупе с тёплыми объятиями. Или пока второпях стаскивает перчатку, разматывает повязку и гладит больную руку от запястья до костяшек: кому захочется видеть, как страдает не просто знакомый – близкий, тем более тот, кто не дал мучиться тебе? Чаще не звучит. Для всех остальных она прежде всего кто угодно – предводитель, справедливый судья, благодарный слушатель, верный друг, только потом – человек со своими радостями и печалями. Будет время, скажет – ведь ей нравится его улыбка, которую ничто не испортит.       Ш-ш-ш… И всё, что в ней может устрашить, как ветром сдувает. Морщинки на лбу разглаживаются, взгляд теплеет до по-детски доброго. Остаётся едва оперившийся птенец. Лишь бы кому такую себя не покажешь.       Мать с отцом – или предки подальше? – явно что-то знали. Назвать малышку ловчей птицей… Может, надеялись: вырастет – продолжит славное дело, станет охотиться на еретиков?        Как бы то ни было, с именем дали и крылья, и когти, и ясный взор. К тому же ей приятно его слышать, такое короткое и звучное: подвернись возможность представляться чаще – непременно воспользовалась бы. Подвести – не отблагодарить – нельзя.       Шеанне щурится от снега, блестящего в лучах предзакатного солнца – и в который раз обещает самой себе исхитриться, схватить что нужно, сберечь при этом и жизнь, и душу.