6

      Вернувшись с охоты, Эллериан обнаружила друга в собственной комнате. На полу. Галион сидел, подтянув ноги к груди и уткнувшись в колени, но не настолько, чтобы не было видно дорожек слëз на его раскрасневшемся лице. Рядом с ним стояла почти опустошённая бутылка — большая, раза в полтора больше, чем те, которые они обычно делили на двоих.       Сбросив с себя плащ и усталость, Эллериан опустилась на колени рядом с ним и сделала глоток обжигающей жидкости, догадываясь, что это ей понадобится, когда она узнает, в чëм дело.       — Что за жижа? — осведомилась, почти морщась. Галион, безусловный алкоголик, когда дело доходило до драматичных поворотов судьбы, усмехнулся:       — Самогон отца, — сказал изумительно трезвым голосом. — Я сп- украл бутылочку.       — Ну и пакость пьëт твой отец…       Эллериан не знала как, но он нашёл в себе силы рассмеяться.       — Как давно ты здесь?       — С самого утра. Утром мне почему-то показалось, что я нуждаюсь в поддержке, а тебя не было дома, и я подумал, что комната, которая принесла мне столько веселья, может помочь… Извини, пожалуйста.       — С ума сошёл?.. Приятель, ты зарыдал мне всю комнату, ты заболеешь, как смертный, — вздохнула эллет. Крепко обняв друга за плечи и напевая незатейливую лесную мелодию, она очень долго сидела рядом с ним. До тех пор, пока слëзы не высохли у него на щеках, а очередная царапина на сердце не зажила.       Эллериан знала: что бы Галион ни делал, он не мог заставить родителей испытывать к нему хоть какие-то эмоции, кроме равнодушия или молчаливого неодобрения. Он делал всё, что могло бы заставить их улыбнуться, он делал всё, чтобы вывести их из себя, он убегал из дома и непременно возвращался с надеждой, он был охотником, музыкантом, танцором, он был и прилежным учеником, и разгильдяем. В конце концов, он просто… Был. Уже когда понял, что всё это бесполезно. И они просто были — были в своём праве никак не реагировать на его взлёты и падения.       — Думаю, нам стоит встретиться с Трандуилом. Не знаю никого, кому его компания не приносит удовольствие.

***

      — Есть новости?       — Ну, например… Ada обсуждает с другими старейшинами постройку дворца, — сообщил Трандуил.       — Дворца, — повторила Эллериан и по привычке оглянулась на всегда более осведомлëнного Галиона.       — Насколько мне известно, — улыбнулся тот, — это такой… Большой дом, в котором живёт правитель или правители.       — О! А для чего он должен быть большим?       Здесь познания Галиона оказались бессильны, и Трандуил пояснил:       — Во дворце должен жить не только правитель. Его семья, приближëнные, советники, слуги — да много кто… Там, откуда я родом, был дворец, в нём жил король Элу, но и мы с отцом тоже, потому что Adar был его первым советником. К тому же, в случае такой же холодной зимы, как эта, или иных… Неприятностей, можно обеспечить лесному народу укрытие во дворце.       — Звучит неплохо, — кивнула Эллериан, впитывая каждое слово из чистого любопытства. — Думаю, daerada выступит за эту идею, если я объясню ему.       Были среди обычаев Синдар и вещи, о которых она даже слышать не желала, однако, если мысль о дворце ей понравилась, Трандуил был уверен, что другим понравится тоже. Лесные эльфы, маленькие, но суровые и гордые существа, заботились о том, чтобы сохранять свои традиции, даже если их правительство теперь почти полностью состояло из Синдар. Те, в свою очередь, и сами старались подстраиваться под новых соседей.       — Если я что-то в этом понимаю, — заметил Галион, сверкнув усмешкой, — слово «дворецкий» происходит от слова «дворец».       — Надо полагать, — рассмеялся Трандуил.       — Я бы хотела увидеть дворец!       — Мы тоже, — задумчиво кивнул Фисэмар. — Было бы здорово, если бы он был хоть немного похож на дориатский… Единственное место, в котором мне было спокойно.       — А мне воспоминания о нём только сердце сжимают, — вздохнул Трандуил. — Я бы не хотел повторения. Чего-либо.       — Твой Adar и не король Тингол, прошу заметить, — мягко сказал Галдарон       Трандуил вздрогнул и замолчал.       Галион и Эллериан смотрели на него изумлённо и печально, пытаясь пропустить через себя всё, что их новые друзья и ровесники уже пережили.

***

      Поцелуй Эллериан был точным и страстным, горячим, с терпким привкусом лесных ягод и сладким ароматом цветов, запутавшимся в её волосах. Трандуил до сих пор не мог поверить…       — Понял? — выдохнула она, отстраняясь на мгновение.       Он ухмыльнулся, опаляя её губы ответным поцелуем, совершенно другим. Его руки легли на её талию, впечатывая в изрисованную смуглую кожу отпечатки длинных пальцев; в отместку Эллериан вцепилась в его плечи.       — Несомненно, — прошептал он, почти задыхаясь — это было приятное чувство.       Не то чтобы к своим годам Трандуил был мальчиком нецелованным, но так его не целовал никто до Эллериан. Казалось, лесная эльфийка зачаровала его, чтобы добиться таких ощущений, и иногда он готов был поверить в это.       — Кто я для тебя, Трандуил? — спросила она на всё ещё ломаном, но куда лучшем Синдарине. Когда он смотрел на неё, ожидающую честного и приятного ответа с почти умоляющим лицом, его сердце сжималось. Он знал, что ответ её не разочарует; иногда он боялся, что сам разочарует её.       — Ты моя любовь, Эллериан, — выдохнул Трандуил в пухлые яркие губы. — Ты мой лучший друг. Ты… Моя прекрасная принцесса.       Эллериан обняла его лицо ладонями, раскрашивая бледные щеки в цвета только что сорванных ягод.       — Meleth nin…       — Тссс. Я хочу ещё поцелуй, — улыбнулся он, мгновенно почувствовав себя как на седьмом небе.

***

      — Завтра отец будет коронован, как Единственный Король Зеленолесья, — пробормотал Трандуил, хотя все присутствующие и так прекрасно об этом знали, и прикусил губу. — А я, следовательно, признан как законный наследник престола. Что, кстати, ещё означает моё совершеннолетие. Моргот! Детство кончилось нежданно…       — С другой стороны, — усмехнулся Фисэмар, — тебе больше не придётся сидеть в моём отряде. Пора уже свой собственный собирать.       — О-о-о, это да, это наконец-то! Признавайся, будешь скучать по мне?       — Разумеется.       Трандуил улыбнулся и покачал головой, стряхивая с себя грусть.       — Adar справится, я знаю, — сказал он. — А я…       — Не бойся! У тебя прекрасный народ. По правде говоря… Я больше не могу считать наши народы чем-то разрозненным. Ты останешься точно таким же прекрасным принцем, каким был все эти годы — только единственным. Мы будем рядом, — заверила Эллериан, положив руку ему на плечо. Рука Галиона тут же легла поверх её руки. — Всегда.       — Даже если наше общество будет трудно вынести.

***

      Открывая глаза, разбуженный посреди ночи толчком в бок, Орофер знал, кого обнаружит рядом.       — Ada… — пробормотал Трандуил, уткнувшись лбом ему в плечо и тяжело дыша, очевидно, после долгого бега. Орофер повернулся, чтобы взглянуть на взволнованного сына, и поднял бровь, давая знать, что слушает. — Ada, я женюсь.       — В самом деле?       — Да. На рассвете.       — Тебе есть на ком?       — Да!       — Я счастлив за тебя, ion nin.       Трандуил улыбнулся, это была на удивление маленькая для него улыбка.       — Ты ведь придёшь? — спросил он несколько обеспокоенно. — Мы… Не хотим праздника, только не говори naneth.       — Если ты пригласишь меня, — усмехнулся Орофер.       — Я и приглашаю.       Трандуил сдвинулся и с абсолютным комфортом откинулся на грудь отца, задумчиво глядя в потолок. Больше не взбалмошный мальчишка — красивый, мудрый, зрелый молодой эльф. Орофер вдруг в который раз подумал, что гордится им, и немедленно озвучил это.       — Я польщён, милорд, — пробормотал Трандуил, краснея. Его отец тихо рассмеялся и обнял его крепче.       — Признаться, после всех этих лет я уж думал, что ты выйдешь замуж, — сказал он, дразнясь, — за Фисэмара.       Трандуил фыркнул громко и выразительно:       — Только этого мне не хватало! Дружбы с моим капитаном вполне достаточно, чтобы знать, что за него не стоит выходить замуж. Кому-либо.       — Почему это? — осведомился Орофер.       — Потому что он нетерпелив, беспощаден, не любит неточностей, а в любви ничего не бывает точно. К тому же, он очень любит пороть.       — Или ты любишь нарываться.       — Не-е-ет, точно нет!       Ещё какое-то время они молчали и, улыбаясь, смотрели в потолок.       — Я женюсь на Эллериан, если ты не против.       — Она чудесная девушка, ion, а быть против я не имею права. Один мой ребёнок уже сбежал от меня из-за этого, я не желаю повторения.       — Но она тебе нравится, точно?       — Эллериан? Она прекрасна. Красивая, подвижная — тебе под стать. Женись, пожалуйста, сколько тебе будет угодно. К тому же, — усмехнулся Орофер, — если бы меня что-то не устраивало, ты бы знал об этом.       Трандуил скопировал ухмылку и удовлетворённо кивнул.