Глава 15. Шум и ярость

— Сео Хонг, Чхве Мин, Хван Бао, — Хёнджин поморщился, когда Чанбин выкинул третью карточку с фотографией на стол, — Ю Донгсу, Мун Шиву, Пак Хангёль. Двое из них имеют несколько приводов в полицию за хулиганство, один отсидел за угон машины, остальные чисты, как младенцы, по крайней мере, проблем с законом у них не было. Мун Шиву имеет два гражданства: китайское и корейское. Зарегистрированного оружия ни на одного из них, в том числе на Уджина, как и ожидалось, не найдено. Чхве Мин, — Чанбин встал и прикрепил карточку на доску рядом с фото Уджина, — официально работает на складе продуктового магазина. Минхо уже едет туда наводить справки. А вот этот гаденыш по имени Ю Донгсу, — Чанбин с излишней силой прикрепил карточку с фото человека, напавшего на Хёнджина и Минхо, — числится как инвалид третьей группы. — Ничего, сделаем из него инвалида первой группы, — хмыкнул Хёнджин, не простивший свои страдания, причиненные с помощью перцового баллончика. — Еще удалось выяснить, что тот угон машины Пан Хангёлем был спланирован, его подельники до сих пор в тюрьме, и только этот отчего-то сейчас на свободе. — Адресов нет, чтобы можно было поговорить с каждым из них по отдельности? — Чан взял в руки оставшиеся карточки и внимательно рассмотрел лицо каждого из подельников Уджина, а язык назвать их «друзья» не поворачивался, так как едва ли Уджин умеет дружить. — Все молодые, примерно нашего возраста… — о семье Чан не спрашивал, потому что даже в их работе были определенные правила и принципы, например, никогда не трогать родственников и близких людей, на которых они ведут охоту. — Адресов, к сожалению, пока нет, но уверен, что если поискать получше, то хотя бы с кем-нибудь из них мы обязательно поболтаем. И лучше пусть это будет Ю Донгсу, — Чанбин чуть оскалился, в который раз виня себя за то, что не удержал эту тварь в заложниках, а проявил слабость и отпустил его, заметив в руках Уджина пистолет. Хёнджин множество раз повторил, что в противном случае кто-то из них словил бы пулю, но Чанбину всё равно было стыдно, настолько, что он мог думать только о расправе со всей этой «третьей стороной». — По крайней мере мы знаем все имена, остальное — приложится. — Вы отлично постарались, возможно, информация о приводах в полицию будет для нас полезна, — похвалил Чан и прикрепил к доске оставшиеся фотографии, вдоволь на них насмотревшись и запомнив каждое из изображенных на них лиц. Увидит рядом с Джин или парнями — тут же узнает и кишки выпустит. — Теперь нужно быть осторожнее и оглядываться. Заказчик не пожелал со мной общаться, передал лишь, что мы работаем слишком медленно, люди умирают. — А Уджин ни перед чем не остановится, чтобы забрать свои деньги и насолить нам, — невесело хмыкнул Хёнджин и открыл банку с газировкой, — только вот мне теперь вдвойне надо опасаться. Если родители узнают, с кем и где я, то боюсь, что нам всем придется несладко. — Э, Ваше Высочество, мы вами делиться не собирались, — Чанбин выхватил у Хёнджина газировку и залпом выпил половину от общего объема баночки. — Каковы наши дальнейшие действия, Вулфчан? — Дождемся информации от Хана и Сынмина, а потом поймем, в каком направлении действовать. Канг Юнг — человек богатый и наверняка хорошо охраняемый, к нему просто так не подберешься, нужно будет придумать хороший план и проследить за тем, чтобы его не сорвал Уджин. Ну, и у меня еще одна новость… — губы Чана тронула улыбка, стоило ему вспомнить о том поцелуе, и Хёнджин с Чанбином, закусив щеки, переглянулись между собой. — Джин велела вам передать, чтобы вы думать забыли о том, что мы вас обманывали, и что отсчет нашим отношениям идет с сегодняшнего дня. — Хён так говорит, как будто чем-то удивил, — повернувшись к Чанбину, сказал Хёнджин, а потом показал половину сердечка, Чанбин же присоединил к ней вторую половину. — Тогда за влюбленных! — он улыбнулся Чану и поднял банку с газировкой, допивая до конца, пока не досталось кому-то еще.

*****

На сей раз вместо того, чтобы нарядиться, как на светский раут, Жозефина выбрала наряд куда скромнее, заплела волосы в весьма неаккуратный пучок и надела солнцезащитные очки, восприняв просьбу Бан Чана быть более незаметной слишком буквально. Договорились встретиться в том же ресторане, что и в прошлый раз. Хан терпеливо ждал, скрестив руки на груди, а Сынмин обдумывал стратегию будущего разговора с Канг Юнгом. Раз уж они уже знакомы, причем при довольно неприятных обстоятельствах, стоило это использовать в своих целях. Угрозы, как было понятно изначально, не помогут, Минхо на растерзание такого важного человека тоже не отдашь, оставалось только мирно поговорить и уладить кое-какие вопросы под угрозой раскрытия казино. Жозефина же заметила Хана издалека и на сей раз даже ему обрадовалась, предупрежденная, что на нее может идти охота. Она крадучись подошла к столу и села так, чтобы ее было видно снаружи только со спины. — Спрашивайте, что захотите, а потом отпустите меня, пожалуйста, я хочу назад в свой номер, — на всё том же ломаном английском с кошмарным французским акцентом протараторила она, а Хан ее едва понял. — Кристофера нет? Где он? — Кристофер занят, — ответил Хан, подавая Жозефине меню и надеясь, что на сей раз она не собирается транжирить их бюджет слишком сильно. — Вместо него будете говорить с нами. Это полицейский Ким Сынмин, он будет консультировать нас по всем правовым вопросам и помогать придумать наилучший план по выведению Канг Юнга на чистую воду. Жозефина выбрала себе молочный коктейль и чизкейк, усвоив урок с прошлого ужина, и скептически цокнула. — Полицейский, ага, как же… Видала я таких полицейских, еще там, в казино. Никто иной как еще один член вашей шайки, — у Жозефины была поразительно хорошая память на лица, так что Сынмина, ворвавшегося в тот вечер в казино, она узнала сразу же. Хан только недовольно откинулся на спинку дивана. — Впрочем, мне всё равно, что вы там придумали, просто задайте свои вопросы и отпустите меня из этого страшного места. Совсем некому в наше время защитить бедную девушку! — Мы вам гарантируем тайный и быстрый вылет из Кореи в вашу родную Францию, если вы нам поможете, и никто не узнает о том, что мы с вами разговаривали, — успокаивающе сказал ей Сынмин и почувствовал себя неловко, когда Жозефина захлопала глазами так, словно собирается спрятаться за его спину и проследовать так прямиком до Франции, а после — подарить благодарный поцелуй. — Всё, что нас интересует — определенные слабости Канг Юнга и его роль в организации клуба «Кальмар». Насколько он осведомлен о делах клуба? — Канг Юнг состоит в клубе как один из организаторов, но не является главным. Владеет несколькими подпольными казино и публичными домами, имеет осведомителей вроде меня и небольшую сеть шпионов, — быстро-быстро ответила Жозефина, смотря только на Сынмина. Ей казалось, что он определенно добрее Хана. — Где он покупает наркотики, я не знаю, но как-то слышала один странный разговор… — она напрягла память, попивая принесенный коктейль из трубочки. — В общем, ему поступило что-то вроде заказа, нужно было кого-то срочно разговорить и подлить ему двойную порцию наркотика. Один из членов правительства не так давно умер в борделе, упал на ночную бабочку в процессе неприличного действа, — Хан усмехнулся, услышав то, как завуалированно Жозефина выразилась, — так и не встал. В новостях сказали, что погиб при странных обстоятельствах у себя дома. — И много было таких случаев? — с интересом спросил Сынмин, рисуя в голове схему. Госпожа Нам — один из организаторов клуба, предоставляющий помещение для встреч. Ее цель: поднять рейтинг «Жемчужины морей» и сохранять престиж. Канг Юнг — владелец нескольких незаконных бизнесов, скупающий наркотики для того, чтобы подсаживать на них различных важных людей для процветания и выполняющий заказы на убийства внутри своих заведений. Сколько еще рыбок найдется в этом океане и какова цель у производителей наркотика? — Не то чтобы, Канг Юнг осторожен и не выполняет заказы слишком часто и в одном и том же месте. По крайней мере, я так думаю, слышала только о паре таких происшествий. Я всего лишь разговариваю с членами клуба и вытягиваю из них нужную информацию, — пожала плечами Жозефина. — Я даже не знаю, сколько у Канг Юнга незаконных бизнесов, но могу вам дать адреса двух публичных домов и еще одного казино. — Да, будьте добры, — Сынмин протянул ей заготовленные бумагу и ручку, а потом припрятал их во внутренний карман пиджака. — И вот еще что: есть ли у Канг Юнга законный бизнес, и если да, то в чем он состоит? — спросил на сей раз Хан, всё дожидаясь своей карбонары и болоньезе в придачу к ней. — Он владеет сетью магазинов табачной продукции, вполне легальной, — Жозефина принялась поедать чизкейк, собираясь заесть испытываемый стресс. Чавкала она совсем не как леди и была почти не похожа на прежнюю версию себя. — Не знаю, как вы собрались к нему подобраться, у него огромный дом в районе Каннам, куча охраны и просто так поймать его не выйдет. Кристофер, наверное, что-то придумает, но будьте осторожны и не говорите, что я вам помогла, пожалуйста. — Мы, по-вашему, в каком-то фильме, где персонажи выкладывают всю подноготную, прежде чем кого-то застрелить, и охотно отвечают на вопросы? — раздраженно спросил Хан, на что Жозефина беззаботно пожала плечами. — Адрес дома, случайно, не подскажете? Канг Юнг принимает в нем гостей или потенциальных членов клуба? — Его дом закрыт от всех, даже от приближенных. Я никогда там не была, только заезжала пару раз за Канг Юнгом. До того момента я даже и не знала, что во дворах у людей могут быть настолько высокие стены. А адрес сейчас тоже запишу, — Жозефина вновь приняла из рук Сынмина ручку и бумагу и чиркнула адрес красивым размашистым почерком. — Если это всё, то можно мне?.. — Нет, это не всё, — ответил Хан, плавным движением хватая Жозефину за запястье, а Сынмин взял в руки телефон и вышел из ресторана, чтобы кому-то позвонить, тогда как вести своеобразный допрос остался только Хан. Ему наконец принесли карбонару, и он набросился на нее с аппетитом. — С кем еще, кроме вас, мы можем связаться, чтобы выяснить больше? Имена засланных Канг Юнгом людей и, желательно, тоже с адресами. Вы очень помогли бы мне, назвав еще и номерок, — он улыбнулся, уплетая карбонару за обе щеки, а потом увидел человека, которого встретить здесь совсем не ожидал.

*****

Похвала от отца ощущалась в теле, словно глоток горячего чая в зимнюю стужу. Йона просияла, когда господин Чхон опустил ладонь на волосы дочери и погладил ее по голове, как послушного щенка, вдобавок по-доброму улыбнувшись. Госпожа Чхон же налюбоваться на эту сцену не могла, ей хотелось гармонии и счастья в собственном доме, но из-за того, что муж слишком много требовал от Йоны, а дочь порой будто специально шла наперекор желаниям отца, в семье царило напряжение и пыль после периодических ссор и скандалов, в которые госпожа Чхон старалась не вмешиваться. Договорившись с Феликсом и Чаном о том, что они придут сегодня на ужин, Йона взяла у отца весьма не маленькую сумму денег и отправилась в торговый центр «Galleria», чтобы обновить гардероб и, что уж греха таить, поразить своей красотой. Перед Ханом можно ходить в чем угодно, но не перед Чаном. Сегодня он обязан смотреть только на нее. Людей, как и всегда, было много, все спешили за покупками, кричали плаксивые избалованные дети, которые Йону раздражали, мужчины крутились перед зеркалами, оценивая предложенные им смокинги, в маленьких кафе и ресторанах обедали и вели деловые переговоры, оставляя солидные суммы. Такие торговые центры не всем были по карману, но Йона придирчиво просматривала витрины, стараясь определиться с фасоном платья, которое собиралась надеть. Увидев одно, красное, с юбкой до пола и завязками на шее, она решила примерить его, но нужного размера не оказалось. Пройдясь по нескольким магазинам с одеждой, Йона выбрала себе темно-фиолетового цвета платье, открывающего половину груди, длиной значительно ниже колена и рукавами, достающими до запястий. При взгляде на себя в зеркало стало чуть некомфортно, наряд этот абсолютно не вписывался в весь гардероб Йоны, но сегодня ей и не нужно было быть собой, от нее должна остаться только измененная со всех сторон обложка. Оставалось подобрать гламурные и подходящие к платью туфли, желательно примерно того же цвета или черные, и выбрать дорогущие украшения, чтобы акцент на груди и длинной шее усилился. Пробродив по торговому центру несколько часов и смертельно устав, Йона пошла к выходу, ее уже скоро будет ждать визажист, а потом увидела то, что заставило всё ее существо возмущено хлопнуть по эскалатору и прищуриться, чтобы точно убедиться в увиденном. В дорогом ресторане, в который ее не раз водили родители, Йона заприметила Хана рядом с какой-то девушкой, складывающего на ее запястье руку. Лица этой мымры видно не было, только ее отвратительный пучок на голове и стройную спину. Напрочь забыв о визажисте, Йона почти побежала к ресторану и услышала: — …очень помогли бы, назвав еще и номерок… — сказал Хан с подобием улыбки и заметил Йону, едва сдерживающую эмоции. Она демонстративно села на один с ним диван и сложила руки на стол. — Привет, Джисони, не ожидала тебя здесь увидеть, как жизнь? — спросила она, глядя в наглые, как ей показалось, глаза Жозефины, хотя та была скорее ошеломлена и несколько возмущена. — У-у-у, карбонара, как раз готовила на выходных. — Не ожидала здесь встретить дочь господина Чхон, — едва прищурившись, сказала Жозефина, ни слова не поняв из того, что там Йона сказала Хану по-корейски. — Вы знакомы? Весьма необычно. — Ах, как я сразу не поняла? — рассмеялась Йона, узнав за маской зачуханной девицы Жозефину Бонье, одну из деловых знакомых собственного отца, с которой им приходилось пересекаться на светском мероприятии. Тогда Йона молчала, любуясь французским шармом Жозефины и ее стилем, но сейчас ненавидя ее всем своим сердцем. — И правда, неожиданно, — добавила Йона уже по-английски, напрягая память и вспоминая все известные ей на этом языке слова. В кои-то веки университетская программа начала пригождаться. — А Хани что с тобой рядом делает? — Обедает, очевидно, — Жозефина пробежалась взглядом по одежде Йоны, причем весьма непримечательной: джинсы, футболка, кеды. — Хорошо выглядишь, — добавила она с явной издевкой. — Ты тоже прекрасна, — ответила Йона, выхватывая из рук Хана палочки и отбирая у него карбонару. — Я так голодна. Надеюсь, вы не против, если я посижу с вами и поболтаю. Мне спешить некуда, — она плавным движением смахнула гриб с уголка рта Хана, смотрящего то на Жозефину, то на Йону, попутно наблюдая за реакцией обоих. — Расскажите мне, ребята, как вы познакомились? Что вас привело сюда в этот замечательный день? Хан замялся, в голове крутился водоворот мыслей, но ни одна из них не была похожа на хоть сколько-нибудь адекватное объяснение, так что Жозефина взяла всё в свои руки, ведь им обоим было что скрывать. — Хани работал в «Жемчужине морей», о-о-очень симпатичный официант, должна сказать. Мне приглянулся его пресс, а я люблю хорошо провести время с молодыми мужчинами, пока нахожусь в Корее. Тебя что-то здесь смущает? — спросила Жозефина, складывая руки в замок и приторно улыбаясь, как дура. Йона медлила с ответом, утрамбовывая в голове всё сказанное по-английски, и составила свое: — А ты не подумала, что некоторые молодые мужчины с прессом могут не хотеть приятно проводить время? — допустив несколько грамматических ошибок, спросила Йона и подсела к Хану еще ближе. — Все и так знают, что у него классный пресс, не нужно делать на этом такой большой акцент. — Дамы, может быть, мы просто поедим?.. — чувствуя себя почти голым и проклиная ту злополучную рубашку, прохныкал Хан, потеряв всякий интерес к карбонаре. — У нас с Жозефиной деловая встреча, Йона, это не свидание, она просто шутит. — Ничего я не шучу, пресс отличный, компания — приятная, разве что глаза чуток косят, но это ничего. Может, я хочу его, почему нет? Это твой парень? Если бы было так, ты бы не пришла сюда в таком виде и не говорила бы со мной так, — Жозефина закинула ногу на ногу, распустила волосы и отпила еще молочного коктейля. — Сказала девица с вороньим гнездом на голове. Ты дискредитируешь Францию своим появлением, — Йона перешла в контратаку, приобнимая Хана и начиная кормить его с рук палочками, как своего нареченного или маленького ребенка. — У меня на этого молодого человека есть определенные планы, так что не путайся под ногами и убирайся отсюда, пока я не вылила тебе что-нибудь на голову. И если ты кого-то хочешь, вызови себе мальчика или удовлетвори себя в ванной, чтобы никого не раздражать. Что ты на это скажешь? — Пожалуйста, давайте на этом закончим, — Хан убрал от себя руку Йоны, пытающейся его накормить, и отодвинул от себя тарелку, отсев подальше. — Я не желаю обсуждать, у кого какие на меня планы, кто меня хочет и всё в таком роде. И если вам интересно, у меня есть мужчина, мы с ним дружны и неразлучны. — Точно! Хани, звони господину Лино, пусть направит свою агрессию не на меня, а на это картавое недоразумение, — Йона снова подсела поближе к Хану, грубо положила его голову на свое плечо и погладила по волосам. — Джисони занят им и мной, мы с Лино конкуренции не терпим, так что давайте, договаривайте, что у вас там за дела, а потом ты, Джисон, должен будешь сопроводить меня к визажисту, иначе я опоздаю. Жозефина готовилась еще что-то сказать, поджимая губы, но в конфликт вмешалось четвертое лицо. — Никто никуда никого не повезет, у нас с Ханом имеются определенные дела. Не знаю, что здесь у вас происходит, но Хан нужен мне, — Сынмин подсел к Жозефине, позвал официантку и попросил счет, поняв, что друга нужно срочно спасать. — Мадемуазель Бонье, ждите моего звонка, я расскажу, что нужно делать. Йона, был рад тебя увидеть, но нам и правда пора. — А я и правда опоздаю. Здесь проехать нужно будет всего пару кварталов, ну, пожалуйста, Сынмин, — взглянув на часы и сделав большие просящие глаза, сказала Йона, и пришлось сдаться. — Тогда и меня до номера в отеле подвезите, мне страшно идти одной. В полицейскую машину сели все четверо: Сынмин — за руль, Хан — на переднее сиденье, а Жозефина и Йона — на заднее, отодвинувшись друг от друга подальше. Путь к визажисту был и правда недолог, опоздание не превысило трех минут, напоследок Йона расцеловала Сынмина и Хана в щеки, а потом Жозефина, надев солнцезащитные очки, крадучись вошла в отель, напоследок еще раз взяв обещание, что ей помогут безопасно покинуть страну. А дела у них и правда были неотложные. На телефон, находящийся в офисе Канг Юнга, ответила секретарша и сообщила, что босс сейчас занят, но обязательно перезвонит, однако, услышав имя полицейского Ким Сынмина, была вынуждена назначить встречу на поздний вечер.

*****

Не переставая думать о Чане и о том, что теперь они вместе, Джин не могла сосредоточиться на подготовке к предпоследнему экзамену, хотя упорно заставляла себя сделать это, понимая, что всё ее усилия по сдаче английского пойдут прахом, если она не сдаст всё остальное так же хорошо, а может, и лучше. В очередной раз прочитав абзац из учебника, Джин поняла, что это дело гиблое и ее мысли улетают далеко, а потом написала Чану, чтобы пожурить за то, что он зачем-то является к ней в мысли в самый неподходящий момент и заставляет улыбаться. Ответ пришел незамедлительно. — Просто подумай о том, что после успешной сдачи сессии мы сможем беззаботно проводить время вместе и тебе не придется больше думать об учебе, — прочитала вслух Джин, закусывая губу и переворачиваясь на живот. — Легко сказать, Чани, а трудно сделать. Какой ты… — она мечтательно вздохнула, вновь чувствуя трепет внутри себя и думая, что бы ему ответить. Пока она печатала, пришло сообщение от Йоны, скинувшей фото в шикарном платье из примерочной. Джин тихо присвистнула и, одобрив наряд, спросила, куда это подруга собралась, а потом не поверила своим глазам, когда прочитала, что сегодня в доме Чхон планируется ужин, на которой приедут Феликс и… Чан. Внутри всё напряглось от ревности. Так вот для чего это роскошное платье, открытая грудь… От кого: Чан. Я бы заехал за тобой сегодня, но Феликс пригласил на ужин к Йоне, мне стыдно и дальше отказывать. Ни о чем не переживай и спокойно учись, скоро отведу тебя на свидание. Джин, я тоже очень скучаю и много думаю о тебе, но тебе нужно сосредоточиться. Вот он и сам сказал… Но глядя на то, какое прекрасное платье для соблазнения выбрала подруга, Джин не могла расслабиться и не думать о том, что, возможно… Нет, это явно не о Чане. У него была тысяча шансов сблизиться с Йоной, так и липнувшей к нему, но он не воспользовался ни одним из них, потому что любит и хочет проводить время с другой. И эта другая она, Джин, с которой Чан еще совсем недавно целовался до умопомрачения и по которой скучает. Но как здесь сосредоточиться на учебе, если внутри всё сгорает от ревности? Нужно было выбросить все бредовые мысли из головы, Джин так и собиралась сделать, пока не пришло еще одно сообщение от Йоны. От кого: Йона. Как думаешь, Чану понравится? Или нужно было выбрать что-то поскромнее? — Нужно просто дать нам с Чаном спокойно встречаться и не заставлять меня порой ненавидеть тебя, — ничего не отвечая, Джин отбросила от себя телефон в сторону и снова схватилась за учебник. Чем дольше она сидела, тем больше приходило осознание, что она сама виновата. Если бы Йона знала, что Чан сам предложил Джин позаниматься английским и сам же хочет видеться наедине, никто не попал бы в эту дурацкую ситуацию, выкованную из лжи и вранья. И почему порой так трудно говорить правду близким людям? От кого: Донхён. Привет, красавица. Покажи, как орхидея смотрится на твоем подоконнике, хочу взглянуть. Прочитав его сообщение, Джин почувствовала, как у нее задергался глаз. Почему ее жизнь превратилась в какое-то шоу об отношениях, где все то и делают, что попадают в любовные треугольники, квадраты, пентаграммы и все прочие геометрические фигуры? Схватив телефон и подойдя к подоконнику, Джин вдруг с ужасом осознала, что орхидеи там нет. Она осталась где-то недалеко от универа, около сквера, в котором они встретились с Чаном после экзамена. И только высшим силам известно, что случилось с бедным цветком, продуваемым всеми ветрами. Быстро одевшись и порадовавшись, что родители не дома, Джин отправилась в цветочный магазин за новой орхидеей, выбрала похожую, вернулась и, больше не мешкая, отправила фото Донхёну. От кого: Донхён. Всё же я выбрал идеальную, она отлично здесь смотрится. Такая же прекрасная, как и ты, Джин. А как тебе маленький подарок, который я там оставил? Подарок?.. Он оставил еще какой-то подарок?.. Джин схватила подушку и, приложившись к ней лицом, громко завизжала. То, что происходит — какое-то сумасшествие, нормальные люди так не живут, они просто учатся, работают, встречаются, общаются с друзьями и не думают о том, как выкрутиться из очередной неловкой ситуации. На телефон снова пришло сообщение, на сей раз голосовое, от Йоны, где она рассказывала, что видела Джисони и Сынмина с Жозефиной, и пояснила, кто она такая, как выглядела, как они общались и много чего еще. И Джин задумалась о том, что между Йоной и Ханом происходит нечто странное и это может сыграть им с Чаном на руку.

*****

В воздухе витал запах дежавю. Еще какие-то несколько недель Чан точно так же, как и сейчас, собирался на ужин в дом семейства Чхон и заезжал за Феликсом. А потом встретил там Джин, перевернувшей его мир с ног на голову и влюбившей в себя настолько сильно, что хотелось проводить с ней всё свое время: гулять, гладить по волосам, ласкать рукой ее лицо, весело болтать и целовать, постоянно и при любом удобном или даже неудобном случае. Чан думал о Джин, переживал за нее, мечтал видеть ее рядом с собой и, сложно было скрывать это от себя, хотел ее всю, у себя дома в постели. Да, слишком рано, их отношения только начались, но однажды — они оба интуитивно это знали, просто не говорили — поцелуи перерастут в нечто большее. Феликс вышел из подъезда сразу же, как только узнал, что Чан приехал. Оба они нервничали, но на сей раз по другой причине, именем которой была Йона, слишком навязчивая и целеустремленная. На сей раз это Феликс был лишним на ужине, а не Чан, но семейство Чхон ловко замаскировало свои намерения под предлогом приятного времяпрепровождения. — Хан говорил, что слышал, будто бы Йона хочет добиться мужчины, который не нравится ее отцу, а дядя нашел ей жениха, — тихо, будто их кто-то может услышать, сказал Феликс, когда они уже подъезжали к месту назначения. — Но тогда я не понимаю, что всем им нужно от тебя. Если бы я тебя тогда не позвал… — Я бы не встретил Джин, — перебил его Чан, отстегивая ремень и ласково улыбаясь Феликсу. — Просто будем делать вид, что мы не понимаем их намерений, и весело, насколько это возможно, проводить время. Я знаю, что ты и сам давно не общался со своей семьей и что сам ничего не понимаешь, но это ненадолго. — Нервничаю так, будто еду не к собственным родственникам… — сказал Феликс и вышел из машины. Госпожа Чхон расцеловала его и Чана, хотевшего было поклониться в качестве приветствия, в обе щеки, а потом пригласила за уже накрытый стол, хваля за то, что в этот раз они вовремя. Йона спустилась вниз из своей комнаты, стуча каблуками, в том самом платье, что весьма не понравилось Феликсу, а Чан вновь невольно представил себе Джин. Конечно, это совсем не ее стиль, но… Господин Чхон подозвал прислугу, разлившую по бокалам дорогое фруктовое вино, Йона нервно приложилась губами к бокалу и стрельнула взглядом в сторону Чана, вновь отказавшегося выпивать. Жаль, так было бы проще завести разговор. — Видел на днях одно видео в интернете. Да-да, старики вроде меня тоже иногда открывают соцсети, — посмеялся Чхон Джун, встретив ожидаемую реакцию в виде улыбки. — В «Жемчужине морей», которую я ни раз посещал, случилась драка, выложенная в интернет. Мне показалось, что на видео был ты, Феликс, — внимательно следя за реакцией племянника собственной жены, сказал он, но Феликс остался равнодушным к его словам, лишь только под столом сжимая рукой собственное колено. — Йона говорила, что ваш общий товарищ работает там официантом, вот я и подумал, что… — Да, я был там, на временной подработке, — ответил Феликс, поняв, что загнан в угол. — Устроился незадолго до драки, успел в ней поучаствовать… — Странно, когда я в последний раз был в «Жемчужине морей», тебя не видел, — Чхон Джун хмыкнул и щелкнул пальцами, чтобы им налили еще вина. Чан сидел как на иголках, отказываясь от совсем не заманчивого предложения выпить еще раз, и старался не смотреть на Йону. — Наверное, ты тогда был выходной, да? — Да, наверняка, — Феликс скомкал рукой скатерть, понимая, что госпожа Чхон и Йона обязательно расскажут всё его семье. Не такая уж и важная информация, но… — Впрочем, лучше об этом забыть, потому что сейчас я работаю в ресторане у Чана. Знания английского отлично помогают мне в профессии официанта, берут куда угодно, но вести дела с друзьями куда приятнее, — Феликс вымучено улыбнулся, глядя на Чана и ища его поддержки. — Беспокоиться за Феликса не стоит, он отличный работник, — подтвердил Чан, впрочем, нисколько не привирая. — Зачастую работа портит дружбу, Феликс, запомни слова дядюшки, имевшего общий бизнес со многими своими приятелями. Ни с одним из них мы больше не общаемся, — назидательным тоном проговорил господин Чхон и посмотрел на Йону. — Господин Бан, могу я вас попросить на пару слов на улице? Дорогая, скажи прислуге, чтобы нам принесли другие цветы, я скоро начну чихать. А Феликс и Йона пока могут пообщаться, — он встал, не терпя возражений. — Да, конечно, — только и ответил Чан и пошел вслед за господином Чхон. Дверь, ведущая на задний двор, за ними закрылась. — Я не буду ничего рассказывать Рэйчел, — проводив взглядом Чана и отца, сказала Йона. Извинившись перед Ханом, она поняла, что виновата не только перед ним одним. — И прости, что я так не по-родственному пыталась вытянуть информацию о тебе. Наверняка ты всё уже знаешь, — она взяла в руку фужер с вином и сделала большой глоток. Очень хотелось парить, но дом — не то место, в котором можно было это сделать. — Рэйчел тоже твоя кузина, и с ней ты ближе, чем со мной. Ничего, я понимаю, — ответил Феликс, и между ними воцарилось долгое молчание. — Йона, твой отец к чему-то принуждает тебя? Встречаться с тем, кем ты не хочешь? — Что?! — воскликнула она так громко, что стало страшно, даже ей самой. — Ничего подобного! Отец пытается устроить мою личную жизнь, но ни на чем не настаивает, пожалуйста, не думай о нем плохо. Просто папа беспокоится о моем будущем и не хочет, чтобы я связала свою жизнь с недостойным того человеком. — Хм… — только и вырвалось у Феликса, но Йоне он не верил. Своим волнением она слишком себя выдала, что не могло остаться без внимания. Первой вернулась госпожа Чхон и завела речь о том, какие некачественные нынче на рынках и магазинах продукты, а затем в дом вошел господин Чхон, по-родственному приобнимая Чана и втолковывая ему что-то напутственное, но по глазам друга Феликс понял, что ему было не просто неприятно, а практически мерзко. — Что ж, дорогая, думаю, мы с тобой можем пойти и посмотреть нашу любимую дораму по телевизору и отпустить молодежь посидеть в саду. Зачем им с нами-то, стариками, общаться? — господин Чхон еще раз похлопал Чана по плечу и, взяв жену за руку, отправился с ней и фужером вина в гостиную. Йона тут же схватила Чана под руку и отвела в сад, усаживая на скамейку. Феликс опустился рядом, думая, как бы помочь, но хватка кузины была слишком крепкой. Какое-то время они молчали, будто бы никогда до этого не находились в одной компании, не пели в караоке, не играли в боулинг и не общались время от времени. В доме семьи Чхон, особенно без Рэйчел и Оливии, сквозил холодок, никто не знал, о чем бы поговорить, как можно разрядить обстановку. Попросив Феликса принести немного воды, Йона поняла, что Чан собирается пойти вместе с ним, и схватилась за телефон, начав писать Джин. Кому: Джин. Подруга, выручай, я в отчаянии и не знаю, что делать. Он даже не смотрит на меня, я не понимаю, о чем нам говорить. Ты легко находишь с парнями общий язык, помоги, я тебя умоляю. Отправив сообщение, Йона натянула платье, чуть прикрыв верх груди, и откинула голову назад, складывая ее на спинку скамейки. Феликс всё понял, он не поверил ее оправданиям, и кто знает, что он будет рассказывать остальным? С Чаном, несмотря на все попытки, они даже толком не общались, а как можно полюбить человека, о котором ты почти ничего не знаешь? Чувствуя, как к горлу подступает ком, Йона стерла одну слезу и, до смерти перепугавшись, увидела перед собой Чана. — Ты плачешь? — спросил он таким добрым тоном, что у Йоны сердце растаяло. — Может, мне уйти? — Лучше останься, мне так будет спокойнее, — она похлопала рукой по скамейке, намекая Чану, чтобы он сел рядом, и скинула надоевшую обувь. — Что мне еще сделать, чтобы обратить на себя твое внимание, Чан? — прямо спросила Йона, не глядя на него. — Ты же видишь, как я стараюсь, это не тайна и никакой не секрет. Почему ты не хочешь дать нам шанс узнать друг друга поближе? Разве я не красивая? Не богатая? Не интересная? — Ты навязчивая, Йона, прости, говорю как есть, — ответил Чан, борясь с диким желанием сказать ей правду. Если бы истинная причина не крылась в Джин, не хотевшей обидеть подругу, он бы так и сделал. — Я меньше всего хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Думал, что если ты увидишь мою холодность, то забудешь и оставишь все попытки, но все эти сообщения, открытые платья, вырезы — это не то, что может меня впечатлить. Не думай, что с тобой что-то не так, ни в коем случае, ты… ты красивая, добрая и замечательная девушка. Просто я не тот, кто тебе нужен. — Мы это не проверяли, ты не знаешь, какая я и нужен ли ты мне. Нужен, Чан, не представляешь, насколько сильно, — Йона перестала сдерживать слезы и утерла их тыльной стороной ладони, злясь и на него, и на себя. Мельком она посмотрела на телефон. Сообщение от Джин — «Просто будь собой, и всё получится». Наверное, она права. — Хотя бы не игнорируй меня и дай мне хоть малейшую возможность тебе понравиться. Я умоляю тебя, Чан, ты правда мне очень нужен. Чан не знал, что на это ответить. Доходчиво объяснить Йоне, что у нее нет никаких шансов? На свой страх и риск рассказать правду и подвести Джин? Ответить настолько жестко, насколько это возможно, чтобы всё поняла наверняка? Вместо всего этого Чан обнял Йону, позволяя выплакаться себе в плечо, и махнул кистью руки Феликсу, чтобы пока что не подходил. — Время всё расставит на свои места, — прошептал ей Чан, и это единственный ответ, который он мог ей дать. — А пока просто переоденься во что поудобнее и принеси какие-нибудь настольные игры, если есть. Мы с Феликсом любим играть. — Д-да, одну секунду. Почти перестав плакать и постепенно приходя в себя, Йона обрадованно сжала руками шею Чана и убежала наверх в свою комнату, радуясь, что она наконец-то может снять и выбросить подальше это ужасное платье, надела другое, куда удобнее, и написала Джин, что сейчас всё идет отлично и что они всё выяснили. Подруга прислала сердечко и сообщение с текстом «Так держать!», а потом Йона, чмокнув экран телефона и радуясь, что у нее есть Джин, схватила коробку и вернулась в сад. Феликс и Чан к тому времени заметно повеселели. Настольная игра называлась «Детектив», цель которой состояла в том, чтобы первому найти убийцу, орудие убийства и место убийства. Каждому игроку раздавалось несколько карточек с изображениями, по очереди они делали ход. Йона силилась разобраться, постоянно глядя на карту с местами и переводя свою фигурку по имени Скарлетт в нарисованную кухню. — Я готов сделать предположение, — спустя некоторое время сказал Феликс, глядя на заветный конверт с ответом на все вопросы. — Убийца — мистер Грин, убили в гараже, подсвечником. С хитрым видом доставая карточки, Феликс разочаровано откинул конверт от себя, зажимая рот ладонями от досады. Он ошибся только в одном — в месте убийства, а потом Чан, подтрунивая, кинул кости и перевел свою фигурку в спальню. Предположений он пока делать был не готов, в отличие от Йоны, назвавшей гаечный ключ, мистера Грина и столовую, но тоже ошиблась, на сей раз в орудии убийства. Сложив два и два, Чан выиграл, угадав всё. Игра началась снова, азарт был пойман, оставалось только пожалеть, что их всего трое. Вшестером было бы интереснее. На сей раз Феликс вышел с победой, обрадованно замахав руками. С тех пор, как они с Минхо посетили этот притон, у него проснулась необъяснимая страсть к выигрышам, даже если от них он ничего не получал… Ужин закончился еще одной порцией вина, а потом Чан, поняв, что устал и что ему надо заехать еще кое-куда, решил откланяться. На сей раз с Йоной они распрощались на позитивной ноте, чего не сказать о ее господине Чхон, начавшем вещать о временах своей молодости и давая напутствия. Напоследок он попросил Чана еще раз подумать о предмете их разговора и обнял так, словно они старые знакомые.

*****

— Ты завтра свободна? — спросил Донхён, едва только Джин взяла трубку. Позаниматься ей сегодня так и не удалось, оставалось надеяться, что завтра она будет более сосредоточена. — Или будешь готовиться к экзаменам? Ты сейчас одна? — Одна, одна. Готовлюсь к философии целый день и завтра тоже буду, — ответила Джин, согласившись поговорить с Донхёном по телефону только для того, чтобы не думать о том, что Чан сейчас с красавицей-Йоной и, возможно, отлично проводит время. Глупая ревность не отступала, хотелось злиться, рвать и метать, и пусть уж лучше раздражение будет рядом с ней из-за надоедающего Донхёна, а не из-за любимого человека и подруги. — Прости, что так вышло с твоим подарком. Не знаю, как он выпал из горшка. — Может быть, стащил кто-нибудь… — Донхён явно куда-то шел, было слышно, как чуть подрагивает его голос. — Ничего, я сейчас принесу тебе новый! Вслед за злостью пришел шок. — Что?! Донхён, даже не смей подходить к моему дому! — Джин выглянула в окно, но пока что не видела его силуэт. — Ты же сказала, что родители опять уехали, вот я и подумал, что мне стоит тебя навестить. Даже не спрашивай, откуда я взял адрес, — посмеялся он, подходя всё ближе и ближе. Джин увидела его, машущего рукой, из окна. — Выходи, красотка, предложение еще в силе, а то ведь я могу и уйти. Поняв, что не прогонит его просто так, Джин быстро накинула кофту и вышла, озираясь по сторонам. Конечно, соседка, вечно следящая за всеми в округе, уже должна была спать, но стоило быть осторожнее. Донхён вручил Джин целый букет из мармелада и конфет, а потом обнял ее, дрожащую от страха и волнения, крепко прижав к себе. Только бы не собрался целовать, только бы не собрался целовать… Но Донхён, кажется, был пока что еще в своем уме и не сделал тот опрометчивый шаг, из-за которого получил бы от Джин по лицу. — Ты такая напряженная. Красивая, когда волнуешься, — только и сказал он, сделав шаг назад. — Шел с тренировки и захотел зайти, чтобы увидеть тебя. Почему ты так волнуешься? — Тебе что, нравится смотреть на то, как я мучаюсь? — излишне громко воскликнула Джин, постоянно глядя в окна соседки. — Спасибо большое, но никогда так не делай. Ты не представляешь, сколько у меня может быть проблем. — Главное, что я тебя порадовал. Попросил бы прогуляться вместе, но ты замерзла и боишься, так что давай, — Донхён снова обнял Джин и, сам спеша домой, пошел прочь, постоянно оглядываясь, а она стояла с букетом сладостей в руке, думая, что это вообще такое было. Йона прислала несколько сообщений, рассказывая обо всем, что случилось. Джин больно было советовать ей что-то, поддерживать и делать вид, что всё в порядке, когда Чан, ее Чан находился рядом с подругой, а не с ней. Поняв, что раздражает саму себя, Джин направилась домой и уже готова была открыть входную дверь, как чья-то теплая рука нежно сплела их пальцы, а губы коснулись щеки. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это не Донхён вернулся, это не незнакомец, а тот, кого Джин не ожидала увидеть, но ждала. — Опять твой надоедливый одногруппник? — спросил Чан, приподнимая лицо Джин и любуясь им при свете луны. — Хм, верное слово — надоедливый. Не заберешь это у меня? Я не так сильно люблю сладкое, а вот парням понравится, — усмехнулась Джин, складывая руки на его пояс и отдавая букет. — Я так рада тебе. — А этому будешь рада? — Чан вынул из рук ее букет и положил его на тумбочку, стоящую на крыльце, а потом наклонился к губам Джин и поцеловал их с таким упоением, будто они не виделись по меньшей мере год. Для влюбленных и час — разлука, теперь Чан как никогда это понимал, чувствуя, как Джин льнет к нему, отзывается на его ласки и сама гладит его по волосам и спине. — Весь вечер сидел как на иголках и хотел скорее приехать, — сказал он с нежной улыбкой, наконец отрываясь. — С Йоной всё в порядке? — не отрывая руки от спины Чана, взволнованно спросила Джин. — Сказал ей, что время всё покажет, но надеюсь, что скоро ты ей всё расскажешь. Не люблю кого-то обманывать. — Мне очень страшно, Чан, я не хочу терять подругу. Но не могу не ревновать, зная, что она рядом с тобой и что ее цель — ты. Мне невыносимо было думать об этом весь день, настолько, что я даже к экзамену так и не начала готовиться, — Джин виновато отвернулась, рассмеявшись самой себе. Глупая, только зря волновалась и думала о том, о чем не следовало. — Я в тебя верю, завтра ты всё наверстаешь. Если уж ты не можешь не думать обо мне, давай совмещать: рассказывать билеты будешь мне, а я буду внимательно слушать и хвалить, — предложил Чан, на что Джин с готовностью кивнула, потянулся за новым поцелуем и услышал звонок. Хан. — Да? — спросил он, а потом, когда услышал, что произошло, приоткрыл рот. — Как это случилось?! Всё, стойте там, я сейчас приеду! — Чан скинул звонок и посмотрел на взволнованную Джин. — У Хана и Сынмина что-то случилось, мне нужно к ним, срочно. — Боже… Конечно, поезжай, обязательно потом сообщи мне, как они там, — Джин наспех чмокнула Чана в губы, получив от него в ответ кивок, и проводила взглядом. Хан, Сынмин… Йона видела их сегодня днем, и что там могло произойти? В груди поселился страх, воспоминания об искалеченных Минхо и Чане всплыли снова, и теперь Джин думала только том, чтобы все они не пострадали.

*****

Поздним вечером, как и договаривались, Хан и Сынмин подъехали к бизнес-центру и поднялись на шестнадцатый этаж, прямиком к офису. Увидев удостоверение и полицейскую форму, надетую на обоих, напряженная секретарша пропустила их внутрь, предупреждая начальника, что посетители уже на месте. В противовес ей Канг Юнг отнюдь не был взволновал, не в пример тому, как он вел себя в казино. Вежливо и даже глубоко поклонился с уважением во взгляде. Приглашая гостей присесть на диван и попросив секретаршу принести им три чашки кофе, Канг Юнг опустился напротив них. — Чем обязан вашему визиту, господа? — Должно быть, вы меня вспомнили, раз согласились на встречу. Мои коллеги интересуются вашей подпольной деятельностью. Мне жаль, но убедить их в том, что вы чисты, не удалось, — Сынмин развел руками, вживаясь в роль продажного подхалима, а Хан сидел с выражением неудовольствия на лице, чтобы Канг Юнг не слишком расслаблялся. — Но думаю, у меня есть идея, как можно поправить эту ситуацию, тогда я, помимо пустых слов, попробую кое-что сделать, чтобы избавить вас от подозрений. — Радует, что вы не из тех, кто ходит вокруг да около… — ощутимо напрягшись, сказал Канг Юнг и достал телефон. — Сколько денег вы хотите? — Думаю, в этот раз деньги нам не понадобятся. Мне нужна информация весьма любопытного рода, — Сынмин почти наслаждался, наблюдая за тем, какое впечатление производят его слова. Канг Юнг едва заметно сглотнул, бросил взгляд на Хана, прищурившего глаза, и отложил телефон в сторону. — У кого и где вы скупаете наркотики для своего казино и своих борделей? — Извините… наркотик? — Мы всё и обо всем знаем, включая количество ваших теневых бизнесов, цели, адрес и многое другое. Теперь нам нужно узнать только одно: имя поставщика наркотиков и место, где они производятся, — сказал Хан, толкая языком щеку. Канг Юнг хотел было встать, но Сынмин среагировал молниеносно, усаживая его на место. — Вы можете, конечно, позвать охрану, но охрана бессильна перед полицией. У вас есть цель — скрыть свой теневой бизнес, в чем мы сможем вам помочь, взамен мы просим назвать всего одно имя и место. Последнее по возможности, — Сынмин закинул голень левой ноги на колено правой и сложил локоть на спинку дивана, тогда как Хан приблизил свой корпус, нависая над журнальным столом. — У вас десять секунд на размышления. Десять, девять… Канг Юнг, оценивая свои шансы на побег и увиливание от вопроса, просто не мог думать, пока Сынмин считал вслух. — Поставщик продает мне наркотики под псевдонимом «Стрела», имени не знаю, правда! Я вышел на этих людей через госпожу Нам, она работала с Черным соколом, а я — со Стрелой. Последняя партия пришла мне две недели назад, но вся испарилась из хранилища как по волшебству. Места производства я тем более не знаю, — как на духу ответил Канг Юнг, без всякого желания думать о том, что будет, если полиция заявится к нему на следующий же день с утра пораньше. — И что, это всё? Если вы думаете, что мы поверим в ваше полное неведение, то вы… — Они стараются не раскрывать имен. Если бы не госпожа Нам, я бы и не знал о существовании этих поставщиков. Ищите где-то на черном рынке, мои ребята уже пытались выяснить, кто они такие. Два трупа. Больше я рисковать не стал, — Канг Юнг устало потер виски, им принесли кофе, и секретарша бросила неприязненный взгляд на полицейских. — Это всё, что я могу вам рассказать. Если нужны деньги, называйте любые суммы, завтра вам доставят сумку с наличными. Как вышло, что полиция копает под меня?.. — тихо спросил Канг Юнг скорее у самого себя, чем у них. — Благодарите за это госпожу Нам и ее неосторожность. Полиция напала на след вашего клуба, так что я бы рекомендовал вам воздержаться от встреч и залечь на дно. Сделаю что смогу, — Сынмин встал, не притрагиваясь к кофе, и позвал Хана за собой. Три чашки так и остались стоять на столе нетронутыми, а потом к Канг Юнгу вбежала секретарша. Не собираясь задерживаться здесь дольше пяти минут, Сынмин и Хан спустились на лифте вниз и вышли на улицу, решив немного прогуляться по городу и зайти заодно в магазин за продуктами. Вся пища, съеденная в ресторане, уже была переварена, голод замучил, но зато помог выглядеть им еще более злыми и опасными, чем есть. Хан не впервые примерил на себя форму полицейского, но смотреть на свое отражение в стекле было непривычно. Чонина от учебы отвлекать не хотелось, так что сегодня помощником инспектора решил побыть Хан. Ну что за странный день… — Пусть наши крыски порыскают, — Сынмин и Хан поставили пакеты с продуктами на землю, зайдя за угол, чтобы набрать Ча Канху, их самому преданному прихвостню, а с ними и До Нунгу, чтобы потихоньку начал возобновлять старые связи и перестал жить в бункере, чувствуя себя, словно принц. Такие вещи на людях не обсуждают. — Выясни, что за Стрела. Да, торгует наркотиками или просто является курьером. Нет, не второй Ро Хосок, кто-то покрупнее. Подождем, сколько будет нужно. Только давай побыстрее… да… — Сынмин поднял глаза и, забыв о телефонном разговоре, крикнул что было сил: — Хан, берегись! Толкнув друга и фактически встав на его место, Сынмин почувствовал, как пуля разрезает кожу на его плече, словно острый нож, и согнулся, хватаясь за раненое место. Выхватив из кобуры пистолет, Хан сделал несколько выстрелов в пустоту, не видя того, кто напал на них, и побежал туда, откуда доносился шум, а потом услышал шорох и пальнул в ту сторону. Сынмин чуть застонал от боли, но в долгу не остался и пошел в темноту, держа палец на спусковом крючке. Еще вражеский выстрел, на сей раз мимо, при свете луны было видно перекатившегося человека, в руках которого блеснуло что-то острое, Хан, успев заметить, побежал туда со всех ног, попутно предупреждая друга об опасности и стреляя туда, где, предположительно, мог находиться их недоброжелатель, скрытый кромешной тьмой. Потом что-то уткнулось Хану в спину, Сынмин сделал незамедлительный выстрел, чувствуя, как капли крови текут у него под одеждой, и услышал тонкий всхлип. Пригнувшись на всякий случай и развернувшись, Хан пнул подальше увиденный им пистолет и заодно лезвие, а потом вскинул голову, поняв, что мимо него плавно протекла еще одна тень. — Уджин, если это ты, можешь выйти, — сказал Сынмин, оглядываясь по сторонам, пока Хан проверял пульс у того, первого. Труп. — Или… — Господа полицейские, мы выйдем на переговоры или я стреляю? — спросил незнакомый голос, но на свет выходить не собирался. Стараясь хотя бы примерно понять, откуда доносятся звуки, Сынмин услышал вой сирены. А вот и настоящая полиция… — В следующий раз поговорим! — крикнул незнакомец, но им было уже не до него. Схватив друга за локоть, Хан отвел его на свет, бегло посмотрел на рану и тут же набрал Чану, обещавшему приехать незамедлительно. — Сиди смирно, — попросил Хан, не рискуя оставить стонущего от боли друга одного, даже ради того, чтобы сходить в аптеку за бинтами. — Спасибо, — восстановив в голове события, добавил он. Только теперь понял, что Сынмин по сути заслонил его собой. — Ты настоящий брат. — Не благодари… — протянул Сынмин, всё еще держа руку на ране, а потом увидел взволнованного до смерти Чана, подбежавшего к ним. Не дожидаясь, пока хён начнет задавать вопросы, Хан рассказал обо всем, чем помнил, во всех подробностях. — Канг Юнг мог пробить вас по своим связям и понять, что вы не настоящие полицейские, — собравшись с мыслями, предположил Чан и посмотрел на рану Сынмина. — Пуля не засела глубоко, скоро я ее вытащу. Давай, вот так, осторожно… — он открыл перед другом дверь и усадил его на переднее сидение, самостоятельно застегнув ремень безопасности. — Хан, прыгай назад, вашу машину заберем завтра. Еще не хватало набрести на новые неприятности, — Чан вновь огляделся по сторонам, прежде чем сесть за руль, и крепко задумался над тем, что произошло. Подозреваемых несколько: банда Уджина, члены клуба «Кальмар» и продавцы наркотиков. В последнее время они нажили себе слишком много врагов.