Глава 10: Обострённые чувства

Глава 10: Обострённые чувства

      Рано утром Маркус застал меня в столовой, готовой к завтраку, чему удивился. Густые брови взметнулись вверх. Ранее, когда я жила у него в доме, то завтракали вместе мы редко, да и когда завтракали я всегда приходила заспанная и чуть позже.       — Доброго утра. — Как-то неуверенно поприветствовал он и присел за стол рядом.       — Доброго. — Вяло ответила я и положила себе на тарелку свежую оладушку.       По правде, кушать совсем не хотелось. Аппетита не было ровно как и ночью не было сна. С самого заката и до самого рассвета я просто лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась переварить случившееся. Но переварить не получилось. С первыми лучами солнца, что так весело запрыгнули ко мне в комнату через незашторенные окна, я получила головную боль и дикую слабость.       — Ты хоть спала? — Спросил оборотень, глядя на мою кислую мину и бедную оладушку, которую я вилкой ковыряла, но в рот не отправляла. — Выглядишь неважно.       — А я думала ты умеешь делать девушкам комплименты. — Попыталась я отшутиться.       Маркус лишь помотал головой.       — Отдохни сегодня, — волчьи глаза блеснули сочувствием, — я обещаю, что попытаюсь разузнать о том, как тебе попасть обратно в свой мир. Ни о чем не волнуйся.       — Спасибо. — Мои губы тронуло какое-то подобие улыбки.       Остаток завтрака прошёл в тишине, а когда Маркус уже собрался уходить на работу, то перед тем как встать из-за стола, он снова окинул меня печальным взглядом и сказал:       — Я попросил двух своих парней приглядеть за тобой. Они уже должны быть на улице. Так что если ты захочешь куда-то выехать моя карета и мои оборотни в твоём распоряжении. Не ходи по городу одна, всё-таки мы не знаем идёт ли охота за тобой до сих пор.       Я понятливо кивнула и Маркус покинул сначала кухню, а затем и свой дом.       Я пыталась есть, но завтрак становился поперёк горла и даже ароматнейший кофе делу не помогал. Поморщившись от головной боли, я всё-таки отодвинула от себя тарелку и поднялась.       Сидеть весь день дома и убиваться по своей злосчастной судьбе и Дауту не хотелось, поэтому я решила, что самое время навестить Рэнди.       Выйдя на улицу из особняка, я сразу заприметила двух молодых оборотней, что курили в сторонке и что-то бурно обсуждали до того как я ступила на крыльцо. Их лица вмиг стали серьезными, а сигареты исчезли.       — Леди. — Поклонился один.       — Леди Верóника, — поприветствовал второй, — просить подать карету?       — Нет, я хотела бы просто прогуляться. Пешком.       Оборотни кивнули в унисон.

***

      Как дойти до «Старого лося» пешком от дома Маркуса я не знала, зато знала, помнила на какую именно улицу надо свернуть, если мой путь начинался бы с набережной Макадамии.       И именно поэтому уже спустя пятнадцать минут пешком я оказалась на залитой утренним солнцем набережной. От реки веяло тиной и цветами, вода отражала озорные лучи, а люди кругом куда-то спешили.       Я чувствовала спиной взгляды провожатых оборотней, замечала краем глаза, как на меня косились прохожие, а сама смотрела просто вперёд. Думаю, моё бледное и опухшее от слёз лицо привлекало внимание разодетых дам.       У меня не было сил даже моргать, я шла к Рэнди только на упрямстве. На понимании, что если сейчас остановлюсь, то рухну под тяжестью своих мыслей. Упаду на холодную брусчатку и разревусь.       Кто называет любовью расчёт, ложь и желание обладать?       Этот вопрос резанул по сердцу острым ножом. Я всё пыталась отгораживаться от мыслей о Дауте, от воспоминаний связанных с ним, от его голоса и тех слов, что услышала вчера, но получалось плохо.       Я думала о предательстве и сразу отмахивалась, пытаясь переключить внимание на маленькие магазинчики мимо которых упорно шагала, затем снова думала о том каким способом Даут хотел меня оставить в этом мире, о том, какая опасность может поджидать моих близких в том, но отдёргивала себя, как только нос начинал предательски щепать, а картинка перед глазами размываться.       В таком полуистиричном состоянии я и дошла до таверны «Старый лось».       Старая таверна не изменилась за время моего отсутствия и это почему-то подействовало на меня немного успокаивающе.       Всё то же обветшалое здание с облупившейся краской и засаленными окнами всё также бесстыдно облокачивалось на соседний дом.       Вдруг тяжелые двери таверны на секунду распахнулись, выпуская аромат затхлости и несвежего хмеля на волю, а также черноволосую девушку в простом платье и с небольшим чемоданчиком наперевес. Кажется, я её знала. Встречала раньше. Она помогла мне как-то по просьбе Рэнди.       Алессандра. Вот как её звали.       Я проводила девушку рассеянным взглядом. Сразу вспомнился праздник на который я попала. Запах цветов, всё кругом такое красочное и необычное, что аж дух захватывает. Невесты восхищались мужчинами, мужчины восхищались невестами, их отцы вели переговоры о каких-то мутных сделках, а матери скучающе обсуждали новые веяния моды. Я пыталась тогда сбежать, ведь в толпе заметила мужчину, который преследовал меня в порту и убил королевского дворецкого, но прямо у выхода сначала заметила Маркуса, что белозубо улыбался и очаровывал каких-то дам, а затем и Эрдана. Его холодные, почти чёрные глаза, которые также заметили меня и заворожили. Как же тогда я испугалась, моё сердце дрогнуло и я поспешила покинуть «Праздник невест», а вместе с тем и выкинуть манящие тёмные глаза главы магической полиции из головы.       Воспоминания. Воспоминания умеют мучить.       Вновь стало больно, но сдаваться просто так я не собиралась. Глубоко вздохнула, расправила плечи, подавила судорожный всхлип и, нацепив на лицо дежурную улыбку, направилась внутрь таверны. Мне срочно нужно было глотнуть чего нибудь алкогольного и забыться в простой беседе с Рэнди.       В таверне было многолюдно даже для раннего утра — это первое, что я поняла переступив порог заведения.       Дверь за мной гулко хлопнула. Кажется, мои сопровождающие остались дожидаться на улице.       Я медленно подошла к стойке, за которой не оказалось Рэнди и заглянула в соседнюю залу, где уже бурлила жизнь. Пьяные и не очень люди не самого высокого сословия занимали почти все столики, они тихо переговаривались и пили алкоголь из больших глиняных кружек.       — Доброго утра. — Неожиданно раздалось совсем рядом. — Чего изволите?       Я обернулась.       Рэнди уже стоял за стойкой, лениво облокотившись на неё, его тёмно-русые волосы были слегка растрепаны поэтому скрывали острые уши. Поприветствовав меня, он поправил свою повязку на глазах и почесал затылок.       — Доброго. — Отозвалась я, а Рэнди встрепенулся.       Узнал меня.       — Леди с третьего этажа. — Искренне улыбнулся эльф. — Я рад вас слышать. У вас всё хорошо?       — Да. — Ответила я, но голос надломился.       Предательские слёзы снова подступили. Кто бы мог подумать, что простым вопросом «У вас всё хорошо?» меня можно выбить из колеи. Мне понадобилось пару секунд, чтобы снова взять себя в руки. Спасибо Рэнди за то, что сделал вид, что не заметил моего сорвавшегося голоса и тяжелого дыхания. Парень стоял за стойкой, сочувственно поджимал губы и ждал пока я сама заговорю.       — Эээ, — неуверенно протянула я, — хочешь выпить со мной по кружке сидра?       — Конечно. — И сново искренняя улыбка.       Мы выбрали единственный незанятый столик у окна. Мира, немолодая подавальщица с пухлым лицом, сразу же подбежала к нам, приняла заказ и уже через минуту две глиняные кружки с холодным сидром стояли перед нами.       — Это за мой счёт. — Сказал Рэнди, когда мы сделали по первому глотку освежающего напитка.       — Спасибо.       — Я уж и не думал снова встретиться с тобой.       — Да, — вздохнула я, — прости, что так давно не заглядывала.       — Всё нормально.       Следующие пять минут прошли в молчании. Казалось, Рэнди чувствовал моё состояние и поэтому не начинал разговор первым, давая время перевести дыхание.       Гул голосов за соседними столиками сливался в мерный шум, лязг посуды на кухне, разбавлял пьяные голоса, а сильный аромат похлёбки и жареного мяса немного притуплял запахи пота, грязи и хмеля, что заполонили не только эту просторную залу, но и все этажи «Старого лося». Было приятно снова окунуться в эту атмосферу. Сразу вспомнилось то время, когда я думала, что всё происходящее это лишь дурной сон.       — Как у вас с сестрой дела?       — У неё всё хорошо, помогает на кухне, а по вечерам иногда бегает на свидания, а я каждый раз волнуюсь.       — Думаю, Анесса может за себя постоять. Она у тебя боевая. — Слабо улыбнулась я, вспоминая младшую сестру Рэнди. — А в «Старом лосе» всё хорошо?       — Да, как видишь. — Слепой эльф развёл руками, указывая на полный зал. — Люди не прочь почесать языками и расслабиться до начала рабочего дня. Так что от клиентов отбоя нет.       — Это хорошо. — Ответила я и отпила немного сидра.       И мы снова немного помолчали перед тем, как я сказала:       — Я скоро уеду из Ринта. — Ещё один большой глоток кислого яблочного сидра. — Даже из Королевства.       — Надолго? — Нахмурился эльф.       — Да. И поэтому не знаю, когда снова смогу навестить тебя.       — Значит пришла попрощаться?       Я лишь кивнула, но вспомнив, что Рэнди совсем ничего не видит, тихо ответила уже вслух:       — Да.       — Ну что ж, — вздохнул мой слепой эльф и коротко постучал ногтями по глиняной кружке, — мне жаль это слышать, но если тебе и правда надо уехать и там, куда ты отправишься, ты будешь счастлива и в безопасности, то я только рад.       — Спасибо. — Пробормотала я. — Я тоже буду скучать по тебе.       Рэнди снова улыбнулся и сделал глоток сидра.       — Если вдруг в том другом месте всё же не сложиться, то двери моей таверны всегда будут для тебя открыты. — Сказал он.       — Спасибо. — Снова ответила я, а глаза защипало от слёз и нахлынувшей благодарности за такие простые слова.       Дальше мы ещё немного поболтали о всякой ерунде, на подобии хорошей погоды и нерадивых постояльцев и эта ни к чему не обязывающая и простая беседа с Рэнди помогла отвлечься.       Удивительно, что пустая болтовня способна хотя бы ненадолго заглушить тяжёлые мысли.       Попрощавшись с эльфом и ещё раз заверив того, что со мной всё будет хорошо и если вдруг я когда нибудь ещё раз окажусь в Ринте, то обязательно загляну к нему, я покинула таверну.       Дальше мои провожатые помогли словить экипаж и остаток дня я провела в доме Маркуса, сидя перед незажжённым камином в малой гостиной и пытаясь читать книжки.       От обеда я отказалась ровно как и от ужина поэтому пришедший поздно домой Маркус застал меня печальную и погруженную в болезненные мысли не только в полутьме перед не зажжённым камином, но и перед нетронутым подносом с едой.       — Что? — Спросил оборотень, входя в комнату и кивая на поднос. — Неужели моя кухарка настолько ужасно готовит?       — Нет, — немного смутилась я, — готовит она отлично, просто я не голодна.       Маркус устало фыркнул, затем скрылся в коридоре и вернулся обратно в малую гостиную через пять минут, держа в руке бутылку красного вина.       — Откладывай книгу, — сказал он, — будем ужинать и предаваться гедонизму.       Я непонимающе выгнула бровь в то время, как Олби, в подтверждение своих слов, быстро разжёг камин, поставил бутылку с вином рядом, передвинул большой и пушистый ковёр от кресел опять же к камину и уселся прямо на него, поставив рядом с собой мой поднос с ужином.       Устало развязав и откинув в сторону свой шейный платок, он расстегнул жилет и пару пуговиц своей атласной рубашки, оголяя крепкую мужскую шею и ключицы.       — Присоединяйся или я не только съем весь твой ужин, но и выпью всё вино.       И в подтверждение своих слов он откупорил бутылку и сделал довольно большой глоток. Затем взглянул на меня, протянул вино и выжидающе посмотрел. Жёлтые волчьи глаза озорно блеснули в свете камина на что я всё же слабо улыбнулась.       Поднявшись с дивана, положила книгу на ближайший столик и, присев рядом с Маркусом, последовала его примеру: взяла бутылку и тоже сделала большой глоток.       Прохладное вино приятно обожгло и растеклось по нутру, оставив танинный привкус на языке.       Олби удовлетворённо кивнул и закинул в рот пару виноградин.       — Угощайся. — Сказал он и придвинул поднос чуть ближе ко мне.       Пришлось взять кусочек багета и, намазав на него неизвестный паштет, отправить в рот. Нехорошо ведь пить на голодный желудок.       — Знаю, ты сегодня гуляла по городу. Голову проветривала?       — Угу. — Вяло ответила я.       — Хорошая сегодня погода была. — Подметил оборотень. — Видела что нибудь интересное пока гуляла?       — Неа.       Разговор не клеился. Я исподлобья покосилась на Маркуса, который задумчиво наколол на вилку немного мяса с моего ужина и теперь жевал его. Я снова потянулась к бутылке и выпила ещё вина.       И после второго глотка зашумело в голове и разговор в миг стал куда более оживлённым. Тяжелые мысли начали отступать на задний план, грусть и тоска немного притупились и дышать, наконец, стало немного легче.       — И всё же, — лукаво взглянул на меня оборотень, — поторопитесь, леди Верóника, или мой зверский аппетит за себя не отвечает и вашему ужину вскоре придёт конец.       — Ох, кушайте, ваше сиятельство, граф Олби. — Усмехнулась я, чувствуя как от вина хмелеет голова, а щёки краснеют. — Думаю гибель своего ужина я как нибудь переживу.       И так, в неспешных беседах и второй бутылке вина, пролетело время практически до самого рассвета. Мы непринуждённо болтали и изредка шутили, поднос с ужином уже давно был пуст, а за окном тёмное небо потихоньку разбавлялось оранжевыми красками, но солнца пока ещё не было видно.       Я посмотрела на почти погасший огонь в камине, затем на полулежащего Маркуса, что с прикрытыми глазами расслабленно улыбался, обнажая свои клыки.       — Знаешь, — тихо сказала я, — кажется, я самая невезучая попаданка в мире.       На моём лице появилась грустная улыбка и я отпила ещё немного красного вина, отводя взгляд от оборотня.       — Наоборот, — подмигнул Маркус и ободряюще улыбнулся, — люди в твоём мире только мечтают о сказке и магии, а ты смогла увидеть всё своими глазами. Я думаю, это многого стоит.       Он сидел рядом, пытался успокоить, шутил и старался скрывать сочувствие и жалость, что плескались в его глазах. Я вспомнила наше с ним знакомство, его нечеловеческие жёлтые глаза, которые осматривали меня тогда с интересом, без капли страха и презрения.       Но почему я не могла влюбиться в Маркуса? В его дурацкую манеру шутить и заставлять смеяться, в его чёрные непослушные волосы, улыбку, что обнажает лёгкие клыки, но при этом не делает его опасным или менее привлекательным. Почему я не могла выбрать оборотня, что не пытался скрыть правду от меня и всегда был готов помочь? Что приютил, покупал наряды, чтобы порадовать, и что заботился обо мне. Ну почему я не влюбилась в мягкое и одновременно такое горячее сердце графа Олби?       С последним вопросом, застывшим в моих глазах, я и посмотрела на Маркуса.       Он всё ещё был рядом. Полулежал на ковре, смотрел на меня хмельным взглядом и легонько улыбался. Озорные язычки неяркого пламени камина кидали на оборотня тени, подчёркивая его острые скулы и тонкую линию губ.       Ещё секунда и вот я практически вплотную приблизилась к Маркусу. Наши лица отделяли считанные миллиметры, я видела как расширились волчьи зрачки.       Я приоткрыла свои пухлые губки, призывая Маркуса действовать. Я хотела его поцелуй. Я увидела как оборотень судорожно сглотнул и медленно приблизился, опаляя меня горячим дыханием.       Ещё немного и наши губы бы слились в поцелуе, на котором у нас бы вряд ли всё бы закончилось.       Но Маркус вдруг резко отодвинулся от меня и вскочил на ноги.       — Верóника, — произнёс он и облизал свои пересохшие губы, — уже почти рассвет. Мне скоро возвращаться в магпол поэтому пойду попробую немного вздремнуть. И тебе тоже советую. День был долгим, да и ночь тоже.       И с этими словами он быстро удалился из малой гостиной, оставляя меня одну.