Глава 21: Déjà vu

Глава 21: Déjà vu

      Ночь. Моя спальня. Примерно 01:17 и луна на небе такая яркая, что слепила словно солнце днём. Или только мне так казалось.       Эрдан сидел на кровати. Без рубашки, жилета и шейного платка, в одних тёмных брюках. Раны на его груди разошлись и я пыталась обработать их. Прикасалась холодными пальцами к его оголённому торсу, осторожно проводила ваткой по краям и снова смачивала её в антисептическом растворе.       После случившегося в парке, когда герцог на пару минут потерял сознание, но потом всё же открыл глаза, я успела как безмерно обрадоваться его возвращению так и ужасно испугаться за его жизнь. Кровь сочилась сквозь ткань, а я не знала, что делать. Боялась, что снова могу едва ли не потерять его.       Благо моя мама и Эрдан оказались более проворными и, быстро спохватившись, увели и меня и себя с места происшествия, пока любопытные ночные прохожие не прибежали на громкие звуки и яркие вспышки.       Вместе с мамой мы приехали ко мне домой и пока родительница заваривала себе очень-очень крепкий чай и капала в него найденную в аптечке валерьянку, я обрабатывала раны герцога.       — Прости. — Тихо произнёс Эрдан и нежно перехватил мою руку. — Я сам могу обработать раны.       — Всё хорошо. — Ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Я уже почти закончила.       Мягко вырвала свою руку и снова пару раз промокнула глубокие порезы на его груди.       — У меня такое чувство, что всё это уже было. — Произнёс Эрдан устало. — Я, ты, ночь и раны, которые не исцеляются с помощью магии. Только в этот раз мы у тебя дома, за окнами гудят странные металлические звери, а в соседней комнате не мои слуги, а твоя мать. Но это всё равно заставляет меня чувствовать, что всё это уже было. — Глава магпола на секунду замолчал, а я положила антисептик и ватки обратно в аптечку. — Прости. Наверное, это прозвучало странно и ты сейчас посчитала меня сумасшедшим.       — Да нет, я поняла тебя, — я отошла от Эрдана и поставила аптечку на журнальный столик, — у нас это называется дежавю.       И мы снова оказались в тишине. Я слышала бешеный стук своего сердца и боялась, что Эрдан окажется всего лишь видением, если я подниму глаза и посмотрю на него.       — Но как ты тут оказался? — Решилась я задать вопрос, чтобы отогнать пугающие мысли. — Зачем?       Губы герцога тронула легкая улыбка и он посмотрел на меня, а моё сердце защемило. В его взгляде было столько нежности и сожаления, что неудержимый вихрь эмоций снова начал сбивать меня с ног.       — Я пришёл как и в прошлый раз, через разрыв. — Его тёмные глаза блеснули в свете луны, а мою голову снова посетило дежавю. — Хотел убедиться, что ты в порядке.       — Спасибо. — Я печально усмехнулась. — Если бы ты снова не спас меня, то эта ночь закончилась бы грустно.       — Прости. — Ответил герцог.       — За что? За то, что спас?              — Нет, — мужчина мотнул головой, отчего непослушные чёрные пряди спали ему на лоб, — за все обидные слова, которые сказал тебе. За то, что не рассказал об опасности, что грозила тебе и твоей семье и за то, что тебе пришлось увидеть в лазарете. Не знаю, чем думал Олби, когда привёл тебя.       Его извинения были искренними, но почему-то каждое его слово доставляло боль, когда я жаждала облегчения.       — Прости меня за эгоизм и за страх тебя потерять. — Эрдан поднял на меня свои темные глаза. — Я и с ребёнком придумал только из-за этого. Не хотел, чтобы ты уходила, слишком сильны мои чувства. — На его лбу появилась испарина, а дыхание стало тяжелее, я видела, что ему трудно говорить и раны его всё ещё беспокоят. — Но сейчас понимаю, что был не прав. Что эмоции взяли верх и из-за них я потерял здравомыслие, понимаю, что это непростительно, что сделал тебе больно, но обещаю, что больше не сделаю. Я хотел лишь убедиться, что ты в порядке, даже и не думал показываться тебе на глаза, но обстоятельства вынудили… Прости. Я скоро уйду и ты сможешь вернуть свою жизнь. Я…       Герцог на секунду запнулся, а его взгляд стал тяжелее. Я не могла ему ответить. Стояла столбом посреди спальни и смотрела на сидящего на моей кровати мужчину, а сердце кровью обливалось.       — Если хочешь, я могу стереть твоей маме воспоминания об этой ночи. И тебе. Если ты захочешь, ты можешь обо всём забыть. Я же маг, которому подвластны воспоминания, я не просто чтец, я могу это сделать.       И в этот миг струна, что во мне всё это время натягивалась и сдерживала вдруг лопнула. Из глаз градом полились слёзы.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — Всхлипнула я. — Извиняешься и предлагаешь всё забыть?       Моя ладонь инстинктивно потянулась к животу в попытке защитить, но Эрдан этого не заметил.       — Верóника, я…       Но что он хотел сказать я не расслышала. Просто выбежала из комнаты. Сбежала, как трусиха, оставив мужчину одного.       Я снова боялась принимать решения. Боялась рассказать ему. Боялась думать о своём будущем. О нашем.       Утирая слёзы, я прошла на кухню. Совсем позабыв, о том, что кроме нас с Эрданом в квартире находится ещё и мама.       Поэтому, когда войдя на кухню, рукой начала нащупывать выключатель, от внезапного тихого голоса родительницы вздрогнула.       — Не включай свет, милая. — Сказала мама. — Хочешь чаю? Чайник ещё горячий.       Женщина сидела в углу стола, обхватив свою кружку двумя ладонями. Её взгляд был устремлён куда-то далеко — сквозь панорамные окна на гудящий ночной город.       Я молча подошла к чайнику, достала кружку, затем налила в неё немного горячей воды, кинула пакетик чая и уселась рядом с мамой.       — Из твоих окон открывается прекрасный вид. — Сказала она и улыбнулась, своей улыбкой одновременно и успокаивая мои расшалившиеся нервы, и мгновенно создавая нежную атмосферу семейного тепла.       На кухне воцарилось молчание. Такое спокойное и тягучее, будто тёплый мёд, что позволило нам утонуть каждой в своих размышлениях. Я даже тиканья часов не слышала — создалось впечатление, что время остановилось, позволяя мне перевести дыхание и попытаться совладать со своими эмоциями.       — Ты рассказала ему? — Тихо спросила мама, не уточняя что.       Однако, этого и не требовалось. Она спрашивала о ребёнке. Рассказала ли я Эрдану о нём.       — Нет. — Покачала я головой и уткнула свой взгляд в кружку.       В голове был сумбур. Она болела и будто пухла от всех мыслей и воспоминаний, что словно рой назойливых мух не давали мне расслабиться.       — Сегодня я увидела что-то поистине невероятное. — Тем временем тихо продолжила родительница.       — Да, — согласилась я, — магия — это невероятно.       — Я увидела не только магию, — мама сделала глоток горячего напитка и посмотрела на меня, — я увидела любовь.       Я удивлённо уставилась на неё.       — Ты любишь этого мужчину. Я вижу это по твоим глазам. Они так блестят. — Родительница снова тепло улыбнулась. — А он любит тебя. С таким волнением и с такой нежностью смотрит.       — Даже если это так, мы все равно не можем быть вместе. — На одном дыхании сказала я и в тот же момент даже пожалела, что в кружке у меня был всего лишь чай, а не что-то покрепче.       — Ваш портал затянется?       Я кивнула.       — И больше не откроется?       Я пожала плечами.       — Ты так спокойно об этом говоришь, хотя в душе твоей пожар.       И снова дежавю. Кажется, у меня уже был похожий разговор.       Я натянуто улыбнулась.       — Я вижу, что между тобой и этим молодым человеком что-то произошло, — продолжила мама, — но те чувства, которые пылают между вами настоящие, а это большая редкость.       — И что ты хочешь этим сказать?       — Что может быть это твоя судьба? Ты всегда была особенной, я видела, что этого мира тебе было мало. Ты всегда была непоседой, слишком любопытной и очень умной и из-за этого тебе было скучно. Ты пропадала в ночных клубах и крутила опасные романы. А сейчас, вернувшись из того мира ты стала другой, Верóника. В тебе что-то изменилось, тебе будто стало проще дышать. Ты больше не выдавливаешь вымученные улыбки и не смотришь на происходящее сквозь пальцы. И пускай мне тяжело это говорить, но если таков твой путь, то ты можешь отправиться с ним на другую сторону. А мы будем тут. Всегда ждать тебя. Вас.       Из глаз снова полились молчаливые слёзы, но их утирать я не хотела.       — Я скорее всего не смогу больше вернуться. Не смогу увидеть вас. — Сказала надрывно и отхлебнула немного чаю.       От него пахло ромашкой, а из-за текущих по щекам слёз привкус был немного солоноватый.       — Я буду верить, что у тебя получиться, — всхлипнула мама, — ведь я хочу познакомиться со своим внуком или внучкой. И папа с Ником тоже.       Я судорожно вздохнула и отставила горячую кружку на стол.       — Я приму любой твой выбор. — Прошептала родительница. — Помогу о чём бы ты не попросила и всегда буду любить тебя, милая.       — Я знаю, мама.       И встав со стула, добавила:       — Если захочешь пойти поспать, то гостевая спальня в твоём распоряжении, а я пока выйду на балкон немного проветрить голову. Слишком много мыслей.