Упадут сто замков...

— Нет, стоп, брек, стоять, астанавитесь, гораздо интереснее вам таки будет позже! — возопила Кризалис, выпадая из столпа света. — Где у этой штуки ступор-кран, или как его там? А, неважно. Луна, спасай! — От чего опять? — с интересом спросила та, обернувшись и оценив вид королевы. Вид был изрядно пошарпанный, с дико выпученными глазами и нервным тиком. — Хотя… Дай-ка угадаю — Торакс тебя раскусил? — Да хрен там по всей кислотной морде, я сама хоть рельсу раскушу! — Кризалис боязливо оглянулась на телепорт и быстренько убралась за костерок, спрятавшись за бревно с хихикающими Метконосцами. — Это не смешно, мелкие! Ему, блин, понравилось, прикинь?! «Внесёт в наши отношения приятное разнообразие и новые ощущения», палки-копалки! У нас уже и отношения, оказывается, няпонский бог… — А кто их начал? — хмыкнула Луна, лениво шуруя кочергой в иллюзорном пламени - меняя положение "дров", можно было поменять форму, размер и даже цвет огня. — Или ты Торакса не знаешь? Он из любого повода сочинит не «Дойню и пир», так «Эквиаду» с «Троттисеей». — Ну… — Кризалис скривилась. — Ладно, ладно, на этот раз я малость увлеклась, признаю. Но он же никак не отвязывался! Ну не дубашить же его по башке? А если я его нечаянно прибью?! Нет, у меня, конечно, суровая репутация — мелочь, ЦЫЦ! — но не настолько же! — А это потому, что надо было головой думать, а не… чем ты там это придумала? — ехидно промурлыкла Твайлайт, откровенно наслаждавшаяся представлением. — Ну давай тогда, порази меня своей гениальностью, заучка ты наша, — надулась Кризалис. — Найди средство от матримонально озабоченного жука-переростка с одной извилиной между яйками! — Да запросто, — хмыкнула Твайлайт. — Именно потому, что я — заучка, а ты — неучь дремучая. И поэтому я сейчас просто пойду и прочитаю Тораксу лекцию. О вреде инцеста, семейных отношениях, правильном воспитании, репутации и международной политике. Коротенькую, часиков на шесть… или восемь. Кризалис икнула и судорожно попятилась. Метконосцы дружно заржали и дружно рухнули с бревна. — Ты… ты чудовище! — в голосе королевы сквозь ужас прорезалось невольное уважение. — Он же этого не переживет! — Ничего, я в него верю, — невозмутимо заметила Твайлайт и нехорошо прищурилась. — А если одна шебутная королева не хочет еще одну коротенькую лекцию о ПРАВИЛЬНОМ поведении и чувстве юмора… — Нет!!! — Кризалис отшатнулась и отчаянно замотала головой, умолительно сложив лапки на груди. — Что угодно, хоть опять горничной к Старлайт, только не это! Умоляю! — Горничной к Старлайт? — Луна приподняла бровь. Бревно взвыло на три голоса и начало нервно булькать — ржать кобылки уже не могли, как и говорить, к счастью начавшей ударно превращаться в помидорку Кризалис. — Я не это!.. То есть это была не я! Это было пари! И ничего у нас с ней не было, у меня Флаффи!.. Да блин… ну что вы ржёте?! Луна, ну скажи им! — Что сказать? Что я предупреждала? — Луна невозмутимо поправила несгораемое полешко в голографическом костерке и полюбовалась результатом. — Ай, ну вас… — Кризалис старательно обиделась и гордо отвернулась, скрестив лапки на груди. — Ладно, ладно, речь не о том, — Твайлайт согнала с лица улыбку, хотя уголок губ продолжал подозрительно подрагивать. — По крайней мере, пока… так вот, если тебе не нужна НУЖНАЯ лекция, то… — Что?! — Кризалис опять напряглась. — …То ты сейчас займешь мое место и вне очереди расскажешь историю, пока я буду разгребать твой очередной косяк, — Твайлайт величественно воздвиглась, вошла в образ принцессы и поплыла гордым лебедем к телепорту. — Или?.. — Да! Хоть десять!!! — Кризалис шумно выпустила пару кубометров воздуха и свалилась на бревно. Бревно пискнуло. — Фу-у-у… пронесло. — Ловлю на слове. — Твайлайт фыркнула, но шутить на проносную тему не стала. — Девочки, извините, у нас, как видите, форс-мажор с международными осложнениями — так что продолжение будет через очередь нашей дорогой тети Кризи. Бревно понимающе замычало. Дорогую тётю Кризю передёрнуло. Твайлайт кивнула Луне, величаво ступила в активированный ею телепорт и исчезла. Кризалис дрожащей лапкой утерла лоб, пару секунд посидела с закрытыми глазами, потом пошарила лапками и чарами за бревном, выудила оттуда икающих жеребенок и водрузила их на бревне рядком. — Ну ладно, история так история, у меня как раз есть одна подходящая для чересчур смешливых козявок! Итак, слушайте, и не говорите, что не слышали… * * * Зебра проснулась. Несколько минут она бездумно глядела на узловатый знакомый потолок дерева-дома, потом неохотно села. Нахмурилась, увидев котел… и лужу возле него. Опять неудача… и опять её память будто отказывалась работать, едва воспоминания доходили до… до чего? Тяжело вздохнув, зебра сползла с кровати и пошла за тряпкой. Что ж, хотя бы имя своё она помнила… и это всё, что ей было известно о своей жизни до того, как она проснулась когда-то в этой дуплопещере. Единственной нитью в прошлое был ворох измятых записей с обрывочными заметками — вот тут она была уверена, что писала их сама, почерк был её — который она пополняла новыми и новыми вариантами найденного рецепта. Рецепта, который когда-нибудь, быть может, вернет ей отнятую память… если она сумеет довести проклятое зелье до ума. Вытерев пол, зебра наспех позавтракала — ее подгоняли нетерпение и надежда. Возможно, сегодня она наконец сможет… если добавить вытяжку из ядошутки и раздобытый наконец грозомёд к толчёной чешуе камнедила, то это может дать закрепляющий эффект, и основа зелья получится достаточно стабильной, чтобы не вскипать от пыльцы бриззи, и тогда… тогда… оттолкнув чашку, зебра наспех накинула плащ, подхватила сумку, куда сунула пару грозояблок, маленькую лопатку, серебряные ножницы и прочий скарб, и поспешила в Лес. Дела не ждут, а времени, времени… мало. Почему-то ей так казалось каждый раз… и это она помнила. Хотя… Зебра, перебираясь через небольшой ручеек по мостику, который сама же когда-то и соорудила, остановилась, глядя в воду. На нее смотрела обеспокоенная и хмурая молодая полосатая кобылка… в голове откуда-то всплыло «в полном расцвете сил», и зебра прикусила губу. Как давно она видит это отражение? Как давно… оно не меняется? Вёсны, зимы, лето и осень сменились множество раз, сливаясь в памяти потоком смутных образов, но вода не лжёт. Как давно она живёт в лесу? Что там, за его краем? Она не знала? Или не помнила? Зебра прикрыла глаза, медленно выдохнула, успокаивая нервы. Нет, это потом. Она должна закончить, наконец, зелье Памяти, и тогда… тогда… тогда она станет… свободной? Знать бы еще, от чего… и не окажутся ли те тайны пострашнее нынешних дел. Горько усмехнувшись, зебра отбросила лишние мысли, накинула капюшон и поспешила в чащу. Большую часть дня она уже не думала ни о чем другом, добывая одно, срезая другое, выковыривая третье, отсиживаясь на дереве от четвертого… уже вечерело, когда зебра наконец вернулась домой. Время до ночи… ну, еще было, а оставленный на малом огне котел должен был как раз загустить отвар до нужной консистенции. Разложив и распихав по местам добычу, зебра взялась за потрепанные записки, прикидывая, что и в каких дозах добавить в зелье. Увлеченная работой, кобылка уже почти не обращала внимание на сгущающиеся за окном сумерки. Зелье наконец обрело нужный цвет, и кобылка дрожащей лапкой зачерпнула отвар в деревянную чашку. На колебания времени уже не было, времени уже не было ни на что… она скривилась от резкого и пряного вкуса. На какой-то миг в глазах зебры вспыхнула радость — туман, скрывающий глубины прошлого, будто бы дрогнул… и настало полное и всеобъемлющее ничего. Возле котла стремительно растекалась новая лужа, точно такая же, как была утром. Точно такая же, как и многими и многими другими днями, опять и опять, снова и снова. А в котле начало сгущаться, формируясь, что-то бледное и большое, покрываясь медленно темнеющими полосами. Древний колдовской котёл тяжело вздохнул где-то в глубине своей чугунной сущности. Опять неудача… Но на этот раз было ближе… гораздо ближе. Ну что ж, значит, новая попытка. Ему не привыкать. Однажды, когда-нибудь, он всё-таки добьётся успеха. И сварит её. Сварит идеальную зебру.