Глава 9

      Раймонда махнула рукой и отогнала пыль, которая кружилась над поляной. Старейшина пришла посмотреть на тренировку новобранцев. Её муж, Луиджи, раздавал указания своим помощникам, наблюдая за их работой издалека.       Новобранцев, удачно прошедших первый этап привязки к клану, отправляли на физическую подготовку. Старейшины учили оборотней особым способам контроля своего волчьего сознания, а те в свою очередь помогали деревне как могли.       Каждый день оборотни тренировались, учились сражаться, контролировать стихийную магию, которая у оборотней волшебников часто была сильнее обычной. Два раза в день обходили территорию по периметру, проверяя границы и охранные чары. Кроме того, важным этапом распорядка дня были медитации.       Пробежав очередной круг, новобранцы разбились на группы во главе со своими кураторами. Кураторы, младшие помощники Старейшины, помогали освоиться с новыми силами, не теряя при этом связь с разумом.       — Представьте, что вы управляете повозкой из нескольких лошадей. Вы — главный, узда в твоих руках и именно от вас зависит направление движения, — парень с длинными черными волосами объяснял своей группе методику контроля стихийных потоков магии.       Итан — самый молодой помощник Старейшины. Он попал к ним пятнадцать лет назад, Луиджи привел малыша на утро после сильной грозы. К руке ребенка была привязана записка от его матери. Женщина перестраховалась, зная, что с этим письмом его обязательно найдут нужные люди, в том случае, если с ней что-то случится.       Раймонда взяла Итана на воспитание. Мальчик оказался тихим и стеснительным, гибель матери сильно на нём отразилась. В клане его окружили заботой и пониманием. Со временем он начал отвечать своей новой семье. Но больше всего он привязался к Старейшинам, доверяя им беспрекословно. Он вырос замечательным юношей и преданным клану волком. Раймонда им гордилась, возлагая большие надежды.       После завершения тренировки Итан похвалил своих подопечных и подошел к своей воспитательнице, правильно распознав ее желание поговорить. Обычно, Старейшина редко посещала тренировки, полностью доверяя эту часть работы Луиджи.       По-матерински улыбнувшись своему воспитаннику, Раймонда пригласила его на чай.       — Тебе ответила Джессика? — Раймонда прошлась вдоль деревянной калитки своего дома, жестом приглашая Итана войти.       — Её письмо пришло вчера вечером. — Итан прошел внутрь и остановился у стены в прихожей, где висел магический гобелен, отображающий историю клана и связи Старейшин. Буквы имени Джессики почему-то в этот раз светились фиолетовым. — Похоже, она рада быть в Хогвартсе.       — Как бабушка, я рада это слышать, — Старейшина принялась разливать чай, — но, как глава клана, я бы не хотела, чтобы Джессика привязывалась к этому месту. Возможно, так её было бы проще вернуть.       — Вы думаете, что она не захочет возвращаться? Она ведь знает о своем предназначении.       — Далеко не всё, Итан. И, возможно, время её обязательного возвращения ближе, чем я думала.       — Почему такие опасения? — С интересом спросил юноша, благодарно принимая холодный чай.       — Ты ведь заметил, что её цвет на гобелене изменился. Я догадываюсь о причинах и это вызывает беспокойство. Тем не менее, с прошлого полнолуния он такой.       — Кое-что еще произошло в ту ночь, — Итан посмотрел прямо в глаза своей Старейшине, — я почти не чувствовал её запах, он постоянно ускользал. Будто нить нашей связи истончалась и её почти нет.       Раймонда нахмурилась и задумчиво отпила чай из кружки.       — Мне нужно проверить древние архивы. Я лишь однажды слышала о чем-то подобном.       — Это плохо закончилось?       — О, нет, дорогой. Та история закончилось хорошо. — Раймонда заметила вопросительный взгляд Итана и еще несколько мгновений думала о том, стоит ли рассказывать семейные предания, — но еще не время вспоминать старые легенды.       — Тем не менее, вы хотели со мной поговорить?       — Верно, дорогой. Луиджи доверяет тебе больше всех из своих последователей, ты ведь заметил.       — Старейшина просто слишком добр ко мне, — щеки Итана покрылись румянцем в смущении, но Раймонда его перебила.       — Не смущайся, так и есть. Ты талантлив, предан и молод. Луиджи давно знает, что во всём может на тебя положиться.       — Что вы имеете в виду? — севшим голосом спросил Итан.       — Итан, ты – надежда клана на будущее, как и моя внучка. Тебе еще предстоит узнать детали от моего мужа, но я говорю тебе как есть. Ты преемник. Это большая ответственность и, с этого момента, – твоя судьба.       Итану казалось, что на мгновение он разучился дышать. Клан стал для него самым родным местом, Старейшины приютили его после смерти матери, вырастили и дали возможность быть самим собой. Для него большая честь отплатить им таким образом. Но он знал, как создаются пары Старейшин, и не был уверен, что Джесс обрадуется его новому статусу.       Словно прочитав его мысли, Раймонда добавила:       — И ни слова Джессике. Ни в письмах, ни когда она приедет на зимние каникулы.       — Разве это честно по отношению к ней?       — Она узнает, когда придет время. Пока тебе следует разобраться, почему ваша связь истончилась.

***

      Лили сушила волосы палочкой, стоя у зеркала. Взглянув на часы, она поняла, что сегодня проснулась даже раньше обычного. Еще целый час до того, как нужно будет будить девочек.       С первого курса Эванс всегда вставала раньше всех перед занятиями. Ей было необходимо дополнительное спокойное время по утрам, чтобы не спеша проснуться, собраться и уже по-настоящему начать новый день.       Жизнь в Хогвартсе была прекрасна, но порой ей не хватало личного пространства. Очень сложно привыкнуть к жизни с соседками и постоянному общению, когда дома у тебя отдельная комната, а общение со сверстниками происходит только во время школьных занятий или редких вечерних прогулок. Пытаясь найти баланс между личным комфортом и бытовыми обстоятельствами, Лили взяла за привычку просыпаться за пару часов до будильника и в абсолютной тишине и спокойствии приводить себя в порядок. Малое количество часов сна ее не пугало. Она сполна возмещала их в выходные.       Завязав бантик на волосах и поправив юбку, Лили взяла книгу и спустилась в гостиную почитать. Половина седьмого утра. Обычно в такое время в общей комнате царили умиротворение и спокойствие, изредка обрамляемые мягкими солнечными лучами. Эванс направилась к своему любимому подоконнику в углу. Было что-то в этом уединении: забираться к окну и читать именно там. А еще можно было спрятаться за шторой от шумных однокурсников.       Но сегодня вселенная явно была против утреннего одиночества Лили Эванс.       — Лили? Ты чего не спишь?       Эванс обернулась и встретилась с шоколадным, явно сонным, взглядом.       — Поттер? – Она не была готова здесь увидеть кого-либо в принципе, а особенно Джеймса. Она никогда не была готова к разговору с ним. – Пришла почитать. А ты?       — Доделываю Чары.       Разговор исчерпал себя, и они оба вернулись к своим делам. Спустя некоторое время Лили поняла, что перечитывает одну и ту же строчку несколько раз. Навязчивые шумы ее отвлекали. Бросив взгляд в сторону Поттера, она поняла, что, он напевал себе под нос «Good Old-fashioned boy». Девушка усмехнулась и пробормотала себе под нос: «Удивительно, как они еще не организовали рок группу в школе, так типично».       — Ты что-то сказала? – Джеймс отвлекся от пергамента и уставился на Лили.       — Чт.. ты не мог услышать!       — Лили, сейчас почти семь утра, и ты единственная, кто разговаривает. Хорошая акустика, — пожал плечами Поттер, улыбнувшись ослепительной улыбкой, от которой половина Хогвартса сходит с ума, но Эванс лишь закатила глаза, — так значит, думаешь, мы с парнями стали бы классными рок-звездами?       — Не обольщайся, обычно рок-звезды не доживают до тридцати, — зло выпалила Лили, но через секунду поняла свою оплошность, — извини, я не хотела...       — Всё в порядке, Эванс, у меня хорошо с чувством юмора, — подмигнул Джеймс, которого, кажется совсем не смутила темная сторона её ответа, — приятно удивлен, что у тебя тоже.       — Ты невыносим, — Лили закатила глаза и вернулась к чтению.       Только буквы не складывались в слова, и казалось, что чернила разбегаются от ее зрачков. Казалось, что Лили засыпает, но на самом деле ворох мыслей мешал ей сосредоточиться.       — Поттер, — как можно дружелюбнее девушка окликнула однокурсника, — можно вопрос?       Он промямлил что-то похожее на согласие.       — Ты правда не умеешь вызывать патронуса? — ответом ей послужил красноречивый взгляд. — В том году ты не смог его вызвать на уроке, я тогда этому удивилась. А сейчас я пишу эссе для МакГонагалл об анимагии, есть теория, что анимагическая форма связана с патронусом, поэтому я вспомнила тот случай...       — Мне лестно, что сложная магия ассоциируется у тебя со мной, — ухмыльнулся Джеймс и пока Лили не успела закатить глаза, сразу ответил на её вопрос, — я умею вызывать Патронуса, но тогда не хотел показывать его. Может я стесняюсь его формы, ты не думала? Вряд ли моя репутация крутого парня не пошатнется, если все узнают, что мой патронус — кролик.       — Кролик? Ты же шутишь? – Лили засмеялась от такой чуши.       — Ты сомневаешься в том, что я милый и пушистый? – уязвленно спросил Джеймс,       — Какой же он тогда по-твоему?       — Может быть, кенгуру? Или павлин?       — Ты явно плохо меня знаешь, Эванс.       Её предположения забавляли Джеймса, но ни кенгуру, ни тем более павлин не отражали его настоящих качеств.       — Ты знаешь, что патронусов придумали, как вспомогательный бонус к анимагии? Раньше наколдовать патронуса могли только анимаги, они использовали своё животное как защитника в бою. И именно поэтому форма патронуса идентична анимагической форме. Ведь именно с ней у волшебника связь, она отражает настоящие качества и умение. Ну, а еще, если анимаги вдруг превращались в дельфинов, то это довольно бесполезно на земле. Но патронус-дельфин уже другое дело, с ним можно работать и использовать.       — Откуда ты столько знаешь? — пораженно спросила Лили. Этой информации не было ни в одной книге, которую она вчера прочитала.       — Уже написал эссе для МакГонагалл, — просто пожал плечами Джеймс, но Лили чувствовала, что он не договаривает. — Это забытые исследованиях древних магов, у нас есть парочка таких в Запретной секции, но если хочешь, я могу попросить родителей прислать этот сборник из домашней библиотеки.       — Оу, это была просто гипотеза, я читала, что есть специальные зелья для определения анимагической формы. Думаю, если я напишу под этим углом эссе, всем будет проще. — Лили тут же смутилась. Это всё конечно интересно, но лишних проблем Поттеру она создавать не хотела. Тем более просить прислать совой такую важную книгу как-то… невежливо, — как команда? Вы ведь намерены завтра победить?       Джеймс сузил глаза и, казалось, обдумывал ответ на её отказ, но потом расслабился и начал уверять Лили, что его команда в лучшей форме, в красках описывая, как он собирается потратить оставшиеся два дня на отработку стратегий.       Студенты начали просыпаться, и Лили засобиралась в комнату будить соседок. Подходя к лестницам, она пробормотала себе под нос: «И почему Поттер всегда не может быть таким не раздражающим?» — и Джеймс, конечно же, её услышал.       — Потому что в остальное время это может быть использовано против меня, Эванс, — с улыбкой ответил Джеймс, на что Лили в очередной раз за это утро закатила глаза.

***

      Дождь хлестал наискось, заставляя каждые полминуты морщиться и вытирать лицо от воды. Сириус накинул капюшон мантии и ускорил шаг. Середина октября в Шотландии всегда славилась отвратной погодой, и он надеялся, что дожди закончатся к полнолунию на следующей неделе, чтобы они не вымокли на своей ежемесячной прогулке. Иначе Сириус будет похож на мокрую псину. Да он буквально ею и будет.       Последние несколько дней в Хогвартсе были тяжелыми. Преподаватели, видимо, перепутали их с седьмым курсом и завалили заданиями. Регулус явно что-то скрывает и его потенциальные загадочные дела бесят старшего Блэка. Он надеялся, что его младший брат не настолько тупой, чтобы собираться кого-то убивать или принимать метку в пятнадцать лет. Жаль, что обсудить это вдвоем становится всё более проблематично, ведь Регулус, похоже, действительно серьезно обиделся на него за побег, удивительно.       Сириус толкнул дубовую дверь паба в конце улицы и поморщился от яркого света. Кабанья голова – единственное работающее место в буднюю ночь и единственное, где Сириус мог поговорить с дядей без лишних ушей. В этом заведении всем было плевать на их фамилию, статус и последние чистокровные сплетни.       Подойдя к столику, где сидел Альфрад, Сириус сразу взялся за стакан с огневиски и выпил залпом. Приятное тепло разлилось по телу, обжигая горло. То, что надо, после прогулки в мерзкую погоду.       — Полегче, парень, — осуждающим тоном прокомментировал Альфрад, но тут же улыбнулся, обнимая племянника. — Рад тебя видеть, сынок.       — Я тоже, дядя, — Сириус уселся на скамейку, заклинанием отправляя заказ на стойку Аберфорту. — Всё дерьмово, да?       — Ну, твой побег наделал меньше шума, чем женитьба Андромеды с Тедом. Но семьи, кто хотел выдать своих дочерей за тебя, конечно, страшно оскорблены и разочарованы.       — А я-то думаю, почему половина Слизерина перестала со мной флиртовать, — усмехнулся Сириус.       — Вальбурга всё лето замалчивала твой побег. Не знаю, может она хотела обменять тебя у Поттеров на золото, — Сириус презрительно фыркнул, — но Розье всё донимал Ориона о помолвке, и твои родители уже не вытерпели.       — То есть выставили меня злодеем, чтобы от них отстали, — подытожил Сириус. —Слушай, а они случайно не дали интервью в Пророк? Может я что-то упустил?       — Не ёрничай, — грубо осадил Альфард, — ты не глупый и понимаешь, что помолвки – это ерунда, но из-за них о твоем побеге узнают более страшные люди.       — Тот псих, которого обожает Белла…       — Да, и он был наслышан о тебе, хотел к себе в последователи. Как думаешь, насколько сильно будет его разочарование? И какие последствия могут настичь твою семью?       — Регулус…       — Именно. Пацан еще слишком молод, чтобы на него вываливалось всё то дерьмо, но так и будет, поверь. Не сразу, но его завербуют. — Альфард помолчал немного, наблюдая за тем, как его племянник раздумывал над услышанным, — Слушай, я, поверь, понимаю, почему ты сбежал. От моей сестрицы кто угодно захочет сбежать на другой континент. Но я знаю, что тебе не всё равно…       — Он не уйдет от них. — Сириус резко перебил дядю, стараясь не смотреть тому в глаза.       — Сириус, — мягко начал Альфард, понимая, что тема брата очень остра для племянника, — мы могли бы что-нибудь придумать.       — Придумывать нечего, — отрезал Сириус и под вопросительным взглядом родственника все же решил более подробно объяснить свою холодность, — я разговаривал с ним. Он не бросит дом, не бросит семью, не будет создавать им проблем. Он правда их любит.       — Любить семью не означает вступать в кровожадный культ мага-психопата.       — Если этого попросит Вальбурга, то Рег согласится.       — Но… ладно, — Альфард оставил попытки что-то донести до Сириуса и на несколько минут их столик погрузился в тишину.       — Я несколько раз замечал его в кабинете после отбоя. Он там что-то изучал, — прервал тишину Блэк.       — Так может…он делал домашние задания?       — Нет, — помотал головой Сириус, — этот кабинет далеко от подземелий. И он спрятал все книги и свитки, как только я зашел. Он явно что-то скрывает.       — Хм, — задумался Альфард, — есть предположения?       — Неутешительные. Может он делает коллаж из вырезок газет о Темном Лорде, чтобы подарить тому на день рождения? Или пишет реферат об истории Темной магии, я не знаю.       — Узнай, — четко сказал Альфард. — Узнай, чем твой брат занимается. Мы должны вытащить его из этого всего, он еще ребенок.       — Узнаю… — немного отрешенно проговорил Сириус.       — Что-то еще?       — Я… нет, но… был странный эпизод. Я возвращался с отработки у Слизнорта, —Альфард закатил глаза и усмехнулся, когда услышал про наказание, — и мне показалось, что я видел в коридоре свою однокурсницу. Я решил ее догнать, но вместо неё наткнулся на Рега. И он сказал, что никого не видел.       — Ты думаешь, они были вместе?       — Не знаю, возможно, мне показалось. Но я бы не хотел, чтобы Марлс шаталась с кем-то вроде моего брата. Они разные.       — Она важна для тебя, — скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовался Альфард.       — Марлс? Она моя однокурсница, хорошая подруга и часть гриффиндорской семьи, конечно, она важна для меня.       — И ты не хочешь её общения с твоим братом, потому что...?       — Дядя, твой диплом целителя не дает право капаться в моих мозгах. У маглов есть специальные врачи, психологи. Ты мне очень их напоминаешь, — Сириус увернулся от вопроса, чем вызвал смех дяди.       — Я прохожу практику в магловской психиатрической клинике. Удивительно, какие вещи могут сводить с ума маглов, в то время как у нас совершенно другие заботы, и мы не обращаем на это внимание.       — И зачем тебе проходить там практику? — недоумевал Сириус.       — Хочу написать статью про сравнение душевнобольных маглов и магов, — пожал плечам Альфард, словно рассказывал о том, что съел сегодня на завтрак.       — А, ну да, обычное твое дело, — усмехнулся Сириус. Альфард был ученым целителем, которого критиковали коллеги за заимствование магловских методов, обожали пациенты за высокую вероятность успешности лечения, а Отдел Тайн был заинтересован его подходом к работе и давно подумывал о том, как направить любопытство Альфарда Блэка в свою пользу.       — Кто-то должен сделать мир лучше, — подмигнул дядя и отсалютовал стаканом с медовухой своему племяннику, — если бы я не знал, что тебя не интересует медицина, я бы давно устроил тебя в Мунго на стажировку.       — Только не говори, что я тебя разочаровал, — притворно ужаснулся Сириус, — а то в этой семье не останется ни одного человека, кто был бы мной доволен.       — Андромеда всегда тебе рада, что бы ты ни делал.       Спустя несколько часов ливень взял передышку и Сириус решил этим воспользоваться, прогулявшись до главных ворот замка. Он одолжил мантию-невидимку у Джеймса и мог не переживать о том, что Филч или кто-либо еще поймает его.       Глубокой ночью звезды сияли ярче, чем солнце в ясный день. По привычке Сириус присел на берег Черного озера, облокотившись на дуб, закурил сигарету и начал рассматривать созвездия. «Здравствуй, отец» «Привет, Белла, как жаль, что ты еще жива» «Дядя Альфард, как всегда, ярче своих родственников» «О, Реджи, может, мы всё-таки поговорим нормально?»       Возможно, не просто так большинство членов его семьи носят имена звезд. Такие же холодные, далекие и молчаливые. Прекрасные, если смотреть издалека. Отвратительно опасные, если приблизишься.       Потушив сигарету, Сириус поднялся и уверенным шагом направился в башню Гриффиндора. Сохатый его убьет, если он не выспится и будет вялым на последней тренировке перед матчем. А потом убьет и Лунатик, если во время полнолуния Бродяга вдруг заснет.       Не оборачиваясь на звездное небо, он зашел в замок. Казалось, луна ему подмигнула.