Часть 1

Сяо всегда наблюдает издалека. Не любит появляться на людях, ведь при близком контакте они могут пострадать от его кармы. Он всегда наблюдает для того, чтобы обнаружить угрозу вовремя и уничтожить её на корню, он привык быть подозрительным ко всему. И потому Сяо был удивлен, заметив девушку с летающим нечто на своем любимом месте. Она не испугалась, когда он внезапно появился, будто ждала его появления. Когда же они принесли миндальный тофу, он все же решил их выслушать. Видимо, они отличаются от кучки людей, которые молятся адептам в надежде, что те придут и просто решат их проблемы. «Похожа ли она на угрозу Ли Юэ?» — постоянно крутилось в голове адепта. Каждую из встречу он анализировал действия девушки, которая назвала себя Люмин. Говорила она мало, в основном это делала за неё её компаньон, Паймон. Порой адепт даже тайно наблюдал, пытаясь понять мотивы путешественницы, но ничего подозрительного он не заметил, что странно для его зоркого глаза — у всех людей есть тайный умысел, который частично заключается в вреде кому-либо. Она же искренне желала найти своего брата и всего-то. Во сне губы Люмин подрагивали, а из закрытых глаз предательски капали слезы. Сяо не трогала эта картина, он лишь думал, что это его карма так влияет на путешественницу — все же он долгое время находится рядом с ней в тайне. Это был последний раз, когда он видел её до того, как решил исчезнуть из её жизни. «Сяо», — раздался нежным бархатом голос у него в голове. Адепт пообещал ей явиться на зов только потому, что думал, что сама она больше не нуждается в нем, да и осознает, как губительно влияет его карма на её тело. Видеть её снова было… Приятно. Она завоевала его доверие своей помощью Ли Юэ. Завоевала его своей беспомощностью по ночам, которая никак не вяжется с теми техниками боя, которыми она мастерски пользуется днем. Она отдала всю себя на помощь Тейвату, но взамен не получала ничего, ведь никто не способен просто достать ей брата, словно звезду с неба, а большего ей и не надо. Сяо не хотел, чтобы кто-то воспользовался этой беспомощностью, а Люмин продолжала не понимать, откуда кристальные анемо бабочки появляются в Ли Юэ рядом возле входной двери. Девушка все чаще стала звать Сяо, и если раньше причиной были монстры, то теперь… Во сне. Адепт подрывался с места по ночам первое время, но оставался в недоумении — почему она спит? Неужели ему показалось, что его звали? Однажды, после такого зова он остался на всю ночь, наблюдая за изредка дергающейся во сне Паймон и умиротворённой Люмин. Картина была настолько спокойна, что он сам заснул, а проснулся уже… С путешественницей, положившей голову ему на колени, и плевать, что она спала до этого на кровати, а он лежал на полу. Это очень пугало Сяо. Чуть погодя это стало негласной нормой — просыпаться вместе. Они почти не обсуждали этого во время повседневных задач. Люмин помогала Сяо бороться со злом, потому что видела, как тот страдает от кармы по ночам, когда он думает, что девушка спит. Даже если это не облегчит его нынешнюю боль, то может в будущем её станет немного меньше — так она думала, прижимаясь к нему по ночам сильнее, до дрожи в руках. Каждый день в волосах Люмин находилась кристальная бабочка, Сяо ловил по одной каждую ночь, чтобы утром, перед тем как уйти, оставить девушке напоминание о себе. Все происходило так быстро для адепта, который даже касания ненавидел… Он постоянно сомневался: Не принесет ли это вреда для Люмин; не навлечет ли он на нее зло, ведь некоторые монстры сами за ним охотятся; что, если ею воспользуются, когда придется защищать гавань? Это все не давало адепту покоя. Но лишь чувствуя в своих объятиях обманчиво хрупкую девушку, он ненадолго успокаивался. Однажды ночью, когда они снова спали вместе, Сяо аккуратно разбудил путешественницу шепотом. Она не понимала, что происходит, ее лицо освещала лишь тусклая кристальная бабочка — ближе к ночи они угасали, оставляя после себя ядро. Адепт хоть и не хотел напугать девушку, но держаться больше не мог: он положил ладонь на ее затылок и чуть подтянул к себе для поцелуя. Та точно этого не ожидала, и сначала никак не отвечала, чем заставила Сяо подумать, что она против (к тому же отстранилась), но увидев сомнения в его глазах, сразу же коснулась губ в ответ, углубляя поцелуй. Люмин давно этого хотела, но надеялась, что делать все самой не придется. Они продолжали так недолгое время (Сяо как раз успел понять, что Люмин кровожадная, ведь то и дело пыталась прикусить его губу, оттягивая), после чего поболтали какое-то время и снова заснули. Только вот Сяо заснуть в ту ночь уже не смог — слишком много эмоций для него за одну ночь. Утром же Люмин не дала ему просто сбежать, оставив кристальную бабочку — в этот раз она поцеловала его уже сама, обвив руками шею. Сяо чувствовал себя так… Необычно. Он не помнит, целовался ли когда-либо до этого, ведь если оглянуться, то вся его жизнь, это череда боёв за Ли Юэ. Его спасли ради этого, он заключил контракт, чтобы отблагодарить спасителя. Будет ли у адепта время на плотские утехи? Может, раньше и были какие-то редкие встречи с кем-то, но это задолго до того, как его карма стала такой губительной для других. Однажды Люмин позвала его вечером, и первое, что Сяо приметил — в комнате не было Паймон. В родном интерьере постоялого дома он не увидел это летающее существо, что было очень странно. Но ещё более странным было увидеть Люмин в полупрозрачной ночнушке, лежащей на кровати и ублажающей себя пальцами, будто тут никакой адепт и не стоит вовсе. Она тихо проговаривала его имя, свободной рукой прикрывая рот тыльной стороной ладони, чтобы другие постояльцы случайно не услышали эти стоны. К сожалению, лишь от одного человека они не могли остаться незамеченными. Сяо не знал, как ему поступить, ведь он не понимает — его имя произнесли случайно или как? Люмин не стала бы… Или он все ещё не так хорошо её знает? И все же он отвёл взгляд, не желая ставить путешественницу в неловкое положение. — А… Люмин… — негромко позвал адепт, надеясь привлечь ее внимание, но в ответ лишь получил просьбу присесть, что заставило его чувствовать себя ещё более неудобно. — Помоги мне, С-сяо… — от этого голоса внутри все закипало. А то, как девушка произнесла его имя… Ему захотелось услышать это снова, неожиданно для себя. — Я не могу б-без тебя кончить, — для неё такая откровенность была слишком пошлой. За всё свое пребывание в Тейвате она не привязывалась ни к кому так сильно, и никому не говорила подобных вещей, находясь в неприличном виде. Золотистые локоны чуть ли не светились на тонкой черной полупрозрачной ткани ночнушки, а юное тело отлично проглядывалось сквозь неё: родинка чуть выше пупка, ещё одна под грудью, а другая на бедре, оголившемся из-за того, что было приподнято. Сяо представлял ее раньше, будем честными, но он никогда бы не предпринял что-то, если бы не был уверен в том, что Люмин хочет этого (кроме поцелуя, но видно в тот раз его переклинило). Были ли у него идеалы? Нет. Его идеал — это свободный от зла мир. Но сейчас у него появился второй идеал, занявший первое место — это тяжело дышащая Люмин, такая желанная сейчас. Раз уж это все не случайно (хоть и неожиданно, ведь Сяо точно никогда бы и подумать не мог, что подобное произойдет в принципе), то прятать взгляд тут незачем. Это было лишь для избавления от лишнего смущения Люмин. Сам же он прожил не так мало лет, чтобы стыдливо прятать взор от девушки. Снимая с себя верхнюю часть — кинжал и другие ритуальные принадлежности, он аккуратными шагами подступал к кровати, давая Люмин время на обдумывание, ведь это может быть просто спонтанное решение, в котором она не уверена. Но нет, он сложил уже все свои принадлежности, перчатки и мешающую ленту на полу у кровати, а просящий взгляд девушки так и не изменился. Сяо расположился коленом между её ног, а сам навис над лицом Люмин, таким красивым с этим ярким румянцем на щеках. Он был настолько близко, что локоны его волос ложились на ее закрытые глаза. Адепт втянул ее в жадный поцелуй, постепенно беря контроль над ситуацией в свои руки, ведь хотелось чего-то подобного уже давно. Так пусть сейчас она просто насладится происходящим. Оторвавшись от припухлых покрасневших губ и разорвав поцелуй, Сяо начал прокладывать дорожку поцелуев от линии скулы к шее, уделив ей особое внимание — он оставил метку, засос. Зализав посиневший участок кожи, он стал спускаться ниже, но наткнулся на преграду — черная ткань. — Прости меня, я попрошу сшить для тебя новую, — проговорил Сяо, чуть приподнявшись над Люмин и порвав освободившимися руками так понравившуюся ему ночнушку. Он найдет точно такую же ткань, найдет лучшего портного и повторит — не сомневался. Может, даже добавит в дизайн что-то от себя, но об этом он будет думать после того, как ублажит Люмин. Если бы была возможность, Сяо не оставил бы без поцелуя ни один сантиметр тела девушки, но иначе он потратит время — она сама сгорает от желания, и потому спускаясь ниже, и оставляя влажную дорожку из поцелуев, он приступает к бёдрам. Целует внутреннюю часть и слегка покусывает, смотря исподлобья на реакцию Люмин. Та же, установив с ним зрительный контакт, застонала, непонятно, или из-за укуса, или из-за того, что сейчас он снизу и смотрит так… Это слишком для неё. Много эмоций, много похоти, а разрядки так и не было. И адепт прекрасно ее понимает, и потому вскоре поцелуями доходит и до клитора, языком вырисовывая понятные только ему узоры и меняя силу, с которой он давит им. Учитывая то, что девушка и до этого ублажала себя, то желанный стон удовольствия не заставил себя долго ждать. Казалось, что Люмин забыла, что находится в Ваншу и решила поделиться с соседями последними новостями, но кто черт возьми посмеет на нее косо смотреть после всего того, что она сделала для Ли Юэ? Если будет хоть один косой взгляд, Сяо лично его сделает ровным. Люмин подтянула адепта за руку к себе и снова оказалась меж его сильных рук, покрытых символическими узорами. И несмотря на общую слабость от полученной только что разрядки, она применила один прием на не ожидающем такой подставы парне. И вмиг он оказался под ней, а путешественница же самодовольно ухмыльнулась, видя растерянность на лицо Сяо. — Я же знаю, что ты тоже этого хочешь, не молчи, — с хитрой улыбкой проговорила она, ёрзая на бедрах адепта и пытаясь найти удобное положение, специально постоянно соприкасаясь с выпирающим бугорком в штанах. Эти действия выдавили из Сяо тяжёлые вздохи, прерывистые, что сделка рассмешило Люмин. Может строить из себя невинную овечку, а после делать такие вещи? Просто так это не пойдет ей с рук. В следующий раз точно. — Я помогу тебе так же, как это сделал и ты… Ты же не оставишь меня, не бросишь меня одну, когда я позову тебя? Для него это были очень глупые вопросы, ведь девушка знает ответ. И знала всегда. Знала, что он защитит её от любой угрозы, сделает то, что скажут, даже если в начале проявит характер. Люмин в это время решила не томить и начала стягивать свободные штаны со всем, что было под ними, обнажая оставшуюся часть тела парня. Она удивлялась, что в таком небольшом теле таится такая темнота и мощь, способная разрушить на своем пути все. И сейчас это тело принадлежит ей, ведь Сяо не откажет ей ни в чем. Но она не будет позволять себе лишнего, обещает. Обнажив тело адепта, Люмин окинула его взглядом и остановилась на стоящем члене, на котором виднелись поблескивающие капельки выделившейся из-за возбуждения смазки. А ведь Сяо даже не намекнул, что тоже возбужден, неужели он собирался разобраться с этим сам? Возмутительно. И потому, обхватив член рукой и начав делать ритмичные движения вверх-вниз, она остановилась на пару секунд и сжала его у основания, заглядывая в удивлённые глаза своего любимого. — Я же просила не молчать, или ты забыл? Сяо сносит крышу от этого повелевающего тона. И хоть он думал, что инициатива будет в его руках, то сейчас все иначе — видимо, все это было спланировано заранее, а мнение адепта в эти планы не входило. Как и не входило то, что Люмин так неожиданно начнет пристраиваться сверху, пытаясь найти положение, чтобы вставить в себя член и сесть на него уже наконец. И именно это беспокоило Сяо, ведь он никак её не растягивал, а подобные вещи без подготовки принесут ей дискомфорт, чего он боялся. Она садилась постепенно, каждый миг давая себе время привыкнуть. И хоть ранее Люмин позаботилась о растяжке, этого в любом случае никогда не хватит, ведь ощущения от настоящего члена совсем другие. Её дыхание участилось, а грудь вздымалась все выше, обнажая соски, скрывшиеся за остатками порванной ночнушки. Сяо, наблюдая за этой картиной, не находил себе места: эта девушка коктейль из нежности, аккуратности и в то же время власти, каждый изгиб ее тела хочется изучить губами, а теперь ощущение сжатости… Она была узкой внутри, и это сводило с ума. Заметив кивок головой, адепт положил руки на бедра Люмин, крепко сжав их, а сам начал медленно двигать бедрами, всё ещё давая время привыкнуть, постепенно наращивая темп. На бедрах оставались следы от крепких рук — непонятно, почему Сяо так сильно держался, но было понятно, что отпускать ее он точно не хочет. А с каждым движением из Люмин вырывался стон, такой сладкий, бархатный, адепт мог бы слушать его вечно вместо птиц по утрам. Вот его любимая птичка, с которой хочется просыпаться по утрам (даже с учётом того, что он почти и не спит). И с тем, как возрастал темп, тем больше Сяо сам стонал, и наконец не от боли в бою, а от удовольствия. Ему так не хватало этого. — Л-люми, я скоро… Та же все поняла. Ещё пару толчков и она слезла с адепта, и, убрав мешающие локоны за уши, опустилась над членом и взяла его в рот, смотря в глаза Сяо так же, как и он делал до этого, но при этом не скрывая хитрости, прячущейся за ними. Она двигала головой, плотно обхватив член губами и позволяя парню кончить, и не смотря на его возмущенные возгласы, она не отстранилась и тот кончил ей в рот, чего так не хотел (девушка и так много сделала, ему этот поступок казался низким, словно адепт оскорбил её). Конечно же, эти возгласы сменились на продолжительный стон и поглаживания по голове. Люмин же отстранилась, оставляя влажную ниточку от своих губ до члена, и проглотила все. Сяо не мог отвести от неё взгляд, ведь сейчас перед ним была совершенно другая Люмин, которую до этого он не замечал. Но она ничуть не хуже своей копии. Напоследок, Сяо решил не оставить подобный поступок девушки без внимания, и силой притянул её к себе за руку, и перевернув, укусил за плечо, не жалея светлой кожи. След от зубов отошёл не сразу, а Люмин же дернулась от боли, рот застыл в немом крике. — Ты думала, что можешь делать все, что вздумается, и я никак не отвечу? Видимо, вот цена за то, что она заставила адепта, которому не менее двух тысяч лет, смутиться как мальчишку. Этот укус первый и последний. Конечно, если Люмин не захочет как-то ещё подразнить Сяо. В тот вечер они заснули вместе, не вспомнив про Паймон, которая так и не явилась до следующего утра. Сяо бы точно не захотел предстать в таком виде перед кем-то, кроме Люмин. Или же это просто замашки собственника, которого он давно закопал в себе: когда ты живёшь столько лет, а вокруг тебя все умирают, привязываться нельзя. Он уже усвоил этот урок. Но сейчас… Через пару недель сбежать утром пришлось Люмин. Сяо знал, что той надо на корабль, чтобы отправиться в Инадзуму, и потому не смел задерживать девушку. Они говорили раньше о том, чтобы он отправился в путешествие вместе с ней, но было препятствие — контракт, который адепт заключил с Мораксом очень давно. Не то, чтобы он запрещал ему выходить за пределы Ли Юэ, но в экстренной ситуации Сяо может просто не оказаться рядом. Он никогда не посмеет нарушить контракт, учитывая его уважение к Властелину Камня… Люмин спокойно приняла это, хоть и сказала, что в незнакомой стране ей будет одиноко. — Но я справлюсь, ведь и до этого все было хорошо, — с улыбкой на лице продолжила она. Но от адепта не ускользнула едва заметно дрогнувшая мышца на лице. Путешественница лгала. Этим утром она рано собралась и отправила Паймон вперед, сказав, что догонит. И вот, это их последняя встреча перед долгой разлукой — никто из них не знает, насколько ужасна ситуация в Инадзуме и сколько продлится путешествие. Стоя в коридоре номера постоялого двора, Люмин попросила Сяо подождать, а сама отошла в комнату и стала рыться в комоде. Назад она вернулась уже с маленьким мешочком, будто из-под украшений. — Я бы хотела, чтобы ты сохранил их… — она передала парню хлопковый мешочек, а тот аккуратно раскрыл его, заглядывая внутрь. Там были ядра кристальных бабочек. — Это от всех тех, что были в волосах. Так я буду рядом. Сяо не знал, что ответить ей. Он даже не подумал о подарке на прощание, черт возьми. Люмин заметила толику расстройства на лице адепта, и, будто бы поняв, о чем тот думает, она прошептала «не переживай» и притянулась к губам для поцелуя. Тот же прижал её к себе чуть сильнее обычного, сжав руки в кулаки. Стоя на балконе постоялого двора, он провожал путешественницу взглядом до тех пор, пока она не скрылась с горизонта. И вот он снова один. И снова привязался. Этой ночью количество монстров рядом по Ли Юэ значительно уменьшилось, а хозяйка постоялого двора заметила, что на поясе у адепта появился новый предмет — хлопковый мешочек. Она уже давно все поняла. Шли дни, недели. Месяцы. Каждый раз, когда из какой-то страны приходила хорошая весть, Сяо понимал — скоро Люмин вернётся. Она всегда между путешествиями возвращается в Ли Юэ, словно это место стало для нее домом. Только вот ожидание подобных вестей было мучительно долгим и сопровождалось переживаниями, не случится ли ничего, ведь после того, как в Инадзуме ей пришлось сражаться с местным Архонтом… Адепт корил себя за то, что не находился рядом в тот момент. Он прокручивал в голове только ужасные развития событий, и только с Люмин в его руках он находил успокоение от этого цикла бесконечного самокопания. Однажды от работника бюро Ваншэн Сяо услышал что-то о древности, которая начала пробуждаться ото сна. И видел беспокойство на лице всего сдержанного как камень человека. «— Это серьезная угроза для нашей гавани?», — поинтересовался адепт. — Это серьезная угроза всему Тейвату, если не Селестии. С тех пор только и приходили вести о том, что один регион за другим впал в войну с неизвестной армией, имевшей огромнейшую силу. Каждый архонт понимал, что это коснется каждого, и потому пора вставать на защиту своего народа, как это они сделали 500 лет назад. В последнее время Сяо только и делал, что сражался с абсолютно всеми, стараясь отвлечься от мыслей: мир столкнулся с неизвестной ранее силой, регионы падают один за другим, к тому же от Люмин сейчас абсолютно никаких вестей. Жива ли она вообще? Учитывая, что она постоянно помогает Архонтам, она наверняка уже встретилась с этими силами, но если бы она выжила, то наверняка бы как-то связалась с ним… День, когда настала очередь Ли Юэ, наступил очень скоро: все мирные жители были эвакуированы в Мондштадт, а в гавани остались только адепты, пехота и флот. Сяо понимал, что оставлять здесь обычных людей без глаза бога попросту глупо — сейчас они имеют дело со сверхъестественным. И увидев своими глазами, какие именно разрушения принесла с собой эта армия, он только убедился — бесполезные жертвы. Сражение шло очень тяжко, да и за что сражаться, когда земля под ногами буквально разрывалась, а внизу была будто бы бездна… Адепт повидал немало сражений, но это одно из самых разрушительных. Он видел, как союзники погибали, как жестоки были существа, с которыми он боролся, как от родного края оставалось ничего. Уже никто не сомневался, что это их последняя битва, но никто не оставлял оружия и не бежал — адепты, заключившие договор, искренне надеялись защитить хотя бы малую часть Ли Юэ, обо всей территории речь уже и не шла. Изнеможденный боями и ранениями, адепт лежал где-то на скале — у него не было сил даже держать копьё в руках. Всё тело ужасно ныло, и осознавать, что это твой конец, было до боли в сердце неприятно. И конец не только твой, но и Ли Юэ. Конец всего Тейвата. И та разрушительная сила, что пришла из ниоткуда… Как она появилась? — Сяо? — ему показалось это галлюцинацией, ведь голос Люмин он услышать не мог. — Т-ты живой? И вот от прикосновений он уже дернулся и открыл глаза. Да, перед ним стояла самая настоящая путешественница. Ну или это его мысли, он всё ещё не уверен. Но открыв глаза, Сяо смотрел не на свою возлюбленную, а на парня, стоявшего рядом с ней. Он был её копией, только в мужском обличии. Получается… — Ты нашла брата… — только сейчас ему показалось это все странным. Ее одежда больше не отражала ни один элемент, как и одежда брата. Да и тот выглядел не сказать, что дружелюбно. — Мы можем тебя вытащить отсюда и все будет хорошо, — она прижала его голову к груди и целовала в волосы. Да, вот что ему показалось странным. — Неужели это вы напали… На Тейват… — Сяо отстранился, смотря прямо в глаза возлюбленной. И в ее глазах он увидел лишь сожаление. Она не собиралась отвечать, ведь ответ был очевиден. Он нащупал свое копьё и схватился за него покрепче, а Итэр вытащил меч и приблизился. «Только посмей тронуть её» «Только посмей тронуть его» Близнецы произнесли это одновременно, и оба были серьезны. Неужели даже после всех этих разрушений, даже после того, как Сяо взял копьё, Люмин на его стороне? И готова даже встать перед братом? — Контракт. Я обязан защищать Ли Юэ. И если вы не хотите драться со мной, то уходите и не встречайтесь больше у меня на пути. Люмин ожидала эти слова, но услышать их вживую было больнее в сотню раз. Она снова заглянула в глаза Сяо, и поняла, что ему так же больно произносить это: он хочет быть с ней. Хочет просыпаться по утрам, оставлять в её волосах кристальных бабочек, любоваться ею вечность и не отпускать. Ведь вот результат того, что он отпустил её. Она опустила взгляд ниже и увидела у него на поясе тот самый мешочек, и это разбило её сердце на тысячу осколков, ведь она не ожидала, что столько лет он будет носить его рядом и не снимать. Они оба знали, чего хотели, но судьба требовала от них совершенного иного. Предназначение Сяо — защищать регион и его жителей. Предназначение Люмин — окончить существование всего живого на планете. Их пути расходятся в этой точке. Люмин встала с колен, и в последний раз посмотрела на того, кто подарил ей счастье во время, когда она нуждалась в этом. Когда она была одинока в бескрайнем Тейвате. Они пересеклись взглядом и это был последний раз, когда они встретились. В конце пути Адепты рассыпаются на кристальных бабочек своего элемента.