Часть 23

Молодая кровь, скажи, что хочешь,

Скажи, что хочешь, чтобы я вернулся в твою жизнь,

И теперь я просто с трудом ползущий мертвец.

Но тебе это нужно, да, нужно,

Постоянно, да.

Cover by TXT (Tomorrow X Together) – Youngblood (5 Seconds Of Summer)

      Болтая ногами в воздухе, я больше волновалась о том, чтобы сланцы не соскользнули с ещё мокрых стоп, нежели о ране на плече, из которой сочилась кровь. Мой десятилетний брат, наоборот, был готов свалиться в обморок от одного только вида открытой раны, которая, сколько бы я ни зажимала её рукавом платья, всё равно представала его вниманию. Лицо Субина, ещё недавно резвившегося на пляже у моря, теперь не обладало здоровым румянцем. Оно было зелёное, точно брат собирался если не упасть в обморок прямо на кафельный пол, то как минимум оставить на нём свой сегодняшний завтрак. — Зачем смотришь, если противно? — закатила глаза я, раздражённо прикрывая плечо волосами. — Вдруг я отвернусь, а ты себе ещё что-нибудь проткнёшь. За такой неумёхой нужен глаз да глаз! — Эй, я вообще-то твоего змея из кустов доставала! Мог бы и спасибо сказать. — обиженно надув губы, я по привычке собиралась скрестить руки на груди, но дёрнувшись чуть не потеряла сознание. — В следующий раз полезешь за ним сам.       Не полезет. Субин так сильно боялся насекомых, что предпочёл бы краснеть перед родителями из-за потерянной игрушки, чем доставать её из кустов, в которых скрывался муравейник в половину мальчишеского роста. Я насекомых никогда не боялась. Они забавно ползали по ногам, стоило посадить их на оголённый участок кожи; дёргали своими маленькими усиками и топали лапками, вызывая щекотку. — Сильно болит? — спросил брат так тихо, что я с трудом различила его слова из-за шума, доносящегося со стороны ближайшего кабинета. — Несильно, — соврала я вопреки режущей боли, — родители знают? — Нет, но доктор Ли точно позвонит им, когда увидит нас.       Субин ябедой не был, и в том, что он прикроет меня перед взрослыми, я была уверена. Доктор Ли подобным доверием с моей стороны похвастаться не мог. Я раздосадовано выдохнула и скатилась по спинке стула, предвкушая мамину тираду. Не от злости, а от волнения, но мою ситуацию это нисколько не облегчало.       Очнувшись после непродолжительного и мучительного сна, навеянного старыми воспоминаниями, я недовольно поморщила нос. Знакомую вонь от чего-то чистящего и обеззараживающего не мог скрасить даже ароматический диффузор, по ощущениям стоявший где-то поблизости. Букет, составленный из двух совершенно не сочетающихся запахов, усиливал откуда-то взявшуюся головную боль.       Взаимное доверие, существовавшее между мной и Субином все эти годы, было одним из немногих, чем я могла по праву гордиться. Первый раз мы отдалились друг от друга, когда мне начали нравиться мальчики, а ему девочки. Второй случился после подписания контракта с BigHit Music. И если влюбляться в девчонок Субин меня не заставлял, то предложение стать трейни поступало неоднократно. Себя на сцене я никогда не видела. Мне было больше по душе, когда обретал популярность предмет моей кропотливой работы, нежели я сама. Блистать из нас двоих должен был именно Субин.       Я сильно повредила руку, когда уже училась в художественной школе. Месяц без занятий вышел ужасно мучительным. Как бы я ни пыталась рисовать левой рукой или даже ногами, результат не получался и в половину столь красивый, как раньше. Разочаровавшись в самой себе, я думала, что больше никогда не смогу нормально рисовать.       Но всё обошлось. В детстве многие неприятности воспринимаются сродни концу света. Время идёт, и всё возвращается на круги своя. Я снова села за мольберт и начала рисовать, вот только больничный запах, осевший глубоко в лёгких, на всю жизнь остался ассоциацией с полной безнадёжностью. — Суджин…       На мгновение мне показалось, что Субин где-то рядом, нам снова по десять лет и сидим мы в коридоре около кабинета доктора Ли. Однако знакомый голос, продолжающий звать меня по имени, принадлежал не брату.       Я дёрнулась, намереваясь встать. Чьи-то крепкие руки не позволили этого сделать. — Куда ты, лежи!       Сил сопротивляться не было, пришлось согласиться. Продолжая лежать на чём-то мягком, я неторопливо приоткрыла глаза и оглядела помещение. Тусклый свет напольных ламп окрашивал стены и мебель, выгодно подчёркивая дороговизну интерьера. На тумбе около кровати стояла ваза с цветами, а на подоконнике лежала пара апельсин. При мысли о сладком соке в горле запершило. — Держи, попей.       Предо мной стоял Ёнджун. Лохматый и одетый в то же, в чём он был во время нашей последней встречи. Он выглядел взъерошенным, точно воробей, и даже чуть подпрыгивал на месте от нетерепения, усиливая сходство с птичкой. Когда я согласно кивнула, Ёнджун спешно протянул мне стакан, чудом не расплескав из него всю воду. Устало прикрыв глаза, я сделала пару несмелых глотков. Прохладная жидкость приятно смочила горло.       По палате прокатился звук удаляющихся шагов. Не успела я заметить пропажу Ёнджуна, как он вернулся. Не один. — Госпожа Чхве, позвольте представиться, Ким Минсу, ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? — поинтересовался незнакомый мужской голос.       Вновь открыть глаза стоило больших усилий. Напротив больничной койки стоял доктор. Высокий мужчина в белом халате и с очками на носу внушал доверие одним своим внешним видом. Эта больница наверняка была не из дешёвых. — Го… голова болит, — выдавила я из последних сил, — и горло сушит. — При острой интоксикации и сотрясении мозга такие симптомы вполне естественны. Позвольте, я вас осмотрю.       Слова врача посеяли панику внутри меня. Острая интоксикация? Сотрясение мозга? Я совершенно не помнила, что со мной произошло. — Пожалуйста, посмотрите в сторону.       Врач направил свет маленького фонарика мне в глаза. От этого неприятного действия резко накатила тошнота. Поморщившись я всё же смогла удержать в себе съеденное этим вечером. — Хорошо, — доктор Ким кивнул в подтверждение своих слов, — очень хорошо. Реакция в норме, симптомы не критичны. Госпожа Чхве, я не вижу причин, чтобы оставлять вас на ночь в больнице. Вы можете отправиться домой, как только почувствуете, что готовы. Повторный осмотр проведём послезавтра.       Оставаться на ночь в больнице и правда не хотелось. Потому я умолчала о неком подобии потери памяти и согласилась со всем, что сказал доктор. В глазах совершенно некстати заплясали цветные точки, когда я наконец села на постели, но игнорировать их оказалось не так уж сложно. Я опустила ноги на пол и слезла с койки, попутно натягивая худи. Ёнджун за этим действием наблюдал с недоверием. Тем не менее против ничего не говорил. Больничное убранство наверняка и ему пришлось не по вкусу, а потому он не останавливал мою попытку убраться домой. Даже помог скорее разобраться с документами на выписку.       Когда мы вышли из здания, ночное небо было усеяно звёздами. Я бы сочла представшую перед глазами картину потрясающе красивой и даже захотела бы запечатлеть её на холсте, если бы только чувствовала себя хоть в половину не так паршиво. Моё самочувствие оставляло желать лучшего. Вслед за Ёнджуном я молча залезла на заднее сиденье такси и попыталась уснуть, почувствовав накатившую тошноту на первом же повороте.       Ёнджун не говорил, что со мной произошло, храня эту тайну, как зеницу ока. Мы молча добрались до дома, поднялись на нужный этаж и скрылись за дверью квартиры. Не найдя сил даже для того, чтобы умыться, я скинула с себя уличную одежду и повалилась на кровать. Ёнджун тем временем копошился где-то в гостиной. Несмотря на сложившуюся ситуацию, мне не хотелось схватить друга и допросить о произошедшем, когда Морфей так настойчиво звал в своё царство. Полностью доверяя себя Ёнджуну, я широко зевнула и удобнее устроилась на кровати. Тошнота отступила, и на смену ей пришла слабость. Я провалилась в сон, когда Ёнджун зашёл в спальню, потрепал меня по волосам и, плотно задёрнув шторы, вновь удалился в сторону гостиной.

***

      Вечером меня разбудил настойчивый запах еды. Внутренности скрутились, но не стали проситься наружу. Мне хотелось есть. Сильнее прижав к себе одеяло, я постаралась заглушить урчание живота. Вышло плохо. Пришлось пойти у него на поводу. Разлепив глаза, я нехотя слезла с кровати и отправилась на кухню.       Ёнджун стоял ко мне спиной, что-то раскладывая по тарелкам и бурча себе под нос. Сейчас его волосы были вымыты и аккуратно зачёсаны от лица, уменьшая сходство с воробьиными перьями. Наверное, Ёнджун принял душ и может даже поспал, пока я отдыхала. Против того, что друг решил похозяйничать у меня в квартире, я ничего не имела. Он очевидно не хотел оставлять меня одну, и на это была какая-то причина. — Не знала, что ты умеешь готовить, — задумчиво протянула я.       От неожиданности Ёнджун вздрогнул и чуть не выронил то, над чем кропотал секундами ранее. Схватившись за сердце, он развернулся ко мне лицом. Если Ёнджун и поспал, то явно мало и плохо. Без слоя макияжа тени под его глазами выглядели весьма внушительно. — Я чуть от страха не умер, — послышалось честное признание после тяжёлого вздоха. — А твои фанатки знают, какой ты трусишка? — я усмехнулась и села за стол. — Смотрю, ты пришла в себя. Ужин как раз готов.       На столе словно по щелчку пальцев появились миёккук, рис и овощи. Выглядели они не так уж плохо. Я обрадовалась вернувшемуся аппетиту и с наслаждением отправила в рот кусочек кимчи.       Говорят, если две недели не есть сладкое, вся пища будет казаться чрезвычайно сладкой на вкус. Мне понадобилось куда меньше времени, чтобы полностью обновить свои вкусовые рецепторы. Смакуя еду, я промычала от того, насколько потрясающе она была приготовлена. Острота, сладость и солёность – я прочувствовала весь спектр вкуса капусты, которую обычно считала просто дополнением к основному блюду. Каков был мой восторг, когда дело дошло до супа. — Ты сам готовил? — с наслаждением причмокивая, поинтересовалась я. — Нет. Заказал доставку. Если бы готовил я, тебя пришлось бы вернуть в больницу.       Я рассмеялась, от чего голову сжало, словно в тисках. Отложив столовые приборы, я помассировала виски, чтобы унять боль. Ёнджун аккуратно отодвинул стул и встал из-за стола. — Доктор Ким сказал, что боль терпеть не обязательно. Ты можешь принять обезболивающее, станет легче.       Не дожидаясь ответа, Ёнджун достал аптечку и принялся искать в ней нужное лекарство. Стакан воды и таблетку я приняла с удовольствием. — Good girl. — Боже, — я вновь рассмеялась и вновь схватилась за голову, — пожалуйста, избавь меня от этого. — Почему? Мне казалось, тебе нравится.       Лисья улыбка светила так ярко, что её обладателю хотелось устроить хорошую взбучку. Перед тем, как мы с Ёнджуном первый раз занялись сексом, он также назвал меня. И я бы соврала сказав, что тогда мне это не понравилось. Однако сейчас я была слишком трезвой для подобного. Ёнджун тоже. Он открыто смеялся надо мной, пытаясь разрядить обстановку.       С ужином я расправилась за каких-то минут десять, как только подействовало обезболивающее. Хороший аппетит – главный признак выздоровевшего или хотя бы выздоравливающего организма. Почувствовав прилив сил, я даже решила принять душ, пока Ёнджун учтиво собрал оставшийся после ужина мусор и начал сортировать его по пакетам.       Ванная комната встретила вязким запахом карамели. Почувствовав привычный запах, я заметно расслабилась и скинула на пол одежду. Под ней обнаружились больничные повязки. Бинты или нечто подобное. Не похоже, чтобы они скрывали что-то серьёзное. Я отправила их следом за одеждой. Но стоило опустить взгляд на голые руки, как увиденное повергло меня в ужас. На тонкой коже красовались гигантские синяки. Я отшатнулась и больно ударилась спиной о стену. События минувшего вечера, словно пазл, начали складываться в голове.       Сначала я собирала вещи у Тэхёна дома, затем напилась там же с Бомгю. Ёнджун ждал меня у входа в квартиру. Встретившись мы вместе поужинали в круглосуточном магазине, а после немного прогулялись.       Зацепившись за последнее воспоминание, я едва не завизжала от того, как сильно прострелило голову. Ёнджун остался в магазине, когда я вышла на воздух. Меня привлёк котёнок, копошившийся около мусорки. Кто-то подошёл чуть позже. И он… больно схватил меня за руку. Он… кто он? Ёнджун?       Такого не может быть.       Чувствуя, как кожа покрылась мурашками от холода, я спряталась в душевой кабине. Горячие струи воды обволакивали со всех сторон, поднимая плотный пар в воздух. Я рассматривала новые синяки на бедре и колене, борясь с подступающей истерикой. "— … твоё внимание. Такое же, какое ты даришь каждому из них."       Слова незнакомца зазвенели в ушах. Схватившись за голову, я плотно стиснула зубы. Вчера сталкер нашёл меня. Снова. Как бы я ни старалась сбежать, он наступал мне на пятки. Он знал всё: где я жила, где работала и где училась; с кем и в каких отношениях состояла. Больной урод не отступал, даже когда я кардинально меняла всю свою жизнь.       Чертовски парадоксально для той, что всегда искусно сбегала от парней. Как и сталкер, проблемы в личной жизни не оставляли меня. Но если их причиной выступали мои необдуманные поступки, то чем я заслужила внимание этого типа? Он трогал меня, будто имел на это право. Даже сейчас запястья горели, стоило вспомнить о чужих прикосновениях. Страшно представить, откуда взялись синяки на бедре и колене. Я потеряла сознание, неужели так сильно ударилась во время падения? И что ещё он делал со мной, пока у меня не получалось за себя постоять?       Трясущимися пальцами я выдавила гель для душа себе на ладонь и принялась остервенело тереть синяки, в бреду стараясь отмыть их. Ничего не получалось. Кожа лишь раздражалась красным цветом и начинала гореть. Тёмные пятна упорно не собирались сходить.       Какова вероятность, что сталкер трогал меня не только там, где остались отметины? Мне казалось, что он был везде. Даже сейчас в этой самой кабине душил меня воспоминаниями, впитавшимися каждой клеточкой кожи.       Я выдавила больше геля, а после ещё и ещё. Карамельный запах забил ноздри, не принося и капли облегчения. Руки намыливали тело, взбивая пену и разнося её по душевой кабине, тогда как я продолжала чувствовать себя грязной.       Крик боли вырывался из груди, скорее напоминая рычание раненного животного. Не обращая внимания на то, как защипало глаза из-за попавшего в них геля, я прижала руки к груди и обессилено осела на пол. Я не отмоюсь. Грубые прикосновения сталкера проникли так глубоко, что теперь останутся со мной до самой смерти. "— Суджин, что с тобой? Всё в порядке?"       Мне причудился взволнованный голос Тэхёна. Будто он, точно принц из сказки, взберётся на высокую башню и вызволит меня оттуда. Как жаль, что в моей истории убить дракона едва ли возможно. Резко раскрытая дверь ванной комнаты принесла с собой пробирающий до костей сквозняк. Уже перестав растирать покрасневшую кожу, я повернулась лицом к нежданному гостю, замершему на пороге. И вновь я спутала его с другим. — Суджин!       Ёнджун ринулся в душевую, на ходу снимая футболку. — Ён… — почувствовав, как в горле образовался огромный липкий ком, я позволила себе разрыдаться. — Всё хорошо. Я с тобой.       Упав на колени, Ёнджун развернул футболку, кутая меня в неё вместо полотенец. Запах разогретого с заботой ужина, ставший моим спасением, перебил собой карамель и отчаяние, витавшие в воздухе. Глотая солёные слёзы, я уткнулась Ёнджуну в шею, когда он взял меня на руки и поднял с пола.       Кровать встретила холодом постельного белья. Ёнджун медленно опустил меня и сел рядом. Боясь отпустить его хоть на мгновение, до белых костяшек я впилась пальцами в его руку. Пусть Ёнджун очевидно и не собирался никуда уходить, я всеми силами удерживала его возле себя. На душе становилось чуть спокойнее. — Как ты себя чувствуешь?       Мокрые волосы противно липли к лицу, щекоча кожу. Заметив моё недовольство, Ёнджун провёл пальцами по ним и нежно отодвинул в сторону. Словно кошка, млеющая от прикосновений своего хозяина, я с наслаждением прикрыла глаза. Истерика отступала, оставляя место безграничному спокойствию. — Суджин, — волнение в голосе Ёнджуна не позволяло отключится от реальности, — отвезти тебя в больницу? — Нет, не нужно. Всё в порядке.       В подтверждение своих слов я наконец разжала его руку. Проследив за мной взглядом, Ёнджун не смог оставить без внимания тёмные пятна синяков. Они выглядели так ужасно, будто моя кожа отмирала и сгнивала на глазах. Испытывая всепоглощающее чувство стыда, я хотела спрятать руки под одеялом, но Ёнджун ловко перехватил их. Стоило ему коснуться повреждённых участков, как меня натурально прошибло током. Я прикрыла глаза и громко сглотнула. — Ты знаешь… что со мной случилось?       Тишина. Ёнджун молчал, от чего моё воображение начинало рисовать далеко не самые радужные картины. Придушив их, точно ядовитую змею, я тряхнула светлыми волосами. — Сталкер вышел на тебя. — когда в комнате вновь зазвучал голос Ёнджуна, я вздрогнула, хоть и ждала его. — Ты потеряла сознание из-за его примочки и упала прямо на землю. Не знаю, что он собирался сделать дальше, но я вовремя подоспел. Задержал этого мудака, как смог, пока владелец магазина вызывал полицию.       Кровь отлила от лица. Ёнджун собственноручно удерживал сталкера до приезда полиции? Сумасшествие! Мало того, что этот тип ужасно опасен. Кто знает, что он мог сделать с человеком, нарушившим его планы. Так ведь Ёнджун вовсе не обладал необходимыми навыками для борьбы. У него не было профильного образования, да и просто в жизни он, к счастью, никогда не сталкивался с преступниками. Он ведь айдол, а поступил так опрометчиво! — С тобой всё хорошо? — испуганно уточнила я. — Наверняка отхвачу от менеджера за рассечённую губу, но жить буду. Когда в агентстве узнают, что случилось, все точно смягчатся.       Только сейчас я по-настоящему посмотрела на Ёнджуна. К счастью, его лицо не было разукрашено такими же синяками, как моё тело. Однако его губы надулись. Сбоку нижней красовалась глубокая царапина, тогда как верхняя опухла, словно за компанию. Хотя ей наверняка досталось не меньше. И всё же Ёнджун улыбался. Кисло как-то, но улыбался. Насколько мог в текущей ситуации. — Субин знает, что случилось? А… Тэхён? — Никто не знает. Я не стал рассказывать, пока ты не придёшь в себя. Тебе нужен покой, а не допросы и взволнованные причитания.       Я задумчиво кивнула. Субину, наверное, влетит за такую непутёвую сестру, когда правда всплывет наружу. Искренне сожалея о том, что Ёнджун тоже оказался втянут в произошедшее, я неловко заёрзала на месте. Умела же я доставлять людям неприятности. — Так что? — немного успокоившись, с надеждой во взгляде я уставилась на Ёнджуна. — Сталкера поймали? — Поймали. Он находится под следствием. Снятые ранее отпечатки совпадают, как и фоторобот. Суджин, сталкера взяли с поличным.       Не веря собственным ушам, я до боли закусила нижнюю губу. Слёзы вновь подступили к глазам, и стоило мне моргнуть, как они побежали по щекам, обжигая кожу. Неужели это всё? Можно больше не переживать, в одиночестве возвращаясь ночью домой. Можно вновь устроиться на подработку. Можно даже не шарахаться от каждого мужчины, как-то неодобрительно взглянувшего на меня на улице. — Он сказал, что ему было нужно? Почему именно я?       Стальные нотки в моём голосе заставили Ёнджуна напрячься. Я имела полное право злиться, и он это прекрасно понимал. Однако всё равно не спешил с ответом, будто взвешивая все за и против. — Поговорим об этом утром, хорошо? — не взирая на моё возмущённое лицо, Ёнджун продолжил: — тебе стоит выспаться и набраться сил. — А тебе? — Мне? Тоже. Я останусь с тобой до утра. Если ты, конечно, не против. — Не против.       Напряжение заметно спало, расслабляя мышцы и вновь нагоняя сонливость. Не сдержавшись, я широко зевнула. Заметив это, Ёнджун, к моему сожалению, встал с кровати и скрылся в ванной комнате. Но вернулся он быстро, держа в руках фен для волос. Вставать с места не пришлось. Включив фен в розетку, Ёнджун направил тёплый воздух на мои волосы, медленно перебирая пряди.       Раньше мне сушила волосы только мама. Я прикрыла глаза, отдаваясь протяжному шуму и напрочь забывая о сталкере. Его поймали – это главное. Сейчас куда важнее то, что мы с Ёнджуном оба живы и в относительном порядке.       Когда волосы были высушены, я переоделась в пижаму. Ёнджун повесил сушиться свою футболку, а после укутал меня в одеяло, и тоже лёг на кровать. Голым торсом он прижался к моей спине так, что даже сквозь одежду я чувствовала жар его тела. Он был не таким, какой я ощущала в порывах нашей страсти. Этот жар обволакивал меня и согревал сильнее самого тяжелого одеяла. Кутаясь в нём, я чувствовала себя в полной безопасности.

***

      Утром мы с Ёнджуном отправились в полицейский участок. Уже небезызвестный для меня офицер прихватил с собой двух подчинённых и вальяжно расположился в комнате для допроса. Здесь также присутствовали Субин с Йесо, и, составив компанию Ёнджуну, заняли места у окна. Все они заполнили собой и без того небольшое пространство. Тем временем я молча прятала дрожащие пальцы в рукавах худи, боясь даже взглянуть в сторону кипы бумаг, которую полицейские разложили на столе. — Почему сразу не позвонили мне, — не переставал ворчать Субин, сверля взглядом то меня, то Ёнджуна. — И что бы ты сделал? — встрепенулся Ёнджун. — Владелец магазина вызвал полицию. Потом приехала скорая. Прости, но о тебе тогда ни я, ни тем более Суджин даже не думали.       Субин недовольно пыхтел себе под нос, не желая мириться с решением друга. Как мой брат, он имел полное право присутствовать в больнице. Но чем бы это помогло? Я была искренне благодарна Ёнджуну за то, что он не втянул Субина. Сейчас, когда я сидела перед ним, минувший вечер ощущался не так ужасно. — Госпожа Чхве, — офицер подал голос, прервав затянувшуюся перепалку, — человек, который преследовал вас, был пойман на месте преступления. Также он предоставил нам информацию о своём заказчике. — Заказчик? Что это значит? — нетерпеливо вмешался Субин.       Офицер вытащил тонкую папку из своего кожаного портфеля и, развернув её, протянул мне. Моя группа поддержки тут же оказалась рядом. Глубоко вздохнув, я приняла документы. Листы бумаги пестрили фотографиями улик и пометками под ними, но важно было не это. Небольшой снимок мужчины, находящегося за решёткой, полностью приковал моё внимание. Я его точно где-то видела. Офицер тем временем поспешил пояснить: — Нам Джихо, двадцать пять лет. В своих кругах известен как Smile. Не учится, не работает. В подростковом возрасте привлекался за слежку за одноклассницей. Отделался штрафом, но своё хобби не оставил и даже начал его монетизировать.       Полицейский перевернул страницу, и взгляду предстали положительные отзывы на работу этого парня, как если бы он выгуливал собак. Какой-то мужчина писал, что Smile помог ему выследить невесту на свидании с другим; неизвестная девушка благодарила за фотографии соперницы, уплетающей огромный бургер накануне конкурса красоты. Smile копался в чужом белье, разнюхивал подробности жизней других людей и получал за это деньги. Омерзительно. — Получается, — прочистила горло Йесо, первой оторвавшись от бумаг, — кто-то также велел ему выследить Суджин? — Именно. Нам Джихо выполнял очередной заказ, но слишком увлёкся и начал преследовать свои личные интересы. Госпожа Ли сказала, он пытался выведать у неё новое место работы госпожи Чхве, пригласив её на свидание. Обычно такие как он стараются держаться в тени. — Госпожа Ли? — переспросил Ёнджун, очевидно не понимая происходящее. — Владелица кафе, где я работала? — шумно выдохнула я.       Офицер согласно кивнул. У меня же виски сдавило от острой боли. Схватившись за голову, я вспомнила образ постоянного клиента, который заказывал кофе по вечерам. Поздняя работа, конечно. Вот только занимался он ей не в офисе по соседству, а прямо под окнами кафе. — Суджин, всё хорошо?       Взволнованный голос Ёнджуна вернул меня к реальности. Мазнув взглядом по комнате, я встретилась с испугом на лицах всех присутствующих. — Да… я… я помню его. Он часто брал кофе, когда я работала. И госпожа Ли… он ей приглянулся. Скажите, с ней ведь всё хорошо? Он ничего не сделал на этом свидании? — Нет, ничего. Просто выведывал информацию. Госпожа Ли решила, что молодая бариста пришлась ему больше по вкусу. Они разошлись мирно.       Сердце гулко стучало в ушах. Даже владелица в кафе, где я работала, оказалась втянута во всю эту историю. — И всё-таки, — не отступала Йесо, — у мистера улыбки был заказчик. Вы узнали, кто он?       Четыре пары глаз вопросительно уставились на офицера. — Узнали. Нам Джихо сдал его. Вообще, в их деле за подобное по головке не погладят, но эти двое повздорили и разорвали договор незадолго до нападения. Поручив припугнуть госпожу Чхве слежкой, заказчик хотел избавиться от конкуренции в её лице. К сожалению, Нам Джихо слишком увлёкся. — Конкуренция? — переспросил Субин, не веря собственным ушам. — Моя сестра простая студентка, кому нужно с ней конкурировать?       Я затаила дыхание в ожидании. — Ю Чонсу, — прочитал офицер на одной из бумаг, — учится вместе с госпожой Чхве. Мы задержали его прямо в университете для дальнейшего допроса. Заодно пообщались с другими студентами. Нам Гёнхи призналась, что помогала испортить картину на выставке. Она состоит в каких-то отношениях с Ким Сонгёном, который сначала использовал её, но потом, кажется, раскаялся. Это мы не смогли точно понять, так как госпожа Нам начала громко плакать, а господин Ким оказался крайне неразговорчив. — Разговорим их в участке, — усмехнулся другой полицейский.       Поверить услышанному было тяжело. Да, Чонсу далеко не самая приятная личность, но чтобы нанять сталкера для слежки за другим человеком… Уму не постижимо. Он пошёл на настоящее преступление, лишь бы потешить своё эго и вновь занять первую строчку в рейтинге. Неужели это стоило личной жизни другого человека? Видимо, да.       Мне стало ужасно противно от этих новостей. Я не хотела вспоминать о Сонгёне, который не умел думать своей головой, и о Гёнхи, которая мило улыбалась мне в лицо, а за спиной творила невообразимое. — Извините, любовная драма – это, конечно, очень интересно, но какой тут мотив? Этот парень нанял сталкера, — Субин непроизвольно сжал руки в кулаки. — он организовал слежку за моей сестрой! Зачем?       Прочистив горло, я поделилась своей догадкой: — Чонсу привык быть лучшим во всём. И если кто-то осмеливался обойти его, он мог смело забыть о спокойной жизни. Чонсу таким проходу не давал. Видимо, он уже устал публично унижать меня, и решил выйти на новый уровень.       Я горько усмехнулась, вспоминая нападки одногруппника. На этот раз он превзошёл сам себя. Раз к этому уже подключилась полиция, семья Ю наверняка была обо всём осведомлена. Такой позор для подающего надежды сына. — Тэхён знал об этом? Вы ведь учитесь вместе.       Субин сверлил меня взглядом. Я приросла к стулу, боясь ненароком подставить Тэхёна. Милый и добрый Субин с годами всё сильнее напоминал нашего папу. Обычно спокойный, как удав, он был страшен в гневе. — Знал, — тихо призналась я, не став вдаваться в подробности о том, что про Чонсу я долго всё скрывала, — и осадил его, как только оказался свидетелем. — Плохо осадил, получается, раз он решил заниматься такой хернёй.       В палате повисла неуютная тишина. Если бы взглядом можно было убить, Субин бы точно прибил кого-то сейчас, словно Тэхён был обязан присматривать за мной и плохо справлялся со своими обязанностями. Я и сама была не в восторге от того, что во главе всей этой истории стоял именно Чонсу. Плотно стиснув челюсти до гуляющих желваков, я пыталась совладать с эмоциями. — Субин, — Йесо аккуратно взяла моего брата за руку, и полицейские, не желавшие принимать участие в конфликте, с напускной заинтересованностью начали перебирать досье, — никто ведь не знал, на что способен этот Чонсу. Вдруг бы он сильнее разозлился. Всё ведь обошлось. — Обошлось? — Субин выдернул свою руку и неверящим взглядом скользнул по друзьям. — Моя сестра попала в больницу. Это, по-твоему, обошлось?       Оказывается, до этого атмосфера в комнате была ещё вполне сносной. Действительно неуютной она стала после того, как Субин взорвался, а Йесо вылетела в коридор, пытаясь скрыть хлынувшие слёзы из глаз. Мы все были на взводе. Сказывались многочисленные переживания, что осели глубоко в душе. — Чёрт, — разочарованно выдохнул Субин, хватаясь пальцами за переносицу, — простите меня.       Он последовал за Йесо, оставляя нас с Ёнджуном вместе с полицейскими. Последние перестали создавать видимость бурной деятельности, как только обстановка изменилась, и по-настоящему взялись за работу. Слушать про судебное разбирательство сейчас мне хотелось едва ли. Куда сильнее волновал конфликт двух близких людей, разгоревшийся прямо на моих глазах. — Прошу прощения, я бы хотела сходить за кофе. Энергии мне сейчас не достаёт, сами понимаете, — я виновато улыбнулась, вставая со стула и одёргивая низ худи. — Обсудим всё, когда вернётся мой брат?       Полицейские наверняка планировали закрыть это дело как можно скорее, особенно когда правда была на поверхности. Видимо глубокие синяки под моими глазами убедили их взять паузу. Переглянувшись с подчинёнными, офицер согласно кивнул и лишь попросил не задерживаться. Можно подумать, работы у них было невпроворот. Наверняка планировали притащить ещё одного бездомного, чтобы "раскрыть" новое преступление.       Коридор встретил приятной свежестью. Где-то было открыто окно, а потому уличный ветер вытеснил запах бумаг. Я сделала настолько глубокий вдох, что голова закружилась. Пришлось облокотиться о стену и чуть переждать. Проходящий мимо полицейский прошёлся по мне внимательным взглядом. Улыбнувшись ему, я сильнее одёрнула худи и пошла дальше по коридору.       Плачущей Йесо не было слышно, я также не могла уловить их возможный спор с моим братом. Как мне искать этих двоих? Прочесать весь участок? Субин и Йесо за время, пока я медлила, могли наговорить друг другу ещё много чего.       Я свернула из основного коридора к чьему-то кабинету и остановилась как вкопанная, когда заметила в полутьме два силуэта. Ошарашено моргнув, я могла с точностью сказать, что в паре метров от меня стояли Субин с Йесо. Вот только они не ругались. Подруга даже не плакала, как недавно в кабинете. Это было бы тяжело, учитывая, что их губы слились в поцелуе.       Субин понравился Йесо ещё в детстве, когда они только познакомились. Йесо нередко оставляла восхищённые комментарии в моём присутствии не то всерьёз, не то пытаясь побесить меня, в упор не желающую признавать Субина мужчиной. Субин про свои чувства к Йесо никогда не говорил, однако крайне трепетное отношение к ней выдавало его с потрохами. И вот, спустя столько лет, два близких мне человека нашли в себе силы признаться друг другу.       Зрелище, представшее моему вниманию, завораживало. Высоченный Субин едва пополам не сложился, чтобы их лица с Йесо были на одном уровне, хотя подруга и так стояла на носочках. Но это, очевидно, никого из них не беспокоило. Они прижимались телами, словно были спасательными плотами друг для друга в бушующем урагане. Мне не хотелось случайно разрушить то, что появилось между ними. И, пока никто не обнаружил меня, я отступила назад, подальше от кабинета.       Стоило и правда пойти за кофе, чтобы не выглядеть подозрительно в глазах полицейских. Аппарат с напитками находился недалеко, так что я могла заметить Субина и Йесо, когда они закончат со своим признанием в чувствах. Я была уверена, до этого дня они не пересекали черту дружбы, иначе он или она уже бы выдали себя. Даже как-то приятно, что именно я послужила толчком к началу их отношений. Вернее, нападение на меня, но суть не в этом.       Выбрав на сенсорной панели капучино, я задумчиво всунула руки в карманы брюк. Сзади послышались чьи-то шаги. Я обернулась, ожидая увидеть Субина или Йесо, а может какого-нибудь полицейского, но это оказался никто иной, как Чхве Ёнджун. Не считая нужным скрывать свою внешность в пределах полицейского участка, он лениво потирал глаза и улыбался мне. В груди приятно потеплело. — Ну как? Нашла их? — Ага, сейчас они… договорят и вернутся.       Ёнджун не придал значения короткой заминке в моём ответе. Он задумчиво кивнул, будто и не на мои слова вовсе. Аппарат тем временем пропищал о готовности напитка. Взяв в руки пластиковый стаканчик, я подула на горячую жидкость и поморщилась в предвкушении горечи на языке. Ёнджун смотрел так внимательно за моими действиями, словно боялся упустить что-то. — Тэхён звонил тебе?       Тихий голос пронёсся по коридору, пробираясь прямо под кожу. Я вздрогнула не то от вопроса, не то от того, как кофе обжёг кончик языка. — Нет. Не звонил и не писал. Я не говорила ему о случившемся. Скорее всего, он даже не в курсе. — В курсе. Может, моё двухдневное отсутствие он бы и проигнорировал, но когда Субин попросил отменить сегодняшние съёмки, всем рассказали причину.       Послышались голоса полицейских, вышедших из одной из дверей. Они обсуждали что-то, то и дело смеясь. Так значит, Тэхён знал о нападении, и даже не спросил, как моё самочувствие. Это на него не похоже. Какой бы сильной ни была ссора, Кан Тэхён не держался бы в стороне от трудностей близкого человека. Должна быть причина, по которой он всё ещё не позвонил мне.       Когда полицейские скрылись в другом конце коридора, я уже вовсю рассматривала Ёнджуна. Его зачёсанные волосы, осунувшееся лицо и небрежно висящую одежду. Все эти дни Ёнджун не отходил от меня. Я не просила, но мне нужен был кто-то рядом. Он это чувствовал. Дарил тепло и заботу, без которых я бы точно сошла с ума. — Спасибо. — За что? — искренне удивился Ёнджун. — Я жива только благодаря тебе.       На моей памяти Ёнджун смущался не больше двух раз. Однако по тому, как взметнулась его рука, откидывая выпавшие пряди волос со лба, а взгляд упал куда-то в пол, было всё прекрасно понятно. — Я ничего такого… — Эй, — я заглянула ему в лицо, — правда, спасибо. Ты спас меня от сталкера. Если бы тебя не было рядом, кто знает, чем всё могло закончиться. Ты будто мой рыцарь.       Губы напротив растянулись в скромной улыбке. Я отзеркалила её, только чуть шире. Кто бы мог подумать, куда свернёт эта история. Не прошло и года с того момента, как мы беззаботно отдыхали в домике у моря. Сейчас это казалось несбыточной мечтой. Мне сильно хотелось уехать из города.       С другой стороны коридора вновь послышались голоса. Утерев рукавом худи непрошенные слёзы, я отпила из бумажного стаканчика. Горько. Кофе из аппарата никогда мне не нравился, но сегодня он ощущался особенно невкусным. — Что вы здесь делаете? — послышался знакомый женский голос.       Обернувшись я встретилась лицом к лицу с Йесо и Субином. Оба с румяными щеками они переминались с ноги на ногу, очевидно испытывая жуткое смущение. Спрятав улыбку за стаканчиком, я сделала ещё один глоток, а после ответила: — Вышли за кофе. — Тебе разве можно? — нахмурился брат. — А почему нельзя? — У тебя сотрясение мозга. Я не эксперт, но вряд ли кофеин положительно влияет на голову.       Субин забрал у меня стаканчик и недовольно цокнул языком, обнаружив, что тот почти опустел. Хотела бы я уточнить, что выходила совсем не ради кофе, но не решилась смущать этих двоих ещё сильнее. Они же, скрывая свои эмоции, выбрали тактику нападения. — Онни, тебе правда лучше пожить какое-то время без кофе, — подключилась Йесо. — Кофеин и на сердце влияет, и на голову. Тебе стоит побольше спать, чтобы скорее восстановиться.       А из них вышла неплохая команда. Думая об этом, я с трудом подавила насмешливую ухмылку. Ничего не понимающий Ёнджун лишь метал вопросительные взгляды на своих друзей. Если Субин и Йесо решат наконец начать отношения, они скажут об этом, когда будут готовы. Я никуда не спешила, а потому решила подождать их, лишь тихонько посмеиваясь над тем, какими неловкими они становились в присутствии друг друга.

***

      По возвращении домой на пороге квартиры я обнаружила крупный букет белых цветов. Догадка, кто был их отправителем, тонкой иглой кольнула сердце. Присев на колени и вдохнув сладко-свежий аромат, я выудила открытку, спрятанную меж нежных бутонов. На бумаге аккуратными тонкими линиями было выведено "Когда ты будешь готова" и ни слова больше. Этот букет отличался по размерам от того, который Тэхён принёс на выставку, однако стиль был всё тот же. Не теряя время даром, я открыла переписку с Тэхёном и написала: — Я получила цветы. Спасибо.       Ответ не заставил себя долго ждать. Тэхён-а: — Давай встретимся. На нашем месте. Тебе будет удобно сейчас?       Заявиться в университет после того, как моих одногруппников задержала полиция, было бы весьма эффектно. Тем не менее я подобного внимания к себе не хотела. Прикинув, что до крыши я смогу дойти, не попавшись никому на глаза, я согласилась на встречу.       Такси уже подъезжало, пока я переодевалась из худи и спортивных штанов в водолазку и джинсы. По пути накинула лёгкую стёганую куртку. Если меня кто-то и увидит, не хотелось выглядеть жалко в их глазах. Пусть я и была жертвой, в чужой жалости я не нуждалась.       Удача была на моей стороне. Всё обошлось. Я подъехала к университету как раз во время пары, а потому снующих по коридорам студентов практически не было видно. Завязав волосы в низкий пучок, я открыла дверь, ведущую на крышу. Раньше это было привычно. Сейчас же, когда с последних посиделок на крыше прошло уже несколько месяцев, это вновь стало чем-то новым для меня. Ноги дрожали, пока я поднималась по лестнице. Положение не облегчало и бешено колотящееся сердце в груди. Мы с Тэхёном не разговаривали после того случая.       Того случая, когда я была с Ёнджуном и решила скрыть это.       Того случая, когда Тэхён узнал о моих передвижениях от водителя.       Того случая, когда мы поставили наши отношения на паузу.       Прохладный ветер ударил в лицо. Раньше Тэхён любил прятаться до моего прихода и закрывать ладонями мои глаза, когда я не могла найти его. Он хотел, чтобы я угадала, кто стоял за моей спиной, но аромат чайных листьев всегда выдавал его с потрохами. Я улыбнулась, вспоминая былые времена, когда всё было чуточку проще. Однако уголки моих губ опустились, стоило только заметить Тэхёна, подпирающего стену у пожарного выхода. Сегодня было не до игр. — Привет, — Тэхён оттолкнулся от стены и сделал несмелый шаг в мою сторону. — Привет.       Вынести его сканирующий взгляд было непросто. Тэхён переживал и хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Физически ощущая тяжесть чужого внимания, я села на выступ неподалёку. — С тобой всё в порядке? — волнение в низком голосе пробирало до костей. — Да, всё хорошо. Если ты знаешь, сталкера поймали. Теперь мне бояться нечего.       Тэхён нервно переступил с ноги на ногу, пытаясь найти себе место. По итогу он опустился рядом со мной. Мы встретились поговорить, однако между нами повисла тишина. Прерывал её только гул машин, нескончаемым потоком несущихся мимо университета.       Я не знала, с чего начать разговор. Как ни в чём не бывало обсудить историю со сталкером или сначала выяснить, что между нами? Мысли кружились роем в голове, и я никак не могла схватить подходящую. Тэхён, кажется, тоже. Он заламывал пальцы, то и дело искоса поглядывая на меня. Заговорили мы одновременно. — Ты… — Ты…       И снова смолкли. Я поджала губы, но не смогла сдержать кислую усмешку. Тэхён был куда серьёзнее. Коснувшись моего плеча, он заставил вздрогнуть и непонимающе уставиться на него. — Суджин, если бы ты пострадала… я бы себе не простил этого.       На дне его глаз плескалось сожаление. Такое сильное, что мне стало стыдно. Будто была моя вина в том, что Ю Чонсу не смог справиться со своим эго и заказал сталкера, чтобы тот припугнул меня. — Извини, — глухо выдохнула я.       Брови Тэхёна взметнулись на лоб от искреннего удивления. — За что ты извиняешься? — За то, что доставляю много проблем. — Глупая.       Тэхён притянул меня к себе, кутая в своих медвежьих объятиях. Нос защипало от такого родного, но уже забытого чувства. Полной грудью вдыхая аромат чайных листьев, я изо всех сил старалась справиться с подступающей истерикой. — Дерьмо случается, — Тэхён начал поглаживать меня по волосам, от чего из глаз потекли горячие слёзы, — но ты не обязана справляться с ним в одиночестве. У тебя есть Субин, есть Йесо. Даже Бомгю, Кай и… Ёнджун. У тебя есть я. Все мы придём к тебе на помощь, что бы ни случилось.       Я разрыдалась. В жалких попытках схватить ртом побольше воздуха, чуть отстранилась и спрятала смущённое лицо за волосами. Тэхён не дал убежать от него. Он обхватил моё лицо руками и начал успокаивающе поглаживать, лаская не только пальцами, но и взглядом. — Мне жаль, что меня не было рядом. Что тебе пришлось пережить всё это одной. — Ён… Ёнджун был со мной. Ты злишься? — Нет. Когда речь идёт о твоей безопасности, многое становится неважно. Пожалуйста, береги себя.       Парням было бы лучше заботиться о своём камбэке, а мне о начавшемся в университете семестре. Но жизнь сыграла с нами злую шутку, создав обстоятельства, о которых впору снимать кино или писать книгу. Говорят, нам даются только те испытания, с которыми мы способны справиться. Мы справились, но какой ценой? Большие печальные глаза Тэхёна хранили в себе мудрость, приобретённую за этот год. Без неё, тогда, в начале прошлого семестра, они сияли куда ярче. И я бы всё отдала, чтобы вернуть былую беззаботность. — Суджин, я… не знаю, готова ли ты вернуться ко мне, но я больше не хочу тебя терять.       Я всхлипнула, давясь слезами. Мне очень, очень сильно хотелось вернуть всё, как было, но я не могла. Не сейчас, когда в голове царила полная неразбериха, а сердце испытывало так много и мало одновременно. — Не готова, — честно призналась я, сглатывая появившийся в горле ком, — мне нужно время всё обдумать.       Тэхён больше ничего не сказал, только понимающе кивнул и вновь спрятал меня в своих объятиях. Мы просидели в компании друг друга, пока я окончательно не успокоилась, и только после этого обменялись прощальными фразами и разошлись в разные стороны. Тэхён, кажется, вернулся в аудиторию, а я вызвала такси и поехала домой. Когда знакомые вывески магазинов замелькали на горизонте, экран моего смартфона засветился, оповещая о новом сообщении. Увидев имя Ёнджуна, я прочитала: — Моё предложение съездить в выходные на море всё ещё в силе. Никакого давления. Просто хочу, чтобы ты наконец отдохнула.