Часть 78. Пожар на Северном вокзале

... Утром Штольманы никак не могли покинуть гостеприимный домик. То Яков забывал, что надо наконец завязать болтавшийся на шее галстук, то полуодетая Анна, собирая остатки подсохшего багета, вдруг оставляла тот в покое и поворачивалась к мужу. Их влекла друг к другу тягучая кошачья нежность, и рук было никак не разорвать. Наконец Яков вздохнул. - Анечка… - Ммм..? - Помочь тебе вдеть серьги? Бриллиантовые капельки, которые он сам снимал с Анны вчерашним вечером, лежали на краю стола и сверканием своим напоминали, что лучше их вернуть в сейф в доме на набережной. Анна тихонько куснула Якова в шею. – Помоги… Процесс, сопровождаемый легкими поцелуями, затянулся, когда девушка вдруг вздрогнула. - Штольман! – выпалила она, отступая на шаг. Яков насторожился. Жена крайне редко обращалась к нему по фамилии, и всегда это означало, что она чем-то недовольна. - Что-то не так? - Ты купил эти серьги ей! Он похолодел. А ведь действительно, мысль о дорогом подарке пришла к нему именно тогда, когда они расстались с Мамлеевой… Вот ведь черт… Хорошо еще, что подарил их Ане, а не мошеннице… - Я думал, что беру их для тебя, милая. - Выброси! Я их носить не буду! – разгневанная, Анна выдернула только что вдетые сережки из мочек и сунула ему в ладонь. - И вообще больше от тебя никаких подарков не приму! Ты слышишь? - Хорошо, - покаянно кивнул он. - Больше никаких подарков. Браун, который четверть часа назад явился в домик с известием, что малыши требуют родителей, и, не желая мешать, терпеливо ждал снаружи, сейчас всунулся в раскрытое окно и пробурчал: - Очень экономно. Энн, вы соображаете, что только что сказали? Анна даже закашлялась. - Яша! Как это никаких подарков? - Так ты же сама... – растерялся Штольман, но к счастью, успел заткнуться. Пусть Анна припомнила ему эти чертовы серьги, но от будущих подарков не отказывается! Он едва успел удержать поднимающиеся уголки рта. Как же хорошо, что у них опять все в порядке! За три года у Штольманов редко, но случались конфликты, и за это время Яков утвердился в правиле, помогавшем выходить из них без особых потерь. Правило Штольмана гласило: никогда не начинай ссору с женой! Через десять минут ты выдохнешься, а она только войдет во вкус. Поэтому сейчас он с серьезной миной выслушал Анну, на самом деле раздумывая, что же теперь дарить без намеков о "происшествии". - Яков, нам нужен пароль! – как всегда внезапно сменила она тему. - Зачем? - Затем, чтобы ты отличал меня от каких-то там… - фыркнула госпожа Штольман, - самозванок. Он вздохнул. - Будешь проверять меня, если что-то покажется во мне странным. Пусть самая мелочь, Яша! Она смягчила требование поцелуем, а когда дыхание закончилось, наклонила голову и вопросительно уставилась на Якова. Он усмехнулся: - Согласен. Какой пароль ты предлагаешь? - Ты спросишь, видела ли я Георгия, - хихикнула она. - Каким будет отзыв? – улыбнулся он. Выдуманный Георгий был, на взгляд Якова, слишком раскованным типом, место ему было только в спальне, но с чем только не согласишься для спокойствия любимой. - Я скажу, - развеселилась она, - что вы оба мне нравитесь! Рука Штольмана, блуждавшая по телу жены, огладила шелковую ткань. Он подобрал её до бедер, не обнаружил панталон и тихо поинтересовался: - Браун здесь? Анна огляделась. – Нет. Он задрал её сорочку до талии, звонко шлепнул по крутому бедру, подхватил на руки, через пару шагов уронил на постель и укоризненно прошептал: - Зря ты это сказала. ... Только через час Анна вернулась в дом на набережной. Яков подвез её до самой двери и отправился на службу, перед этим строго настрого наказав не ввязываться ни в расследования, ни в погони, ни тем паче в убийства по меньшей мере до обеда, ибо ему, Штольману, в полдень нужно обязательно присутствовать на совещании в посольстве. Девушка на эту тираду отреагировала просто – показала мужу язык, а затем позвонила в дверной звонок. - Энн! – на лестнице окликнул её Браун и ехидно поинтересовался: - Вы уже освободились? - Да, Гордон, - смиренно вздохнула Анна. - Простите, что заставила вас ждать. Вы были на улице Ронсар, видели ту женщину? - Видел, - буркнул дух химика. - Чудесно! Как она выглядит, как её зовут? - Вы знаете, как её зовут. - Неужели Мари? – ахнула Анна. Тут из холла подошла горничная, пожелала мадам Штольман доброго дня и принялась протирать изысканные деревянные перила. Поманив дух за собой, Анна направилась на этаж Штольманов. … Прошедший мимо племянницы Петр Иванович поприветствовал её с искренней радостью, но и виду не подал, что слышал её последние слова с адресом и именем возлюбленной. Он понял, что фея его грез совсем рядом. Он был уверен, что она ждет его. Он должен идти к ней. Но сперва… Дрожащей от волнения рукой Миронов пересчитал купюры во внутреннем кармане. Без достойного подарка он не может явиться к фее! … - Владелица того особняка – Нежинская! – выпалил призрак. Анна уставилась на него в изумлении. Яков говорил о том, что Мамлеева и хозяйка дома на улице Ронсар могли быть подругами, а теперь оказывается, что это Нежинская? Та, что была любовницей Якова, а три года назад приворожила Алексея Разумовского? - Вы уверены, Гордон? - Разумеется уверен! – пыхнул недовольством Браун. – Вы думаете, если я призрак, то у меня с головой нелады? Я прекрасно помню, как в Затонске эта дамочка увивалась за мной, а затем вломилась в лабораторию, чтобы украсть мои секреты! И сегодня утром я видел, как она приехала к особняку на той улице, сошла, как королева, с экипажа, дала распоряжения слугам. Она там живёт. - Надо же, - поежилась Анна. Не доверять словам химика причин не было. Но Нежинская??? - Гордон, а вы смогли пройти по дому, как мы с вами договаривались? Там есть чьи-то фотографии, документы? - Никаких фотографий и бумаг на поверхностях нет. Еще вчера, когда её не было дома, я проверил все комнаты. На стенах там только картины, а ящики открывать, как наш Митя, я не умею. Но это не главное! Она странная, Энн! Анна нахмурилась. В её представлении Нина Нежинская была не странной, а отвратительной. - Что вы имеете в виду? У неё до сих пор лицо в тех синих разводах, что оставила ваша взрывчатая смесь? - В том-то и дело, что нет! – выдохнул призрак. – Она очень красивая! Простите, Энн, но это именно так. У неё чистая белая кожа, сияющие глаза, вся она так и пышет здоровьем! - Не надо извиняться, Гордон, я отнюдь не считаю себя самой красивой. Но вот вы… – насторожилась девушка. – Вы, часом, не влюбились в неё заново? Ведь тогда, в Затонске, вы немного ухаживали за ней, то есть… Теперь я вынуждена просить у вас прощения… Вы же… - Нет, нет, что вы, я вовсе не это хотел сказать. Я обратил внимание, что она как будто помолодела за эти годы! Но даже не это главное… Дух химика задумался, будто бы подбирая слова. - Энн, она теперь не одна. Рядом с ней… или внутри, но бывает, что выходит наружу… Я не знаю, как это назвать… - Прошу, скажите, как есть! - В ней живет какая-то темная сущность, – наконец сказал Браун. – Как будто чей-то дух, но не он. Он заметил меня и словно накричал на меня без слов. Я не смог подойти ближе, я пробовал, но он… или она… Я склоняюсь к мысли, что это все-таки она… как-то прогнала меня. - Дух - подселенец? – высказала догадку Анна. - Не знаю. Могу сказать точно, что Нежинская стала гораздо красивее, а с этой тварью еще и гораздо опаснее. – Значит, какая-то темная сущность… Кажется, я читала о таких. Спасибо, Гордон. Попробую найти нужную книгу, а потом перескажу все Якову. Вместе разберемся, - решительно подытожила медиум и подошла к стоящему в гостиной шкафу. Уже больше двух лет Анна собирала коллекцию книг о потустороннем мире. В них было множество сведений о разных сущностях, и хотя девушка сознавала, что большая часть написанного просто сказки, иногда там встречались и реальные знания. Теперь ей предстояло отделить зерна от плевел, тем более что под угрозой была жизнь дяди. - Ма-ма! – донесся из коридора мальчишеский крик. – Мама, ты туть? Мама, ты где? Витая дверная ручка сама по себе отклонилась, дверь открылась, в проеме появился вымазанный чем-то розовым Митя. - Мамоська! – бросился он к Анне. – Маня, мама! В гостиную вбежала Машенька, тоже желавшая залезть на ручки, и Анне пришлось отложить намерение почитать книги. Всласть наобнимавшись, малыши таинственно сообщили, что сегодня они идут на охоту. - Какую еще охоту? Что вы там будете делать? – удивилась Анна и перевела взгляд на стоявшую неподалеку няню Клешу. Та пожала плечами. - Охотися! – заявил Митя, всей мордашкой выражая укор в непонимании таких простых вещей. – На тететю! Госпожа Штольман вздрогнула. – Что за тететя? Манечка, объясни, пожалуйста. - Тёмная тётя, - растолковала Маша слова братца. - Её зовут Оки... Девочка наморщила лобик, припоминая имя. - Окипета. Она плохая! - Мы её бух! – довольно заключил Митя. Ошарашенная такими заявлениями Анна вспомнила, что Яков просил её не ввязываться в приключения до обеда, и тут же бросила взгляд на настенные часы. До полудня время ещё было. ... Когда в гости явился князь Разумовский, Анна была ему рада. Она уже знала, о чем его расспрашивать. После беседы предположения подтвердились. Мужчина, которого избирала женщина с талантами Нежинской или Мамлеевой, а вернее, которого атаковала её темная сущность, чувствовал неизбывное, непреодолимое желание быть с этой женщиной, и неотступно ему следовал. Но не любым путем – речь о насилии никогда не посещала Алексея или Якова, хотя это вполне могло зависеть от их моральных качеств – а только радуя дорогостоящими подарками. При этом мужчина постепенно терял здоровье. Именно так барон Уланов заработал анемию, Разумовский и Петр Иванович - недомогание, а Яков - короткие, но явные боли в сердце. За последнее Анна была готова растерзать Нежинскую голыми руками, хотя и не она была причиной. Отогнав мысли о физической расправе, Анна встряхнулась. - Надин, вы видели с утра Петра Ивановича? – спросила она горничную. Та сообщила, что примерно час назад Миронов собирался завтракать, но вдруг, как ошпаренный, выбежал из дома и с той поры не возвращался. Анна ахнула. Ровно час назад она столкнулась с дядей в коридоре, а перед этим… вслух произнесла адрес Нежинской! - Алексей Кириллович, я знаю, где дядя! – воскликнула девушка. – Он поехал к ней! - Надо спасать господина Миронова, - встал с места Разумовский. – Я с вами, Анна. Я и вчера не уехал к семье лишь из-за этих женщин, и уже написал Ксении, что задерживаюсь. Я этого так не оставлю. - Благодарю за помощь, князь. Мы отправляемся немедленно. Но нас должно быть больше. - Позовем Якова Платоновича? - Разумеется, - кивнула она, посмотрев на часы. – Я отправлю к нему Гордона. Из беседы с князем она узнала, что Алексей уже видел фокусы химика, и взяла с него обещание не удивляться ничему странному, связанному со Штольманами. - Кроме того, - добавила девушка, - я думаю, что пришло время всё рассказать Зинаиде Петровне. Через несколько минут отряд спасателей пополнился не только сжимавшей кулачки госпожой Мироновой, пообещавшей обрушить на голову мерзавки все возможные напасти, но и няней Клешей вкупе со Штоликами. Те слезно упросили мать вживую показать им темную тетю, о которой узнала Манечка. Подумав, Анна согласилась, но при этом попросила Алексея постоянно и крепко держать Митю за руку. Няня Клека еще вчера отпросилась по своим делам, а за двумя сорванцами одна Клеша могла не уследить. - У меня есть еще одно условие, - объявила Анна, захлопнув книгу, которую просмотрела после рассказа Разумовского. Все присутствующие, и даже Митя, хихикавший на коленях князя, обратили на неё взгляды. - Когда бы мы не столкнулись с госпожой Нежинской, мужчины уходят и ждут нас поодаль! - Почему? – удивился Алексей. – Я бы предпочел взглянуть ей в глаза. Или вы думаете, что зная о ее обмане, я все равно поддамся ей? - Простите, князь, но именно так я и думаю, - с сожалением призналась девушка. – Вы хотите, чтобы мы еще и вас потеряли? Тем более что это Нежинская! Она же умеет внушать мужчине, что перед ней – женщина его мечты. Вернее, не она, а гарпия, которая в ней. Вот здесь, - она показала на книгу, - говорится о суккубах или гарпиях, демонах... ммм… любви. В прошлом году я познакомилась с одним падре, он рассказывал о странных вещах, которые случались в его практике. Например, несколько лет назад ему пришлось изгонять демона из подобной дамочки. Он сказал, что та влюбила в себя жертву и разорила её, но не говорил о потере здоровья, и я только сейчас объединила все эти случаи. Мужчинам с такими созданиями общаться просто нельзя! Алексей вздохнул. – Хорошо, я понял. Мы с Митей близко не подходим к госпоже Нежинской. - Госпоже! – фыркнула Зизи. – Скорее… Глянув на заинтересованные личики внуков, она осеклась. - Женщине. Анна, а как ты собираешься отлучить этого демона от мужчин? - Молитвой, - просто ответила медиум, раскрывая книгу на закладке. - Просто молитвой? - Молитвой изгнания, - мстительно улыбнулась девушка. ... С той минуты, как Петр узнал, где живет Мари и что сейчас она дома, он не мог унять царившее в душе и теле нетерпение. Вот-вот он увидит своего нежного ангела… Услышит её льющийся как ручеек голос, коснется тонкой руки… А ведь в его жизни уже была такая тонкая рука и такой голос… Вспомнив о Марии Тимофеевне, Миронов вздохнул. Той не было еще и двадцати, когда они встретились в Затонске. Тогда Пётр сразу понял, что перед ним сущий ангел. Красотой, тонким станом и милым голоском она поразила его с первого взгляда. Нежная, воздушная… Неземная! Вот только после одной глупой ошибки Мария так язвительно ответила, что все чувства к ней мгновенно испарились. Ей стоило бы быть более мягкой в речах… При повороте на нужную улицу Миронов едва не вскрикнул от радости и тут же думать забыл о супруге брата. Еще бы, ангел его души выходила из того самого дома! - Мари! – вскричал он, спрыгивая с пролетки. – Как я счастлив встретить тебя, Мари! Буркнув что-то стоявшему за спиной мужчине, девушка оборотилась к Миронову с взволнованной улыбкой. - Ох, Петр! И я рада видеть тебя, сердце мое. Какими судьбами? - А… - чуть замялся Миронов, припадая поцелуем к вожделенной ладошке. Говорить о том, что адрес на улице Ронсар он услышал от семьи, подозревавшей Мари в семи смертных грехах, он не хотел, поэтому выдал подходящее объяснение с капелькой лжи: - Я там много думал о тебе, Мари, что, наверное, почувствовал. Встал сегодня утром и понял – обязательно тебя найду! И судьба пошла мне навстречу! Девушка, чей стан Петр легко мог охватить ладонями, улыбнулась чудесной улыбкой, от которой захватывало дух. - Мне очень нравится такая судьба, Петя. Что у тебя в руках? - Подарок, - расплылся в ответной улыбке мужчина. Он вручил возлюбленной коробку со шляпкой, что только что приобрел у модного торговца, и спросил: - Ты прогуляешься со мной? Я так давно тебя не видел… Прошу, Мари… - Я собиралась заказать себе новое платье… - растерялась девушка. - Солнце мое, я оплачу всё, что пожелаешь! - Не нужно, Петя. Ты уже подарил красоту, эта шляпка мне очень нравится, огромное спасибо! Его избранница такая ласковая, она так благодарна за мелочи! Она вовсе не охоча до материального, как почему-то показалось Аннет! Слова Мари придали ей еще больше очарования в глазах Петра, и он стал просто-таки настаивать на совместном походе за обновками. Через пару минут девушка сдалась. - Как скажешь, дорогой. Я буду рада провести с тобой время. - Отошли своего охранника, - шепнул ей Миронов, чувствуя себя на вершине мира, ведь после похода в салон он, Пётр, имел полное право позвать девушку в гостиницу. Первые пару свиданий с Мари он был вынужден терпеть этого незаметного мужичонку, но уже на третьем твердо сказал, что в случае опасности сумеет сам защитить избранницу. Смиренно согласившись, Мари попросила мужчину за её спиной остаться дома, а затем приняла предложенную руку и грациозно вспорхнула в пролетку. К сожалению, Петр Иванович не слышал слов, что звучали при этом в голове «Мари». ... Посол Российской империи во Франции барон фон Моренгейм только что закончил подводить итоги визита августейшей персоны в Париж, как вдруг загорелась лежавшая на столе под бутылкой минеральной воды салфетка. Правда, та тут же была прихлопнута ладонью коллежского советника. Барон крякнул от неожиданности - Эээ… - протянул он. – Что это было, Яков Платонович? Штольман пожал плечами. – Не мог допустить пожара во время совещания, ваше Превосходительство. Моренгейм все еще смотрел на почерневший уголок салфетки, когда на огромной настенной карте Парижа вспыхнула точка в восемнадцатом округе. Крохотный поначалу огонек стал жадно пожирать бумагу, дырка на карте угрожающе росла и грозила поглотить Северный вокзал. Первый советник Алтуфьев вскочил и побежал за водой, которую решил взять почему-то в большом графине, стоявшем на тумбе неподалеку от стола красного дерева. Штольман сделал проще – он набрал в рот воды из бутылки, подошел к карте и изящным движением опрыскал ее, умудрившись одновременно потушить Северный вокзал и не испортить нетронутую огнем центральную часть Парижа. - Яков Платонович? – второй раз удивился посол. - К вашим услугам, - улыбнулся Штольман. – Ваше Превосходительство, раз мы закончили, я могу быть свободен? … Вернувшийся в просторный дормез Разумовский развел руками. - Можно было и ближе подъехать. Дворецкий сказал, что хозяйки дома нет, и где она, докладывать не намерен. - Надо же, - расстроилась Анна. – Мы опоздали. Наверняка она уже гуляет где-то с Петром Ивановичем, и не дай бог они… простите, Зинаида Петровна. Что же делать? Зизи, в глазах которой горело неукротимое пламя, вдруг вскрикнула: - Знаю! Все сидящие в экипаже вздрогнули, а женщина продолжила: - Знаю, где они могут быть! Понизив голос, она прошептала Анне на ухо: - Неделю назад я встретила Петра на авеню де Сигюр, это рядом с Северным вокзалом, недалеко отсюда. Я еще подумала, что неспроста этот греховодник так оживлен, но тогда он придумал какую-то отговорку, и я, дурочка, поверила. А на следующее утро прачка сказала, что вытащила из его рубашки визитку какой-то графини, я тоже отмахнулась. Но на той улице находится отель Ле Комтесс, «Графиня»! Давайте для начала проверим его. - Это можно сделать, - серьезно кивнула девушка. – Но именно сейчас они могут быть и не в отеле. Предлагаю сперва заехать в конюшню Сериньяка и узнать, не брал ли сегодня Петр Иванович пролетку. Вдруг она уже вернулась, и тогда мы узнаем, где кучер высадил дядю. В прикрытое занавеской окно экипажа постучали. Митя первым дернул занавеску, приплюснул нос к стеклу и обрадованно пропищал: - Папа! Няня Клеша, сидевшая ближе всех к выходу, открыла дверь. В дормез вошел Штольман. Оглядев пеструю компанию, он протянул руку князю, погладил малышей по кудрявым головкам. - Вижу, детективов прибыло, - улыбнулся Яков. Затем он посмотрел на сидевших рядом жену и Зизи, разглядел одинаково хищные выражения на их лицах и понял, что те означают. Что охота началась. ...